От автора

Привет, друзья!

Сегодня пятница, а это значит... Что «КИЛЛ – КЛУБ» вновь собирает гостей!

Условия прежние: если рассказ набирает 400 баллов (40 10/10), то Киллер №2 приходит к вам с продолжением истории. Да, сегодня новый голос. Тот же троп, но другой стиль: без долгих терзаний, без чужих мужиков, без вины за содеянное. Просто – жарко, быстро и по-настоящему.

Голосуйте за обе встречи. Пишите в комментариях: хотите ли продолжение от Дмитрия из первой встречи? Или вам пришлась по душе история нового киллера?

Мы здесь все свои. Мы – киллеры! Никто не осудит. Добро пожаловать на Вторую встречу!

Хранитель сидел в центре круга, как всегда, в тёмном балахоне, капюшон откинут, чёрная маска на лице. Красная лампа над головой освещала всех сидящих, скрывая недостатки и подчёркивая достоинства. Уютно потрескивали свечи на барной стойке, располагая к интимной беседе. Восемь новых удобных кресел – вместо старых стульев – стояли по кругу, все места были заняты.

Хранитель медленно обвёл взглядом присутствующих.

— Добрый вечер, киллеры. Его голос был тёплым и спокойным, как всегда. – Прошла неделя и мы вновь собрались с вами, чтобы поделиться самыми грязными, самыми непристойными историями из вашей жизни. Рассказывайте, я помню всё.

Кто сегодня говорит первым?

Возникла небольшая пауза, но потом молодой мужчина лет двадцати пяти, коротко стриженный и в тёмной рубашке, поднял руку и встал.

— Я киллер номер два, – его голос звучал уверенно, без дрожи. – На первой встрече, среди прочих рассказов, мне понравилась история Дмитрия, спасибо ему за рассказ!

У меня был похожий случай с мамой. Только без ревности, без строителей и капремонта, и без долгих раздумий и терзаний. Всё случилось быстро, жарко и без угрызений совести. Слушайте, и не говорите, что не слышали! Шутка.

Меня зовут, скажем... Саша. Мне двадцать три года, маме сорок три. Папа ушёл пять лет назад к новой молодой любовнице, оставив нам с мамой двухэтажный дом, похожий на дворец падишаха: такой же большой и безвкусно отделанный сусальным золотом везде, где только возможно. Слава богу, хоть унитазы из обычного белого фаянса оставил. С тех пор мы живём там с мамой и приходящей уборщицей. Мама отсудила у отца приличные деньги после развода, так что – мы ни в чём не нуждаемся.

Мама – очень красивая женщина: высокая, грудь пятого размера, попа упругая, ноги длинные. Дома всегда ходит в коротких халатах или майках без лифчика – говорит, что ей жарко. Я давно перестал делать вид, что не замечаю её прелестей. Стояк по утрам от одного вида её сисек под тонкой тканью – стал для меня нормой, и мама не могла этого не замечать. Не, ну а что такого? Это же нормальная реакция на женщину в самом соку.

Всё началось в один обычный субботний вечер. Я пришёл с тренировки, уставший и весь потный. Заглянул на кухню: мама была дома, готовила ужин. Я пошёл в душ. Дверь в ванную комнату мы никогда не запирали – у нас так принято: всё же, мы не чужие друг другу.

Ну и вот, стою я под душем, намыливаюсь, член наливается силой от мыслей о маме: она во время приготовления ужина была одета так сексуально, что пошлые мысли никак не вылезали у меня из головы. И вдруг дверь открывается, и заходит мама... В том самом коротком шёлковом халате, который едва прикрывает её бёдра. Волосы собраны в пучок, но несколько прядей падают ей на лицо. Смотрит на меня прямо, без улыбки, но я вижу, как горят её глаза.

— Саша, – говорит она тихо, – ты опять забыл полотенце.

Я стою, как вкопанный, вода стекает по телу, член уже твёрдый, и торчит вперёд, как торпеда на боевом взводе. Мама мгновение смотрит на него, потом поднимает взгляд. Я вижу, как расшились её зрачки.

— Вижу, ты уже готов, – говорит она и делает шаг ещё ближе, – когда-нибудь это всё равно должно было случиться, – бормочет она и одним движением сбрасывает халат.

Я даже не успел ничего сказать. Смотрю на маму – у неё под халатом нет ничего. Груди тяжёлые, чуть разведены в стороны, соски тёмные и уже твёрдые. Она подходит ко мне вплотную, прямо под душ. Вода сверху льётся на нас обоих. Берёт мой член в руку – я чувствую её горячую, мокрую ладонь – и медленно проводит вверх-вниз по напряжённому стволу. Потом ещё и ещё.

— Мама... – только и выдавливаю я из себя.

— Ш-ш-ш, – она прижимается ко мне всем телом, её грудь прилипает к моей груди. – Ты же хочешь маму, я знаю. Я вижу, как ты смотришь на меня каждый день. Как мужчина смотрит на желанную женщину. И я хочу тебя, сын! Уже давно – ещё твой отец жил тогда с нами. Боже, что я только себе не представляла...

Мама опускается на колени, стоя прямо под душем. Вода хлещет по её лицу и волосам. Берёт член в рот – глубоко, сразу до горла. Сосёт жадно, с причмокиванием, языком ласкает головку, потом заглатывает снова. Я держу её за мокрые волосы, но не давлю – просто держу. Она стонет, и вибрация идёт прямо по стволу. Через минуту я уже не выдерживаю.

— Мам, я сейчас...

Она не отстраняется. Наоборот, ускоряется, одной рукой мнёт мне яйца, второй дрочит у основания. Я кончаю ей в рот – сильно, долго, она глотает всё, не выпуская член, пока я не обмякаю. Потом поднимается, целует меня в губы, и я чувствую свой вкус на её языке.

— Это только начало, сын, – шепчет она, – а сейчас пойдём ужинать. А потом... Мы продолжим.

Мы вышли из душа голые. Мама накинула халат, но не завязала. Я надел только шорты. Мы сели за стол, и я не знал, что сказать. Мама улыбнулась и стала кормить меня с ложечки, прямо, как в детстве! Но при этом её грудь лежала на столе, соски касались то края тарелки, то моей руки, когда я неосторожно тянулся за чашкой или хлебом.

Я не выдержал, потянулся и взял один сосок в рот. Стал сосать до тех пор, пока мама не застонала. Она откинулась на стуле и медленно раздвинула ноги.

— Ты хочешь это сделать... Прямо здесь? – спросил я.

— Прямо здесь, – ответила она и потянула меня за руку.

Я подхватил маму за попку и посадил на стол, сдвинув недоеденный ужин в сторону. Потом встал между её ног. Она стянула мои шорты и сжала рукою член. Он снова был твёрдый. Мама подняла ноги и развела их в стороны. Её бёдра открылись, и член оказался прямо около её горячей и мокрой пизды.

Мама направила его в себя и призывно посмотрела мне в глаза. Я медленно двинул бёдрами – боже, какая она была тесная внутри! Мама ахнула и обхватила меня ногами. Я начал двигаться: сначала нежно, потом всё быстрее и быстрее. Мама от неистового желания закусила губу и стала громко стонать. Наконец, она не выдержала:

— Да, сынок... Глубже... Вот так... Трахай маму...

Я ускоряюсь, держу её за бёдра. Стол скрипит. Я чувствую, как она умело подмахивает, не спуская с меня похотливого взгляда. Её язык непроизвольно бродит по припухшим губам, словно она хочет взять мой член в рот, одновременно не выпуская его из своей жаркой пизды. Ещё минуты сладостных мгновений – и вот она кончает первой... Мамино тело дрожит, влагалище сжимается вокруг моего члена быстрыми волнами. Мама словно доит меня своей пиздой, и я не выдерживаю...

Кончаю внутрь, вставив член глубоко, до самой матки, чувствуя, как сперма заполняет её. Мама шепчет:

— Да, сын, всё внутрь... Маме нравится, когда ты кончаешь в меня.

Я наваливаюсь на неё, и мы так лежим минуту, тяжело дыша. Я чувствую горячие мамины пальцы на собственных яйцах. Она нежно перебирает мошонку, как бы выдавливая из меня последние капли. Потом она находит мои губы, и я проваливаюсь в такой горячий и сочный поцелуй, что у меня темнеет в глазах.

Через вечность мама отрывается от моих губ и улыбается:

— Теперь ты знаешь, сын, что будет ждать тебя каждый день. Утром, вечером – когда захочешь...

Я аж зажмуриваюсь от таких перспектив. Потом убегаю в институт, и не было ни минуты, чтобы я не думал о маме, не вспоминал нашу жаркую еблю на кухонном столе. Ну и, конечно, волшебный минет под душем, когда мой член впервые ощутил нежность маминых губ.

Ночью мы очутились в её постели – я первый раз спал не в своей комнате. Мама легла на меня сверху, и я почувствовал всю сладость маминых прикосновений. Она тёрлась об меня грудью, щекотала сосками мои соски, и жарко шептала на ухо всякие нежные глупости. Рукою постоянно ласкала мой член, нежно дроча его и перебирая пальцами мошонку. Я чуть не терял сознание от её блядских поцелуев, пока, наконец, она не села на меня верхом.

Мама стала медленно насаживаться, пока не приняла влагалищем весь член. Она двигалась плавно, налитые груди качались прямо перед моим лицом. Я сосал её соски и тискал груди, а она стонала:

— Да, мой мальчик... Да, мой мужчина...

Кончили мы вместе: мама сжала член влагалищными мышцами, и я выплеснул в неё сперму – вторую порцию за сегодня. Потом мама легла на меня и стала покрывать моё лицо и губы быстрыми благодарными поцелуями, шепча при этом:

— Любимый мой, как же я мечтала об этом... Пока ты рос, твой член наливался силой, и я всё больше и больше желала его ощутить в себе, ласкать его губами... И я так хотела, что бы ты...

— Выебал тебя? – я взял мамину голову в руки и посмотрел ей в глаза.

— Да, – смущённо сказала мама и отвела глаза.

— Скажи мне это, – я лизнул её губы, и она тут же поймала и всосала мой язык. Потом отстранилась и, краснея, ответила:

— Я хотела, сын, чтобы ты выебал меня. И я надеюсь, что мы... Будем теперь ебаться всегда – когда ты захочешь и где ты захочешь.

— И... Куда я захочу? – уточнил я.

Мама мне не ответила, но её долгий поцелуй в губы был красноречивее любых слов. Мы заснули обнявшись, как любовники после долгой разлуки, а мой член ещё долго оставался внутри неё...

С тех пор так и живём. Каждое утро – минет или она садится сверху: её очень нравится эта поза. Мама думает, что она в этом случае управляет ситуацией. На самом деле, это я верчу её на своём хую так, как захочу, и ей нравится это. Почти каждый вечер – секс на кухне, или в зале, во время просмотра телевизора, или в ванной, под душем, когда можно потрахаться и подмыться прямо на месте.

Часто мама просит выебать её сзади: тогда она становится на кровати раком, я смазываю её анус лубрикантом, и вхожу медленно, чтобы потом оттрахать жёстко, держа за руки или за волосы. Странно, но от ебли в жопу мама кончает два-три раза, пока я не солью сперму в её анус, и кричит при этом: «Да, сынок, сильнее! Ещё сильнее!»

Мы с мамой не стесняемся, не думаем о том, что «Люди скажут», но и не афишируем наши отношения. Это наша жизнь, и мы наслаждаемся ею. Вчера, например, мама сказала:

— Хочу попробовать что-то новенькое. Завтра куплю игрушки... И позовём твою тётю в гости... Впрочем, это уже совсем другая история.

Киллер №2 замолчал. В комнате повисла тишина, потом раздались аплодисменты – сначала редкие, потом все присутствующие разом поддержали рассказчика. Женщина в маске одобрительно присвистнула. Кто-то тихо выматерился от возбуждения. Рассказчик оглядел присутствующих и усмехнулся: некоторые мужчины сидели со спущенными штанами и держали в руке свои стволы.

Хранитель открыл глаза и улыбнулся уголками губ:

— Спасибо, киллер номер два. Очень... Аппетитная история. Я всё запомнил. Он обвёл взглядом круг сидящих людей, и продолжил: – По многочисленным просьбам членов клуба, и благодаря вдохновляющему выступлению на первой встрече дамы в маске, – Хранитель учтиво поклонился, и женщина напротив зарделась от удовольствия, – мы вносим в наш привычный распорядок одну пикантную деталь, – Хранитель сделал театральную паузу и произнёс: – Перед выступлением следующего рассказчика новые сотрудницы клуба – конечно, по желанию присутствующих – снимут напряжение после только что услышанной истории.

Под одобрительный гул, в круг красного света вбежали молодые девушки, одетые в советскую школьную форму: коротенькие коричневые платьица, белые фартуки и гольфы, а также большие гипюровые банты, завязанные на косичках, задорно торчащих в стороны.

Члены клуба делали знаки, и девушки робко приближались к ним по взмаху руки...

Через минуту зал заполнился чавканьем и стонами, и Хранитель тоже не отказал себе в удовольствии расслабиться, жестом поманив одну из них...

(Конец встречи №2)

Gifted Writer©2026