Глава 8

Поужинали. Во время еды Вика бросала на меня многообещающие взгляды. Ольга была сосредоточенна, казалось, была вся в своих мыслях и не обращала на нас внимания.

Я лег спать в своих новых апартаментах. Заснул. Мне снилось, что кто-то нежно прикасался к моей груди. Прикосновения были приятными и волнующими. Утром я потянулся и неожиданно почувствовал, что на кровати я не один.

Открыл глаза и увидел спящую Вику. Мой взгляд задержался на ее груди, затем на плечах, длинной шее и лице, обрамленном распущенными золотистыми волосами.

Она выглядела мило и беззащитно. В этот момент мне хотелось обнять ее и не отпускать из своих объятий.

Почувствовав мой взгляд, ее веки затрепетали. Вика открыла глаза, увидела меня и улыбнулась.

— Ты уже проснулась?

— Проснулась. Почему ты здесь?

— Дурацкий вопрос, — фыркнула Вика, надув губки.

— Почему дурацкий?

— Потому что, — загадочно произнесла она и после паузы пояснила:

— Потому что я так хочу.

— А как же Ольга? Ольга не будет злиться?

— Конечно, не будет. Она же сама попросила меня приглядывать за тобой. Вот я и приглядываю. Привыкай, теперь я всегда буду рядом.

В подтверждении своих слов

Вика нагнулась и поцеловала меня.

Как же приятно и волнующе она пахла.

Тем временем пальчик трансдевушки стал выписывать замысловатые узоры на моей груди.

— Валюша, я думаю, с грудью второго размера ты была бы просто неотразима.

— Что? — запаниковал я.

Не обращая внимания на мой возглас, Вика продолжила.

— Представляю, как я смогла бы поиграть с твоими дыньками. И не возражай, я лучше знаю, что тебе нужно.

Сейчас я приглядываю за тобой, и я ожидаю от тебя послушания.

Я уставился на Вику и несколько раз моргнул, не веря, что правильно расслышал ее слова.

— Что?

— С сегодняшнего дня для тебя начинается новая жизнь. Я помогу тебе стать красивой девочкой. Поверь, скоро тебе самой захочется этого. А сейчас иди в душ, — скомандовала Вика.

Потом целый час она колдовала надо мной, при этом восхищалась, какой милой куколкой я стану.

Перед завтраком Вика протянула мне розовую таблетку.

— Что это? — недоуменно спросил я.

— Понимаешь, Валюша, очарование юности скоротечно. Со временем у тебя начнет расти борода, и фигура потеряет юношескую стройность. Мы же не можем этого допустить. Эта таблеточка позволит замедлить эти процессы и подправить твой гормональный баланс.

— Вика, ты уверена, что мне это необходимо?

— Ну, конечно же, дурашка, — рассмеялась она.

Я люблю тебя, мою девочку, и не сделаю ничего плохого.

Шли дни, всепоглощающая забота Вики сводила меня с ума. Я изнывал от желания. Она умело держала меня на грани желаний. Делала она это так мастерски, что я даже не мог на нее обижаться.

Через несколько дней я дошел до такого состояния, что, глядя на свое отражение в зеркале, возбуждался. Черт возьми, я готов был трахнуть себя. У меня сносило крышу.

Мне необходима разрядка, иначе я сойду с ума.

Пару раз я промыл себе задицу, надеясь, что моя наставница или надзирательница, не знаю, кем сейчас для меня была Вика, оценит мои старания и позволит мне кончить.

Но, увы, мои надежды не оправдались.

А ждать помощи от Ольги не приходилось.

С ней я виделся только за завтраком и ужином. Утром Ольга покидала особняк и возвращалась поздно вечером, перебрасывалась со мной и Викой парой ничего не значивших фраз и удалялась.

В эту субботу Ольга осталась в особняке, и я решил, что у меня появился шанс хоть на время избавиться от опеки Викуси, и попросился домой «на побывку», надеясь получить долгожданную разрядку со Светочкой. В воображении я уже имел свою невесту во всех возможных позах и местах.

— Ольга Сергеевна, я обещал Свете приехать на выходные. Я не могу ее обмануть.

Ольга задумалась, а потом согласилась:

— Валюша, ты, конечно, должна сдержать слово, данное девушке. И, разумеется, ты можешь навестить свою невесту, но при одном условии: я надену на тебя пояс верности. Твой член принадлежит только мне.

Я едва не застонал от разочарования.

— И ты будешь в женской одежде, — продолжила Ольга.

— Я не могу на людях появиться в женском, — взмолился я.

— Если ты не готова, предлагаю компропис. Ты переоденешься, когда приедешь домой. И не забудь выслать мне своё фото. Я хочу быть уверена, что ты честна со мной.

У меня отлегло от сердца, и я с радостью согласился.

Вика говорила, для того чтобы вжиться в образ, я должен ощущать себя девушкой, а девушка всегда должна выглядеть красиво.

Как только я переступил порог своей квартиры, я переоделся.

Ольга хотела, чтобы я надел костюм французской горничной. Когда я впервые увидел этот наряд, у меня перехватило дыхание. Он был воплощением секса и порока: черные микроскопические трусики; бюстгальтер, прикрывающий только соски; черный атласный корсет; коротенькая пышная юбка; пояс с подвязками; черные чулки; туфли на платформе с немилосердно высокими каблуками; почти прозрачная блузка с очень глубоким вырезом; и, конечно, украшенный оборками миленький белый фартук.

Надевать столь откровенный наряд я отказался, сославшись на то, что моя невеста еще не готова к столь радикальному моему преображению и не надо её шокировать. Ольга Сергеевна внимательно выслушала мои доводы.

— Наверное, ты права, — согласилась она.

Ожидая прихода Светы, я занялся домашними делами, облаченный в сарафан василькового цвета. На ногах тапочки с аппликациями в форме бабочек. Лицо я слегка облагородил: нанес дымчатые тени, подкрасил ресницы, подчеркнул скулы. С помощью блеска придал пухлость губам. В целом я был доволен своим видом. Ничего вульгарного и кричащего, всё сдержанно и в то же время сексуально. Баланс целомудренности и распутства, как говорит Вика.

С работы вернулась Светлана. Она вошла в комнату, на миг замерла на пороге, а потом расплылась в плотоядной улыбке.

— Валюша, какой сегодня праздник, что ты решил так принарядиться?

— Для меня всегда праздник, когда ты рядом, — игриво заявил я и нарочито медленно нагнулся, смахивая пыль с тумбочки. Я ощутил пристальный взгляд невесты, устремленный на мой зад.

Представляю, как бы ее порадовала моя попка, если бы я был одет в униформу сексуальной горничной.

Может, я зря заупрямился и не надел тот распутный наряд? Уверен, мои ножки с коротенькой многослойной юбочкой смотрелись бы великолепно. Света подошла и смачно шлепнула меня по заду. Я театрально ойкнул. Мне нравилось изображать недотрогу. Похоже, моя игра заводила Свету. Она обхватила меня за талию, притянула к себе, стала тереться бедрами, целовать шею.

Раздался звонок в дверь.

— Кого несет нелегкая? — недовольно проворчала Света и направилась открывать. На пороге стояла ее бабка Клавдия Георгиевна.

В последнее время она не напоминала о себе, и вот приперлась.

Прятаться было поздно, из прихожей просматривалась комната, а я как раз стоял в центре.

— Что морду кривишь? — спросила старуха.

— Не ждала, небось. А я вот решила посмотреть, как вы тут живете. А то душа у меня не на месте.

— Не на месте у неё душа, пора твоей душе уже с богом встретиться, — тихо проворчал я.

Что мне сейчас делать? Я стою вся такая из себя девочка-одуванчик.

Хотя могло быть и хуже, если бы я стоял посреди комнаты в костюме горничной из фетиш-видео.

— Ну что ты, бабуля, защебетала Света. Я всегда рада вас видеть. Просто я растерялась, не ждала, не приготовила угощение, да и Валентина нет, он в командировке.

— Значит, нет твоего жениха дома. А кто там в комнате?

— А это его сестра, заехала проведать. — Самозабвенно врала Светлана.

— Глафира, подойди, поздоровайся с моей бабушкой Клавдией Георгиевной.

Какая еще Глафира? Это она меня, что ли, зовет? Ладно, Глафира так Глафира, могла и Парашей назвать.

На негнущихся ногах я поплелся к старухе. Старуха бросила на меня изучающий взгляд.

— Что молчишь, красавица, воды, что ли, в рот набрала?

Блин, она же меня по голосу узнает.

На выручку поспешила Светлана.

— Бабушка, она не может говорить.

— Глухонемая, что ли? С рождения немая? Это что, дурная наследственность?

— Что вы, бабушка, — поспешила успокоить её Света.

— Это с ней случилось после пожара, она в пожаре чуть не сгорела, вот с тех пор не говорит, но всё слышит. Я энергично закивал головой, подтверждая её слова.

— Ну, это еще ничего, а то я испугалась, что у вас с Валентином дитя глухое может народиться. — Проворчала старуха.

— Бабуля, проходите на кухню, я сейчас чайник поставлю.

Я и Света стали накрывать на стол.

Старуха внимательно смотрела за нашими стараньями и щурилась. Когда мы уселись за стол, бабка уставилась на меня немигающим взглядом.

Я заметил неодобрение на лице старухи, когда она увидела мои акриловые ногти.

У меня от её взгляда мурашки по спине. Казалось, она раскусила наш обман и сейчас, чтоб убедиться в своей правоте, заставит меня задрать подол, снять трусы и поймет, что я не совсем сестра Валентина. После внимательного изучения моего личика бабка заявила:

— Похожа на брата. Сразу видно родственную кровь.

Я улыбнулся, а в душе ликовал: пронесло!

— Глафирушка, а ты что, приехала к брату жить насовсем?

Я отрицательно замотал головой и умоляюще посмотрел на Свету.

— Нет, она проездом. В Москву в клинику едет, чтоб голос вернуть.

— И то правильно, — согласилась старуха.

— Кому бессловесная баба нужна?

А откуда ты всё о ней знаешь? — Обратилась бабка к внучке, не скрывая недоверия в голосе.

— Коли она говорить не может, а ты так всё мне складно рассказываешь.

— Бабуля, она же грамотная, писать умеет.

— Ну да, конечно, — согласилась старуха, откусила печеньку и запила чаем.

Еще целый час она выпытывала у Светланы, как мы живем и когда свадьбу сыграем. Чтобы успокоить бабулю, Света заверила ее, что неделю назад мы подали заявление в ЗАГС.

Бабка удовлетворенно вздохнула:

— Ну, коли у вас всё ладно, не затягивайте со свадьбой, мне хочется еще правнуков понянчить, — и засобиралась домой.

— Бабуля, я сейчас тебе такси вызову, — предложила Светлана.

— Ишь чего выдумала, деньгами сорить, на автобусе доеду.

— Тогда я провожу тебя до остановки, — не унималась Света.

— Не надо, что зря ноги топтать, сама дорогу знаю.

На прощание старушенция поцеловала внучку. Когда дверь за старухой закрылась, я облегчённо выдохнул, а Света брезгливо вытерла обмусляканную щеку.

— Должен будешь, — прошипела она, обращаясь ко мне.

— А я здесь причём? Это твоя бабка приперлась. За твоих родственников я ответственности не несу.

— Значит, не несёшь? — возмутилась девушка, наступая на меня.

— А какого хрена ты так вырядился? Я крутилась, как уж на сковородке, из-за тебя чуть не спалились. И прощай тогда моя квартира.

Под напором Светы я пятился, пока не упёрся задницей в кровать.

Света толкнула меня в грудь, я упал на матрас.

— Сейчас ты мне должок и отдашь, — пригрозила девушка, вышла из комнаты и вернулась с пристегнутым фаллосом, его размеры меня шокировали.

— Не-е-е-ет, — застонал я.

— Да-а-а-а, — передразнила меня невеста.

— При таком развитии событий Клавдия Георгиевна долго не дождется правнуков, — вздохнул я, стягивая атласные трусики.

Девушка стояла в центре комнаты, выказывая нетерпение, стуча по полу носком туфли.

Я не мог отвести взгляд от алого члена, призывно торчащего между ног моей невесты. Казалось, он источал скрытую силу и жил своей собственной жизнью.

Светлана смотрела на меня жадным, похотливым взглядом.

Её взгляд меня гипнотизировал.

Черт, как приятно ощущать, что ты желанен и тебя хотят, и всё, что тебе нужно, это просто отдаться. Не надо изображать крутого парня, бояться показаться смешным и беспомощным. Достаточно быть собой! Сейчас я распутная шлюшка.

— Встань на четвереньки и подыми попку, — скомандовала Светлана слегка хриплым голосом.

— Да, вот так.

Горячие руки девушки отправились в путешествие по моему телу. Я млел от каждого её прикосновения.

Девушка выдавила немного смазки на мою задницу.

Пальчик скользнул в складку между ягодиц.

Я почувствовал прохладу на своем шоколадном глазке.

Света по-хозяйски орудовала пальцем внутри меня.

Я шумно выдохнул.

Сейчас, если бы я смог прикоснуться к своему члену, я бы точно кончил!

Через минуту девушка добавила второй палец и продолжила играть с моей дырочкой. Я чувствовал, как с каждой минутой, с каждым движением ее пальчиков мой сфиксер раскрывается.

Света постепенно растягивала мою дырочку, готовя меня к приёму

силиконового монстра.

Когда ее пальчики покинули мою попку, она схватила меня за бедра. Я почувствовал, как скользкий кончик страпона сначала скользнул по ягодице и потом коснулся моей растянутой дырочки.

Неужели это происходит со мной? Полгода назад я не поверил бы, что такое возможно.

Толчок прервал мои мысли.

Я застонал, кусая губы, когда Света втолкнула в меня силиконовый фаллос. Яйца страпона уперлись в мою задницу.

— Я хочу тебя, — прохрипела моя невеста.

Ее бедра пришли в движение.

С каждым толчком я терял над собой контроль, похоже, что-то подобное происходило и со Светой.

— Валентин, Валюша, как я же ты сучка, Глафира... — бессвязно шептала она в каком-то животном исступлении.

— Да, да, — вторил я словам партнерши.

Мое тело отзывалось на каждое её движение, выгибалось от каждого толчка ее бедер.

Когда я был готов взорваться, Света вышла из меня. Она тяжело дышала, отдышавшись, скомандовала:

— А теперь ложись на спину, я хочу видеть твое личико.

Светка забралась на кровать, встала надо мной и ножкой уперлась мне в грудь, затем ее ножка погладила мне щеку и коснулась моих губ. Я поцеловал пальчики на ноге девушки. Света не остановилась на этой ласке и продолжила мягко, но настойчиво проталкивать пальчики мне в рот. Я принялся их сосать.

Искусительница уселась на меня.

— Открой ротик, порадуй мамочку. — Произнесла она приторно сладким голоском.

Я не стал уточнять, с каких это пор она стала мамочкой, и открыл рот пошире. Света нагнулась, в мой рот тонкой ниточкой потянулась ее слюна. Я проглотил предложенное угощение.

— Какая развратная девочка, — удовлетворенно улыбнулась моя невеста и поцеловала меня в губы, спустилась ниже и принялась целовать мою грудь, слегка покусывая соски. Черт, я не ожидал, что она так искусна в любовных играх. Вдоволь наигравшись с моими сосочками, она приказала:

— Подними ножки.

Я поднял ноги так высоко, как только мог.

Светлана навалилась на меня.

Я сложился пополам, мои колени уперлись мне в плечи. Страпон девушки без промедления вошел в мой зад. Она хищно улыбнулась, на её лице появилось выражение восторга и превосходства.

Страпон начал терзать мое отверстие.

В Свету словно вселился бес, она как безумная вонзала в меня силиконовый член. Казалось, эта ненормальная сейчас разорвет мою задницу в клочья. Я стонал, кусал губы, боль и наслаждение сплелись в тугой узел.

Жгучее, непреодолимое, низменное желание пожирало меня.

Я стонал, слезы текли по щекам. Мир померк, все исчезло, осталось только всепоглощающее наслаждение.

Не в силах терпеть сладкую муку,

Я вскрикнул, и из моего заточенного члена потекла сперма, капая мне на лицо.

****

Месяц я живу в особняке Ольги.

То, что началось как ролевая игра, по крайней мере, я так считал, стало перерождаться в нечто большее.

Я переосмысливал произошедшее со мной.

Иногда мне в голову приходили шальные мысли.

Может, всё, что происходило до встречи с Ольгой, и было игрой, а сейчас, именно сейчас начинается настоящая жизнь...

Почувствовал ли я в себе какие-то особые изменения? Вроде нет. Научился самостоятельно краситься, но я бы не сказал, что это стало моим привычным занятием.

Иногда, выходя из своей комнаты, только уткнувшись носом в отражение в зеркале на входной двери, я вспоминал про макияж, вернее, про его отсутствие.

Приходилось возвращаться к туалетному столику и приниматься за работу.

Надо признаться, процесс нанесения косметики мне нравился. Мне нравилось, как пуховка щекочет лицо и шею. Я кайфовал, когда после нанесения теней и подводки глаз мой взгляд неожиданно приобретал глубину и загадочность.

Говорят, глаза — зеркало души, а если меняется взгляд, то и в душе, наверно, что-то меняется.

Однако странные мысли сегодня меня посещают, — вздохнул я и перевел взгляд на свои руки.

Признаюсь, мне понравился вид моих ухоженных пальчиков, особенно красиво они смотрелись, когда я касался щеки или шеи.

Колечки на пальчиках и браслет на запястье придавали моему образу изысканность.

А вот губы меня немного смущали, мне бы хотелось, чтоб они были чуточку пухлее. И, наверно, надо бы проколоть ушки, чтоб я мог носить нормальные серьги, а не клипсы. Колечки в сосках тоже смотрелись бы неплохо. Нет, это слишком, что-то я размечтался, прервал я свои фантазии. Однако странные мысли меня сегодня посещают.

Побрызгал духами на запястье, нанес немного на шею, подумал и добавил несколько капель на соски.

Утренний туалет закончен.

Ольга придирчиво осмотрела меня, потрепала по щеке.

— Вижу, Вика хорошо с тобой поработала и многому тебя научила.

Не знаю почему, но в глубине души я испытал гордость.

— Мне нравится твоя мордашка, с каждым днем ты становишься симпатичнее. — Прошептала Ольга, наклоняясь к моему уху.

И попка у тебя такая сочная, а с пробочкой она выглядит просто очаровательно.

От хрипловатого голоса соблазнительницы я чувствовал себя беззащитным.

— Подойди к зеркалу, — жестко скомандовала она.

Я встал перед зеркалом и опустил глаза.

— Посмотри на себя, — услышал я следующую команду.

Я подчинился.

Чулки, подвязки, лифчик, украшенный блёстками, кружевные трусики и лицо, преображенное косметикой, мне нравились.

Умом я понимал, это неправильно, извращённо и унизительно.

Но я любовался девушкой в зеркале.

Это так странно — влюбиться в собственное отражение, в девушку внутри тебя, и понимать, что с каждым днем она все больше овладевает тобой.

Раньше, когда я был обычным парнем, надменных красавиц я обходил стороной. Они были для меня недоступны, как звезды на небе. Я наблюдал за ними издали. Их холодная красота пугала меня. Рядом с ними я чувствовал себя неполноценным, я понимал, мне ловить нечего. Девицы в свою очередь в лучшем случае не замечали меня, в худшем бросали на меня взгляды, полные презрения. Для них я был нищебродом.

А сейчас я выгляжу как одна из этих девиц. И я готов трахнуть самого себя.

Даже не верится, что я был обычным парнем, кажется, это было так давно, в другой жизни, а может быть, даже не со мной.

Черт, у меня раздвоение личности! Пока я не вижу себя, мой разум протестует, твердит: «Ты парень», но стоит мне взглянуть в зеркало, и протесты исчезают, их сменяет обожание и поклонение.

Мне безумно хочется угождать женщине, я мечтаю увидеть в ее глазах одобрение. Сейчас мне действительно хочется быть ее любимой девочкой.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — спросила Ольга.

— Признайся, ты моя девочка, ты моя безотказная шлюшка.

Голос Ольги звучал строго.

— Признаюсь, — прохрипел я, с трудом сглотнув комок в горле.

— Громче!

— Признаюсь, я ваша шлюшка.

Признание мне далось нелегко.

В порыве страсти, когда мужик думает не головой, а головкой члена, слова сами слетают с губ.

Но сейчас это были не просто слова, а констатация факта!

— Прекрасно, — похвалила меня женщина.

Я знаю, твой «шоколадный глазик» жаждет внимания и ласк.

Поверь мне, скоро ты сможешь достичь таких вершин наслаждения, о которых и не мечтала.

Я буду воспитывать тебя, пока не буду уверена, что в твоей жизни нет ничего важнее того, чтобы быть хорошей девочкой, пока ты не примешь свое естество. Сейчас ты наденешь юбку и вот эту розовую шубку, пойдешь домой и признаешься своей невесте в том, в чем призналась мне.

— Я не могу, — пролепетал я, бледнея.

Мои слова разозлили Ольгу.

— Со временем ты осознаешь, кто ты на самом деле, так что не надо притворяться другим человеком!

— Госпожа, не сердитесь. Я не хотела вас расстраивать. Прошу, выслушайте меня.

Я заметил заинтересованность в глазах женщины и уже игривым тоном продолжил.

— До моего дома более двух часов ходу.

У меня устанут ножки, и замерзнет попка.

Для большего эффекта скорчил недовольную мордашку.

Ольга оценила мою игру, мои слова позабавили её, и она улыбнулась.

— Ах, какая ты хитрющая рыжая лиса. Хорошо, я подвезу тебя, но тебе придётся остаток пути пройти пешком. Согласна?

Я кивнул и потянулся за юбкой.

Женщина внимательно следила за мной, от её внимательного взгляда не укрылось ни одно моё движение. Я знал, Ольга огорчится, если мои движения будут недостаточно женственны.

А огорчать эту женщину я не мог и не хотел.

— А теперь последний штрих, — заявила Ольга и приклеила мне накладные ресницы, такие густые, что я почувствовал их вес на своих веках.

— Пошли, — позвала женщина, я последовал за ней.

Украдкой взглянул на себя в зеркало, ресницы отбрасывали на скулы длинные тени.

Коротенькая шубка не скрывала моей попки. Обтянутая юбочкой задница выглядела чертовски соблазнительно.

Помогая мне спуститься с лестницы, Ольга подала руку.

Я улыбнулся, мне было приятно ее внимание. Придерживая меня под локоток, женщина провела меня к автомобилю и открыла для меня дверь.

Черт возьми, как приятно, когда к тебе проявляют такие знаки внимания.

Машина тронулась.

— Я так горжусь тобой, — вкрадчиво произнесла моя наставница.

В последнее время от гормонов я стал очень эмоциональным, моя душа наполнилась восторгом, на глазах навернулись слезы. Я платочком промокнул глаза,

посмотрелся в зеркальце, не появились ли под глазами подтеки.

Подкрасил губы, убрал пудреницу в сумочку.

Мы въехали в город, Ольга остановила машину, вышла из авто, открыла пассажирскую дверь, вновь подала мне руку, помогая покинуть салон.

Со стороны это, наверно, выглядело странно, но мне происходящее нравилось.

— Валюша, я тебе позвоню, у меня для тебя есть кое-что интересненькое. — Нарочито громко произнесла Ольга, привлекая внимание прохожих.

В ответ я улыбнулся, расправил плечи, вздернул подбородок и, цокая каблучками, грациозно пошел к своему дому.

На фоне серых пятиэтажек не заметить меня в пушистой розовой шубке было просто невозможно.

Я ловил на себе восхищённые взгляды. Мужчины раздевали меня взглядами. Женщины смотрели кто с завистью, кто с осуждением.

Я знал, я выгляжу великолепно.

С каждым шагом моя уверенность росла. Я гордился собой, я смог наплевать на условности, я бросил вызов унылой действительности.

Ольга Сергеевна открыла для меня новый, запретный и притягательный мир.

Какая же у меня была раньше куцая, приземлённая жизнь. Эта женщина наполнила её новым смыслом.

Я шёл по улице, абсолютно не задумываясь над тем, как элегантно ступать и как правильно держать руки. Исчезла несмелость и угловатость в движениях. Моё сердце трепетало, а душа рвалась ввысь.

Неожиданно благостное настроение покинуло меня, а шаг сбился. У мусорных контейнеров, у которых я когда-то выпивал, я заметил Коляна.

И моя уверенность стала не такой уж уверенной.

На всякий случай я решил обойти это место по широкой дуге.

Колян увидел меня, но, слава богу, не узнал.

— Смотри, какая цаца, — крикнул он своему приятелю.

— Даааа, — согласился тот.

— Так разоделась, кажется, что и не срет.

Я поспешил скрыться за углом дома.

Вслед мне раздался пьяный смех.

«Только у мужика есть яйца», — всплыли в памяти слова Коляна.

Сейчас я не был похож на мужика, мои яички были спрятаны в паховые каналы и надежно зафиксированы тугими стрингами из лайкры.

Может, суждения этого алкаша не так уж далеки от истины?

Я прячу яйца, в то же время мечтаю о более пухлых губах. Может, настанет день, когда я буду сожалеть, что у меня плоская грудь?!

«Студент, береги яйца», — опять прозвучали в моей голове слова этого алкаша, но сейчас они звучали как предупреждение.

Как круто меняется моя жизнь!

И в данный момент я не могу сказать с уверенностью, рад ли я таким изменениям.

А впереди меня ждут съемки...