Вольный перевод рассказа: «Zara is a doggy prostitute», на русский язык. Автор рассказа: Fredmanning. 2026 год.

Глава первая: Первый узел.

Светлана Мирошниченко сидела в заднем ряду аудитории на лекции профессора Харламова, по продвинутой репродукции собак, плотно прижав колени друг к другу, под столом, пытаясь сосредоточиться на слайдах, о тестах на репродуктивное здоровье. Мобильный телефон бесшумно вибрировал в кармане толстовки. Она лишь мельком взглянула вниз, чтобы увидеть текст электронного письма:

Окончательное уведомление, — Ваша задолженность составляет 18 472 долларов. Требуется немедленная оплата, в противном случае ваше обучение будет приостановлено в течение 28 дней.

У Светланы перехватило дыхание. Три месяца, до окончания учебы в институте. Три месяца, до того, как она сможет начать получать настоящую зарплату ветеринара, — такую, которая наконец-то поможет вытащить родителей, из долгов. Но сейчас у нее ничего не было.

Долг рос, как снежный ком. Только плата, за обучение и проживание в этом году составила, почти 28 000 долларов, а с учетом дефицита, за предыдущие семестры общая сумма приблизилась к 50 000 долларов. Она так усердно училась в институте и подрабатывала своим телом на одном, из закрытых сексуальных сервисов, чтобы оплачивать свою учёбу в институте. Светлана была так близка к тому, чтобы вырваться, из порочного круга бедности своей семьи. Теперь бремя долга грозило разрушить все, чего она достигла в своей жизни на данный момент.

После занятий Светлана незаметно зашла в туалет библиотеки, заперла кабинку и открыла зашифрованное приложение. Сообщение, от сервиса уже ждало её.

Клиент: 003456.

Порода: Кобель немецкого дога, кличка: «Титан».

Владелец: господин Романов, закрытый коттеджный посёлок, под Зеленогорском.

Стоимость: 10 000 долларов наличными, сегодня вечером.

Требования: Полный комплекс услуг...

Щеки Светланы горели, под флуоресцентным светом. Ее пальцы зависли над экраном мобильного телефона. Это действительно происходит. Я действительно это сделаю. Но альтернативой было бросить учебу в институте на последнем курсе, потерять все и увидеть лица родителей, когда она скажет им, что потерпела неудачу.

Светлана на мгновение закрыла глаза, сердце бешено колотилось. Это был не первый раз, когда у нее был сексуальный контакт с собакой. Много лет назад, когда она еще училась в школе, их семейный терьер выработал привычку лизать ее всякий раз, когда она оставалась одна в своей комнате. Сначала она была в шоке, но теплые, жадные прикосновения его языка к ее самым интимным местам были такими приятнымиб — лучше, чем все, что она когда-либо испытывала. Она лежала на кровати, раздвинув ноги, кусая губу, чтобы не шуметь, позволяя ему лизать ее, пока она не дрожала от тихих, виноватых оргазмов. Она никогда не позволяла ему заходить дальше. Никогда не позволяла ему садиться на нее сверху. Никогда не принимала его член внутрь себя.

Теперь ей придётся пройти весь путь, до конца...

Дрожащими пальцами Светлана напечатала в ответ: «Принято. Я сама доберусь, по указанному адресу».

Она не могла рисковать тем, что кто-то узнает, где она живет.

В тот вечер в своей съёмной крошечной квартире, на Петроградской стороне, Светлана стояла обнаженная перед зеркалом. Она идеально побрила себя, во всех интимных местах и втерла в каждый сантиметр тела масло сладкого миндаля, пока ее кожа не засияла мягким блеском. Ее сердце бешено колотилось, от странной смеси страха и чего-то более теплого, глубокого, — того же трепета, который она испытывала, когда много лет назад, её лизнул домашний терьер.

Для своей первой встречи Светлана решила одеться настолько вызывающе, насколько осмелилась: «Крошечная черная микро-юбка, едва прикрывающая изгиб ягодиц, обтягивающий малиновый топ, плотно облегающий грудь и оставляющий живот совершенно открытым, и никаких трусиков, под юбкой. Она положила черную кожаную полумаску и светлый парик в рюкзак, затем натянула поверх провокационного наряда огромную толстовку, застегнула ее, до самого подбородка и вышла в прохладную ночь Санкт-Петербурга. Автобусная остановка была в трех кварталах. В полупустом позднем автобусе на Зеленогорск пожилой мужчина постоянно поглядывал на нее. Светлана опустила голову, щеки горели, она делала вид, что листает что-то в мобильном телефоне, а сердце бешено колотилось.

Если бы он только знал, почему она так одета...

Светлана вышла не доезжая Зеленогорска и пошла, по извилистой дороге в сторону КПП закрытого элитного посёлка. К тому моменту, когда показались высокие железные ворота, ее бедра уже были влажными, от нервного предвкушения. Только тогда, в тени ворот нужного ей дома, она быстро надела черную кожаную полумаску и светлый парик.

Господин Романов встретил ее у входной двери, — высокий, лет сорока с лишним, красивый, но с холодной, утонченной манерой поведения. Он не спросил ее имени. Он просто окинул ее взглядом, пренебрежительно бросив на нее взгляд, а затем резко сказал: «Следуйте за мной. Никаких разговоров, если я вам не скажу».

Он провел ее, через коридоры, огромного дома, прямо в крыло с питомником, для собак.

Титан ждал...

Немецкий дог был великолепен, — блестящая черно-белая шерсть обтягивала мощные мышцы, он уже расхаживал взад-вперед с неугомонной, отточенной энергией. Его половые органы были сильно опухшими, сужающийся розовый кончик, уже выглядывал наружу, блестя. Он двигался с уверенностью животного, которое делало это много раз до этого.

Хозяин дома закрыл, за ними дверь.

— Он уже больше месяца не трахался, — сказал хозяин тихим, властным голосом, не терпя возражений. «Разденься. Полностью. Потом встань на колени на мат. Сделай это быстро, — у меня нет целой ночи».

Светлана затаила дыхание. Она помедлила полсекунды, а затем дрожащими руками начала снимать одежду, толстовку, микро-юбку, укороченный топ, пока не осталась совершенно голой, за исключением маски и парика. Она неуклюже опустилась на толстый мягкий мат. При этом она заметила незаметные камеры, установленные по углам и вдоль стен, с маленькими красными лампочками. Они были расположены с разных ракурсов, явно для личной коллекции господина Романова. Это осознание вызвало у Светланы новую волну унижения.

— Не обращайте внимания на камеры, — небрежно сказал хозяин.

— Это, для моего друга, заводчика собак. Ему нравится следить, за состоянием Титана, когда он берет суку.

Словно призванный этими словами, Титан тут же приблизился к ней, опустив огромную голову. Его теплый, широкий язык медленно скользнул вверх, по ее обнаженному бедру, оставляя за собой след влажного тепла. Первый горячий толчок, по ее гладкой коже заставил ее застонать. Он лизал выше, настойчиво, пока его язык не нашел, ее уже влажную вагину и не начал ласкать ее складки сильными, жадными движениями, — длинными, размеренными скольжениями, которые раздвигали её половые губы и кружились, по клитору с неумолимым давлением.

Светлана ахнула, неуклюже дернувшись вперед бедрами. Она чувствовала себя неопытной и дрожащей, не зная, как двигаться. Широкая, шершавая текстура его языка посылала волны нежелательного удовольствия, по всему ее телу, заставляя дрожать бедра. Она пыталась оставаться неподвижной, но ее тело предало ее, становясь все более скользким с каждым движением.

Хозяин пса наблюдал, за происходящим, из кожаного кресла, медленно поглаживая себя через брюки.

— Не сиди там, как испуганная девственница. Встань на четвереньки, — резко сказал он, голос его прерывисто прозвучал. «Выгни спину. Подставь свою дырку влагалища, как следует. Он знает, чего хочет, и ты здесь, чтобы дать ему это. Сейчас же».

Светлана попыталась подчиниться, правильно опустившись на четвереньки, но движения ее все еще были нерешительными, локти дрожали. Титан, гораздо более опытный, обошел ее один раз, глубоко обнюхивая ее обнаженные половые органы, его горячее дыхание заставило ее непроизвольно сжаться. Затем он одним плавным, мощным движением забрался на нее. Его передние лапы крепко обхватили ее талию, тяжелый вес прижал ее к мату. Светлана почувствовала, как горячий, скользкий член шлепает по ее ягодицам, настойчиво нащупывая и толкаясь, о вход в её влагалище.

Один сильный толчок, и член пса был внутри её влагалища.

Светлана вскрикнула, — высокий, испуганный крик, когда толстый член вонзился глубоко, растягивая стенки влагалища обжигающей полнотой, от которой у нее навернулись слезы на глазах. Титан начал яростно бить своим членом в своем неистовом, неумолимом животном ритме, каждый мощный толчок члена отбрасывал ее вперед, по мату. Собачий член был таким толстым, жилистый ствол терся, о каждый чувствительный сантиметр внутри её влагалища, сужающийся кончик неоднократно ударялся, о шейку матки. Руки Светланы соскользнули с мата, она изо всех сил пыталась удержаться, неуклюжая и подавленная, ее тело беспомощно раскачивалось, под натиском пса.

— Стой, сука, — скомандовал господин Романов резким тоном.

— Отталкивайся, от него. Пусть узел как следует закрепится. Не смей сопротивляться.

Собачий узел, уже набухал, у основания его члена, толстая, горячая головка настойчиво давила на ее вход с каждым толчком, растягивая ее более широкое, требующее проникновения. Светлана всхлипывала, пытаясь расслабить напряженные мышцы, но давление нарастало невыносимо. Растяжение жгло, глубокая, сильная боль смешивалась с искрами острого удовольствия, когда узел пробивался сквозь ее тугое кольцо влагалища. Титан продолжал двигаться вперед с отработанной уверенностью, пока толстый узел наконец не втиснулся внутрь влагалища с влажным, отчетливым звуком, скрепив их вместе в невероятно полном, пульсирующем объятии.

Внезапное, сокрушительное давление на внутренние стенки влагалища заставило Светлану глаза закрыться, за маской. Резкий, опустошающий оргазм пронзил её тело, её влагалище беспомощно сжималась вокруг мощного проникновения, волны наслаждения обрушивались на ее стыд и страх. Светлана тихо рыдала, тело дрожало, пока Титан продолжал короткими, мощными рывками, впрыскивая густые, горячие струи спермы глубоко внутрь нее, пока она не начала неаккуратно вытекать вокруг тугого узла и стекать теплыми ручейками, по ее бедрам.

Спустя несколько минут Титан сместился, ловко повернувшись так, чтобы они оказались ягодицами друг к другу, всё ещё крепко сцепленные огромным Собачьим узлом. Новый ракурс приятно втянул её внутрь, узел ещё сильнее прижался к её внутренним стенкам влагалища. Взгляд Светланы упал на один из мониторов, закреплённых на стене, — вот она, голая, в маске, ягодицами к ягодицам огромного дога, сперма уже стекала, по её бёдрам. Вид себя в таком виде, — превратившейся в дрожащую, скованную узлом сучку, — вызвал ещё один унизительный прилив жара прямо в её сердце.

Потребовалось почти двадцать минут, чтобы Собачий узел начал развязываться. Когда, он наконец освободился с влажным звуком, Светлана рухнула вперед на мат, сперма все еще непрерывно капала, из ее распухшей, измученной вагины.

Хозяин пса встал. Светлана ожидала, что он просто протянет ей полотенце. Вместо этого он подошел, возвышаясь над ее измученным телом. Она удивленно посмотрела вверх, когда он высвободил свой член и яростно начал мастурбировать прямо, над ней. Прежде чем она успела отреагировать, он застонал и кончил, густые струи спермы разбрызгались, по ее спине и ягодицам. Неожиданный поступок хозяина пса оставил ее застывшей, шокированной и со следами спермы.

Он бросил ей теплое полотенце и толстый конверт с ухмылкой.

— Неплохо, для первого раза. Приведи себя в порядок. Ты станешь лучшей собачьей сукой, — или тебя больше не дадут заказов.

Светлана, дрожа от волнения, одевалась, по ее коже все еще стекали теплые струйки спермы хозяина пса. Она сняла маску и парик, как только отошла подальше от дома, а затем выдержала долгую поездку на автобусе домой в Санкт-Петербург, застегнув толстовку на все пуговицы, щеки горели, от каждого воображаемого взгляда.

Вернувшись в свою съёмную крошечную квартиру в три часа ночи, Светлана сидела, за ноутбуком в одной лишь футболке большого размера, бедра все еще были липкими. Она смотрела на монитор с текстом своей диссертации, но не могла напечатать ни слова.

— Что я только что наделала?

Деньги были реальными. Облегчение было реальным. Но воспоминание о том, как её раздели догола по приказу, заставили встать на четвереньки, как суку в течке, жестоко связали, пока камеры снимали каждый унизительный ракурс, а затем неожиданно оставили след, от спермы заказчика…

Оно словно камень впилось ей в грудь. Её влагалище всё ещё болело, от глубокого растяжения и затяжных пульсаций нежелательного удовольствия. Часть её сознания была в ужасе, — она позволила собаке забраться на себя, кончила вокруг его узла, пока властный мужчина смотрел, снимал на видео, а затем использовал её спину как свой личный холст, когда залил его своей спермой. Светлана чувствовала себя грязной, униженной, больше не той хорошей, прилежной девушкой учащейся в институте на последнем курсе. Стыд жёг её мозг.

И всё же другая часть её сознания, — более тёмная, тихая и гораздо более ужасающая, — помнила, насколько всепоглощающим было это чувство наполненности, как её тело предало её этим сокрушительным оргазмом, несмотря на приказы и камеры. Образ её ягодиц, прижатых к ягодицам Титана на мониторе, постоянно мелькал перед глазами. Она сжала бёдра, чувствуя лёгкую боль, и её захлестнула новая волна противоречивых чувств. Неужели это и есть она? Могла ли она действительно оправдать продажу своего тела, и своего достоинства, только потому, что деньги спасут её будущее и будущее её родителей? Чувство вины резко искажалось, но вместе с ним возникло и неохотное, ужасающее принятие. Сегодня вечером она переступила черту, и отменить это было невозможно. Бросить всё было невозможно. Видеть страдания родителей было невозможно. Поэтому она сделает это снова, если придётся. У неё не было реального выбора.

Светлана закрыла глаза, чувствуя слабую боль между ног и вспоминая, как хозяин пса, брызгал спермой на неё, и выдохнула долгий, прерывистый вздох, в котором читались сожаление и первые нежелательные проблески тёмного любопытства.

На данный момент... У неё не было выбора.

Глава вторая: Нежное прощание.

Дни Светланы продолжались в привычном, спокойном ритме, но она была гораздо более рассеянной, чем раньше. Обрывки жестоких толчков Титана и тяжесть его узла всплывали в самые неподходящие моменты, во время лекций, при конспектировании, даже в библиотеке. Воспоминание о том, как хозяин пса залил ей спину своей спермой, все еще заставляло ее краснеть, от стыда. Чувство вины постоянно терзало ее, смешиваясь с неприятным, затянувшимся теплом между ног, от которого она неловко ерзала на стуле. Для однокурсников она все еще была той же тихой, слегка застенчивой, — хорошей девочкой, которая легко краснела, — но внутри она уже чувствовала, что что-то изменилось.

Полученные в первую ночь 10 000 долларов несколько облегчили первоначальное давление, но на институтском портале по-прежнему отображалось красное предупреждение: «Задолженность в размере 8 472 долларов». Тяжесть этого долга не покидала её.

Поздним вечером, когда она должна была закончить работу над домашним заданием, зашифрованное приложение издало новый запрос.

Клиент 000040999.

Порода: Тринадцатилетний кобель золотистого ретривера, — «Бадди», по-прежнему сильный и ласковый, несмотря на легкий артрит.

Владелец: госпожа Усманова, адрес Санкт-Петербург. Лиговский проспект, дом 142 квартира 1, на первом этаже.

Стоимость: 5000 долларов наличными.

Требования: Очень бережное и ласковое обращение c собакой. Владелица будет присутствовать, чтобы наблюдать, за ним и утешать его.

Светлана слегка нахмурилась, читая подробности. Владелицей была женщина. Она долго размышляла, об этом. Почему женщина наняла бы кого-то вроде себя, для этого? Она ожидала, что следующим клиентом будет, ещё один богатый мужчина, вроде господина Романова. Это было... Как-то по-другому. Почти нежно. Она напечатала в ответ на мобильном телефоне: «Принято. Я буду с ним очень бережно обращаться».

Вечером Светлана спокойно и сосредоточенно подготовилась, — сначала приняла душ, затем тщательно побрилась, чтобы кожа стала идеально гладкой, а потом, поскольку клиентка была женщиной, нанесла увлажняющий крем с легким цветочным ароматом, чтобы сделать кожу мягкой и приятной на ощупь. Поскольку она знала, что почти сразу окажется обнаженной, а встреча должна была быть нежной и ласковой, она просто надела, под толстовку свою обычную повседневную одежду: «Простую бледно-голубую футболку и удобные джинсовые шорты. Черная кожаная полумаска и светлый парик отправились в рюкзак».

Поездка к заказчице было обычным сочетанием волнения и тихой нелепости. Она проехала на Метро, а затем пешком прошла к дому. По мере того как дома становились все меньше и скромнее, Светлана все больше удивлялась.

Когда Светлана подошла к дому № 142, по Лиговскому проспекту, и подошла к двери квартиры 1 и нажала на звонок, дверь открыла пожилая женщина — миниатюрная, седовласая и явно хрупкая.

— Вы Усманова Зульфия Ибрагмимовна?

— Да, дорогая, это я, — сказала женщина, и ее глаза загорелись искренней благодарностью.

— Большое спасибо, что приехали.

Она провела Светлану в уютную гостиную. Бадди лежал на большой удобной собачьей лежанке возле дивана. Золотистый ретривер по-прежнему был красив, — золотистая шерсть немного поредела, от возраста, морда серая, но его тело выглядело достаточно сильным, для спокойной активности, а его теплые карие глаза сияли, от любви. Когда они вошли, он поднял голову и медленно завилял хвостом.

Хозяйка приглушила свет, оставив лишь мягкое освещение, и уселась в кресло рядом с собачьей лежанкой.

— Прежде чем мы начнем.

— Я хочу, чтобы вы кое-что знали. Когда я была моложе и здоровее, я проводила время с Бадди сама. После смерти моего мужа. Долгие годы это был наш особый секрет. Он заставлял меня чувствовать себя любимой и желанной, когда никто другой этого не делал. Но шесть лет назад мой артрит и проблемы с сердцем слишком обострились. С тех пор, я не могу этого делать. Прошло так много времени, для нас обоих. Сегодня вечером его прощание и мое тоже, в каком-то смысле. Он был моим верным сексуальным спутником тринадцать лет.

Щеки Светланы покраснели под маской, которую она надела, при нажатии на дверной звонок. Признание было интимным и неожиданно трогательным.

— Я понимаю вас, — прошептала Светлана.

— Я сделаю это красиво для него.

Светлана первой опустилась на колени рядом с ним, позволив ему понюхать свою руку. Его язык медленно и тепло лизнул ее пальцы. Это знакомое ощущение вызвало у нее легкую дрожь.

— Я буду очень осторожна, — тихо пообещала Светлана, уже чувствуя это невинное покалывание в животе.

Она сняла свою одежду, аккуратно сложив её на стуле, и осталась совершенно обнаженной, за исключением черной кожаной полумаски и светлого парика. Нос Бадди тут же притянулся к ее коже, нежно поглаживая ее. Сначала Светлана легла на большую собачью лежанку рядом с ним, позволяя ему нежно ласкать и облизывать ее грудь и живот медленными, ласковыми движениями. Его язык был удивительно теплым и знакомым, широким и нежным, он обводил ее соски, пока они не напряглись, а затем скользил ниже, мягко облизывая ее гладкие складки с терпеливым, любящим вниманием, от которого она вздохнула и раздвинула бедра шире.

Через несколько минут Светлана осторожно переместилась. Она хотела поберечь его суставы.

— Поза наездницы может быть для него удобнее, — мягко сказала она хозяйке. Пожилая женщина кивнула с легкой, понимающей улыбкой.

Светлана оседлала бедра Бадди, повернувшись к нему лицом, колени оказались, по обе стороны его тела. Она наклонилась и осторожно направила его частично набухший член к своему гладкому, уже влажному входу, во влагалище. Медленно, нежно она опустилась на него, чувствуя, как теплый член скользит внутрь сантиметр, за сантиметром, наполняя ее успокаивающим, интимным растяжением. Бадди тихонько, счастливо заскулил, когда полностью вошел в нее. Светлана вздохнула, ее глаза затрепетали, за маской, когда она приняла его член полностью. Он был не таким толстым и неистовым, как у Титана, но тепло и эмоциональная тяжесть делали все это невероятно интимным, ее стенки влагалища плотно обнимали его член.

Светлана начала двигаться, — медленные, плавные движения бедрами, нежно двигаясь на нем, так что большую часть работы делала она сама. Хвост Бадди стучал, по его подстилки, его бедра делали небольшие, стремительные толчки вверх, когда могли. Светлана тихо застонала, ее невинный голос был сладким и искренним. «Хороший мальчик... Это так приятно...».

Нежное трение постепенно нарастало, её клитор тёрся, о его живот с каждым движением вниз. Хозяйка пса наблюдала, за этим, со слезами на глазах, одной рукой положив руку на голову Бадди и поглаживая его уши. «Вот так, мой милый мальчик. Ты доставляешь ей удовольствие. Мамочка тебя очень любит».

Светлана с возрастающим темпом двигалась на нём, её тело покачивалось плавными, уверенными движениями. У неё это получалось всё лучше, — менее неуклюже, более чутко реагируя на потребности собаки. Удовольствие нарастало постепенно, сжимаясь всё сильнее в её животе. Первой она испытала оргазм, мягкий, дрожащий, от которого она застонала и ритмично сжалась вокруг него, её соки покрыли его член. Вскоре за ней последовал Бадди, его Собачий узел мягко набухал внутри неё, когда он извергал тёплые, размеренные порции спермы глубоко в её влагалище. Ощущение такого нежного наполнения заставило Светлану испытать оргазм снова, — более мелкие, сладкие волны, от которых она тихо дышала, прижимаясь к его шерсти, её тело расслаблялось в этом прикосновении.

Они оставались соединены довольно долго. Светлана продолжала сидеть на нём верхом, нежно поглаживая его грудь, в то время как хозяйка пса продолжала ласкать его и шептать нежные слова. Когда узел наконец расстегнулся, тонкая струйка его спермы стекала, по бедру Светланы на собачью подстилку. Она не торопилась. Вместо этого Светлана свернулась калачиком рядом с Бадди, позволяя ему лизать её лицо и шею с усталой нежностью, пока она крепко обнимала его.

Хозяйка пса тихо плакала, но улыбалась. «Спасибо, Светочка. Ты подарила ему и мне, сегодня вечером нечто прекрасное. Он не выглядел таким счастливым, уже много лет».

Она вручила Светлане конверт с 5000 долларами наличными, а затем крепко обняла её у двери. «Береги себя, дорогая. И ещё раз спасибо».

Во время долгой поездки в Метро домой, Светлана сидела, прижав бедра друг к другу, чувствуя теплую струйку спермы Бадди. Она тихо пересчитывала деньги у себя на коленях.

Собрано средств: 15 000 долларов США.

Остаток задолженности, за учёбу в институте: 3 472 доллара США.

Вернувшись в свою съёмную крошечную квартиру, она приняла душ, а затем села, за стол в своей любимой футболке большого размера, чтобы закончить работу по этике, которую нужно было сдать на следующее утро. Во время работы ее мысли постоянно возвращались к дому, по адресу Лиговский проспект 142, и к хрупкой пожилой женщине, которая копила деньги несколько лет, чтобы подарить своей старой собаке последний подарок.

Поначалу чувство вины было сильным. Но, прокручивая в голове события того вечера, Светлана поняла, что-то изменилось. Дело было, уже не только в деньгах. Она подарила Бадди утешение и радость в его последние годы. Она нежно попрощалась с заказчицей, разделив с ней то драгоценное, что они когда-то разделили вместе. Она оказывала настоящую услугу, — нечто нежное и значимое, для собак и людей, которые их любили.

Светлана медленно и спокойно вздохнула и выпрямила плечи. Ей не нужно было чувствовать себя такой виноватой. Она делала то, что должна была сделать.

Она была полна решимости сохранить эту мысль в своей памяти.

Глава третья: Клетка студенческого общежития.

Светлана пыталась сосредоточиться на своих записях, но её мысли постоянно отвлекались. Она говорила себе, что не будет ждать, пока зашифрованное приложение снова зазвонит, — это было бы нелепо.

Воспоминания, о безжалостном связывании Титана и сперме его хозяина, оставившей следы на её спине, всё ещё не покидали её, тревожно смешиваясь с нежным теплом вечера с Бадди. Светлана не горела желанием браться, за следующую работу. Совсем нет. И всё же, когда приложение наконец отозвалось тем вечером, в её животе зашевелилось предательское трепетание, прежде чем она успела его подавить. Внутри она заметила, что в последнее время держится немного ровнее, тихая новая уверенность начала окрашивать её шаги.

Клиент 0000523400.

Мероприятие: Подпольная студенческая вечеринка в доме, за пределами города.

Собаки: Три молодых, энергичных кобеля, — ротвейлер, лабрадор, немецкая овчарка.

Гонорар: 25 000 долларов наличными.

Требования: Полный спектр услуг, несколько раундов. Большая аудитория людей.

Запрещено прикасаться к людям.

Светлана долго смотрела на экран мобильного телефона, чувствуя, как сжимается желудок. Студенческая вечеринка. Десятки пьяных студентов наблюдают, за происходящим, многие из них, возможно, из её собственного института. Мысль, о том, что её могут так выставить напоказ перед людьми, которых она видит каждый день, вызывала у неё тошноту и нервное напряжение. Это казалось опасным шагом, гораздо более рискованным, чем те частные заказы, которые она проводила раньше. Она этого не хотела. Не очень-то хотела. Но 25 000 долларов погасили бы оставшуюся часть её долга, за обучение и значительно помогли бы ей оплатить проживание и питание, до окончания института. Дрожащими пальцами и с большим нежеланием она наконец напечатала в мобильном телефоне: «Принято».

Подготовка на этот раз ощущалась по-другому. Зная, что ей предстоит спаревание с тремя энергичными молодыми псами подряд, она провела больше времени в душе, тщательно выбрив себя, до гладкости. Затем она встала перед зеркалом и нанесла щедрое количество густой прозрачной смазки на промежность и между ягодицами, втирая ее двумя пальцами, пока не стала гладкой и блестящей. Прохладное скольжение заставило ее щеки гореть, от смущения, хотя она была одна. Поскольку это было публичное мероприятие с большим количеством людей, она выбрала одежду, которая максимально скрывала бы ее личность, под большой толстовкой: «Простую темную толстовку отличающуюся, от ее обычной, свободные черные спортивные штаны и бейсболку, надвинутую низко. Черную кожаную полумаску и светлый парик она тщательно упаковала и отправилась в путь с комом страха в груди.

Путешествие казалось тяжелее, чем прежде. Она села на позднею электричку, до Соснова, а затем прошла пешком, до нужного коттеджа. Когда она приближалась, из коттеджа доносилась громкая музыка. В темном переулке перед коттеджем, она переоделась, надев маску и парик, а толстовку застегнула на высокую молнию.

Входная дверь открылась. Парень, которого она смутно узнала, без слов впустил её. В доме царил полный хаос, — громкий звук из музыкального центра, пластиковые стаканчики, полно людей. Он повёл её по короткому коридору в то, что выглядело как отдельная игровая комната, дверь захлопнулась за ними со щелчком, который показался слишком уж окончательным. В центре стояла большая металлическая клетка на колёсах.

— Меры предосторожности, — пробормотал он с усмешкой.

— Не пускает пьяных идиотов.

Ее сердце бешено колотилось, от новой волны паники. Оказавшись внутри, она останется снаружи в своей одежде. Если что-то пойдет не так, она окажется в ловушке, — голая, запертая, без возможности выбраться. Светлана замерла, горло сжалось, но парень, уже отпирал дверь. Сдерживая страх, она сняла одежду и шагнула в клетку. Металлическая дверь с лязгом захлопнулась и заперлась, за ней.

С громким возгласом парень схватил за ручки клетку и словно трофей, начал вывозить её, из отдельной комнаты в главный зал коттеджа, где вечеринка шла в полном разгаре.

В тот же миг, как клетка въехала в дверной проем, толпа разразилась оглушительными криками и насмешками. Прожекторы ярко осветили ее. Светлана вцепилась в прутья клетки, щеки горели под маской, когда клетку поставили посреди шумного, переполненного зала.

Другой парень, — громкий и явно ведущий, — вскочил на ближайший диван с пластиковым стаканчиком в руке и заорал в микрофон:

— Ладно, вы, похотливые ублюдки! Главное событие сегодняшнего вечера настало!

— Поприветствуйте, — нашу маленькую собачку-шлюху в маске, которую сейчас трахнут, со всех сторон прямо здесь, в клетке!

Комната огласилась смехом и грубыми криками. Светлане хотелось исчезнуть, пульс бешено колотил в ушах.

Первую собаку, — мускулистого ротвейлера, впустили прямо в клетку. Дверь захлопнулась и заперлась, за ним с тяжелым металлическим щелчком, эхом отозвавшимся в груди Светланы. Теперь ей некуда было деваться. Она оказалась заперта вместе с этим могучим животным.

Огромный ротвейлер рванулся вперёд с агрессивной уверенностью. Сердце Светланы замерло в груди, когда мощный пёс бросился прямо на неё. Она инстинктивно прижалась спиной к холодным металлическим прутьям, пытаясь создать дистанцию. Ротвейлер не сбавил темп. Он просунул свою массивную голову между её ног, агрессивно обнюхивая их, его горячее дыхание обдало её обнажённые, ещё не смазанные половые органы, затем встал на дыбы, уперев тяжёлые передние лапы ей в плечи и сильно толкнув.

Страх пронзил Светлану, когда огромное животное силой погнало вперед. Он был неумолим, низко рычал, его тяжесть прижимала ее к полу клетки. Светлана вытянула руки, чтобы ухватиться, за прутья решетки, но ротвейлер продолжал толкать и тянуть, пытаясь прорваться, за ее спину. В этом замкнутом пространстве не было выхода. Через несколько секунд у Светланы подкосились колени.

Волна смирения захлестнула ее, когда она опустилась на пол. «Вот почему, я здесь», — подумала она, задыхаясь. «Теперь нет смысла сопротивляться». Светлана позволила себя силой опустить на четвереньки, выгнув спину и послушно раздвинув колени, несмотря на жгучее унижение.

Огромный ротвейлер почти мгновенно забрался на нее, крепко вцепившись передними лапами в ее талию, словно железом. Светлана ахнула, когда весь его вес обрушился ей на спину, прижимая ее грудь к полу клетки. Не было никаких нежных поисков, — его толстый, заостренный член нашел ее влажное лоно и вошел одним жестоким толчком, растягивая её влагалище одним мощным движением, от которого она вскрикнула.

Пёс тут же начал яростно, неумолимо долбить ее в ритме, гораздо агрессивнее, чем Титан. Каждое глубокое проникновение посылало ударные волны по ее телу, его тяжелые яички шлепали по ней, толстый ствол с необузданной силой впивался в ее внутренности. Светлана вскрикнула, ее тело дергалось вперед с каждым жестоким толчком, она была бессильна что-либо сделать, кроме как терпеть, её влагалище непроизвольно сжималась вокруг вторгшейся длины собачьего члена.

Узел быстро и безжалостно раздувался. Светлана едва успела перевести дыхание, как огромный узел вонзилась внутрь, скрепив их вместе с влажным хлопком. Мощный оргазм пронзил ее, заставив дрожать и стонать, пока ее вагина крепко сжимала пульсирующий узел, ритмично выжимая из него сперму.

Пока их связывал Собачий узел, толпа громко стучала по прутьям клетки. Ведущий продолжал их подбадривать:

— Посмотрите, она уже истекает! Ей нравится этот Собачий узел, не так ли?

— Потряси своей попой для нас!

Сначала Светлана вздрагивала, от каждого вульгарного замечания. Но затем ее взгляд сквозь маску обвел толпу и у нее сжался желудок. Там, на диване слева, сидели Михаил и Серафима из ее учебной группы, бурно аплодируя с пивом в руках, мобильными телефонами в руках, смеясь и крича вместе, со всеми. Они понятия не имели, что застенчивая, невинная Светлана, с которой они сидели в аудитории института на лекциях, — это та девушка, которая сейчас была вся в сперме и истекала соком прямо перед ними.

Вибрации, от ударов передавались, по металлу. Агрессивный ротвейлер ответил, еще более сильным толчком, — затем, с низким рычанием, он грубо повернулся задом к заду Светланы. Внезапное движение отбросило Светлану на несколько сантиметров назад, за ее сжатую вагину, заставив ее резко вскрикнуть. Она инстинктивно схватилась, за его задние лапы, для равновесия, пальцы впились в теплую шерсть, поскольку новый ракурс, еще сильнее вогнал толстый Собачий узел внутри нее.

Где-то в ревущей толпе отчетливо раздался мужской голос: «Черт, посмотрите на нее, — она настоящая сука в течке!».

Эти слова поразили Светлану, как искру на сухой трут. Ее захлестнуло чувство унижения, но вместе с ним пришло и нечто более возбуждающее, более опасное. Она почувствовала, как ее бедра дернулись, а затем намеренно начали медленно и грязно вращаться, по кругу, демонстрируя, как она беспомощно связана задницей к заднице с ротвейлером. Ее стоны становились громче, прерывистее. Тайное возбуждение, от того, что за ней наблюдают, — особенно люди, которые думали, что знают невинную Светлану, — начало пересиливать ее страх.

Когда узел наконец развязался с потоком спермы, ведущий с грубым энтузиазмом объявил, о следующей собаке:

— Следующий пёс! «Посмотрим, сможет ли она выдержать второй раунд, не сдавшись! Раздвинь ноги пошире, шлюха — устрой людям хорошее шоу!»

Лабрадора выпустили в клетку тем же способом, дверь за ним заперли. На этот раз Светлана двигалась более размеренно, ее тело все еще дрожало, после первого спаривания. Под оглушительные крики и унижение ведущего очередным объявлением:

— Она теперь сопротивляется, — у этой суки течка!, Светлана обнаружила, что сильнее выгибает спину, откидывая бедра назад более медленными, чувственными движениями. Ее стоны становились громче, прерывистее, влажные звуки их соития эхом разносились, по клетке. Каждый раз, когда толпа ревела, собака трахала ее сильнее, и внутри нее нарастало волнующее возбуждение, стыд превращался, во что-то более темное и горячее.

К тому моменту, когда третьего пса, немецкую овчарку впустили в запертую клетку, Светлана вся покраснела и вся была покрыта собачьей спермой, которая стекала, по ее бедрам блестящими дорожками. Вечеринка была в самом разгаре:

— Финальный раунд! Последний пёс собирается, как следует оплодотворить нашу маленькую шлюху! Посмотрите, как она выглядит, — ей это чертовски нравится!

Светлана больше не пыталась прятаться. Она драматично откинула свой светлый парик, выгнула позвоночник в идеальную, развратную форму и громко стонала с каждым глубоким толчком. Когда Собачий узел набух и зафиксировался, она начала медленно и непристойно двигать бедрами, намеренно красуясь, перед толпой. Она с открытой жаждой отталкивалась, от пса, позволяя своим крикам смешиваться с ревом зала. Пёс отвечал на ее более смелые движения с неистовым рвением, а дикое, унизительное одобрение толпы, — включая ее собственных однокурсников, — усиливало каждое ощущение в десять раз.

Она испытывала оргазм снова и снова, с каждым разом всё сильнее, плывя по волнам наслаждения и внимания. В ней пробудилось тайное возбуждение, — она наслаждалась тем, что за ней наблюдают, тем, что она является центром их грязного желания, её прежнее нежелание растворялось в смелом, бесстыдном представлении.

Когда последний Собачий узел сдулся и пса убрали, дверца клетки наконец открылась. Светлана быстро оделась на дрожащих ногах. Парень который её встречал с улыбкой вручил ей толстый конверт с 25 000 долларов наличными.

— Ты была просто невероятной. Лучшая из всех.

Светлана выскользнула через входную дверь, застегнув толстовку на все пуговицы, не снимая маску и парик, пока не оказалась в безопасности. Только потом она сняла их в тихом переулке, сердце все еще бешено колотилось, от смеси страха, удовольствия и нового, опасного осознания того, как сильно ей нравилось быть на виду, — особенно перед людьми, которые думали, что знают ее.

На следующее утро в институтской столовой ее однокурсники, кто был в том коттедже все еще оживленно обсуждали увиденное там.

— Светка, ты пропустила вчерашнюю дикую вечеринку в Сосново, — сказал её однокурсник Михаил, наклонившись через стол с широкой улыбкой. «Это было просто нечто, — громкая музыка, пиво и безумное шоу с собаками».

— Мы не остались до конца, — даже для нас это было слишком. Света, ты бы очумела от увиденного, если бы была там. Ты слишком невинна, для таких вещей.

Светлана выдавила из себя застенчивую улыбку и потыкала вилкой в салат, щеки ее горели. «Да... У меня было большое задание, которое нужно было сдать. Звучит... напряженно».

Внутри у неё перевернулся желудок, от тайного волнения. Светлана и так прекрасно знала, насколько это было захватывающе, — ведь она сама была девушкой в клетке. И что ещё хуже... Часть её души наслаждалась каждой грязной секундой, даже когда, её одногруппники бывшие там, сами того не осознавая, подбадривали её.

Вернувшись в свою съёмную квартиру, она приняла душ, а затем села за стол в своей любимой футболке большого размера. На институтском портале по-прежнему отображалась задолженность в размере 5000 долларов. Несмотря на то, что к тому моменту она заработала в общей сложности 45 000 долларов, институт не разрешил ей получить диплом, пока у неё была задолженность по обучению в институте.

Собрано средств: 45 000 долларов.

Остаток задолженности: 5 000 долларов.

Застенчивая студентка ветеринарного факультета, теперь хранила в себе тайную уверенность и первые проблески той стороны её личности, которая жаждала быть замеченной и использованной на виду у других.

Глава четвёртая: Секрет профессора

Последний отрезок последнего года обучения Светланы был изнурительным. Утро она проводила в институтском питомнике на практике, послеобеденное время — в библиотеке, заваленная учебниками, а вечера — пытаясь наверстать упущенное, казалось, бесконечную гору заданий. Она больше не чувствовала себя той тихой, слегка застенчивой девушкой, которую знали одногрупники. В ее манере высказываться на дискуссиях, в том, как она держалась в коридорах, появилась новая, сдержанная уверенность, — по-прежнему вежливая и отзывчивая, но с едва уловимой уверенностью, которой раньше не было. Никто не подозревал, о скрытых следах на ее бедрах или о том, как в её влагалище все еще ощущалась легкая боль, — и нарастающее, тайное желание, от предыдущих заказов.

Заработанные ею, 45 000 долларов покрыли большую часть платы, за обучение и существенно уменьшили расходы на проживание и питание, но оставалось, еще 5 000 долларов. На институтском портале постоянно мигало предупреждение красным цветом. Даже небольшой остаток задолженности означал, что она не получит диплом. К полуночи воскресенья нужно было сдать крупное исследование, по репродуктивным расстройствам у служебных собак. Светлана начала его, но из-за ее тайных занятий и огромного объема другой работы оно было далеко не закончено. Начинала нарастать паника.

Поздним вечером пятницы, после долгого дня практических экзаменов, зашифрованное приложение издало новый запрос.

Клиент: 0000723400.

Порода: Чистокровный кобель Бордер-колли, кличка «Шарик», 4 года, очень энергичный и умный.

Владелец: Холостой, мужчина, около 50 лет, частный дом недалек, от Санкт-Петербурга в районе Лахты.

Стоимость: 5000 долларов наличными.

Требования: Полный комплекс услуг, владелец будет наблюдать, за спариванием с собакой. Собака здорова и полна энтузиазма.

У Светланы затрепетало сердце, когда она увидела адрес. Это был зеленый район Санкт-Петербурга. В тот момент она не придала этому особого значения, — просто еще одна тихая, фешенебельная улица c дорогими домами недалеко от Санкт-Петербурга. Глубоко вздохнув, она напечатала в ответ: «Принято. Я приеду».

В тот вечер Светлана подготовилась с особой тщательностью, ее руки все еще слегка дрожали, от волнения и предвкушения. Она приняла долгий, горячий душ, тщательно выбрила каждый сантиметр своего тела, пока кожа не стала идеально гладкой, а затем несколько минут массировала тело маслом сладкого миндаля, пока оно не засияло мягким, манящим блеском.

Путешествие казалось рискованнее всех предыдущих. Она доехала на автобусе до места назначения, а затем прошла остаток пути пешком, застегнув толстовку на все пуговицы. Она свернула на тихую боковую улочку, чтобы надеть маску и парик, прежде чем подойти к дому. Если кто-нибудь меня сейчас узнает...

Она позвонила в дверной звонок, пытаясь прийти в себя.

Дверь открылась.

Профессор Харламов Олег Сергеевич стоял перед ней, одетый в повседневную одежду, — рубашку на пуговицах и брюки, и выглядел, как настоящий уважаемый учёный.

Сердце Светланы замерло. Ее охватил шок. «Профессор Харламов». Ее профессор — тот самый строгий, но справедливый человек, который преподавал ей курс «Продвинутая репродукция собак», и который теперь будет оценивать именно, то задание, которое теперь находится, под угрозой срыва. На одну ужасающую секунду Светлана чуть не повернулась и не убежала.

Вместо этого она заставила себя сохранять спокойствие. Она быстро слегка опустила голову, понизила голос, до более низкого, хриплого тембра, — совсем не похожего на ее обычный мягкий, застенчивый тон и с привычной уверенностью вошла внутрь, прежде чем он успел что-либо сказать.

— Я приехала к вам по вашему заказу, — произнесла она спокойно, ровным и профессиональным голосом. «Я здесь, из-за Шарика. Не будем терять время».

Она сохраняла спокойствие и самообладание, расправив плечи и уверенно покачивая бедрами, следуя за Олегом Сергеевичем в уютно освещенную гостиную. Внутри она паниковала, но внешне вела себя как опытная, слегка властная собачья проститутка, которая делала это десятки раз. Никакой дрожащей ученицы. Никаких колебаний. Просто дело.

Шарик, изящный черно-белый Бордер-колли, уже ждал. Он был худым, внимательным и явно возбужденным, — хвост быстро вилял, когда он расхаживал взад-вперед. Его половой орган, уже набух, блестящий красный кончик начал проступать.

Светлана не стала ждать разрешения. Она повернулась к профессору Харламову с медленной, дразнящей улыбкой, за маской.

— Раздевайтесь, — приказала Светлана тихим, властным голосом. «Сядьте на стул и смотрите. Смотрите, но не трогайте себя. Это мое правило на сегодня».

Профессор Харламов помедлил лишь мгновение, затем подчинился, расстегнул рубашку и снял одежду, пока не сел голым в кресло, уже наполовину возбудившись. Светлана тихо и довольно промычала.

— Вы молодец, — пробормотала она, в её словах сквозила игривая унизительная нотка. «А теперь держите руки на подлокотниках. Это моё представление».

Светлана медленно расстегнула блузку, театрально спуская с плеч, затем сняла юбку. Стоя совершенно обнаженной, за исключением маски и светлого парика, она двигалась целеустремленно, грациозно опускаясь на четвереньки на мягкий ковер, глубоко выгибая спину, демонстрируя себя, как профессионал, — ягодицы высоко, колени раздвинуты, предоставляя идеальный обзор своего тела.

Шарик не терял времени. Сначала он быстрыми, ласковыми движениями облизал ее лицо и шею, затем спустился ниже, его теплый, жаждущий язык скользил, по ее груди и животу, прежде чем найти ее гладкую, уже влажную вагину. Светлана издала тихий, сдержанный стон, все еще полностью вживаясь в роль, когда пёс с сосредоточенной интенсивностью ласкал ее, точные движения его языка заставляли ее бедра мягко покачиваться. Ее соки покрывали его морду, пока она сохраняла спокойствие, направляя сцену едва заметными движениями тела.

— Сегодня вечером он полон желания, — хрипло произнесла Светлана, оглядываясь через плечо на обнаженного профессора с томным взглядом.

Шарик с атлетической грацией забрался ей на спину. Его член с первой попытки нашел ее вход и одним плавным движением скользнул глубоко в её влагалище. Светлана ахнула, а затем издала низкий, хриплый стон. Она отталкивалась, от него уверенными, перекатывающимися движениями, беря темп под контроль, даже когда умный пёс начал вбиваться в нее быстрыми, точными движениями. Узел быстро набухал, становился твердым и горячим, настойчиво сжимая их, прежде чем сцепить их вместе, в то время как Светлана стонала громче, намеренно демонстрируя свои способности мужчине, наблюдающему за ней, ее стенки влагалища пульсировали вокруг набухшего Собачьего узла.

Бедра Шарика дергались короткими, неистовыми движениями, когда он кончил глубоко внутри нее. Они оставались связанными почти пятнадцать минут, узел ритмично пульсировал, растягивая и наполняя ее. Когда узел наконец развязался, по ее бедрам потекла струйка спермы. Светлана не остановилась ни на секунду. Она перевернулась на спину, широко раздвинула ноги и соблазнительным голосом поманила пса.

— Иди сюда, мальчик. Второй раунд. Покажи своему хозяину, как это делается.

В новой позе Шарик снова забрался на нее сверху. Светлана направила его скользкий член к своему входу, во влагалище и глубоко вздохнула, когда он снова вошёл в нее. На этот раз она притянула его ближе, обняв его худощавое, мускулистое тело и крепко прижав его теплую грудь к своим. Она крепко держала его, чувствуя каждый мощный толчок, когда его бедра двигались между ее раздвинутыми бедрами. Ее ноги обвились вокруг его ягодиц, пятки нежно впивались в его шерсть. Она скрестила ноги в лодыжках и использовала их, чтобы протолкнуть его ягодицы глубже, заставляя его входить в нее еще глубже с каждым движением.

Ритм Шарика был быстрым и точным, но Светлана, теперь активно ему подстраивалась — она поднимала бедра навстречу каждому движению, прижимая клитор к его животу при каждом движении вниз. Она прижимала его голову к своей шее и плечу, шепча ободряющие слова, пока ее пальцы ласкали его гладкую шерсть. «Вот так... Хороший мальчик... Дай мне это», — простонала она хриплым голосом, полным похоти. Новый ракурс позволил его узлу приятно прижиматься и тереться, о ее самые чувствительные места изнутри, красиво растягивая ее с каждым сильным толчком.

Спина Светланы выгнулась над ковром, когда удовольствие стремительно нарастало. Она цеплялась, за Шарика, ее грудь тепло прижималась к его груди, соски были твердыми и чувствительными, от постоянного трения. Ее стоны становились все громче и раскрепощенные, влажные звуки их соприкосновения наполняли комнату, пока она покачивалась вместе с ним, принимая его так глубоко, как позволяло ее тело. Когда Собачий узел наконец набух и зафиксировался внутри нее, она резко вскрикнула, ее вагина сильно сжалась вокруг толстого бугорка. Волны сильного удовольствия прокатились по ней, пока Светлана крепко прижимала собаку к своей груди, дрожа и задыхаясь, когда он извергал густые, горячие струи спермы глубоко в нее, а ее скрещенные ноги плотно прижимали его заднюю часть к себе, чтобы удержать его, как можно глубже.

Они оставались в таком положении долгие минуты, руки Светланы все еще обнимали его, нежно поглаживая бока и шепча тихие слова похвалы, а ее тело продолжало трепетать вокруг пульсирующего Собачьего узла.

К концу второго соития Светлана покраснела и была полностью измучена. Сперма непрерывно вытекала, из ее распухшей вагины, когда она снова встала на четвереньки, подставляя себя Шарику, для последнего, ленивого лизания ее чувствительных складок, а остаточные ощущения все еще покалывали, по ее телу.

Только тогда, Светлана полностью обратила внимание на профессора. Она медленно подползла к его креслу, все еще на четвереньках, маска скрывала ее глаза, но не ее озорную улыбку.

— Ну давай же, — прошептала она хрипло.

— Ты был таким хорошим мальчиком, наблюдая. Закончи для меня. Вылей все на мои сиськи, пока я смотрю.

Профессор Харламов застонал, наконец-то получив возможность погладить себя. Потребовалось всего несколько отчаянных движений руки, прежде чем он извергся, густые струи спермы разбрызгались, по груди и ключице Светланы. Она оставалась совершенно неподвижной, позволяя ему оставить на ней след, и из ее губ вырвался тихий, довольный смех.

Шарик в последний раз ласково лизнул ее, прежде чем свернуться калачиком неподалеку, явно довольный, только-что произошедшим.

Профессор Харламов, тяжело дыша, протянул ей толстый конверт с 5000 долларами наличными. Его голос был хриплым, но всё ещё спокойным.

— Вы были… превосходны. Шарик не был таким расслабленным уже несколько месяцев.

Светлана, уже одетая, с плотно спущенной маской, кивнула ему в последний раз.

— Держу пари, Шарик не единственный, кто сейчас расслаблен, — рассмеялась Светлана и ушла, не сказав больше ни слова.

Следующий день был воскресеньем. Светлана лихорадочно работала над своим заданным заданием всё утро и весь день, но усталость после предыдущей ночи дала о себе знать. Наконец, она сдала задание в понедельник.

К утру вторника напряжение стало невыносимым. После лекции профессора Харламова она ждала его у его кабинета, сердце бешено колотилось. Когда, он позвал ее, она стояла перед его столом в своем обычном скромном свитере и джинсах, представляя собой образец невинной, трудолюбивой студентки.

— Олег Сергеевич мне очень жаль, — тихо сказала Светлана, голос дрожал, как обычно. «Мое исследование по репродуктивным расстройствам было сдано на пару часов позже. Я работала без перерыва, но из-за накопившихся дел... Я знаю правила, но, пожалуйста... Не могли бы вы дать мне небольшую отсрочку? Хотя бы на несколько последних исправлений? Я не могу позволить себе провалить защиту диплома».

Профессор Харламов откинулся на спинку стула, изучая ее тем же проницательным, знающим взглядом, который она чувствовала на себе накануне вечером. Он долго молчал, а затем заговорил своим спокойным, размеренным тоном.

— Светочка, крайний срок был четко и недвусмысленно установлен. Работы, поданные с опозданием, без предварительной договоренности или документально подтвержденной медицинской справки, обычно не принимаются. Боюсь, я не могу сделать исключение.

У Светланы перехватило дыхание. Слезы навернулись на глаза. Она тяжело сглотнула, сжимая руки на коленях. Затем, собрав последние силы, она посмотрела на него и тихо, почти шепотом, сказала:

— Понимаю, вас Олег Сергеевич. Но... Моя семья на меня рассчитывает. И я знаю, что, как и я, вы проявляете особый интерес к передовым методам репродукции собак. Он на мгновение растерялся. Ее голос на мгновение понизился, до того многозначительного, более хриплого тембра.

— В конце концов... Вы Олег Сергеевич выглядели таким расслабленным в тот вечер.

Повисла тяжелая тишина. Выражение лица профессора Харламова почти не изменилось, но в его глазах мелькнуло что-то, — узнавание, осторожность и оттенок невольного уважения. Он один раз постучал ручкой, по столу, затем медленно кивнул.

— Понятно, — спокойно ответил он.

— В таком случае... Я проверил вашу работу сегодня. Хотя она поступила немного позже установленного срока. Я приму её в том виде, в котором она была подана. Никаких штрафных санкций, для вас Светочка не будет.

Светлана с облегчением, дрожа, выдохнула, её щёки покраснели. «Спасибо, профессор. Огромное вам спасибо Олег Сергеевич».

Олег Сергеевич одарил её лёгкой, осторожной улыбкой. «Просто следите за тем, чтобы ваша работа всегда выполнялась вовремя, Светлана. «И... Будьте осторожны с тем, с кем вы общаетесь, после наступления темноты».

Светлана быстро кивнула, тихо пробормотала, еще одну благодарность и незаметно вышла, из кабинета Олега Сергеевича. Ее сердце все еще бешено колотилось, когда она шла по коридору обратно в библиотеку.

В ту ночь, вернувшись в свою съёмную маленькую квартиру, она села на кровать и в последний раз пересчитала последний платеж. Долг был погашен.

Собрано средств: 50 000 долларов США.

Остаток задолженности, за учёбу в институте: 0 долларов США.

Светлана добилась своего. До окончания института оставалось всего несколько месяцев. Когда-то застенчивая студентка ветеринарного факультета тайно прошла опасный, но необходимый путь, — и каким-то образом ей удалось выйти из него с более смелой версией себя.

Открыв ноутбук, чтобы начать готовиться к защите диплома, она едва заметно улыбнулась.

Возможно, она вскоре снова прочтёт сообщение в мобильном телефоне, и примет с радостью новый заказ...