2026 год. Санкт-Петербург. 9-00 утра. Восемнадцатилетняя Вероника ворвалась в гостиную комнату одетая в коротенькую чёрную юбочку, ее пышная не по годам грудь выпирала, из белой блузки, ноги были обтянуты чулками телесного цвета, а на ногах – кроссовки «Найк», на толстой подошве. Взмахнув хвостиком светлых волос, она улыбнулась отцу, сидевшему в кресле, перед ней с газетой в руках.

— Папа, я готова в институт, — сказала Вероника своим самым детским голоском.

— Как, я выгляжу?

Дмитрий Сергеевич поднял взгляд, от газеты и окинул взглядом фигуру своей «Дочери», его глаза потемнели, от вожделения.

— Моя доченька выглядит немного вульгарно на вкус папочки, — строго сказал Дмитрий Сергеевич.

— Ты такая непослушная Вероника. Это уже третий раз на этой неделе, когда мне приходится говорить с тобой, о твоей одежде, не так ли?

Вероника потерла свои бедра друг, о друга, надавливая на клитор, который начал пульсировать, от строгости голоса папы. Он жаждал. Она жаждала.

— Да, папа, — сказала Вероника, опустив глаза. «Прости. Мне просто нравится, когда парни в институте смотрят на меня. А иногда они меня трогают, и это так приятно».

Дмитрий Сергеевич аккуратно сложил читаемую газету сначала пополам, затем вчетверо и положил её на журнальный столик рядом с креслом на котором он сидел. Его взгляд снова устремился на Веронику.

— Посмотри на себя Вероника, — сказал Дмитрий Сергеевич.

— Без бюстгальтера, и твои соски видны, под тканью блузки. Посмотри на эту юбку! Она такая короткая, что если наклониться, то можно увидеть твои белые трусики.

— Ты заставляешь папочку думать, о тебе плохо девочка моя.

— Думаю, тебя нужно наказать.

Глаза Вероники расширились.

— Ой, папочка, нет, пожалуйста, — умоляла Вероника, и ее вагина становилась все влажнее по мере того, как она все больше вживалась в роль.

— Я буду хорошей девочкой, обещаю.

Дмитрий Сергеевич быстро сделал жест.

— Нет, — сказал он.

— Это должно прекратиться. Через колени мои ложись.

Вероника подчинилась, наклонившись над коленями отца, и положила свой живот ему на колени выпятив свою попочку. Опустив руку, Дмитрий Сергеевич погладил ее ягодицы сквозь белые трусики. Вероника заерзала, желая большего, от  прикосновений отца, отчаянно жаждала, ведь она так долго мечтала разыграть именно этот сценарий, с отцом.

Внезапно жгучая боль обрушилась на ее правую щеку попы. Затем еще одна на левую. Потом папа погладил ее ягодицы. Вероника застонала. Последовали, еще несколько быстрых ударов рукой, и Вероника вскрикнула. Была ли это боль или удовольствие, она знала, что никогда не сможет понять. Папа продолжал чередовать сильные удары с нежными прикосновениями.

Затем его руки скользнули вниз, по ее ягодицам к области между ног, лаская половые губы ее влагалища.

— Я это чувствую, — прошептал Дмитрий Сергеевич на ухо дочери.

— Моя дочка вся мокрая, даже сквозь трусики. Тебе нравится, когда папочка тебя трогает, правда? Тебе нравится, когда там мои пальцы?

Вероника тихо застонала.

—Да, папа очень нравиться.

— Ты хочешь, чтобы папа продолжал тебя трогать?

— Да!

— Думаю, сначала доченька нужно доставить удовольствие папочке. А потом ты получишь свою награду за то, что так хорошо перенесла наказание. Встань на колени и поцелуй папин член, как ты делала это раньше, — сказал Дмитрий Сергеевич.

Отец был таким требовательным. Таким строгим, подумала Вероника. Она почувствовала, как это еще больше ее возбуждает. Легкий ветерок прохладно обдувал ее влажные трусики, когда она опустилась на колени. Она любила его член. Любила ощущение его во рту, то, как он увеличивался в ее руке и на губах. Она любила, как он стонал, когда она проводила языком, по уздечке на головке члена.

— Мне нравится целовать твой член, папочка, — сказала Вероника, глядя на него. Отстранив губы от его члена, она спросила: «Я делаю это так же хорошо, как мама?».

— Папа обожает твои губы доченька, — сказал Дмитрий Сергеевич.

— Папа обожает, как ты доставляешь ему удовольствие. Ты меня так возбуждаешь, детка. Тебе это нравится?

Вероника кивнула головой, хлопая темными ресницами, и начала сосать член. Сначала снизу, затем сверху. Она обвела языком его контур, а потом глубоко втянула его в рот.

— Мм...м, — простонал отец.

— Ты такая приятная на ощупь. Соси мой член, детка. Соси.

Вероника сделала паузу.

— Папа, ты сказал гадости. Можно мне тоже гадости сказать тебе?

— Пока мы здесь доставляем друг другу удовольствие, да, детка, можешь. Говори что хочешь. Я маме не скажу.

Вероника улыбнулась.

— Мне нравится... Твой... Член, — сделав паузу сказала Вероника. 

Она почувствовала, как член отца дернулся у нее во рту, когда она это говорила.

— Мм...м, — простонал Дмитрий Сергеевич, наклонившись и начав двигать ее ртом взад и вперед, по своему члену. Вскоре Вероника увидела, как напряглись его бедра и живот, и почувствовала, как его теплая сперма потекла ей в горло.

Вероника с трудом сглотнула, всё что было залито в её рот.

— Папа! Я всё проглотила! Я хорошая девочка? — весело спросила Вероника.

— Ты очень хорошая девочка, — сказал Дмитрий Сергеевич, задыхаясь.

— Ты прощаешь мне то, что я так плохо себя вела раньше? — спросила она.

— Да, детка, я прощаю. А теперь пойдем в спальню, и папочка доставит тебе удовольствие.

Он взял ее за руку и открыл дверь в спальню.

— Ложитесь, — сказал Дмитрий Сергеевич.

Вероника так и сделала, раздвинув ноги, показав ему свою промежность в белых трусиках и прозрачные чулки телесного цвета на ногах. Он почувствовал, как его член начал вновь возбуждаться.

— А теперь сними трусики, для папочки.

Она так и сделала, и папа потянулся, за ними. Он понюхал их, а Вероника с любопытством посмотрела на него.

— Папа, это неприлично, — сказала Вероника.

— Пошали со мной, моя девочка.

Дмитрий Сергеевич опустился на колени между ее ног и долго, медленно лизал ее жаждущую «Детородную дырочку».

— А...а! Ахнула Вероника.

— Ещё раз! Пожалуйста!

Дмитрий Сергеевич подчинился, чувствуя, как влажные складки ее половых губ скользят, по обеим сторонам его языка, а ее твердый клитор, при ответном движении.

После того, как Вероника доставила ему удовольствие, она начала отчаянно стремиться к собственному наслаждению.

Она начала двигать бедрами, прижимаясь к его языку своим влагалищем.

— Мм...м, папочка, не останавливайся! — прошептала Вероника.

— Пожалуйста. Пожалуйста, оближи меня.

Вероника взвизгнула, когда отец глубоко погрузил язык в ее вагину, терзая ее влажность и нервы каждым движением. Одна рука поднялась, чтобы потереть ее клитор, пока он лизал ее, а ее руки вцепились в простыни. Дмитрий Сергеевич поднял ее ноги к голове, обнажив ее ягодицы, и его язык скользнул вниз к ее тугому анусу. Он проник внутрь заднего прохода, и Вероника пришла в неистовство. Она глубоко застонала, когда его язык и пальцы ускорились. Вероника кончила внезапно и с хрипом, крича: «Папочка...».

— Папочка хочет засунуть свой член во влагалище своей малышки и доставить ей очень приятные ощущения, — сказал Дмитрий Сергеевич.

 — Хочешь мой член в себя?

— Да, папа, — сказала Вероника.

— Делай так же, как и раньше: «А раньше это началось когда Вероники исполнилось шестнадцать лет». Ты заставляешь меня чувствовать себя особенной.

Забравшись на нее сверху, обхватив ее бедра и задрав юбку, Дмитрий Сергеевич наклонился и разорвал блузку. Пуговицы разлетелись, во все стороны, а белые клочки покрыли верхнюю часть ее рук. Ее грудь открылась его взгляду, и он наклонился, чтобы погладить ее.

Вероника застонала, от похоти в его глазах и от чувств, которые пробежали по ее вагине, когда отец коснулся ее груди. Ласка сбоку. Щипок за сосок. Дмитрий Сергеевич наклонился и лизнул ее между грудей. Вероника чувствовала, как её «Детородная дырочка», становится все влажнее и влажнее.

— Пожалуйста, папочка, сделай так, чтобы мне снова стало хорошо!

Дмитрий Сергеевич подчинился, опустился на колени между ее ног и вставил свой член во влагалище дочери. Вероника издала глубокий стон, когда член отца вошёл в неё.

—Да...а, — прошипела Вероника, на мгновение выйдя, из образа.

— Кому-то очень нравится, когда папин член во влагалище.

— Папочка, мне так приятно и смешно, когда ты так говоришь», — прошептала Вероника. «Снова войди в меня, сделай так, чтобы мне стало еще лучше. Пожалуйста».

Сначала член отца двигался медленно, взад и вперед, наслаждаясь вкусом вагины своей возлюбленной-дочери на своем члене. Она стонала, наслаждаясь запретностью ролей, которые они играли.

— Говори мне пошлости, — сказал Дмитрий Сергеевич.

— Расскажи папочке, что ты чувствуешь?

— Мне нравится, когда ты это делаешь со мной, папочка, — сказала Вероника.

— Мне нравится, когда ты прикасаешься к моей «Детородной дырочке», и доставляешь мне удовольствие. Чувствуешь себя особенной. Когда наступает это особое щекотание, и я вся мокрая там внизу, мне это нравится. Мне нравится, что тебе нравится это делать, со мной папа. Мне нравится, когда мой язык ласкает твой член, делая тебя особенным».

Движения отца ускорились.

— Мне нравится трахать своего папочку, — сказала Вероника. «Мне это очень нравится. А папочке нравится трахать свою дочь?».

— Да, — простонал Дмитрий Сергеевич. «Да, я так и делаю!».

Он начал яростно двигаться, затем всё сильнее и сильнее. Её вагина пульсировала, от интенсивности движений.

Дмитрий Сергеевич протянул руку, схватил Веронику, за грудь и снова сильно ущипнул.

— А...а! — воскликнула Вероника.

Сначала она почувствовала, как оргазм начинает нарастать, у нее за коленями, затем дрожь поднялась к бедрам, а потом переросла в взрыв, во влагалище. Вероника обхватила отца ногами с криком.

— Папочка!

— Можно папочке дать тебе свою сперму? — простонал Дмитрий Сергеевич.

— Хочешь завести младшую сестричку?

— Да, я не против, но что на это скажет мама?

—Наполни меня, папочка своим семенем, — простонала Вероника.

Отец напрягся, и она почувствовала, как волна за волной горячего семени разливается, внутри её влагалища.

Они, тяжело дыша, упали рядом друг с другом.

— Это было круто папочка, — выдохнула Вероника.

Дмитрий Сергеевич посмотрел на дочь: «Юбка все еще была задрана выше бедер, а разорванная белая блузка свисала с плеч.

— Мне кажется, именно в таком виде ты мне нравишься больше всего доченька, — сказал Дмитрий Сергеевич, Веронике...

Жизнь продолжается! Частота наших сексуальных игр увеличивается с каждым разом!