— Нет-нет, Тоня, снова не так! — мисс Вейл резко дернула ее за волосы, заставляя отстраниться. Каблук ее туфель впивался в бедро девушки. — Ты не собака, чтобы просто тыкаться языком куда попало. Я же объясняла — не соси клитор как соску. Нежнее. Ты же не дрочишь саму себя пылесосом!

Тоня была вся красная, как рак. Вкус учительницы все еще оставался на ее губах — солоноватый, с легкой кислинкой. Она хотела отдышаться, но мисс Вейл уже снова притянула ее лицо к себе, зажав бедрами. Тоня наскоро облизнулась и повиновалась.

— Правильно... — учительница расслабилась в кресле, руки её лежали у девушке на голове. — Вот так. Губами тоже работай, чувствуешь? Да... Именно так. А теперь глубже языком, прямо туда!

Тоня старалась повторять движения, которым ее научили всего час назад. Губы — клитор. Язык — внутрь. Не спешить. Сейчас она чувствовала, как мисс Вейл начинает слегка подрагивать, пизда учительницы намокла и сокращалась под её языком. Значит, теперь она делает всё правильно.

Мисс Вейл резко закинула голову назад, её пальцы вцепились в волосы Тони, вжимая её лицо ещё глубже, пока горячая волна конвульсий не прокатилась по ее телу. C её губ сорвался кроткий вдох, но когда она откинулась на спинку кресла, на её лице читалось лёгкое раздражение.

— Так себе. — Мисс Вейл потянулась и встала. — Ничего, ты научишься. И не нужно опять рассказов про то, что тебе не нравятся девушки. Для того чтобы хорошо работать языком, это необязательно. Я права?

— Да, мисс Вейл,  — покорно согласилась Тоня,  вытирая рукой влажный подбородок.

Учительница кивнула, её пальцы нетерпеливо барабанили по столу, пока Тоня поднималась с колен.

— Одевайся, — она бросила ей салфетку, — и вытри лицо нормально. Я отвезу тебя домой.

Тоня машинально провела бумагой по губам. Они пульсировали, язык казался чужим — онемевшим от долгого напряжения. Она потянулась за своей юбкой, валявшейся у ножки стола, в это время учительница инструктировала её:

— И не забудь, Кингсингтон. С сегодняшнего дня ты каждый день после уроков приходишь сюда. На дополнительные занятия.

Тоня застыла с юбкой в руках. Её взгляд метнулся к дверям, но мисс Вейл уловила это движение и усмехнулась.

— Ты думаешь это наказание? Или моя прихоть? Ты общегородская шлюха, дурочка. Доступная всем и каждому. Представь что с тобой может случится, если ты будешь ходить одна.

Тоня проглотила ком в горле. Она знала о чём говорит учительница — она сама тоже лазила в интернете. С её профилем шанс оказаться в подвале у какого-то настоящего извращенца, или на цепи в борделе для фетишистов был вполне реальным. Закон теперь был на их стороне.

— Я...я буду приходить, Мисс Вейл, — кивнула она.

— Очень хорошо. А теперь твоё домашнее задание, — мисс Вейл принялась неторопливо одеваться. — Тебе не хватает опыта. Так что до завтра тебе нужно отлизать кому угодно — любой женщине или девушке — и довести её до оргазма. И обязательно сними видео на телефон.

Тоня застыла с юбкой в руках. Домашнее задание? Она медленно перевела взгляд на мисс Вейл, ожидая, что та рассмеётся — это же шутка. Но учительница деловито поправляла чулки, её лицо было абсолютно серьёзным.

— К...кому угодно? — переспросила Тоня, чувствуя, как холодеют пальцы.

— Любой женщине. Хоть твоей матери, — мисс Вейл скользнула взглядом по её дрожащим рукам. — Чего ты трясешься? В городе полно женщин, лизать я тебя хоть как-то да научила. Прояви фантазию, Кингсингтон.

Тоня сглотнула. Отказаться? Смешно. У неё всего один возможный ответ.

— Да, мисс Вейл, — прошептала она. Губы её дрожали, а руки судорожно сжались в кулаки. Домашнее задание. Лизать пизду. Снимать на видео. Кому угодно.

Учительница одобрительно кивнула и  поправляя выбившуюся прядь Тониных волос за ухо. В этом жесте было что-то от хозяйки, довольной дрессированной собачкой.

**

Тоня прижалась лбом к холодному стеклу машины. Улицы мелькали за окном как смазанные акварельные пятна — жёлтые фонари, чёрные деревья, серые тротуары. Мисс Вейл вела машину молча, лишь изредка постукивая пальцами по рулю в такт радио. Тоня украдкой взглянула на учительницу. Тонкий профиль, собранные в тугой пучок волосы, рука в чёрной перчатке на рычаге коробки передач. Казалось, ничего не произошло. Как будто они не провели последние два часа в кабинете английского, где Тоня...

Она встрепенулась, когда машина замедлилась перед домом. Фасад выглядел как всегда — аккуратные кусты под окнами, почтовый ящик с выцветшей краской. Как будто ничего не случилось. Машины ее матери не было видно. Тоня машинально потянулась к дверной ручке, но мисс Вейл схватила её за запястье.

— Не забудь о домашнем задании, Кингсингтон, — голос учительницы звучал почти ласково, если бы не ледяной блеск в глазах. — И постарайся. Очень постарайся. Потому что если завтра ты придёшь без видео или я не поверю что она кончила по-настоящему... — Она наклонилась ближе, и Тоня почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Сегодняшний день покажется тебе сказкой.

Тоня застыла, горло сжалось так, что она едва смогла кивнуть. Мисс Вейл изучала её лицо секунду, две, три — затем внезапно схватила за подбородок и притянула к себе. Их губы слились в поцелуе, который был слишком влажным, слишком глубоким, слишком... взрослым. Тоня замерла, чувствуя, как язык учительницы скользит у неё во рту, заполняя его полностью, проверяя каждый уголок.

Когда мисс Вейл наконец отпустила её, Тоня едва не упала назад на сиденье. Её губы горели, дыхание сбилось, а между ног предательски пульсировало. Учительница вытерла рот тыльной стороной перчатки и облизнулась, как после вкусного десерта.

— Всё. Иди.

Тоня с трудом вышла из машины, дверь захлопнулась за ней, и мисс Вейл тут же тронулась, оставив её стоять у края тротуара с горящими губами и диким взглядом. Она сделала шаг — и едва не споткнулась о собственные ноги. Ключ вошел в замочную скважину только с третьего раза.

Она задержалась в прихожей, прислушиваясь к тишине дома. Только холодильник гудел на кухне. Расслабилась на секунду — и тут из-за угла вынырнул Томми.

— Привет. Постой, Тонь... мы одни сейчас. Ты можешь? Ну ты знаешь... — он схватил её за руку, но тут же отпустил, будто обжёгся. Он неудержимо покраснел, но всё равно загораживал ей проход.

— Нет. Не трогай меня! Пропусти! — она оттолкнула его. Только не сейчас. Только не Томми. Младший брат не прикасался к ней, не считая того первого дня вместе с Итаном. Она была искренне благодарна ему за это. Что с ним случилось?

«Видео» - пронеслось у Тони в голове. Ну конечно. Кто-то наверняка выложил сегодняшнюю запись из 12-Б. Ту, в которой она признается, что всегда мечтала быть шлюхой, в тот самый момент, когда её трахает сзади какой-то парень. Вот он и осмелел.

— Отвали! — Тоня вырвала руку с такой силой, что Томми отшатнулся, чуть не врезавшись в комод. Его лицо стало белым, как мел, глаза округлились — он явно не ожидал такой реакции. — Не трогай меня! Только попробуй подойти — я так заору, что весь дом рухнет!

Брат сделал шаг назад.

— Но Тоня, ты же сама... Твой профиль...

Она не ответила. Воспользовавшись его отступлением, она проскользнула у него под рукой и рванула на лестницу, не оглядываясь. За спиной стояла гробовая тишина. Томми даже не попытался догнать её.

Тоня влетела в комнату и тут же пнула дверь ногой, пытаясь захлопнуть её с ходу — створка отскочила, не закрывшись. Она замерла на мгновение, пока не вспомнила: замок сняли. На прошлой неделе мать бодро сообщила, что «аутентичный опыт требует свободного доступа». Тоня прижалась к двери спиной и медленно сползла по ней, пока не оказалась сидящей на холодном паркете.

Внизу было тихо — Томми то ли ушёл, то ли просто успокоился. По крайней мере сейчас она была в безопасности. Тоня медленно поднялась с пола и с отвращением стянула так называемую «школьную форму», после чего достала нормальные, слишком большие для неё спортивные штаны и свою старую футболку. В них она и рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

Губы горели, тело ныло, а между ног всё ещё саднило после всех событий сегодняшнего дня. Но хуже всего были мысли — они крутились в голове, как бешеная карусель: Домашнее задание. Снять на видео. С кем угодно. Она застонала, пытаясь избавится от них, но безуспешно.

Можно было бы просто проигнорировать приказ мисс Вейл. Но тогда завтра... Тоня содрогнулась. Сегодняшний день казался адом, но учительница явно намекала, что может быть хуже. Гораздо хуже. Тоня верила ей. У Вейл явно была богатая фантазия. Она не могла отказаться.

Но кого выбрать? Мать? Тоня содрогнулась, представив, как предлагает Мэри записать её «домашнее задание». Она не откажется, о нет! Но Тоне не хотелось получить ещё одну Вейл уже дома. Нет, это самоубийство. А другие женщины... Подруги? Все отвернулись. Учительницы? Ей сегодня уже хватило одной. Соседки? Тоня вздрогнула — у миссис Оливер было трое сыновей-подростков, которые наверняка уже видели её профиль. Оставались только незнакомки. Может пойти в какой-нибудь лесбо-бар?

Тоня перевернулась на спину и уставилась в потолок. Джордан. Они уже делали это... ну почти. Сержант Гарсия заставил её вылизать подругу в участке в самый первый день. Правда, сейчас это будет по-другому. Сейчас не будет надзирателя над душой. Но они должны помогать друг другу. Джордан поймёт.

Она провела пальцем по экрану телефона, остановившись на имени «Джордан». Палец замер над кнопкой вызова — вдруг подруга сейчас занята? Или хуже... вдруг её опять кто-то использует? Но мысль о завтрашнем дне с мисс Вейл заставила её нажать кнопку.

Телефон зазвонил раз, другой, третий — Тоня уже собралась положить трубку, когда наконец раздался хриплый шепот:

— Тоня? — голос Джордан звучал хрипло, словно после долгого молчания или... Тоня предпочла не дорисовывать картину. Она сжала телефон в потной ладони, слова застряли у неё в горле.

— Джордан, это я... — голос Тони сорвался на полуфразе. Тишина на другом конце давила, словно физическая тяжесть. — Мне нужно... То есть мисс Вейл... — Она закусила губу, чувствуя что краснеет.

— Джордан, когда меня забрала мисс Вейл... — Тоня сглотнула ком в горле. — Она... она в конце дала мне домашнее задание. Мне нужно снять видео, где я вылизываю киску другой девушке. До оргазма. — Шёпот сорвался с её губ, будто вырванный клещами. В трубке повисла тишина, такая плотная, что Тоня услышала собственное сердцебиение.

Тишина на другом конце провода тянулась так долго, что Тоня начала думать, не положила ли Джордан трубку. Потом наконец раздался слабый вздох.

— Я... я не могу, Тонь. Правда. После... всего сегодняшнего. — голос Джордан в трубке дрожал. — Я чувствую себя... грязной. Будто меня разобрали на части и собрали обратно, но неправильно.

Тоня прикусила губу. Она знала, о чём говорит Джордан. Всё её тело тоже болело после сегодняшнего дня. Но мысль о завтрашнем «уроке» с мисс Вейл заставила её продолжить.

— Пожалуйста, Джордж. Я всё понимаю, но она... Вейл настоящая психопатка. Ты не представляешь, что она сделает, если я не принесу это видео. — Тоня всхлипнула, её мольба казалось жалкой даже ей самой. — Она прямо сказала, что сегодняшний день покажется мне сказкой. Я верю ей, правда. Она может... она может сделать что угодно.

Джордан молчала. Долго. Но потом раздался слабый, почти неуловимый шёпот:

— Мама… не вернётся до ночи. Я одна. Ты можешь прийти сюда?

**

Тоня натянула капюшон худи так низко, что почти ничего не видела, кроме асфальта под ногами. Вечерний воздух был влажным и липким, но она не осмелилась снять толстую ткань, даже когда пот начал скатываться по спине. Каждый шаг казался слишком громким — её кроссовки скрипели на тротуаре, будто намеренно выдавая её. Она, сгорбившись, и спрятав руки в карманах, быстро шла по знакомому маршруту.

Прогулка могла бы быть почти приятной, после вынужденного затворничества на выходных — если бы не её цель и если бы не это проклятое чувство уязвимости, впившееся в кожу, как холодный пот. Тоня кусала губу, пока глаза метались от тени к тени. Каждый встречный мужчина казался потенциальной угрозой — вон тот бородатый дядька у газетного киоска, явно задержал взгляд на её фигуре. А эти двое подростков в капюшонах на противоположной стороне улицы — что если они просто потащат её в кусты? Что ей тогда делать?

Дверь открылась не сразу. Тоня трижды нажала на звонок, прежде чем услышала глухие шаги из глубины дома. Когда дверь наконец распахнулась, перед ней стояла Джордан — но какая-то... уменьшенная. Старая длинная футболка свисала почти до колен, скрывая тело, но не могла скрыть сгорбленные плечи и потухший взгляд. Лицо подруги было белее бумаги, с тёмными кругами под глазами, словно она не спала неделю.

— Заходи, — Джордан махнула рукой, отступая вглубь прихожей. Голос звучал хрипло, как после долгого молчания. Или долгого крика.

Они стояли в полумраке прихожей — Джордан, скрестив руки на груди, Тоня, не знающая что ей сказать. Как вообще начать это? «Привет, Джордж, как дела? Кстати, раздвигай ноги, я тебе киску вылижу»? Тоня почувствовала, как жар разливается по лицу.

— Я... я даже не знаю, с чего начать, — прошептала она, закутавшись в худи, будто желая исчезнуть. — Мы же не... не такие, да? — Она посмотрела на Джордан, ища подтверждения в её глазах.

Джордан медленно покачала головой, но в её взгляде не было ни осуждения, ни отвращения — только усталая покорность.

— Пойми, мне нужно это видео, — Тоня сглотнула, нервно покусывая губы. — Вейл... она не шутит.

Она неловко приспустила штаны, обнажив свое бедро, испещрённое тонкими красными полосками.

— Видишь? Это она. Сегодня. Это даже было не наказание, просто так, — прошептала Тоня. — Я не знаю, что делать. Я знаю, мы не... не лесбиянки. Но если я не принесу видео...

Глаза подруги округлились. Она резко кивнула.

— Пошли ко мне в комнату.

Тоня первой вошла в комнату Джордан — она была здесь сотни раз, но сейчас она замерла на пороге, её ноги словно вросли в пол. Экран ноутбука светился в темноте комнаты, выбрасывая холодное голубоватое свечение на стену. На кадре — Джордан, её губы растянуты вокруг члена, глаза блестят желанием. Стены за ней — те же голубые плитки, что в школьной раздевалке. «Значит, её снова... сразу после физры», мелькнуло в голове у Тони.

Джордан догнала её и, покраснев, резко захлопнула крышку ноутбука.

— Зашла на школьный сайт, — пробормотала она, отводя глаза. — Уже выложили всё. Собрание утром. 12-Б. И это... — Она махнула рукой в сторону экрана, но не открывала его снова. — Меня разыграли в баскетбол на физкультуре, Тонь. Как трофей. Буквально. И потом поимели всей командой.

Тоня стояла, не зная, что сказать. Она открыла рот, закрыла, снова открыла — и выдавила из себя:

— Нам... нам наверное надо раздеться?

Джордан молча пожала плечами, и одним резким движением стянула футболку через голову. Тоня моргнула — на подруге не было белья. Она быстро отвернулась, быстро снимая свою одежду. Телефон отправился на на тумбочку, записывать их... выступление.

Тоня обернулась к уже голой Джордан. И что им делать? Вейл сегодня просто поставила её на колени и приказала лизать. Но перед подругой... Джордан стояла, слегка ссутулившись, одна рука прикрывала грудь, другая — лобок, и прятала глаза.

— Может стоит начать с поцелуя? — несмело предложила Тоня, делая шаг вперед.

Она подалась вперед, её губы коснулись губ подруги — но та не шелохнулась. Джордан не сопротивлялась, но и не отвечала — просто стояла неподвижно, холодная, как мраморная статуя. Тоня попробовала еще раз, попыталась поцеловать глубже, но Джордан резко отстранилась.

— Не надо. Давай... просто сделаем, что нужно. Я притворюсь. — Её голос звучал плоско, казался лишённым эмоций. Она шагнула к кровати и легла на спину, широко раздвинув ноги.

Тоня сглотнула и опустилась между колен подруги. Её киска выглядела болезненно-красной, почти воспалённой — и внезапно она поняла почему. Джордан пыталась отмыться. Сегодня её наверняка трахнули раз десять, не меньше. Розовые складки были припухшими, блестящими от какого-то крема или лубриканта.

Она наклонилась ближе, её дыхание коснулось влажной кожи Джордан. Она замерла на мгновение, но мысль о завтрашнем дне с мисс Вейл перевесила. Она несмело провела языком по щели подруги снизу вверх, ощущая солоноватый привкус на кончике. Джордан не шелохнулась — её тело оставалось неподвижным, словно вырезанным из дерева. Только прерывистое дыхание выдавало, что она вообще живая.

Тоня вспомнила холодные пальцы мисс Вейл, впивающиеся в её затылок, её отрывистые команды: «Не тычь языком как щенок, сначала работай кончиком, медленно, от клитора вниз и обратно. Прочувствуй мой настроение. Потом переходи к самому клитору». Она попробовала повторить движения — короткие, точные штрихи по набухшему бугорку, затем спираль вниз, к дрожащему входу. Джордан резко вздохнула, её бёдра дёрнулись, но она тут же замерла, сжав кулаки в простынях.

Тоня продолжала работать языком, стараясь вспомнить каждое движение, которому её научила мисс Вейл. Подруга потихоньку намокала всё сильнее — её вкус менялся под губами Тони — но её тело оставалось напряжённым, как натянутая струна. Только прерывистое дыхание и лёгкие движения бёдер выдавали хоть какую-то реакцию.

— Да, вот так… Глубже… О, Боже, — вдруг застонала Джордан неестественно громко, хватая Тоню за голову обеими руками. Её пальцы впились в волосы подруги, прижимая её лицо к себе. — Ты так хорошо это делаешь! Да!

Тоня чуть не поперхнулась от неожиданности. Этот фальшивый, наигранный голос, эти преувеличенные стоны — словно она пыталась изобразить порноактрису из дешёвого фильма. Это был самый фальшивый оргазм, какой только можно представить. Голос звучал неестественно высоко, казался почти крикливым, а ноги дрыгались так, что было почти что смешно. Тоня замерла на мгновение, но продолжала лизать, понимая — подруга делает это для камеры.

Джордан резко отстранилась, её фальшивые стоны оборвались, так же неожиданно, как и начались. Тоня медленно поднялась с колен, её губы блестели от влаги, а колени дрожали. Она потянулась к телефону на тумбочке и быстро просмотрела получившееся видео. На записи это выглядело ещё более фальшиво, чем в жизни — как пародия на порно из дешёвого телешоу.

Тоня пересмотрела запись ещё раз. Джордан на видео стонала с такой преувеличенной театральностью, что это выглядело скорее как комедийный скетч. Её «оргазм» был откровенно карикатурным: преувеличенные завывания, искусственно выгнутая спина. «Это никуда не годится», — подумала она, её живот скрутило. Мисс Вейл съест её заживо за такую явную халтуру.

Джордан подошла, закутавшись в простыню, и заглянула через плечо Тони в экран телефона.

— Ну как? — спросила она, но по её голосу было ясно, что ответ она уже знает. Тоня медленно выдохнула, закрывая видео.

— Не очень. Это... ну, ты сама видела. — Она провела рукой по лицу. — Ладно, ничего страшного. Я схожу в лесбийский клуб на Пятой улице. Они должны работать ночью. Найду там кого-нибудь... — Тоня резко встала, подбирая с пола свою футболку.

Джордан глубоко вздохнула и схватила её за запястье.

— Подожди. — Она заставила Тоню повернуться к себе. В её глазах появилось что-то, чего не было минуту назад — решимость. — Давай попробуем ещё раз. Только дай мне несколько минут.

Джордан подошла к комоду и начала рыться в верхнем ящике. Она достала что-то, тщательно упакованное в чёрную коробочку. Открыв её, Джордан показала кружевной комплект — бюстгальтер с застёжкой спереди и трусики, такие тонкие, что сквозь них было видно ладони.

— Это мать купила,. .. для Рика, — нехотя объяснила она, надевая их. — Это был мой первый раз, на прошлой неделе. Прямо тут, на этой кровати.

После этого Джордан включила компьютер обратно и экран ноутбука вспыхнул синим светом школьной раздевалки. Она прибавила громкость до предела — хриплый смех Лайама заполнил комнату. Тоня застыла на месте, глядя, как цифровая версия подруги на экране ползёт на коленях за каким-то парнем.

— «Пожалуйста, не надо в попу. Ну дай мне пососать, я умею, тебе понравится. Меня мама научила...» — голос Джордан на записи звучал прерывисто, когда она стягивала с парня шорты.

Под хриплые мольбы своей цифровой копии Джордан опустила руку между ног. Тоня застыла, наблюдая, как подруга водит пальцами в такт записи — сначала медленно, затем всё быстрее. Каждый стон, каждый шёпот «пожалуйста» с экрана совпадал с движениями её руки. Это было уже не то деревянное притворство, что минуту назад — Джордан тяжело дышала, её бёдра двигались в такт пальцам, а с губ то и дело срывались стоны.

— Давай. Сейчас, — выдохнула Джордан, спуская кружевные трусики лихорадочным движением рук. Тоня снова опустилась между её ног, но теперь всё иначе — киска подруги была горячая и мокрая, её запах, густой и терпкий, ударил ей в нос. Джордан не притворялась больше — её бёдра дрожали, а рука, вцепившаяся в волосы Тони, больше не лежала безвольно.

Тоня провела языком вдоль всей щели подруги снизу вверх, как учила мисс Вейл — медленно, с нажимом, играя с каждой складочкой, прежде чем перейти к клитору. На заднем фоне хриплый голос Лайама с записи издевательски комментировал: «Ну давай, шлюшка, покажи, как мама научила». Джордан резко вдохнула, её бёдра дёрнулись вперёд, вжимая киску глубже в лицо Тони.

Она работала языком нежными круговыми движениями, чередуя их с легким посасыванием клитора. Джордан больше не лежала безвольно — её пальцы впились в волосы Тони, направляя её движения, а бёдра двигались в такт её языку. Каждый раз, когда Тоня касалась клитора, подруга издавала короткий прерывистый стон — уже не фальшивый, как раньше, а сдавленный, будто она пыталась сдержаться и не могла.

— Да вот так. Я просто кукла для секса. Меня весь день ебали, а теперь вылизывает подруга чтобы завтра мальчики опять мне вставили, — шептала Джордан, её голос дрожал, но не от стыда — от чего-то более тёмного, что заставило Тоню замереть на мгновение. На экране Джордан в это время ловила губами член, в то время как её трахали сзади. Парень уворачивался и смеялся.

Мышцы Джордан внезапно напряглись до предела — её бёдра сжали Тонину голову с такой силой, что в висках застучало. Вместо фальшивых стонов из горла Джордан вырвался хриплый, животный звук, рвущийся из самой глубины. Её рука вцепилась в волосы, а спина выгнулась неестественной дугой — на мгновение она замерла в этой напряжённой позе, словно натянутая тетива лука, а затем резко обмякла, распластавшись в кровати.

Тоня встала и посмотрела на подругу. Джордан лежала без движения, только грудь слегка вздымалась в такт дыханию. Её глаза были закрыты, а губы приоткрыты — казалось, она потеряла сознание от интенсивности оргазма. Тоня осторожно выключила ноутбук, и внезапная тишина после хриплых стонов с записи показалась оглушительной. Она проверила телефон. В этот раз всё выглядело совершенно иначе: пугающе реально. На экране Джордан не притворялась: её бледные пальцы впивались в простыню, её губы дрожали между стонами, её бёдра двигались с какой-то отчаянной, почти звериной грацией. Это был не спектакль — это было что-то настоящее, что-то грязное и живое, что-то, что нельзя было отыграть назад.

Тоня осторожно тронула плечо Джордан. Подруга лежала неподвижно, только легонько вздохнула.

— Джей? — Тоня толкнула её сильнее. — Эй, ты в порядке?

Джордан медленно открыла глаза. Они были влажные, но пустые — как будто она смотрела сквозь Тоню. Она поднялась на локтях, её кружевной бюстгальтер съехал в сторону.

— Всё хорошо. — Голос Джордан звучал хрипло. — Запись получилась?

Тоня кивнула, неловко протягивая телефон. Джордан скользнула взглядом по экрану и тут же отвела глаза.

— Теперь намного лучше. — с облечением призналась Тоня. — Спасибо, Джей. Не знаю, чтобы делала без тебя.

— Пустое. — Джордан поднялась с кровати и стала натягивать футболку. — Лучше уходи, пока мать не пришла. Если она увидит нас в таком положении... Я не хочу усложнять вещи еще больше, ты понимаешь?

Тоня ещё раз кивнула, не находя слов. Она оделась, натянула своё худи и опустила капюшон так низко, что почти скрыла лицо. Они не обнялись на прощание — сейчас даже случайное прикосновение казалось лишним напоминанием о то, что произошло. Телефон в её руке был горячим, словно маленький кусочек ада, который ей доверили нести. Она держала его обеими руками, прижав к груди. Стемнело, погода испортилась. Ветер подхватил её капюшон, но Тоня лишь сильнее вжала голову в плечи, как будто это могло скрыть её от реальности.

Впереди её ждал дом, комната без замков и братья, наверняка соскучившиеся по своей игрушке.