Известие пришло в среду, ровно в полдень, когда Сергей стоял в переговорной с чашкой остывшего кофе и смотрел, как за окном моросит дождь, размазывая огни третьего кольца в мокрое месиво. Звонок был коротким. Голос на том конце, сухой, чеканный, привыкший отдавать приказы и не слышать возражений, сообщил, что его кандидатуру рекомендовали на должность руководителя филиала в Махачкале. «Формальность, Сергей Андреевич, — сказал помощник. — Приезжайте, пообщаемся. Утверждение у министра, ну, вы понимаете, это Дагестан. Здесь всё решается с глазу на глаз». Сергей положил трубку и минуту стоял неподвижно, чувствуя, как под рёбрами разливается горячая, тяжёлая волна. Он ждал этого назначения. И вот, оно. Махачкала. Финансовый узел, где крутятся живые деньги, где один подписанный документ стоит больше, чем его доход за год. Вечером он рассказал Полине. Она сидела в гостиной в шёлковом халате, с бокалом белого вина, и когда он произнёс «Махачкала, филиал, я буду директором», её глаза вспыхнули так, что он понял: она уже видит себя в этом городе. Королевой. Хозяйкой. Женщиной, ради которой мужчины сворачивают шеи.

— Министр? — переспросила она, поигрывая ножкой бокала. — Какой министр?

— Министр внутренних дел республики. Артур Дадашев. — Сергей снял пиджак, бросил на спинку дивана. — Человек, от которого зависит всё. Если он скажет «да», я директор.

Полина отпила вино, обвела языком нижнюю губу. Медленно. Задумчиво.

— Тогда ты должен ему понравиться, Сережа. — Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то такое, от чего у него тут же заныло в паху.

Махачкала встретила их горячим, липким воздухом, запахом моря и пыли, гомоном восточного базара, который слышен даже из окон гостиницы на набережной. Город лежал между горами и Каспием, как зверь, растянувшийся на солнце и не желающий просыпаться. Они остановились в лучшем отеле, «Метрополь», апартаменты с видом на залив. Сергей сразу ушёл на встречу, оставив жену одну. Перед уходом он поцеловал её в шею, задержался губами на пульсе, шёпотом сказал: «Мне доложили, что у него дурной характер. Он привык, чтобы всё было по его слову. Будь умницей, Полин». Она осталась в номере, прошлась по паркету босиком, налила себе грейпфрутового сока, встала у панорамного окна. За стеклом билась о берег вода, чайки раздирали воздух криком. Ей было скучно. Невыносимо, одуряюще скучно. Она взяла телефон, набрала мужа.

— Сереж, я тут умру от безделья. Я поеду пройдусь.

— Погуляй, — ответил он отрывисто, видимо, уже в приёмной. — Только... — пауза, — аккуратно. Город незнакомый.

Она усмехнулась в потолок.

— Я всегда аккуратна.

Она надела платье , короткое, приталенное, песочного цвета, с вырезом, в котором её грудь лежала как два спелых плода в ладонях, и вышла в город.

Она не знала, что с этого момента каждый её шаг , достояние чужого человека.

Водитель, который вёз её от отеля, был не просто таксистом. Кавказец короткой стрижкой и вечно опущенными глазами, он улыбнулся, когда она назвала адрес , торговый центр на проспекте, и кивнул. Через минуту после того, как машина тронулась, он снял телефон с держателя и, будто бы проверяя навигацию, нажал одну кнопку. Потом вторую.

В этот же час в здании на площади Ленина, в кабинете с дубовыми панелями и тяжёлым запахом табака, министр внутренних дел Артур Дадашев смотрел на экран планшета, лежащего перед ним на столе. На экране , покачивающаяся картинка: женские ноги в светлых босоножках, подол платья, чуть приподнятый прохладой кондиционера.

Дадашев откинулся в кресле. Ему было пятьдесят два. Он был высокий, широкий в плечах, с тяжёлыми руками человека, который знает, что его слово здесь , закон. Лицо его , обветренное, с глубокими складками у рта , не выражало ничего, кроме ленивой, всеобъемлющей власти. Он смотрел на экран и медленно постукивал по столешнице тяжёлым перстнем.

— Эта? — спросил он, не поворачивая головы.

За его спиной, у окна, стоял помощник , невысокий, лысоватый, с блокнотом.

— Та самая, Артур Расулович. Жена Сергея. Полина.

Дадашев помолчал, разглядывая экран. Потом перевёл взгляд на помощника.

— А сам-то он кто? Сергей этот. Что за человек, откуда, чем дышит. Узнай всё: с кем дружит, кому должен, чем грешен. Каждая бумажка, каждая баба, каждый звонок. Понял?

— Понял, Артур Расулове. Уже занимаемся. Материал собирают.

— Материал... — министр усмехнулся одним уголком рта. — Хорошо. Но пока материал собирается, — он снова ткнул пальцем в планшет, где по-прежнему покачивался подол песочного платья, — вот это мне интереснее всего. Хороша черточка, какая шикарная у него баба...

Экран мигнул , камера в лифте поймала отражение в зеркале. Полина поправляла волосы, подняв руки, и вырез её платья на секунду открылся глубже, чем следовало. У Дадашева дрогнула бровь. Он медленно, с расстановкой, отхлебнул чай из стакана.

— Красивая, — сказал он...— Умная, видно. Не суетится. Сразу видно породу. — Он отставил стакан. — Такая, если захочет, любого вокруг пальца обведёт. И улыбается так, будто знает, что за ней смотрят.

— Она в торговом центре... Ваш водитель, за ней следит.

— Ох молодец, — одобрительно кивнул министр. — Пусть держится рядом. Не спускай с неё глаз. Куда зайдёт, что купит, с кем заговорит, где задержится. Каждый шаг. Мне докладывать, — он поднял палец, — сразу. Не через час. Сразу.

Помощник записал что-то в блокнот.

— И ещё, — Дадашев понизил голос, хотя, кроме них, в кабинете никого не было. — Сергею скажи, что встреча переносится. На завтра. На вечер. Хочу сначала понять, с кем имею дело. И скажи, пусть с женой со своей приедет... Интересно в живую посмотреть эту красотку.

Помощник бесшумно вышел.

Министр остался один. Он ещё раз взглянул на экран , Полина как раз выходила из лифта на втором этаже, оглянулась по сторонам, чуть улыбнулась чему-то своему, и Дадашев, глядя на эту улыбку, вдруг подумал, что назначение Сергея , отличный повод немного развлечься.

Бутик белья находился на втором этаже торгового центра.

Полина любила этот ритуал. Запах новой ткани, шёлк на пальцах, приглушённый свет примерочной, в котором кожа становится тёплой и золотистой. Она перебирала комплекты долго, придирчиво, откладывая в сторону то, что «не то».

Она вошла в примерочную с охапкой: три комплекта , кружевной бордовый, белоснежный атласный.

Штора закрылась за ней с мягким шорохом.

Зеркало во всю стену. Тёплый свет софита. Она сняла платье, осталась в том, в чём пришла , тонком бежевом белье, которое почти не прятало ничего. Потом потянулась к телефону.

Набрала Сергея.

— Ты где? — ответил он через гудок. — Встреча перенеслась на завтра. И ты тоже приглашена. Так, что поедем вместе.

— Ох, это хорошо. Хоть какое-то развлечение...А я...м-м-м...В бутике. Примеряю бельё. — Она повернулась к зеркалу боком, посмотрела на изгиб своей талии, на тень между ног. — Хочешь посмотреть? Как раз куплю что-нибудь на завтра...

Пауза. Она слышала, как он дышит.

— Пришли.

Она переключилась на камеру, пристроила телефон на бортике, включила таймер. Первый снимок , она стоит прямо, в бежевом белье, руки на бёдрах, взгляд в объектив, тёплая улыбка. Второй , надевает бордовый кружевной комплект, чашка едва удерживает грудь, соски просвечивают сквозь узор. Она выгнула спину, подняла одну руку к волосам , локон упал на плечо, шея открыта.

«А это на приём пойдёт?» — написала она и отправила.

Сергей ответил мгновенно.

«Вау. Да. Примерь ещё что-то».

Она повиновалась. Стянула бордовое, натянула белоснежный атлас. Трусики сели низко, по самым косточкам, а лиф , скользящий, почти невесомый , приподнимал грудь так, что она казалась ещё пышнее. Она повернулась к зеркалу спиной, посмотрела через плечо , и это тоже сняла. Развернула телефон, поставила под углом , так, чтобы в кадре были и бедро, и ягодица, и полоска кружева между ними.

«А это? — набрала она».

«Сними ещё. Спереди. Без лифа».

Она улыбнулась своему отражению. Сняла лиф. Волосы растрепала, грудь налилась тяжестью, соски затвердели от прохлады кондиционера. Она вскинула телефон над головой, сняла сверху вниз , так, чтобы в кадре были и лицо, и грудь, и полоска трусиков с бантиком. Отправила. Потом ещё один , сбоку, лёжа на скамейке примерочной, колено поднято, рука на животе, пальцы уходят вниз по бедру.

Через три секунды пришёл ответ от мужа: «Я подъезжаю, выходи, хочу тебя моя милая, хочу твою киску».

Она не знала, что в углу примерочной, в самом потолке, в потолочной панели, была встроена крошечная линза. И что на экране в том самом кабинете с дубовыми панелями Артур Дадашев уже минут пятнадцать смотрел не отрываясь, как жена человека, которого он должен утвердить на должность, переодевается, наклоняется, поворачивается вокруг своей оси, оглаживает себя руками.Камеры были повсюду, и он мог за ней следить в любом месте, у него ео всему был доступ, а ещё и водитель, снимал тайно каждый её шаг.

Министр выключил планшет только тогда, когда она вышла из примерочной. И долго сидел неподвижно, глядя в окно, где над горами повисло тяжелое, как расплавленный свинец, солнце.

Сергей приехал на служебном автомобиле , чёрном, с затемнёнными стёклами. Он, открыл ей дверь сзади, и Полина, неся пакеты с покупками, скользнула внутрь, сама не зная почему , с приятной, тревожной дрожью в животе.

— Ты видел фото? — спросила она, усаживаясь.

— Видел. — Голос его был хриплый. — Все.

Он сел к ней, положил руку ей на колено. Она была в том самом платье, только без белья под ним...Сняла, зная, что он сейчас будет делать...Сергей скользнул ладонью выше, под подол.

— Полин, — сказал он тихо, — ты час назад снималась голой в примерочной. Ты прислала мне фотки. Ты знаешь, что я чувствовал? Ты знаешь, как сильно я тебя, хочу?

Он не стал ждать ответа. Он опустил её на сиденье, поднял подол двумя руками , медленно, и у неё перехватило дыхание.

Он наклонился.

И прижался губами к её киске, и его язык прошёл по нейтак, что она вскрикнула.

— Тише, — выдохнул он. — Тише моя сладкая. М-м-м... как я жадно тебя хочу.

Он обвёл языком клитор кругами, нажал, отпустил, нажал снова. Полина откинула голову на спинку сиденья, ухватилась за его волосы. Влажно. Тяжело. Жарко. Она чувствовала, как его язык двигается внутри неё, как он входит чуть-чуть, как возвращается наверх, сосёт, прикусывает, обводит. Она прогибалась навстречу, кусала губу, чтобы не кричать, служебная машина, а вдруг кто-то ходит по парковке.

— Пожалуйста, — стонала она шёпотом. — Пожалуйста, не останавливайся, любимый! Ах, как хорошо, да-да...

Сергей добавил пальцы , один вошёл внутрь, второй ласкал клитор, язык не прекращал движения. Она потекла так, что он застонал ей в дырочку, чувствуя вкус. Он лизал её долго , как будто хотел съесть целиком...

Полина кончила с глухим, судорожным стоном, сжав его голову коленями. Её тело подбросило, она вцепилась в кожаную обивку, и всё вокруг на несколько секунд исчезло.

Сергей поднял голову, вытер губы тыльной стороной ладони, посмотрел на неё снизу вверх. Глаза его блестели.

— Вот теперь, — сказал он хрипло, — я готов к приёму.Завтра пройдет всё хорошо. Но я все равно переживаю.

— Ох, любимый ты покоришь его, и должность будет твоя. — Полина игриво, потянулась и поцеловала его в губы...

Ни он, ни она не знали, что в потолочной панели служебного автомобиля , в той самой, где обычно монтируют плафоны, но у этого авто плафон отсутствовал , светилась крошечная красная точка....Всё это время она не гасла. И записывала всё...

Вечером Полине стало скучно. Сергей ходил из угла в угол, то и дело хватался за телефон, проверял всё. Да и дела по бизнесу остались, приходилось решать и их...

— Да перестань ты, — сказала Полина, откладывая телефон с открытой лентой фотографий. — Носишься, как укушенный. Пойдем погуляем?

— У меня дела, — сказал Сергей.

— Ну и что? — Она встала, потянулась, повела плечами. — Я не могу больше в номере сидеть. С ума сойду. Закажу такси, съездим куда-нибудь. Кофе попьём. По набережной пройдёмся. Хоть воздухом подышать. Ну милый?

— Полин...

— Я поеду.

Она уже листала приложение. Тыкала пальцем по экрану, выбирала машину. Через три минуты пришло уведомление: водитель на месте. Она накинула лёгкий пиджак поверх черного платья обтягивающего, с глубоким вырезом и разрезом до бедра, под которым ничего, кроме белья и чулок , не было, взяла сумочку и вышла.

Сергей вышел за ней. Не потому, что хотел. Просто не мог остаться.

Машина ждала у входа. Не такси. Чёрный «мерседес», с затемнёнными стёклами, как служебная машина Сергея.. За рулём , знакомый мужчина , Полина казалось его уже видела, но она не предала значения.

— Это что, наше такси? — спросила Полина, останавливаясь.

— Нет. — Сергей нахмурился. — Это... это вроде машина из гаража. Из министерского.

Водитель опустил стекло. Медленно, до половины.

— Садитесь, — сказал он. Голос низкий, ровный. — Вас велели сопровождать.

— А почему не предупредили? — сказал Сергей.

— Потому что не обязаны. — Водитель посмотрел на него, и во взгляде не было ни капли уважения. Только холодная, спокойная оценка. — Что стоишь? Открывай жене дверь. Или ты и этого не умеешь?

Сергей дёрнулся, открыл заднюю дверь. Полина скользнула внутрь, поправила подол. Сергей пошёл было к другой стороне, но водитель бросил через плечо:

— Ты , вперёд.

— Почему вперёд?

— Потому что я так сказал. — Он наконец повернул голову. — Ты, я смотрю, плохо понимаешь, кто тут кто. Садись вперёд, я сказал. Не зли меня.

Сергей сел вперёд. Машина тронулась.

Ехали по набережной. Полина смотрела в окно, потом достала телефон, начала листать. Водитель изредка бросал на неё взгляд в зеркало заднего вида , короткий, тяжёлый, и снова смотрел на дорогу.

— А куда мы едем? — спросила она, не поднимая головы.

— Куда надо.

— Это что за ответ?

— Обычный. Привыкла, что перед тобой все стелются? Здесь не будет. — Он усмехнулся, не разжимая зубов. — Я тебя, красотка, вожу. Я и решаю. Поняла?

Полина подняла на него глаза. Открыла было рот , и закрыла. Что-то в его лице было такое, от чего спорить расхотелось.

Сергей сидел, глядя прямо перед собой, и молчал. Водитель покосился на него.

— Ты что, язык проглотил? — сказал он. — Жену твою оскорбляют, а ты сидишь, как мышь под веником. Эх. — Он сплюнул в открытое окно. — Тряпка. Мне бы такую бабу , я бы её из рук не выпускал. А ты... тьфу.

Сергей опешил, но не ответил. Водитель покачал головой и больше с ним не разговаривал. Только с Полиной , и то, когда она пыталась что-то сказать, коротко обрывал: «Помолчи». И она замолкала. Не потому, что боялась. Скорее потому, что было неловко, странно.

Он высадил их у кафе на набережной. Помог Полине выйти , галантно, неожиданно, даже с лёгким поклоном. Потом отъехал.

Они сели за столик. Сергей пил кофе и смотрел в одну точку. Полина ела мороженое, фотографировала закат, себя, бокал с коктейлем. Загружала в ленту. Писала односложные подписи. Потом снова листала, читала комментарии, улыбалась.

— Может, поедем уже? — сказал Сергей через полчаса. — У меня много дел, ещё куча бумаг и отчетов.

— Ты поезжай, — сказала она, не отрываясь от телефона. — Я хочу посидеть. Подышать.

— Полин, ну сколько можно...

— Серёж. — Она подняла на него глаза. — Мне скучно...

Он смотрел на неё , встал, накинул пиджак и ушёл. Поймал машину на улице. Уехал.

Полина осталась. Ела мороженое, смотрела на море, листала ленту. Прошёл час. Другой. Стало темно. Похолодало. Она вызвала такси.

Телефон показал: машина на месте. Чёрный «мерседес». Тот же самый.

Она остановилась на полпути к машине. Дверь открылась сама.

— Садись, — сказал водитель. — Раз вызвала , садись.

— Я такси вызывала. Не вас.

— Ты вызвала. А приехал я. Разница есть? Садись, говорю. И сказал, же, что вас приказано сопровождать, или ты тупая?

Она испуганно села. Машина тронулась, но не в сторону отеля. Свернула налево, в узкий переулок между домами, потом ещё раз, и ещё.

— Куда вы едете? Эй...

— Хочу тебе кое-что показать.

— Я не хочу смотреть. Отвезите меня в отель.

— Погоди. — Он посмотрел на неё через зеркало. Тяжело, в упор. — Тебе же скучно, да? Муж уехал. Сидишь одна. Ничего не происходит. Вот я и подумал , а почему бы не показать такой ш....— он запнулся, — красотке горячей, интересное место.

— Что? Какое ещё место? И прекратите так со мной разговаривать! — возмутилась Полина.

— Как хочу так и говорю, сиди и помалкивай. Увидишь. Тут рядом. Тихо, спокойно, никто не помешает. — Он помолчал. — Поговорим. Расскажу как надо себя вести.

Машина свернула во двор между старыми домами, остановилась у глухой стены. Водитель вышел, открыл ей дверь.

— Идём.

Он сжал её локоть, не грубо, но именно так, чтобы она поняла: это далеко не приглашение. Пальцы впились в мягкую ткань пиджака, под которым кожа уже покрывалась мурашками. Провёл через двор, мимо мусорных контейнеров, источающих сладковатую гниль, мимо облупленной стены, где чей-то пьяный кулак оставил вмятину в штукатурке. Низкая дверь. Скрип ржавых петель . Внутри , подсобка. Стол с лампой, табурет, стопка старых газет, запах пыли и машинного масла. Гулко. Пусто. Дверь закрылась за спиной, отрезав последний лучик света.

— Ну вот, — сказал он. — Пришли шлюха разукрашенная.

— Зачем мы здесь? Что? Как ты смеешь!

— Затем. Ох, ещё как смею, таких как ты только ебать! Не заслуживаешь уважения, выглядишь как проститутка. — Он снял куртку, бросил на стол. Молния звякнула о дерево...— Я тебя, красотка, вожу. И всё смотрю. Смотрю на твой рот, на твои ноги, на то, как ты задницей вертишь перед мужиками. При муже... А он как чмошник.

— Я замужем. И я люблю Серёжу. Прекратите.

— Угу. — Он шагнул к ней. — А муж у тебя , тряпка. Который в машине тебе лижет, а как его бабу оскорбляют , в пол смотрит.

Полина застыла.

— Откуда...

— Оттуда. Снято, записано. Хочешь, в сеть выложу? Ты у нас красотка, фотки любишь. Пусть все посмотрят, как муж тебя в машине лижет. Будешь местной шлюхой. Тут быстро сплетни разлетаются.

— Не надо. — Она отступила на шаг. Пятка наткнулась на табурет. — Пожалуйста, не надо. Серёжа, не простит этого.

— Не надо? — Он усмехнулся. — Тогда стой ровно. И слушай сюда, сучка. Вставай на колени. Будешь слушаться, и выполнять, все, что хочу!

Она не двинулась. Он шагнул, взял её за волосы , у самых корней, запрокинул её голову и потянул вниз. Боль прострелила кожу головы, тонкой струйкой потекла по позвоночнику. Полина охнула.

— На колени, я сказал.

Она опустилась. Колени ударились о доски , глухо, как в пустую бочку. Смотрела в пол, на пыль, на серые волокна. И чувствовала, как под слоем страха, глубоко, в самом низу живота, что-то странно откликается , испугом и чем-то ещё. Он расстегнул ремень. Металлический лязг пряжки.

— Открой рот. Шире. И не кусайся, поняла? Иначе я тебе такую славу сделаю, что мать родная откажется.

Она открыла рот. Он вошёл , грубо, до конца, за волосы, дёргая, насаживая. Она давилась, хрипела, пыталась оттолкнуть, но он держал крепко и делал своё , медленно, тяжело, короткими толчками, будто вбивал её в пол.

— Вот так, — выдохнул он. — Вот так, сучка. Смотри на меня. Смотри, когда я тебя имею.

Слёзы текли по щекам, смешиваясь со слюной. Полина смотрела , снизу вверх, в его глаза, и в этом взгляде было всё: ненависть, унижение, страх. И где-то там, в самой глубине, горячее, постыдное возбуждение, которое растекалось по трусикам атласной влагой.

Потом он развернул её, согнул над столом, задрав платье. Щека прижалась к старой газете , сухие буквы отпечатались на коже, как клеймо. Чулки, атласные трусики, белая полоска между ног. Он сдвинул их в сторону, провёл пальцами , и замер.

— Мокрая, — сказал он, и в голосе впервые прозвучало что-то похожее на удивление.

— Нет... — выдохнула она, но голос предательски дрогнул.

— Нет? — Он раздвинул её ноги коленом. — А пизда у тебя мокрая, как у последней бляди. Врёшь, сука. Хочешь, вон как тячешь...

Он вошёл сразу , резко, до конца, одним движением, так что она вскрикнула и вцепилась в край стола. Пальцы побелели. Он двигался тяжело, грубо, хлопая бёдрами о её ягодицы, дёргая за волосы, шлёпая по попе так, что звенело в ушах.

— Давай, — рычал он. — Давай, шлюха. Покажи, как ты умеешь. Я знал, что ты горячая. Я это сразу понял , по тому, как ты жопой виляешь.

Она стонала. Сначала от боли...Но...Тело откликалось раньше головы: бёдра сами подались назад, навстречу, пизда сжималась и текла, как будто жила своей отдельной, предательской жизнью. Он почувствовал это.

— О-о, — протянул он, и это был уже не смех, а глухой, животный голод. — Смотри-ка. Тебе нравится, сука. Признайся. Нравится, как тебя имеют?

— Нет... — сорвалось с её губ...

Он перевернул её, взял за бёдра, поднял и вошёл снова , теперь она видела его лицо. Потное, искажённое, злое. Он двигался ещё глубже, вбивая хуй в матку, ещё отчаяннее, шлёпая её по налившейся попе, оставляя красные отпечатки пальцев. Полина обхватила его руками за шею, и это было не сопротивление , это была капитуляция.

— Вот так. Вот так. — Он схватил её за горло , не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала удушье. — Ты красивая, но у тебя мозгов нет. Если тебя прижать , ты всё сделаешь. Верно? Потому что любишь трахаться, любишь, когда тебя жёстко имеют, как шмару... Тупая блядина.

— Верно... — выдохнула она.

— Что верно?

— Я всё сделаю...

— Что ты сделаешь?

— Всё... что скажешь. Только не выставляй видео...

— Конечно сделаешь, и будешь делать, шмара...

Он застонал. Она кончила первой , с глухим, длинным стоном, вся сжавшись, вцепившись в стол, ногтями скребя по дереву. Пизда сжалась вокруг его огромного хуя так, что он зарычал. Но он ещё толкался , грубо, рвано, потом застонал, сжал крепче, вжал её в стол и замер. Тёплая волна разлилась внутри. Горячая сперма, залила пизду...

Потом отпустил. Она стояла, тяжело дыша, поправляя платье. Ноги трясло. Попа горела. Во рту было сухо, как в пустыне. Между ног , липко и жарко. Сперма стала стекать, по чулочкам...

— Ну вот, — сказал он, застёгивая ремень. — Видишь, как хорошо. А ты боялась... Я тебя подвезу.

В номере Сергей сидел в кресле перед ноутбуком, проверяя отчеты. Он даже не повернулся.

— Долго гуляешь. Милая, это чужой город... Нужно быть осторожнее, все хорошо?

— Долго, да, что-то так хорошо было, не хотелось уходить...— сказала Полина.

Она прошла мимо него, закрылась в ванной.

Долго стояла под горячей водой, смотрела на себя в зеркало , на красные следы на шее, на растрёпанные волосы, на искусанные губы. Потом вытерлась, надела халат и вышла.Легла на кровать, и уснула.

Проснулась от того, что солнце резало глаза сквозь неплотно задёрнутые шторы. Сергей спал рядом, и его дыхание было ровным она осторожно коснулась губами его плеча, потом шеи, и он, не открывая глаз, накрыл её ладонь своей.

— Я сегодня весь день с документами, — сказал он, наконец повернувшись. — Можешь развеется до вечера, а потом прием.

Она кивнула, поднялась, надела лёгкое платье ...Жарко. В Махачкале стояла такая духота...Просто босоножки на тонких ремешках, голые ноги, и от этого , странное, почти непристойное чувство свободы под подолом.

— Обед, потом, может, зайду в торговый центр, — бросила она через плечо, застёгивая сумочку. — Вернусь к трём.

Сергей что-то пробормотал, уже уткнувшись в ноутбук. Она вышла и не оглянулась.

Кафе оказалось маленьким, душным, с видом на набережную. Она ела салат, пила воду со льдом, смотрела на море и на женщин, проходящих мимо в ярких платьях,

Телефон завибрировал. Сообщение от водителя, она даже имени его не знала.

«Я у входа в ТЦ. Жду. Шевели булками, шлюха»

Она не ответила. Просто встала, расплатилась и пошла , медленно, чувствуя, как платье липнет к спине. Торговый центр был тем прохладным местом, где кондиционеры не успевали за толпой. У стеклянных дверей, у самого выхода, стоял водитель.

Он резко, молча, потянул её внутрь, мимо витрин, мимо людей, к дверям с табличкой. Общественный туалет. Запах хлорки и чужого мыла. Он толкнул дверь кабинки, впихнул её внутрь, зашёл следом и защёлкнул замок.

— Че вылупилась...На колени, шмара.

Полина хотела возмутиться, оттолкнуть, что это унизительно, что люди рядом, что... Но ноги уже подгибались, она опускалась вниз, и в горле пересохло так, что не выходило ни звука.

Он расстегнул ширинку. Достал. Уже тяжёлый, уже горячий, с набухшей головкой хуй...

— Рот открой. Шире. Давай сука, работай. Не выспалась, что-ли?

Она открыла. И хуй вошёл , сразу глубоко, до самого горла. Она поперхнулась, закашлялась, слёзы выступили на глазах, но он не вынул, а наоборот, придержал её за затылок и качнул бёдрами.

— Вот так. Языком работай. Да, вот так. Да шмара, соси, соси...

Полина обхватила хуй губами, повела языком по стволу, и он застонал сквозь зубы , глухо, по-звериному. Горло сокращалось вокруг головки, слюна потекла по подбородку, капала на платье, на колени.

Кто-то зашёл в туалет. Шаги. Вода из крана. Она замерла с хуем во рту, глаза расширились, сердце колотилось в горле.

— Не останавливайся, — прошептал он, надавив сильнее. — Никто не знает, что тут шлюха стоит на коленях.

Она продолжила , и от этого стыда возбуждение волной поднялось снизу вверх. Она двигала головой сама, насаживалась ртом, брала глубже, чувствуя, как головка упирается в небо, как слюна пузырится в уголках губ. Он трахал её глотку быстро, ритмично, шлёпая мошонкой по подбородку. Чавканье и хлюпанье все громче разносились в тесной кабинке, отдавались от кафеля, и она краснела, зная, что слышно.

— Заглотни, — скомандовал он.

Он кончил , горячо, обильно, прямо в горло. Полина глотала, судорожно, глоток за глотком горячую сперму , и последнюю каплю слизала с головки, как послушная собачка..

— Молодец . Пойдём.

Он вывел её из туалета как ни в чём не бывало. У витрины с косметикой она поправила платье, стёрла размазанную тушь, попыталась улыбнуться своему отражению. Не вышло.

В машине она сидела молча, глядя в окно. Город плыл мимо , минареты, набережная, тополя. Она ждала, что он отвезёт её в отель. Но он свернул в переулок, остановился у глухой подворотни, где даже днём было темно, как в подвале.

— Выходи.

— Здесь же люди... Могут увидеть...— прошептала она.

— Выходи, я сказал. Или хочешь стать местной шлюхой в сети?

Она молча, боясь, что он выставить видео послушно вышла. Он развернул её лицом к стене, задрал платье, стянул трусы до колен одним движением. Она почувствовала, как его пальцы раздвигают булки

— Раком становись. Ноги шире.

Он приставил головку к её очку, и вогнал уже твёрдый, горячий хуй в её узкое очко...Полина вскрикнула, ухватилась ладонями за шершавую стену, и он начал двигаться , глубоко, грубо, вбиваясь так, что её бросало вперёд, и с каждым толчком из горла вырывался стон, который она не могла сдержать.

— Вот твоё место, — выдохнул он в затылок. — Вот тут тебя надо иметь. Не в кровати, не в номере, а вот так , у стены, как суку. Чтоб видели, какая ты шлюха, и давалка!

— Ах, м-м-м...Не надо... Тут де люди, увидят, Боже, ох, Боже...— простонала она.

— Надо. Ты сама этого хочешь, я же чувствую, как ты сжимаешься. Тебе нравится, когда с тобой как с последней блядью, смотри как извиваешься на хую. Давай ори громче, пусть слышат, как шлюхе хорошо!

Он был прав. Тело отвечало, пизда текла, очко сжималось вокруг хуя, хотя разум кричал, что это унизительно, что кто-то может выйти из-за угла, увидеть её, что её имеет водитель в переулке. А потом вдруг узнают, при Сергее...От этой мысли...Она кончила, громко, с визгом, задрожала, колени подкосились, и он придержал её за бёдра, чтобы не упала.

— Ещё не всё шлюха, — сказал он.

Он вынул хуй, развернул её лицом к себе, приподнял, и она оказалась прижата спиной к стене. Он вошёл снова , в очко, да так глубоко, что у неё перехватило дыхание.

— Ах, м-м-м... Ах... — Полина, закусила губу...

— Смотри на меня, — приказал он. — Смотри, как тебя имеют. Смотри шлюха, смотри...

Она смотрела. И кончила второй раз, сдавленно, кусая губу, чтобы не кричать, потому что где-то совсем рядом были голоса, шаги... Она боялась, что увидят, что её узнают, расскажут...

Водитель кончил следом, вжимая её в стену так, что штукатурка царапала плечи. Горячая сперма разлилась внутри очка, и Полина почувствовала, как она вытекает, стекает по ногам, пачкает босоножки.

Он отпустил. Она стояла, тяжело дыша, поправляя платье. Зад горел. Горло саднило. Между ног было липко и жарко... Макияж слегка потёк, волосы растрепаны, а на щеках румянец.

Он поправил ремень, достал сигарету, закурил, не глядя на неё. Затянулся, выпустил дым в потолок подворотни.

— Прыгай, поедем в отель. — сказал он. — Хватит стоять, светишься тут на весь квартал...Тебе ещё собраться надо!— он смотрел на Полину, она выглядела как шлюха, самая настоящая... сперма текла по ногам, и от этого вида, хуй становился каменным... готовый её снова выебать...

P.S я пишу эротические рассказы на заказ. Любой Ваш сюжет напишу лично я, автор с опытом 10+ лет и образованием сексолога. Для заказа и уточнения деталей пишите в личку или на мой тг eroticheskierasskazi