Когда наступает тьма, я не делаю шаг назад. Я встречаю ее на грани света и тьмы, потому что я страж этой грани.

– Св. Iоана Каджа

Солдаты отступили на плацдарм у танковых ворот Цитадели и сбились в кучу, пытаясь занять подобие оборонительных позиций. Рядом с огромными воротами человеческие фигурки казались крошечными.

Серое небо вспыхнуло дважды – на планету прибывали все новые и новые корабли. На вспышки гулко ответило единственное оставшееся орудие Цитадели. Под ногами у солдат вздрогнул разбитый бетон.

– ДЕРЖАТЬ ПОЗИЦИИ! – на плацдарм с нависающей крыши ворот спрыгнула высокая, почти в два человеческих роста, фигура. Бетонная плита треснула под ее коленом, в сторону полетели крошки. Одного вида этой женщины было достаточно для того, чтобы солдаты, только что готовившиеся отступать внутрь Цитадели, с новыми силами взялись за оборону.

Командир Цитадели Iоана выпрямилась медленно – металлические крепления ее брони стерлись и двигаться становилось все труднее. Ее натянутые до предела мышцы ныли – Iоана в последний раз спала больше трех суток назад. Пластины брони будто вросли в кожу, системы жизнеобеспечения еле-еле успевали прогонять кровь сквозь искусственные вторые легкие. Оставить оборону было нельзя – осада, начавшаяся четыре месяца назад, превратилась в полноценное наступление, и Iоана успевала только перемещаться между многочисленными плацдармами Цитадели, выпуская десятки тысяч пуль и превращая в кровавый фарш все, скалящее на нее клыки. Ее длинный, зазубренный от ударов меч почти перестал искрить – электрические провода, связывавшие его с генератором у нее на спине, были разорваны.

От Цитадели снова раздался грохот орудия. Iоана задрала голову, пытаясь понять, по кому целятся стрелки. Связь в Цитадели давно прервалась – любые сообщения приходилось передавать в живую, а лишних людей для этого не было.

По угрюмому лицу Iоаны стекал черный от пепла пот вперемешку с едкой соленой кровью. Горячие капли падали на толстый металлический ворот брони, стекали вниз по пластинам доспехов на грудь. Iоана качнула левой рукой, проверяя патроны в ленте, потом подняла меч, вдохнула полной грудью, готовясь броситься вперед.

Разрывной снаряд попал командиру в плечо, расколол металлическую пластину и откинул ее к самым воротам. Стоявшие рядом солдаты бросились в стороны – взрывная волна догнала одного, разбила об косо торчащую бетонную плиту. Iоана зарычала, вскочила, оттолкнувшись мечом от земли. Выпрямиться до конца у нее не вышло – сбитая падением броня на животе впилась в кожу острым углом. Iоана заставила свое тело напрячься, выдавливая металл. Она чувствовала синяки и ссадины на своей коже, понимала, что еще несколько таких усилий, и тело начнет отказывать. Что-то горячее стекало по животу. Iоана знала, что кровь в ее теле однажды закончится несмотря на то, что ее второе сердце, все его восемь клапанов, быстро качали новую кровь.

Вдруг что-то переменилось на плацдарме – тревожное гудение наполнило воздух, а солдаты повскакивали из укрытий, пытаясь вглядеться в затягивающий небо дым. Iоана все-таки выпрямилась, позволяя куску брони, так и не ставшему на место, порвать кожу. Что бы не приближалось сейчас к Цитадели, она была готова встретить любую опасность.

Но опасности не было – к защитникам Цитадели прибыла долгожданная поддержка. На планету быстро, на ходу разворачивая орудия, опускались два огромных корабля десанта. С грохотом от них начали отсоединяться капсулы. Черный град, которого так долго ждали защитники Цитадели.

Одна из капсул упала на плацдарм прямо перед Iоаной. Широкие черные двери раскрылись, выпуская на бетон солдат подкрепления. Последним из капсулы вышел командир – немолодой мужчина в вычищенной до блеска броне. Он, как и Iоана, возвышался над своими солдатами почти на полтора метра, и, в отличие от солдат, сразу бросившихся к позициям, он первым делом направился к Iоане.

Она сделала несколько шагов ему на встречу и остановилась – свело раненый живот.

– С приземлением, – сказала она, когда командир подкрепления оказался в зоне слышимости. С высадкой десанта Цитадель снова загремела стрельбой и взрывами.

– Iоана, – командир кивнул, оглядел ее. – Не думал, что встречу вас живой.

– А я вас, – Iоана перехватила меч, показала командиру разорванные провода. – Как видите у нас здесь тяжелая ситуация.

– Знаю, – командир втянул носом воздух, нахмурился. – Вы освобождаетесь от службы на ближайшие сорок часов.

Iоана покачала головой.

– Это приказ, – командир подошел ближе. – Iоана, вы нужны нам отдохнувшей и готовой к бою.

– Я веду бой уже три дня, – сказала Iоана. – Продержусь еще.

– Нет, – теперь уже командир покачал головой. – Вам нужно обновить броню, нужно починить системы. Это приказ.

Он слегка улыбнулся.

– Вы хорошо сражались, – сказал он. – Но вы же даете передышку вашим солдатам. Вам она тоже нужна.

– Мои солдаты просто люди, – сказала Iоана.

– Вы тоже человек, – сказал командир. – И вы тоже можете умереть.

Когда полчаса спустя Iоана, с трудом переставляя ноги, вошла в свои покои в самом центре Цитадели, к ней тут же бросилась маленькая фигурка ее вечной спутницы Аш. Это была девушка лет двадцати пяти, короткостриженая и очень красивая. Она собиралась запрыгнуть Iоане на руки, но заметив состояние командира остановилась.

– Прибыли подкрепления, – сказала Iоана.

– Какие указания? – спросила девушка, вставая по стойке смирно. Поскольку на ней из одежды была только длинная белая рубашка, выглядела эта стойка комично. Аш была инженером, человеком, которому кодексом запрещено оказываться на поле боя. Когда началась осада планеты и первые высадки, Iоана предлагала ей отправиться с остальными гражданскими в соседнюю звездную систему, но Аш не стала ее слушать и осталась в Цитадели. Здесь она в первую очередь помогала с межзвездными коммуникациями.

– Поможешь дойти до базы? – спросила Iоана. Ей очень хотелось снять хотя бы часть брони, но сейчас она понимала, что не сможет дышать без механических легких.

Девушка подвела Iоану к сложноустроенной базе для починки, жестом показала, чтобы та не двигалась.

– Аш, я могу сама, – начала Iоана, но девушка показала ей кулак. Первым делом она протянула от стены провод, подключила его к порту на броне Iоаны. База сразу стала прокачивать в сердца командира новую, чистую кровь.

Аш много раз снимала с Iоаны броню, и каждый раз вздрагивала, обнажая темно-фиолетовые синяки и окровавленные порезы. В ее левой руке жужжала аптечка, а правой она осторожно поглаживала немногочисленные не задетые снарядами части кожи. Но на этот раз не задетых частей не было – все тело Iоаны было разбито. Аш с трудом, пытаясь не причинять лишней боли, сняла скошенную пластину с живота Iоаны. Для этого пришлось достать лазерный резак – металл иначе не поддавался.

Когда пластина, наконец, упала на пол, Iоана вздохнула с облегчением. Ее взгляд прояснился, боль в мышцах уменьшилась – новая кровь быстро растекалась по организму. Аш нежно прикоснулась к порезу у Iоаны на животе, потом повела по нему аптечкой, сворачивая кровь. Все то же она проделала с остальными пластинами, оставив только необходимые – на бедре, на спине, на правом плече. Броня для Iоаны была частью тела, и она почти никогда не снимала ее целиком.

До пластин на груди командира Аш, конечно, не могла дотянуться сама – специально для этого на базе была металлическая лесенка. Аш кинула расколотую пластину на пол, осторожно коснулась груди Iоаны – большой, покрытой рубцами многочисленных шрамов.

– Что? – спросила Iоана. – Что-то не так?

Ее голос звучал веселее чем раньше, и Аш улыбнулась, облизнула губы, продолжая разглядывать грудь командира. Эта грудь, покрытая синяками и ссадинами, всегда казалась ей очень красивой. Аш встала на самый край лесенки, нежно поцеловала бордовый сосок.

– Все, – сказала она. – Теперь мыться и спать.

Iоана нахмурилась. Она понимала, что ее душевный подъем сейчас объясняется литрами новой крови и действием аптечки, которая не только закрыла раны, но и накачала тело кучей разнообразных лекарств. Но она чувствовала и эйфорию облегчения – организм работал на пределе так долго, что теперь все казалось слишком простым и легким. Она подхватила Аш с лесенки, прижала ее к груди.

– Умф, – Аш с трудом вывернула голову. – Не жалеешь, что я осталась здесь с тобой?

Iоана покачала головой.

– Ой, – Аш попробовала вывернуться, почувствовав какое-то движение внизу. – Ты что, возбуждаешься?

Iоана ничего не ответила, но Аш и так все поняла. Она куснула запястье Iоаны, и та опустила ее на пол. Аш оглядела обнаженное тело Iоаны, ее мускулистые руки, изрезанную шрамами грудь, покрытый черными синяками живот. Прямо перед Аш покачивался толстый член командира и ее большие, гладкие яйца. Даже в полувозбужденном состоянии член был толще, чем запястье Аш.

– Тебе нужно спать, – сказала Аш, но ее левая рука уже потянулась к яйцам Iоаны. Та закрыла глаза, задышала чаще, чувствуя, как ускоряет работу первое сердце.

Аш нежно взялась за член командира правой рукой, левой приподняла яйца, так что стало видно толстые половые губы скрытого под ними влагалища. Пальцы Аш скользнули дальше, коснулись набухающего клитора Iоаны. Член командира дрогнул – Iоане всегда нравилось то, как Аш умеет ласкать сразу все ее тело, ее вульву и член.

Аш стала надрачивать толстый ствол и ласкать приподнявшийся клитор, слушая дыхание Iоаны и чувствуя ее запах – сильный, терпкий, пьянящий.

Член Iоаны выпрямился, и Аш стала его облизывать. Ее пальцы с трудом обхватывали член, но Аш уверенно и быстро дрочила его, продолжая левой рукой трахать влагалище Iоаны. Ее большой палец все еще ласкал возбужденный клитор, а остальные пальцы она погрузила в горячее и очень мокрое влагалище. Iоана застонала, и Аш тут же убрала палец с ее клитора, сжала левую руку в кулак, и стала трахать ее так, целиком вводя руку во влагалище. Член командира она направила себе в рот, но, прежде чем заглотить его, стала вылизывать налитую кровью головку.

Язык Аш скользил по шершавой коже, ласкал раскрытую дырочку уретры, пытался проникнуть внутрь, заставляя Iоану стиснуть зубы. Iоане всегда нравилось то, как внимательно Аш относится к ее телу.

Рот Аш наполнился вкусом крови, пота, железа и пепла. Ее рука задвигалась быстрее во влагалище Iоаны, а ее язык все яростнее давил на подрагивающую головку члена, самый кончик языка входил все глубже в уретру. Iоана стонала – Аш ласкала самую нежную часть ее тела. Ей очень хотелось войти Аш в рот, но она знала, что такой большой член Аш может принять только сама и медленно, очень медленно.

Аш будто подслушала ее мысли, достала левую руку из ее влагалища, и двумя руками взялась за член, широко открыла рот, уже заранее зная, как сильно потом будут болеть горло и челюсть. Аш очень любила эту боль и ждала ее с нетерпением. Ей нравилось то, как Iоана использует ее тело, как трахает и как позволяет трахать себя.

Медленно, сглатывая слюну, Аш стала проталкивать член Iоаны себе в рот. Командир громко застонала и положила свою огромную ладонь Аш на затылок. Головка уперлась в горло Аш, стала медленно проходить глубже.

Аш схватила Iоану за яйца, потянула ее на себя, еще дальше насаживаясь ртом на член. Пальцы девушки перебирали тугую кожу, мяли яички.

Член Iоаны вошел ей в горло, и глаза Аш закатились, она задвигалась всем телом, еще дальше проталкивая член. Ее пальцы с силой сжимали яйца Iоаны, ласкали ее клитор. По стальным бедрам командира стекала смазка.

Iоана зарычала и протолкнула член до конца, так что на закатившихся глазах Аш выступили слезы. Горло девушки вздулось, ее пальцы сжали клитор командира, и Iоана стала кончать Аш прямо в желудок. Сильные горячие струи спермы наполнили девушку. По ее лицу покатились слезы, пальцы непроизвольно разжались.

Iоана кончала долго, зная, что Аш, несмотря на опыт, скоро начнет задыхаться. Все ее горло было занято толстым, подрагивающим стволом.

Iоана осторожно сняла девушку со своего члена. Головка дернулась в последний раз, выплевывая на раскрасневшееся, мокрое лицо последнюю белую струю. Аш опустилась на колени и с трудом хватала испачканными в сперме губами воздух.

Осторожно, чтобы не повредить провод, соединяющий ее со стеной, Iоана опустилась на колени, хотела погладить Аш по спине. Та открыла глаза, посмотрела на Iоану удивленно.

– Встань, – сказала она хрипло. Iоана послушно выпрямилась снова. Боль постепенно возвращалась, тело вспомнило об усталости.

Аш подняла голову, открыла рот и призывно заморгала.

– Ты уверена? – спросила Iоана. Ей всегда нравилось пользоваться Аш, но сейчас девушка казалась ей особенно растрепанной.

Аш кивнула, не закрывая рта. Ее страшно возбуждала возможность участвовать во всех моментах личной жизни женщины, единолично спасающей целые планеты.

Iоана закрыла глаза, втянула носом воздух. Она чувствовала все органы своего тела, оба стучащие сердца, родные и искусственные легкие, полный от того, что в бою порвалась часть проводов системы жизнеобеспечения, мочевой пузырь. Ее член дернулся, и в рот Аш ударила горячая струя. Девушка старалась глотать все, но струя была слишком сильной, и моча стекала по ее губам и подбородку на шею и рубашку. Аш прижалась губами в головке члена, стала высасывать последние капли.

Iоана громко выдохнула, отстранила Аш от члена и приподняла его рукой, чтобы показать, что она еще не закончила. Аш поняла, подобралась поближе. Iоана чуть шире расставила ноги, и Аш потянулась к ее половым губам, приготовилась глотать снова.

Вторая струя мочи забрызгала Аш все лицо. Ее рубашка промокла насквозь и липла к телу. Когда Iоана закончила, Аш прижалась губами к ее влагалищу, стала яростно его вылизывать, глотая смазку и пот. Ей нравилось знать, что ее желудок сейчас полон мочи и спермы.

Iоана отстранила Аш от себя, подняла за плечо и поцеловала в губы. Аш обхватила ее ногами. Не опуская Аш на пол, Iоана осторожно отсоединила провод от бедра и понесла девушку в душ. Перед сном им обеим нужно было помыться.