Куколка - 2. Сестра

(по просьбе читателей, разбил рассказ по главам, немного отредактировав)

Глава 2. Дина

Моё тело, будто пробудившись от долгой спячки, требовало всё больше и больше. Каждый вечерний ритуал в ванной стал привычным, но острота ощущений начала притупляться. Я изведала каждую складочку своего тела, научилась доводить себя до исступления за считанные минуты, но в глубине души поселился голод. Мне приелось переживать это блаженство в одиночестве, за запертой дверью. Я хотела разделить это с кем-то. И, конечно, первой, о ком я подумала, была моя лучшая подруга Дина.

Мы дружили с первого класса, приросли друг к другу, как сиамские близнецы. Нас даже в школе дразнили «домино» — за нашу неразлучность и контрастную внешность. Я — блондинка с зелёными глазами и фигурой, которая развивалась быстрее, чем у других. Дина — яркая, жгучая брюнетка с огромными карими глазами, в которых можно было утонуть. У неё было бледное, фарфоровое лицо, аккуратный носик и пухлые, всегда немного припухшие губы, которые сводили с ума всех парней в параллели. Она была чуть выше меня, но её грудь, в отличие от моей, только начинала наливаться, оставаясь аккуратными, едва заметными холмиками. По общему мнению, мы с Диной считались самыми красивыми девчонками выпускного класса.

Я долго не решалась, но однажды, оставшись у неё после школы, выпалила всё начистоту. Рассказала о том злополучном вечере у Саши, о своих открытиях в ванной, о том, какой это кайф. Дина слушала меня, и на её лице отражалась целая гамма чувств: от удивления и лёгкого шока до понимающего блеска в глазах. Оказалось, что для неё это не было новостью. Она призналась, что сама мастурбирует уже почти год.

— Что?! — я даже опешила: — Ты уже год знаешь об этом и молчала?!

Я почувствовала укол обиды. Мы же делились всем!

— Викуль, ну прости, — Дина взяла меня за руку: — Я просто... стеснялась. Думала, я одна такая «испорченная». Боялась, что ты осудишь.

Её искренность растопила мою обиду. Я попросила её рассказать, как это происходит у неё. Дина, слегка краснея, поведала, что обычно занимается этим по ночам, в своей кровати, когда все уже спят. Она представляет себе красивых парней из журналов или сцены из любовных романов, которые мы тайком читали. Я с завистью подумала о том, что мне такого счастья не досталось — в спальне на соседней кровати всегда была Алина, и любое движение могло её разбудить.

Чтобы скрыть зависть, я перевела разговор на фильм, который мы смотрели у Саши. Я живописала сцены, смакуя подробности: как мужчина брал женщину сзади, как девушка делала минет парню в машине... Дина слушала, затаив дыхание, её щеки горели румянцем. Когда я дошла до эпизода, где две немецкие старшеклассницы после уроков ласкают друг друга прямо в классе, на учительском столе, я запнулась на полуслове. Меня осенило.

Вот оно! Новое ощущение! В том фильме девушкам явно было невероятно хорошо. Наверняка это в сотни раз приятнее, чем ласкать себя самой.

— Дин, — выпалила я, не дав себе времени испугаться: — А может, и мы попробуем? Ну... поласкать друг друга?

Дина округлила глаза.

— Ты с ума сошла! Я не лесбиянка! Мне мальчики нравятся!

— Я тоже не лесби! — горячо зашептала я, схватив её за руку: — И те девушки из фильма — тоже! К ним потом парень присоединился, они втроём такое вытворяли! Это просто... новый опыт. Новые ощущения.

— Я не знаю... — голос Дины дрогнул. Она кусала губу, и я видела, как в её карих глазах борются любопытство и страх. — Нам только парня для полного комплекта не хватает.

— Парень нам не нужен! — убеждённо сказала я: — Давай просто попробуем один раз! Вдруг нам понравится?

Мысль об этом полностью захватила меня. Я почувствовала, как между ног становится влажно и горячо при одной только мысли, что мою самую сокровенную киску будет ласкать не моя собственная рука, а нежные пальцы лучшей подруги.

— Ты же меня не стесняешься, и я тебя не стесняюсь, — продолжала я давить: — И никто, слышишь, никто об этом никогда не узнает. Это будет наш секрет.

Дина молчала, теребя край своей юбки. Я видела, что она уже не ищет доводов отказаться, а просто борется с остатками стеснения.

— Хорошо, — выдохнула она: — А где? У тебя вечно кто-то есть.

— Это не проблема! — я обрадовалась, что лёд тронулся: — Ты же говорила, твои на выходные на дачу уезжают? Вот в субботу и соберёмся у тебя!

                                                                                          ***

В субботу вечером я стояла на пороге Дининой квартиры, и сердце колотилось где-то в горле. Дина открыла дверь, и я сразу поняла, что она волнуется не меньше меня. Её щёки пылали, а в глазах был тот самый лихорадочный блеск, который я часто видела у себя в зеркале перед тем, как запереться в ванной.

Мы прошли в комнату. Повисла неловкая пауза. Мы просто смотрели друг на друга, не зная, с чего начать. В голове проносились сцены из фильма, мои собственные фантазии последних дней, где мы с Диной уже делали это сотни раз.

— Давай... в ванну залезем? — предложила я, вспомнив свой самый любимый антураж.

Дина нервно улыбнулась и кивнула.

В ванной Дина пустила воду, щедро плеснула пены. Горячая вода с шипением взбила белую шапку, которая быстро поползла вверх. Я, не раздумывая, стянула через голову свитер, расстегнула джинсы и через секунду стояла перед ней абсолютно голая. Но тут заметила, что Дина только сняла свитер и теперь нервно теребит пуговицу на джинсах, не в силах её расстегнуть. Она смотрела на меня. Не просто смотрела, а рассматривала. Мы сотни раз видели друг друга голыми в школьном душе после физры или в бане с родителями, но сейчас её взгляд был другим. Изучающим, жадным, чуть испуганным. Она смотрела на мою грудь, которая была заметно больше её, на тонкую талию, на тёмный треугольник волос внизу живота.

— Давай, не тормози, — мягко подбодрила я её.

Дина торопливо расстегнула джинсы, стянула их, сняла лифчик, но остановилась, оставшись в трусиках. Теперь настала моя очередь рассматривать. Её грудь была маленькой, но идеальной формы — два упругих полушария с нежно-розовыми, ещё совсем детскими сосками. Мне безумно захотелось дотронуться до них губами, но я сдержалась, боясь спугнуть.

Она всё медлила. Видно было, как ей трудно сделать последний шаг. Но отступать было некуда. Зажмурившись, Дина стянула трусики, открыв мне своё самое сокровенное место. Я увидела аккуратные тёмные волосики, которые тонкой дорожкой убегали вниз, к розовой щёлке, которую я пока не могла разглядеть.

Мы забрались в ванну. Вдвоём там было тесно, и наши тела соприкасались под водой — скользкие, горячие. Я осторожно начала гладить её плечи, потом опустила руку ниже, провела по груди. Дина сначала замерла, сжалась под моими пальцами. Я чувствовала, как колотится её сердце. Но постепенно она расслабилась и, набравшись смелости, сама дотронулась до меня. Её пальцы неуверенно скользнули по моей талии, по бедру.

Я поняла: пора. Моя рука ушла под воду, скользнула по её животу, погладила внутреннюю сторону бедра и, наконец, добралась до заветных волосиков. Дина вздрогнула, но не остановила меня. Я проникла пальцами в её щёлку. Она была уже влажной, горячей. Имея богатый опыт игры с собой, я сразу нашла её клитор — твёрдую горошинку, спрятанную в складочках — и начала его нежно теребить.

Дина выгнулась и тихо застонала, запрокинув голову. Её рука тоже нырнула под воду и нащупала меня. Сначала неумело, копируя мои движения, она принялась ласкать мою ракушку. Ощущения были невероятными! Чужие пальцы, даже такие неопытные, дарили в сто раз больше наслаждения, чем свои собственные. Я чувствовала каждое её прикосновение как маленький электрический разряд, пронзающий всё тело.

Я смотрела на Дину. Её глаза были закрыты, рот приоткрыт, дыхание становилось всё более частым и глубоким. Я видела, что она близка. Я ускорила темп, и сама чувствовала, как внутри разгорается знакомое пламя. Это было невероятно — кончать одновременно с кем-то, чувствовать, как чужое тело вибрирует в унисон с твоим.

Когда волна накрыла нас, мы вскрикнули почти хором и забились в сладкой судороге, прижавшись друг к другу мокрыми телами. А потом Дина, не открывая глаз, потянулась ко мне и поцеловала в губы. Это было так естественно и так неожиданно. Я никогда ни с кем не целовалась по-настоящему. Её губы были мягкими, тёплыми, влажными. Я ответила, неумело, но искренне. Это было сладко и волнительно. Мы целовались, не размыкая объятий, пока вода в ванне не начала остывать.

                                                                                         ***

На следующий день я снова пришла к Дине. Родители снова были на даче, и мы могли не спешить. Мы уже не стеснялись. Вместе приняли душ, намыливая друг другу спины, грудь, животы, играя с мокрой пеной. Потом Дина повела меня в родительскую спальню, и мы упали на широкую двуспальную кровать.

Мы начали с поцелуев. Целоваться с ней было упоительно. Мы учились, пробовали, наши языки встречались и сплетались. Мои руки блуждали по её телу, и я чувствовала, как под пальцами дрожит её кожа. Но меня неудержимо тянуло ниже.

Я оторвалась от её губ, покрыла поцелуями её шею, ключицы, спустилась к груди. Её соски, маленькие и розовые, затвердели от моих прикосновений. Я взяла один в рот, и Дина ахнула, вцепившись мне в волосы. Я ласкала его языком, посасывала, пока она не застонала громче. Тогда я двинулась дальше, целуя её плоский живот, пупок, проводя языком дорожку вниз.

Я раздвинула её ноги руками. Передо мной открылась её самая сокровенная тайна — розовая, влажная, уже припухшая от желания щёлка. Она была такой же, как у меня, но другая. Чужая. И от этого безумно желанная. Я помедлила секунду, любуясь этим зрелищем, а потом опустила голову и провела языком вдоль всей её половой щели — снизу вверх.

Дина вскрикнула и приподнялась на локтях, глядя на меня расширенными глазами. Я встретилась с ней взглядом и улыбнулась, а потом продолжила. Я делала то, что, как я знала из собственного опыта, должно было доставить ей максимальное удовольствие. Я водила языком вокруг клитора, то нажимая, то едва касаясь. Я проникала языком внутрь, пробуя её на вкус — терпкий, сладкий, пьянящий вкус возбуждённой девушки. Я облизывала её нежные губки, втягивала их в рот.

Дина откинулась на подушку и уже не сдерживала стонов. Она извивалась на постели, подаваясь бёдрами навстречу моему лицу. Я ускорялась, чувствуя, как нарастает её дрожь. Она закричала, выгнулась дугой и сжала мою голову бёдрами, прижимая к себе. Её оргазм длился, казалось, целую минуту — она содрогалась, стонала и никак не могла остановиться.

Когда пульсация стихла, я подняла голову. Дина лежала, раскинув руки, абсолютно счастливая, с блаженной улыбкой на лице. Её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания.

— Вика... — выдохнула она: — Это... это просто кайф! Это невероятно!

— Понравилось? — довольно спросила я, облизывая влажные губы.

— О-о-очень!

— Я тоже хочу, — сказала я, уже зная ответ.

— Иди сюда.

Но я не стала ложиться рядом. Я встала на колени, перешагнула через её голову и опустилась своим жаждущим лоном прямо на её лицо.

— Сделай мне так же, — попросила я, глядя на неё сверху вниз.

Язык Дины тут же нырнул в меня. Это было божественно! Я оперлась руками о спинку кровати и начала двигать бёдрами, насаживаясь на её лицо. Она лизала меня жадно, самозабвенно, словно пытаясь отблагодарить за то, что я сделала с ней. Я чувствовала, как её нос утыкается мне в клитор, как её подбородок скользит по моим половым губам. Мои соки текли по её щекам, заливали ей нос, но ей, кажется, было всё равно. Она хотела доставить мне удовольствие.

И удовольствие пришло быстро. Оргазм накрыл меня, как шторм — я закричала, забилась, чуть не упав на неё. Я никогда не испытывала такого мощного, сокрушительного наслаждения. Когда я пришла в себя и слезла с неё, то увидела, что лицо подруги всё блестит от моей влаги. Но она смотрела на меня с такой нежностью и благодарностью, что мне стало тепло на душе.

                                                                                               ***

С того дня каждые выходные, пока родители Дины были на даче, мы предавались нашей тайной любви. Мы экспериментировали без устали, пробуя разные позы, разные ласки. Я научила её тому, что нравилось мне, и она открывала для меня свои секреты. Мы могли часами лежать в обнимку, целоваться и ласкать друг друга, пока не падали без сил от усталости и сладостного истощения.

Я открыла для неё удовольствие от ласк ануса. Сначала она боялась, говорила, что это «грязно» и «неприлично». Но я, вспомнив свой опыт, уговорила её попробовать. Осторожно, смазав пальцы слюной и её соками, я коснулась её тугой дырочки. Дина вздрогнула, но не отодвинулась. Когда мой палец медленно проник внутрь, она ахнула и вцепилась в простыни. А когда я одновременно ласкала её клитор языком и двигала пальцем в попке, она испытала такой мощный оргазм, что чуть не потеряла сознание. После этого анус стал одной из наших любимых зон для экспериментов.

Но, как это часто бывает, привычка притупляет остроту даже самых ярких ощущений. Лесбийские игры с Диной были восхитительны, но в глубине души снова поселился тот самый голод — жажда нового. Я начала всё чаще думать о настоящем сексе. О проникновении. О том, каково это — чувствовать внутри себя не пальцы, а настоящий, живой, твёрдый член.

Найти подходящего партнёра оказалось непросто. Наши сверстники были ещё глупыми детьми. Максимум, на что они были способны — неловко поцеловаться в подъезде, зажимая девушку в углу. Более взрослых, опытных парней в моём окружении не было. Кроме одного.

Саша. Сосед по подъезду, у которого мы смотрели тот самый фильм. Ему было уже под двадцать, он был самостоятельным, работал, и, судя по тому, как спокойно он относился к порно, опыта у него было предостаточно. Мы почти не общались, вращались в разных компаниях, и это было плюсом — меньше риска, что он расскажет кому-то из моих друзей. К тому же, Саша был очень даже симпатичным: высокий, спортивный, с тёмными глазами и лёгкой небритостью, которая делала его старше и мужественнее.

Чем больше я думала о нём, тем сильнее разгоралось моё желание. Я представляла, как его сильные руки раздевают меня, как его член входит в меня... И от этих мыслей у меня снова подкашивались ноги, а между ног всё становилось мокрым. Я решила, что следующим моим шагом станет Саша. Оставалось только придумать, как подобраться к нему поближе.

Продолжение следует...

Александр Пронин