Пятница, половина девятого вечера. Офис на тридцать восьмом этаже бизнес-центра давно опустел, только в угловом кабинете горел свет — мягкий, рассеянный свет настольной лампы, который делал стерильное помещение с дорогой мебелью почти уютным.

Андрей Викторович сидел в своем кожаном кресле, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки и ослабив узел галстука. Сорок пять лет, подтянутая фигура, легкая седина на висках и темные глаза, которые в обычное время смотрели на подчиненных холодно и требовательно. Сейчас эти глаза выглядели усталыми, даже немного растерянными. Он смотрел на монитор, но уже пятнадцать минут не двигал мышью — просто смотрел сквозь экран, думая о своем.

Екатерина вошла без стука. Она работала личным ассистентом уже восемь месяцев, и за это время успела изучить босса лучше, чем его жена за двадцать пять лет брака. Двадцать четыре года, фигура, которая заставляла оборачиваться мужчин в коридорах, и лицо с правильными чертами, которое могло быть и красивым, и насмешливым, и пугающе холодным — в зависимости от ситуации. Сейчас на нем была легкая усмешка.

— Андрей Викторович, — сказала девушка, закрывая за собой дверь. — Вы еще здесь? А я думала, вы уже дома, с супругой.

Мужчина поднял голову, и на секунду в его глазах мелькнуло раздражение — привычная реакция на фамильярность. Но раздражение быстро сменилось каким-то другим чувством, которое с недавних пор стало посещать опытного бизнесмена в присутствии молоденькой ассистентки.

— Катя, — сказал Андрей без начальственных ноток в голосе. — Ты же знаешь, что я не спешу домой по пятницам.

Девушка подошла ближе, и теперь он мог рассмотреть ее наряд — сегодня Екатерина оделась так, как одеваются на свидание, а не на работу. Белая шелковая блузка с глубоким вырезом, открывающим ключицы и ложбинку на груди, темно-синяя юбка-карандаш чуть выше колена, плотно облегающая бедра. Тонкие бретельки бюстгальтера просвечивали сквозь ткань. На ногах — черные лаковые, с острыми носами туфли-лодочки на высокой шпильке. Чулки на резинке — мужчина знал это, потому что днем случайно увидел край резинки, когда Катя наклонялась за упавшими бумагами.

— Значит, не спешите, — заключила Екатерина, останавливаясь в полуметре от кресла начальника. — И правильно. Дома, наверное, опять ждет скандал, да? Опять «ты меня не любишь, ты на работе пропадаешь»?

Андрей Викторович дернул плечом, но ничего не ответил. Он привык не обсуждать личную жизнь с подчиненными, но с Катей почему-то все время срабатывали исключения. Может быть, потому что она не вела себя как подчиненная с самого первого дня.

— Знаете, что я думаю? — продолжила Катя, и в ее голосе появились новые нотки — низкие, почти угрожающие. — Я думаю, что вам, Андрей Викторович, иногда нужно, чтобы кто-то другой взял контроль в свои руки. Чтобы кто-то сильный сказал вам, что делать. Чтобы не нужно было самому принимать решения.

Мужчина поднял на ассистентку глаза, что-то в его взгляде дрогнуло, и от девушки это не укрылось — она всегда все замечала.

— Ты... — начал он, но ассистентка перебила:

— Я знаю, что говорю, — Катя обошла кресло и встала у босса за спиной. Ее руки легли ему на плечи, и пальцы сжали мышцы через ткань рубашки. — Вы напряжены. Весь как струна. Расслабьтесь.

Андрей хотел сказать что-то резкое, хотел одернуть наглую девушку, напомнить, кто здесь начальник, но вместо этого просто закрыл глаза. Тонкие пальцы были сильными и умелыми — они давили именно там, где нужно, разминая затекшие мышцы.

— Вот так, — томно прошептала Катя боссу в ухо, почти касаясь губами мочки. — Хороший мальчик.

Словосочетание «хороший мальчик» ударило под дых. Андрей Викторович дернулся, хотел встать, но девичьи руки сжались на его плечах сильнее — не больно, но очень уверенно.

— Сидеть, — сказала Катя, и в ее голосе не осталось ничего от услужливой ассистентки. Это был голос человека, который привык командовать. — Сидеть на месте, Андрей.

Мужчина замер. Сердце колотилось с бешеной скоростью, подгоняемое нарастающей яростью, но тело слушалось не его, а ассистентку — слушалось с пугающей готовностью исполнить любой приказ.

— Вот так, — повторила Катя, отпуская плечи босса. Она обошла кресло и встала перед ним, опираясь бедром о край стола. Теперь девушка смотрела на Андрея сверху вниз, и в ее глазах горело что-то хищное, голодное. — Ты же этого хочешь, правда? Хочешь, чтобы кто-то сильный сказал тебе, что делать. Хочешь перестать быть начальником хотя бы на один вечер.

Он смотрел на ее туфли. Черная лакированная кожа, остроносые мысы, тонкие шпильки. Ноги в чулках казались бесконечными. Андрей поймал себя на том, что смотрит на девичьи ступни, и это было так неправильно, так постыдно, что он дернулся, пытаясь отвести взгляд.

— Смотри на меня, — приказала Катя. — Смотри в глаза, когда я с тобой разговариваю!

Мужчина подчинился.

Встретился с ее насмешливым взглядом и почувствовал, как внутри все сжимается — от страха, от стыда и от возбуждения, которое предательски нарастало в паху.

— Ты сегодня останешься здесь, — сказала Катя. — Со мной. И сделаешь все, что я скажу. Если будешь хорошим мальчиком, получишь награду. Если нет... — она улыбнулась, и улыбка вышла какой-то нехорошей. — Если нет, ты пожалеешь, что вообще родился на свет. Понял?

Андрей Викторович молчал. Он должен был возмутиться, должен был встать и вышвырнуть зарвавшуюся девчонку прочь из кабинета — эту наглую девку, которая работает у него всего-навсего помощницей.

Но вместо этого мужчина смотрел в ее глаза и чувствовал, как член наливается кровью, упираясь в ткань брюк.

— Я спросила: понял? — повторила Катя, и в ее голосе появились стальные нотки.

— Да, — выдохнул Андрей. Голос прозвучал хрипло, незнакомо.

— Да, кто? — девушка наклонилась ближе. — Как ты ко мне обращаешься сейчас?

Мужчина шумно сглотнул — комок в горле мешал дышать.

— Екатерина...

— Неправильно, — она выпрямилась. — Для тебя я сейчас — госпожа. Госпожа Катя. Повтори.

— Госпожа... Катя, — выдавил Андрей с силой, и эти слова обожгли губы.

— Хорошо, — ассистентка улыбнулась, и на этот раз улыбка получилась довольной. — Встань.

Босс встал, чувствуя, как дрожат ноги. Екатерина стояла перед ним — на каблуках она была почти одного роста с начальником, и теперь их глаза находились на одном уровне.

— Руки за спину, — скомандовала девушка.

Он послушно завел руки за спину, сцепив пальцы в замок. Катя подошла вплотную — так близко, что теперь мужчина чувствовал запах ее духов, смешанный с легким запахом пота, выступившим за долгий день. Девушка расстегнула его галстук, сняла с шеи, отбросила на кресло, а затем ее пальцы принялись за пуговицы рубашки — одну за другой, не торопясь.

— Ты сегодня хорошо попотел, — заметила Екатерина, расстегивая последнюю пуговицу и отводя полы рубашки в стороны. — Рубашку надо будет постирать. Или выкинуть.

Андрей стоял неподвижно, пока взгляд госпожи скользил по его груди, по животу, опускаясь ниже. На груди были седые волосы, кожа в районе живота уже не была идеально упругой — возраст давал о себе знать. Катя провела пальцем по линии волос, спускающейся от пупка вниз, к ремню брюк.

— Раздевайся дальше сам, — приказала она, отступая на шаг. — Быстро.

Андрей расстегнул ремень, пуговицу на брюках, опустил молнию. Брюки упали к щиколоткам. Он перешагнул через них, оставаясь в трусах — обычных черных боксерах, под которыми уже отчетливо проступала выпуклость эрекции.

— И это сними, — Катя кивнула на трусы. — Не стесняйся. Я все равно скоро увижу то, что ты там прячешь.

Мужчина с трудом просунул трясущиеся большие пальцы под резинку и стянул трусы вниз. Уже твердый, с влажной головкой член выскочил наружу, и Андрей Викторович почувствовал, как краска заливает лицо — стоять голым перед своей ассистенткой, с эрекцией, как у подростка, было унизительно.

Но унижение почему-то только усиливало возбуждение.

Катя окинула мужчину оценивающим взглядом, задержалась на члене.

— Ну, — сказала она с легкой усмешкой. — Не фонтан, конечно. Тонковат. И длинна... сантиметров двенадцать-тринадцать, я права?

Мужчина пристыженно промолчал, и только сглотнул. Девушка обернулась к его столу и взяла моток широкого серого скотча, который достала из ящика.

— На колени, — приказала Катя.

Андрей Викторович помедлил секунду — и опустился на колени. Холодный пол неприятно давил на коленные чашечки, но мужчина даже не поморщился. Он смотрел снизу вверх на девушку, на ее длинные ноги в чулках, на остроносые туфли, и чувствовал, как возбуждение становится почти болезненным.

— Хороший мальчик, — сказала Екатерина, и в ее голосе появились ласковые нотки, от которых внутри мужчины все переворачивалось. — А теперь открой рот.

Он послушно открыл. Катя наклонилась — Андрей увидел мелькнувшую белую кожу бедер выше чулок, когда край юбки чуть приподнялся — и затем ее пальцы потянули вниз резинку трусиков — кружевные, телесного цвета, совсем миниатюрные стринги. Девушка стянула резинку до колен, затем перешагнула через нее, подхватила трусики с пола и поднесла к лицу бизнесмена.

Трусики пахли острым, женским запахом, смесью пота и возбуждения, так что у Андрея Викторовича перехватило дыхание.

— Запомни этот запах, — сказала Катя, комкая трусики в кулаке. — Это запах твоей госпожи. А теперь открой рот шире.

Мужчина послушно открыл, и она впихнула трусики ему в рот. Ткань была мягкой и влажной, и солоноватый вкус вагинальных выделений мгновенно заполнил рот. Андрей замычал, но не посмел выплюнуть.

— Вкусно? — спросила Катя, наблюдая за ним с насмешливым любопытством. — Надеюсь, ты оценишь. Я их весь день носила. Думаю, они хорошенько пропитались.

Мужчина мычал, чувствуя, как слюна смешивается с ее соками, как трусики полностью заполняют рот, прижимая язык. Катя оторвала кусок скотча и ловко наклеила вдоль рта, заперев трусики внутри — скотч плотно прилегал к коже, стягивая губы, не оставляя возможности выплюнуть кляп.

— Вот теперь ты идеальный мужчина, — сказала Катя, отступая на шаг, чтобы полюбоваться результатом. — Молчишь. Не перечишь.

Девушка села в кресло начальника — в его кожаное кресло, в котором оАндрей проводил по десять часов каждый день, — и откинулась на спинку, закинув ногу на ногу. Туфля на шпильке покачивалась в воздухе в нескольких сантиметрах от мужского лица.

— Ты знаешь, Андрей, — задумчиво сказала Екатерина, — я с первого дня поняла, что с тобой что-то не так. Слишком строгий. Слишком жесткий с подчиненными. Такие мужики обычно дома тряпки, а здесь отыгрываются на тех, кого можно уволить в любой момент. Я угадала?

Он коротко кивнул. Мычание было едва слышно сквозь скотч.

— Жена тебя пилит, да? Дети не слушаются? На работе аврал? А ты терпишь, терпишь, копишь в себе. А потом идешь к проституткам или дрочишь в душе на порнуху.

Мужчина опустил глаза, но Катя щелкнула пальцами у его лица.

— На меня смотреть, когда я говорю. Я не закончила. Так вот, ты, наверное, думал, что никто никогда не узнает про твои маленькие тайны. А я узнала. И знаешь что? Мне плевать. Мне это даже нравится. Потому что слабые мужики — это моя слабость. Особенно когда они встают на колени и мычат с моими трусами во рту.

Девушка улыбнулась хищной улыбкой, затем поднялась с кресла и подошла к Андрею вплотную. Ее рука легла ему на затылок, пальцы сжали волосы и дернули, заставляя запрокинуть голову.

— Ты красивый, когда стоишь на коленях, — сказала она почти ласково.

Ее другая рука потянулась к члену, обхватила его — пальцы были прохладными, и мужчина вздрогнул от неожиданности. Ассистентка провела по напряженному стволу вверх-вниз, оценивая, сжимая чуть сильнее, чем нужно.

— Тринадцать, — констатировала Екатерина. — Я не ошиблась. Ну, бывает и меньше, так что не расстраивайся. Главное не размер, а умение пользоваться, правда?

Андрей замычал от чрезмерного сжатия тонких пальцев на возбужденной плоти. Катя выпустила член, скинула туфельки и, поставив одну стопу на плечо мужчины, так что тот смог рассмотреть щель между ног девушки, стянула с одной ноги чулок.

Затем Екатерина ловко обвязала чулок вокруг шеи Андрея, затянув не туго, но достаточно, чтобы он чувствовал постоянное давление. Длинный конец чулка остался у нее в руке в качестве поводка.

— Встань на четвереньки, — скомандовала девушка.

Он послушно опустился на четвереньки. Поза была унизительной — голый, с кляпом из трусиков во рту, с чулком на шее, на холодном полу офиса, где еще несколько часов назад он проводил совещания в качестве грозного начальника.

Катя дернула за поводок, заставляя мужчину поднять голову.

— А теперь, — сказала она, — ты будешь ползать по кругу. И если ты хоть на секунду остановишься без команды, я тебя выпорю. Понял?

Мужчина промычал в знак согласия. Катя дернула поводок еще раз, и он пополз на четвереньках.

Пол был холодным и твердым. Колени быстро заныли, но Андрей не смел остановиться. Катя стояла в центре пустого пространства кабинета, и наблюдала за мужчиной, поигрывая в свободной руке его же ремнем, сложенным вдвое. Каждый раз, когда Андрей проползал очередной круг или чуть тормозил, Катя щелкала ремнем по полу в непосредственной близости с его ногой или рукой, и звук заставлял мужчину вздрагивать и ускорять движение.

— Теперь давай чуть медленнее, — приказала девушка, когда он попытался ползти быстрее. — Я хочу насладиться зрелищем.

Он замедлился, чувствуя, как горят колени, как ноют запястья. Напряженный член чуть раскачивался и выделял каое-то нереальное количество смазки, которая тянулась вниз прозрачной нитью, оставляя влажный след на полу. Катя заметила это и усмехнулась:

— Течешь? Нравится быть собачкой? Хочешь, чтобы я тебя погладила?

Она наклонилась и провела рукой по его спине — от шеи до поясницы. Прикосновение было почти нежным, и Андрей замер на секунду, наслаждаясь этим внезапно приятным ощущением.

— Я не говорила останавливаться, — сказала Катя, и ремень со свистом опустился Андрею на задницу.

Резкая и острая боль обожгла ягодицы, мужчина дернулся, мыча сквозь скотч, и пополз быстрее.

— Я сказала — медленно!

Последовал еще один удар, теперь по спине, чуть ниже лопаток.

Кожа горела.

Андрей сбавил темп, заставляя себя двигаться плавно, несмотря на боль. Катя удовлетворенно хмыкнула:

— Умница. Дрессировке поддаешься. Может, из тебя даже выйдет толк.

Девушка заставила его проползти еще два круга, время от времени подстегивая ремнем — не сильно, но ощутимо. Кожа на ягодицах и спине горела, но в этой боли было что-то странно возбуждающее. Каждый удар отзывался пульсацией в члене.

— Стоп, — скомандовала Катя, когда Андрей в очередной раз поравнялся с креслом. — Замри.

Мужчина застыл на четвереньках, тяжело дыша. Девушка провела рукой по его спине, поглаживая красные полосы от ремня.

— Красиво, — сказала она. — Тебе идет.

Она обошла Андрея, снова надела туфельки опытным движением стоп и встала перед мужчиной.

— Ложись на спину, — приказала госпожа. — Быстро.

Мужчина опустился и перевернулся, чувствуя, как холодный пол прижимается к спине, к горевшим после порки местам. Твердый, с блестящей головкой член торчал вверх с такой силой, о которой Андрей уже успел позабыть за последние лет десять. Катя встала над ним, расставив ноги по обе стороны его тела. Теперь она возвышалась над жалким рабом, как статуя — длинные ноги, остроносые туфли, темная юбка, белая блузка, и лицо с хищной усмешкой.

— Раздвинь ноги, — приказала госпожа. — Шире.

Андрей раздвинул, чувствуя, как яйца безвольно распластались по полу. Катя медленно поставила правую ногу ему на живот — шпилька больно впилась в кожу чуть выше пупка.

— Терпи, — сказала девушка, перенося вес на эту ногу. Шпилька вошла глубже, оставляя красную отметину. Мужчина замычал от боли, но не посмел шевельнуться.

Катя перенесла ногу ниже, на лобок, потом еще ниже — на мошонку. Андрей замер, чувствуя, как плоская подошва касается нежной кожи яичек. Одно неверное движение — и боль будет невыносимой.

— Замри, — приказала Катя, и он замер, боясь даже дышать. — Сейчас я проверю, насколько ты послушный.

Она медленно, очень медленно надавила ногой, стоящей на его яйцах. Давление нарастало постепенно — сначала просто прикосновение, потом легкое надавливание, потом ощутимое сжатие. Боль была острой, но терпимой, смешанной со странным, извращенным возбуждением. Катя смотрела на лицо своего жалкого раба, на глаза, расширенные от боли и страха, и улыбалась.

— Хорошо переносишь, — сказала она. — Молодец. А теперь представь, что будет, если я наступлю сильнее.

Она надавила чуть сильнее, и мужчина замычал громче, зажмурившись от переизбытка чувств. Яйца горели, но он терпел, боясь пошевелиться.

— Ладно, — Катя убрала ногу. — Живи пока.

Андрей выдохнул, чувствуя, как по лбу катится пот. Девушка перешагнула через него, направилась к его креслу, и села в него, закинув ноги на стол.

— Подползи, — приказала она.

Мужчина подполз на четвереньках, остановившись у самого кресла. Катя протянула руку и резко сорвала скотч с его рта. Было больно — кожа вокруг губ покраснела, волоски на щеках выдернулись. Андрей, сдавленно прокричав, выплюнул трусики, которые все это время были у него во рту, жадно глотая воздух.

— Не спеши, — сказала Катя, беря трусики двумя пальцами. — Ты их заслужил.

Она наклонилась и надела стринги мужчине на голову, как дурацкую шапочку, натянув резинку на лоб. Кружевная ткань закрыла часть лба и нос, вбивая в него аромат молоденькой пизды.

— А тебе идет, — оценила девушка. — Очень сексуально. Может, так и будешь теперь ходить?

Андрей промолчал, и только смотрел на ее туфли, не находя в себе силы поднять взгляд. Язык сам собой облизнул пересохшие губы.

— Нравится? — спросила Катя, заметив направление его взгляда. — Мои туфли нравятся?

— Да, — выдохнул Андрей хриплым голосом.

— А что именно? — девушка поиграла ногой, покачивая туфлей. — Каблуки? Носы? Подошвы?

— Все, — прошептал мужчина. — Все нравится.

— Тогда лижи, — приказала Катя, протягивая ногу к его лицу. — Вылижи мои туфли. Чтобы ни пылинки не осталось.

Сам не веря в реальность происходящего, Андрей наклонился к правой туфле и коснулся языком носка. Кожа была теплой, с легким привкусом уличной пыли. Он провел языком по мысу, собирая грязь, затем перешел к боку, к каблуку. Катя откинулась в кресле, наблюдая за покоренным начальником с ленивым интересом.

— Активнее работай языком, — сказала она. — Представь, что это мороженое, которое вот-вот растает.

Мужчина задвигал языком быстрее, облизывая каждый сантиметр туфли, забираясь в щели между подошвой и кожей. Вкус был противным — пыль, грязь, резина, — но он лизал, потому что приказала госпожа Катя, и потому что каждое движение языка отзывалось пульсацией в члене.

— Хорошо, — сказала Катя через несколько минут. — Теперь вторую.

Андрей переключился на левую туфлю, с тем же усердием вылизывая ее. Девушка смотрела на его спину, на то, как двигаются лопатки под кожей, на красные полосы от ремня, и чувствовала, как внутри разливается тепло — власть была пьянящей.

— А теперь сними с меня туфли, — приказала она, когда обувь стала чистой. — Лижи мои ноги. Медленно. С наслаждением.

Андрей приник губами к ее правой щиколотке с легким запахом пота, выступившего за день. Он провел языком вверх по икре, чувствуя гладкую кожу. Катя вздохнула, откидывая голову на спинку кресла:

— Да... вот так... хорошо...

Андрей лизал, вбирая в себя запах и вкус девичьих ножек. Под коленом она была особенно чувствительной, и когда он коснулся этого места, Катя дернулась и тихо засмеялась.

— Щекотно, — сказала она. — Но продолжай.

Мужчина поднимался выше, к бедру, где начиналась ткань юбки. Резинка чулка там оставила след на ноге — розовую полоску. Андрей лизнул и это место, и Катя удовлетворенно хмыкнула:

— Хороший песик, — сказала она. — Очень старательный. Погладить?

Девушка протянула руку и провела по его волосам, запутываясь в них пальцами. Ласка была неожиданной, и Андрей на секунду зажмурился от удовольствия.

— Но ты еще не закончил, — Катя убрала руку. — Лижи дальше.

Он продолжил, тщательно обрабатывая языком каждый сантиметр молодой кожи — от щиколотки до бедра, от бедра до колена иснова вниз. Когда мужчина закончил с правой ногой, Катя протянула левую, и он с тем же усердием вылизал и ее.

К этому моменту член Андрея был твердым, как камень, и с болью пульсировал в такт сердцебиению. Предэякулят капал на пол, образуя маленькую лужицу. Мужчина не смел прикасаться к себе без разрешения, но тело само искало способ получить разрядку — бедра слегка подрагивали, ягодицы сжимались и разжимались.

— Хочешь кончить? — спросила Катя, глядя на Андреч сверху вниз.

— Да, — выдохнул он. — Пожалуйста... госпожа Катя...

— Пожалуйста, — передразнила она. — А что ты готов за это сделать?

— Все, — прошептал бизнесмен. — Все, что прикажете.

— Все? — Катя задумчиво посмотрела на него. — Тогда дрочи. Прямо сейчас. Лижи мои ноги и дрочи. И кончить можешь только, когда я разрешу.

Андрей тут же обхватил член рукой и начал медленно двигать кулаком, глядя на лицо девушки с насмешливой улыбкой и полируя языком ее прекрасные ножки.

— Быстрее, — приказала она через пару минут. — Ты же хочешь кончить?

Андрей ускорился, чувствуя, как приближается оргазм. Катя наблюдала за ним, поигрывая ремнем.

— А теперь медленнее, — приказала девушка, когда послушный босс уже был на грани оргазма. — Не спеши. Я не разрешала кончать.

Он заставил себя замедлиться, хотя каждая клетка тела кричала о желании кончить. Член пульсировал в руке, готовый взорваться в любую секунду.

— Вот так, — одобрила Катя. — Терпи. Хороший мальчик.

Она заставила мужчину менять темп еще несколько раз, приказывая дергать рукой то быстрее, то медленнее, то почти останавливаясь, то снова ускоряясь. Через несколько минут Андрей был весь в поту, его дыхание сбилось, а глаза застилала пелена.

— Ладно, — сказала Катя наконец. — Кончай.

Мужчина застонал, и оргазм накрыл его с такой силой, что аж потемнело в глазах. Густая, белая, горячая сперма вырвалась толчками из почти черной залупы. Первая струя долетела практически до женских ножек, а вторая и третья — на пол. Андрей кончал долго, судорожно сжимая член, пока последние капли малафьи не вытекли на пальцы, и затем обессиленный завалился боком на пол.

Катя смотрела на это с удовлетворением человека, который только что закончил сложную, но приятную работу.

— Красиво, — сказала девушка, когда дыхание покоренного начальника начало выравниваться. — Очень красиво. Ты молодец.

Обессиленный Андрей лежал на полу с женскими трусиками на голове и чувствовал себя счастливым. Странное, незнакомое чувство покоя разливалось по телу мужчины, который привык к постоянному напряжению.

Катя встала с кресла, подошла к нему, наклонилась и сняла с головы свои трусики. Девушка изучающе посмотрела на них и поморщилась:

— Все в слюнях, — сказала она. — Ты их что, жевал?

Ассистентка брезгливо бросила трусики на стол, затем протянула Андрею руку, помогая сесть.

— Как ты? — спросила она, и в ее голосе впервые за вечер появилось что-то похожее на заботу.

— Хорошо, — выдохнул мужчина. — Очень хорошо.

— Я знаю, — Катя улыбнулась. — Ты сегодня был очень послушным. Я довольна.

Она помогла начальнику подняться на нетвердые ноги, а затем по очереди подала трусы, брюки и рубашку. Андрей одевался дрожащими руками, чувствуя, как ноют колени и спина.

— Знаешь, что будет, если ты и дальше будешь хорошим песиком? — спросила Катя, когда начальник застегивал последнюю пуговицу на воротнике.

— Что? — поспешно спросил Андрей, с надеждой глядя на девушку.

— В следующий раз, может быть, я дам тебе вылизать мою киску, — сказала она. — Уверена, ты просто мечтаешь попробовать мою пизду на вкус. А может, если ты будешь очень послушным песиком, я даже оседлаю твой маленький писюнчик.

У Андрея перехватило дыхание, а член, только что опавший, дернулся, пытаясь снова налиться кровью.

— Но это будет не скоро, — предупредила Катя. — И только если ты этого заслужишь. А пока... — она подошла ближе и провела подушечкой пальцев по губам босса. — Пока помни, кто ты теперь. И жди новой команды.

Андрей кивнул, не в силах выговорить ни слова.

Катя подошла к столу, убрала скотч в ящик, подобрала с пола свои туфли и надела их.

— Завтра суббота, — сказала она, поправляя блузку. — Отдыхай. В понедельник увидимся. И помни: на работе при всех ты начальник, но после шести...

— Я твой песик, — закончил мужчина за ассистентку.

— Умница, — Катя улыбнулась, подошла к двери и открыла ее. — Спокойной ночи, Андрей Викторович.

— Спокойной ночи... госпожа Катя, — ответил он.

Девушка вышла, и дверь мягко закрылась за ней. Бизнесмен остался один в кабинете, посреди запаха спермы, пота и женских духов, с красными полосами на спине и ягодицах и странной улыбкой на лице.

В понедельник будет новый рабочий день, во время которого Андрей Викторович вновь предстанет перед подчиненными в образе свирепого льва. А после шести — возможно, опять превратится в послушного песика, готового выполнить любой приказ своей госпожи.

Благодарю за внимание. Если тебе понравилось, то приглашаю тебя почитать продолжение и другие мои истории на моем бусти:

https://boosty.to/misterbraun777

ВНИМАНИЕ!!! Во избежание очередной блокировки, теперь я буду выкладывать рассказы в запароленном архиве. Пароль от всех архивов одинаковый:

пар 0 ль

Так же подписывайтесь на группу Вк:

https://vk.com/club233903011

А так же телеграмм:

t.me/MisterBrown0

Но будь осторожен, поскольку некоторые мои рассказы могут тебя шокировать.

До встречи, Дорогой Читатель.