There Goes The Neighborhood от qhml1

***********************************************

Почему это случилось именно здесь?

***

Я выгуливал Пушистика, это было одним из наших любимых занятий. И, прежде чем вы меня упрекнете, не я давал ему имя. Так его назвала маленькая девочка, у которой он был раньше. В то время оно ему соответствовало. Потом он вырос, ну, то есть, повзрослел. Остановившись в росте, он весил около 70 килограмм. Его происхождение было несколько беспорядочным, но уверен, что в нем есть что-то от боксера и терьера. Остальное – просто смесь сомнительного происхождения. Похоже, его мать трахалась со всеми. Когда-то она переспала с немецким догом, а может, и с мастифом. Она напомнила мне мою бывшую жену.

У него – бочкообразная грудь бульдога, большие уши, длинный нос гончей и длинный хвост, загибающийся кверху, и кудрявая, почти светлая шерсть. Пушистик вырос настолько, что стал слишком велик для нашей семьи, и по умолчанию его забрал я.

Мы подружились. Я редко ходил на свидания, и он стал моим компаньоном. У меня есть друг, работающий в охранной компании на дрессировке собак, который учил его вместо меня. Если я произносил правильное слово или фразу, он превращался в слюнявого монстра. Я позволял ему это, поскольку новый парень моей бывшей был тупым качком и рассчитывал меня запугать, чтобы я отдал ей больше. Пушистик едва не откусил ему задницу, когда тот подошел ко мне и стал угрожать.

Две недели спустя Пушистика подстрелили, но пуля попала в мышцу плеча и не привела к смерти. Месяц спустя в окно моей бывшей гостиной прилетела пуля, прямо между ними, когда они сидели на диване. По случайному совпадению, она попала прямо в глаз ее портрета, написанного мной.

Дом находится в сельской местности, и все случилось на второй день охотничьего сезона, поэтому расследование заглохло. Когда меня спросили об этом, я ухмыльнулся.

– Кто-нибудь погиб?

– Нет.

Значит, это был не я.

Она позвонила мне с гневной отповедью, а я отложил трубку и сходил за пивом. Когда я вновь ее поднял, она все еще продолжала орать.

– Ливви? Ливви? Ты еще здесь?

– Да. Послушай, похоже, никто не пострадал. Но я тебя понимаю, потому что недавно какой-то мудак стрелял в мою собаку. К счастью, она не погибла. Прежде чем нажимать на спусковой крючок, надо понимать, куда полетит пуля. Этому учат на любом базовом курсе по огнестрельному оружию. Как бы мне ни хотелось поболтать, от твоего голоса у меня сжимаются зубы и налетают плохие мысли. Поговорим позже. Намного, намного позже. Понимаешь?

По какой-то причине, когда я вешал трубку, она плакала.

***

Сначала мы очень любили друг в друга – четыре года супружеского счастья. Потом появился этот Мудак, поигрывая мускулами и намекая на то, какой у него большой член. Она игнорировала его около полугода, но как-то после работы пошла выпить с офисными работниками, и он был там. После нескольких крепких напитков он получил свой первый поцелуй.

Все равно ему потребовалось еще три месяца, чтобы добиться с ней успеха, но, когда ему это удалось, все понеслось вскачь. Около полугода все шло страстно и по нарастающей, прежде чем его жена обрушила на них бомбу, отправив электронное письмо с компьютера в публичной библиотеке мне и ее отцу, которое привело их в мотель, где они трахались в данный момент. Я слышал, скандал был довольно громкий, и пришлось вызывать полицию. Его тесть – клише – был их боссом. Он не увольнял их до окончания развода, чтобы его дочери было легче получить разумные алименты на нее и содержание ребенка.

Затем, с разницей в месяц уволил обоих. Оба знали почему, но ничего не могли поделать. При разводе дом достался ей, и она заплатила половину его оценочной стоимости, чтобы выкупить мою долю. Ипотека – довольно внушительная. Мудак переехал к ней, и они наслаждались, оставаясь невенчанными, пока она не настояла, и они не поженились. Я уверен, что это будут длительные и преданные отношения.

Я получил деньги и, осмотревшись, купил небольшой домик в соседнем городе. Тот был площадью 120 квадратных метров, с двумя спальнями и одной ванной – дом искусств и ремесел, построенный в 1930 году. Дом нуждался в ремонте, и я заключил отличную сделку. Мне потребовалось три года, чтобы отреставрировать его примерно на 75%, включая мытье того, что, по мнению многих, могло быть панелями из освинцованного стекла от Tiffany. После реставрации паркетные полы блестели, а дубовые панели и отделка были очень хорошо вычищены. Я даже оставил антикварную раковину в ванной. Модернизировал кухню, но оставил сланцевый пол.

Он располагался на участке в восемьдесят соток, с большими деревьями и огороженным задним двором, так что Пушистику было где развлекаться, пока я работаю. Он наводил ужас на белок, и те любили дразнить его издалека, пока одна из них не стала немного самоуверенной. Я неделями находил пятнышки серого меха. Уверен, он думал, будто это – часть его обязанностей охранника.

Обычно, когда я возвращался домой, он был в хорошем настроении, и я брал его с собой на долгие прогулки, больше для себя, чем для него. Так я познакомился с большинством своих соседей. Их дети гуляли и всегда крутились около Пушистика. Он был на седьмом небе от счастья, играл с детьми, позволяя им себя обнимать. Я ухмыльнулся, представив, что они подумают, если я переведу его в режим охраны. После того как все привыкли к его внешности, он стал всеобщим любимцем, и некоторые разок-другой угощали его.

Мы гуляли, болтая, по всему району, сделав большой круг, прежде чем вернуться домой. Снаружи у него есть собачья будка, но я вставил в дверь дверцу для собак, и большую часть времени он проводил дома со мной, лежа на своем любимом коврике.

Мы как раз проходили мимо старого дома Дженкинсов. За год до этого пара погибла в результате несчастного случая, и дом полгода простоял на распродаже, прежде чем его кто-то купил. Пушистик внезапно напрягся, и его шерсть встала дыбом. Он каким-то образом почувствовал опасность. На подъездной дорожке стоял грузовой фургон, и его разгружали какие-то люди. Я подумывал о том, чтобы предложить свою помощь, пока не заметил реакцию Пушистика и не присмотрелся повнимательнее.

Этого не может быть! Вот это да. Бывшая и Мудак! Я все еще пытался это осознать, когда она подняла глаза и уронила коробку, которую держала в руках, и я услышал звук бьющегося фарфора. Затем из-за грузовика вышел Мудак, чтобы посмотреть, что случилось, увидел меня и свирепо уставился. Он бросился на меня, и Пушистик издал оглушительный лай, обнажив все свои зубы. Я называю это «оскалом акулы». Он резко остановился и закричал.

– Убери эту шавку! Она представляет опасность для общества!

Я лишь улыбнулся.

– Здравствуйте, соседи. Что касается собаки, то простите, но дорога – общественная собственность. Мы с Пушистиком ходим здесь каждый день.

Затем я сменил вечелый тон.

– Если тебе, блядь, это не нравится, мудак, то уебывай. Изначально это – мой район. И что случилось с домом «мечты», который был ей непременно нужен? Мы будем гулять, где нам заблагорассудится, и пока не пересекаем границы собственности, ты ни хрена не сможешь с этим поделать. Не трахал кого-нибудь из замужних дам в последнее время? Ты – человек привычки, и рано или поздно сделаешь это. И что насчет твоей милашки? В конце концов, у нее есть опыт измены мужу. Работала ли она в последнее время? Была ли она на каких-нибудь конференциях? Девичниках? Не было ли это ложью, что изливали вы оба, чтобы быть вместе?

Я рассмеялся.

– А знаешь, вы заслуживаете друг друга. Я и мечтать не мог о более совершенной мести. Вы никогда, до конца своих дней по-настоящему не будете доверять друг другу; рано или поздно один из вас оступится. Надеюсь, я узнаю об этом, когда это случится. Желаю вам хорошего дня. Мы с Пушистиком ухрдим. Увидимся завтра.

Последнее я произнес громко, чтобы могла услышать миссис Харкинс. Подумал, не предупредить ли ее о них, но она – самая назойливая сплетница в округе, и все равно все скоро узнает.

Когда я вернулся, у себя дома были близнецы. Они живут рядом со мной со своей матерью и привязались к Пушистику настолько, что тот перепрыгивал через забор на зов. В конце концов, после получения согласия их матери я установил калитку. У нее всегда есть для него кусочек-другой бекона. Калитка почти все время оставалась открытой.

Довольно долго она была вдовой, а потом снова вышла замуж. Пушистик новый муж не нравится, и я доверяю его суждениям. Одним из первых, что он попытался сделать, было убрать калитку, но Мэгги быстро это пресекла. Близнецы никогда не питали к нему теплых чувств. Иногда я сидел в темноте на улице и слушал, как они ругаются. Я подозревал, что добром это не кончится. Но однажды вечером он напился. Он ударил Мэгги, а близнецы, которым тогда было по десять лет, набросились на него. Он отшвырнул Джека через всю комнату так, что он упал, лишившись сознания. Джилл закричала, напуганная до смерти, когда он подошел к ней. Но тут почти семидесятикилограммовая поистине разъяренная собака проломила их панорамное окно и набросилась на его жопу. Когда он добрался до больницы, ему наложили девятнадцать швов.

Я услышал крики и уже рванул туда, и едва смог заставить Пушистика остановиться. Затем я перевел его в режим защиты от этого придурка и позвонил в 911. Те приехали и сняли со всех показания. Джилл едва не довела женщину-детектива до слез, рассказывая о нападении. Он загремел в тюрьму. Мэгги пришлось провести ночь в больнице, так что, я остался с детьми. Я помог им собрать одежду и пижамы, и они спали в моей второй спальне, а Пушистик лежал между ними. Думаю, это было единственным, что позволило им расслабиться.

На следующий день я приготовил им завтрак и отвел к матери. У той один глаз заплыл и был полностью закрыт, а на щеке было наложено три шва. Дети побледнели, но она их заверила, что с ней все в порядке, и что скоро она будет дома. Потом появилась их бабушка, и мы подумали, что нам потребуется позаботиться о ней, когда она увидит свою дочь.

Я вышел из больницы и встретился с мастером, чтобы тот починил их окно. Его разбила моя собака, поэтому я его починил. Когда их бабушка приехала домой, то заключила меня в самые крепкие объятия, какие у меня когда-либо были, и все время плакала. Затем она встретилась с Пушистиком, заплакала и так же крепко обняла его. В ответ он лизнул ее в лицо, прежде чем подбежать к детям. Особенно заплакана была Джилл, обнимая его. В тот вечер я ужинал с ними. Когда встал, чтобы уходить, я посмотрела на Пушистика.

– Будь здесь, мальчик. Охранять.

Он ударил хвостом по полу и опустился на колени рядом с Джилл. У него была своя почетная отметина – десять швов в том месте, где он порезался о стекло. Мэгги крепко обняла меня и поцеловала в щеку. Когда я уходил, она сидела в своем кресле-качалке и гладила Пушистика, сидевшего рядом.

***

Большинство пожилых леди внимательно следили за Мэгги после отъезда ее матери, и обычно я обходил оба дома, перед тем как лечь спать. Пушистик начал вставать посреди ночи и отправляться на патрулирование. Если бы он рявкнул, я бы немедленно вскочил с постели с пистолетом в руке. После суда муж Мэгги исчез в неизвестном направлении. До суда он провел в тюрьме четыре месяца, потому что никто не захотел вносить за него залог. Ему было приказано выплатить компенсацию по больничным счетам, выдан судебный запрет, назначен испытательный срок, и после отбытия срока наказания он был отпущен на свободу.

Я был на суде в качестве свидетеля. К его удивлению, со мной был Пушистик, все время сверливший парня недобрым взглядом. Одна из причин, по которой я был там, – желание объяснить, что Пушистик – хорошо обученный сторожевой пес, делающий лишь то, чему его обучили. Я засвидетельствовал, что велел ему охранять их, и продемонстрировал это, сказав: «Пушистик, охраняй Мэгги». Он немедленно подбежал к ней, лизнул ее руку и лег рядом. Судья отклонил его иск против меня по поводу больничных счетов и требование, чтобы Пушистика усыпили. Как только смог, он уехал из города, заставив оплатить больничный счет Мэгги. Та была просто счастлива, что он исчез.

Подошла наша очередь устраивать уличную вечеринку. Поскольку мы с Мэгги были одиноки и жили рядом, у нас вошло в привычку устраивать таковую совместно. Я закрывал калитку, оставив Пушистика у себя во дворе, но это продолжалось не более трех минут, пока дети не открыли калитку, так что, мы просто позволили вечеринке растянуться на обе стороны. Там были почти все соседи, даже последние. Никто не знал о моем с ними родстве; мы были настолько хорошими соседями, что включали их в свой состав.

Бывшая побледнела, но собралась с духом, чтобы заговорить со мной. Я довольно быстро оборвал ее.

– Нам нечего сказать друг другу. Я буду терпеть тебя, пока ты держишься от меня подальше, но если этот мудак приблизится ко мне, это может обернуться плохо.

– Пожалуйста, не надо. Он намного старше, и я не хочу, чтобы ты пострадал.

– Даже спустя столько лет ты все еще меня недооцениваешь. Скажи ему, чтобы он попробовал как-нибудь. Ему может не понравиться то, чем это закончится.

После этого они держались в отдалении, но почти все улавливали взгляды, которые он бросал в мою сторону. Я улыбался и гладил Пушистика. Мэгги заметила скрытый подтекст, и близнецы держались поближе ко мне. Пушистик был бесспорным королем Мортон-стрит, и к нему относились соответственно. Дети возились с ним, а родители его гладили. В конце концов, он решил, что его имя изменили на «Хороший мальчик».

Мэгги спросила об этом, пока мы все убирали. Пушистик был дома – спал на полу в гостиной между детьми.

– Я не хочу это афишировать, но новые соседи – моя бывшая жена и парень, с которым она мне изменила. Я хочу сохранить мир в этом районе, и пока они меня не трогают, это не должно стать проблемой.

Она на минуту задумалась.

– Не думаю, что тебе стоит беспокоиться о ней. Кажется, она до смерти тебя боится. А за ним я могу присмотреть. Он пытался произвести впечатление на меня и некоторых других дам своими мускулами. Он немного ругал тебя, но это было немедленно пресечено.

– Когда-нибудь он поймет, что боксера делают не мускулы, и я рассмеюсь ему в лицо, когда до него это дойдет. Хотел бы я увидеть выражение лица моей бывшей, когда я надеру ему задницу.

Она удивила меня своей улыбкой.

– Я бы тоже хотела».

***

– У Пушистика появилась подружка.

Я посмотрел на Джилл, которой сейчас одиннадцать, и она проходит стадию щенячьего возраста, длинноногую и стройную. Легко догадаться, что, когда она подрастет, то станет настоящей куколкой. Джек еще не достиг своего пика и был на полголовы меньше, что его несказанно раздражало.

– В самом деле?

– Да. У миссис Харпер, живущей в квартале от нас, есть немецкий дог. Кажется, они с Пушистиком нравятся друг другу.

– Откуда знаешь?

Она вспыхнула. У миссис Харпер есть двенадцатилетний сын, и Джилл была в него влюблена, поэтому взяла за правило почти каждый день проходить мимо дома и использовать любой предлог, чтобы остановиться и поговорить. Она всегда брала с собой Пушистика, потому что память о ее отчиме была еще свежа.

– Мне сказал Грег. Сказал, что видел их вместе пару дней назад на заднем дворе их дома, а сегодня утром я видела их в твоем дворе.

– Что ж, это хорошо, когда есть друзья.

Она лишь усмехнулась, будучи достаточно взрослой, чтобы понимать, почему мальчикам-собакам иногда нравятся девочки. Я подумывал о том, чтобы оставить его дома, но ущерб уже был нанесен.

Два дня спустя в мою дверь постучала разгневанная женщина.

– Вам нужно запереть свою собаку дома!

– Моя собака и так дома.

– Нет, это не так, он... – Она замолчала, увидев, что Пушистик и ее датская догиня уютно устроились под моим большим дубом и спят.

– Было бы лучше, если бы это вы заперли свою собаку дома. Я думаю, что это она соблазнила мою. Коварство самки, независимо от того, какого вида. Это погубило многих мужчин.

Несколько минут она пыталась что-то сказать, заикаясь, а затем издала невероятно громкий свист. Пушистик выпрямилась в защитной стойке, в то время как датская догиня подбежала к своей хозяйке, ластясь как щенок. Та схватила ее за поводок и практически потащила по улице. Некоторое время спустя произошло счастливое событие, и на свет появились четверо очаровательных щенков. Трое были похожи на клонов Пушистика, а последняя – на свою мать. Я получил от нее хороший совет: она отдаст их в приют, когда их отнимут от груди.

Появились Джек и Джилл и попросили у нее щенка. Мэгги забегала к ней, и они стали хорошими подругами. Разговорились, пока дети возились со щенками.

– Надеюсь, он будет держать этого похотливого ублюдка у себя на заднем дворе. Его хозяину тоже лучше держаться подальше. Что-то в нем меня раздражает.

– Не знаю. Посмотри на Лива, я бы не возражала, если бы как-нибудь ночью он перепрыгнул через забор, когда у меня будет течка. Мне всегда нравился песик.

Я услышала об этом разговоре много лет спустя. Миссис Харпер густо покраснела, а потом чуть не подавилась, стараясь не рассмеяться.

Благодаря маме, меня зовут Ливингстон Стэнли Херберт. Не могу вспомнить, сколько великих людей в этом замешано, но мы – их прямые потомки. Да, я слышал все эти шутки. Я хотел называться Стэн, но ребята в школе звали меня Лив, и это прижилось. Я даже перестал съеживаться, когда слышу это.

***

Когда все пошло наперекосяк, качок использовал мое имя, чтобы подразнить меня, называя Ливви. Я ухмыльнулся.

– Это имя предназначено только для женщин, что близки со мной. А как они называют тебя? Слабак? Коротышка? Сука? Надеюсь, твой член хотя бы вполовину меньше твоего эго. Может быть, моя бывшая в конце концов усохнет настолько, что сможет почувствовать тебя, но это может занять довольно долгое время.

Он столкнулся со мной в баре по соседству; большинство из посетителей уже знали, как минимум, часть этой истории. Я не стал сдерживать голос, и несколько человек услышали наш разговор. В помещении раздались смешки и ухмылки, а он побагровел, вскочил и широко размахнулся, целясь мне в голову. Я просто откинулся назад и поднял свою пустую кружку. Он выбил ее у меня из рук, но непосредственно перед этим я услышал хруст его пальцев, разбивающихся о толстое стекло. Тупица.

От криков о том, как сильно он надерет мне задницу, он перешел к стонам, лежа на полу и держась за руку. Бармен посмотрел на меня, и я улыбнулся, подняв пустую кружку.

– Дженис, можно еще? Спасибо, возможно, вы захотите проверить, как там тупица. Возможно, он что-то сломал. Вам следует позвонить в полицию. Слишком много сообщений о нападениях на невинные пивные кружки остаются незамеченными. Чертовски жаль, правда. Если не заговорят, они никогда не добьются справедливости.

Официантка неся поднос, когда «случайно» споткнулась о качка и опрокинула его ему на голову, а также тяжелый кувшин и три кружки. Она пережила около четырех намеков и лапаний за задницу, прежде чем обрушила ему на голову кружку и все высказать. После того, как попытки добиться ее увольнения привели к тому, что он был забанен на тридцать дней, он, казалось, успокоился, но по-прежнему она отказывалась его обслуживать. Он хрюкал при каждом ударе, а когда кувшин приземлился ему на костяшки пальцев, закричал.

Бет с притворным ужасом посмотрела вниз.

– Ой! Пожалуйста, прости, я не заметила, что ты разлегся на полу! Тебе что-нибудь принести?

Дженис держала в руке телефон, а он, пошатываясь, поднялся, прижимая руку к груди, и почти выбежал из заведения. Она принесла мне еще пива, все еще улыбаясь.

– Тебе нужно перестать над ним издеваться. Однажды он может зайти слишком далеко.

– Я продолжаю настаивать на этом, но этот идиот просто слишком туп, чтобы это понять. В один прекрасный день он даст мне повод избить его до смерти. Я постараюсь, чтобы это случилось не здесь, но не могу управлять его действиями.

Дженис слегка усмехнулась, гадая, серьезен ли я. Я был серьезен, и в один из дней...

***

Что случилось? По версии «Ридерз Дайджест», они встретились, пофлиртовали, потрахались, были застуканы и развелись.

Они работали вместе. Она – в офисе, а он должен был приносить ей ежедневные отчеты. Они слегка флиртовали, что было очень весело, но получило развитие, когда они встретились во время еженедельных посиделок после работы.

Моя бывшая – красивая женщина. Не совсем модельной внешности, просто внешне привлекательная. Возможно, ей было скучно. Возможно, я уделял ей недостаточно внимания. Это продолжалось два месяца, и я ничего не подозревал. Потом об этом догадалась его жена, проследила за ними, выволокла ее голой из номера мотеля и надавала пощечин. Она уже изрядно пободала лбом морду Качку, так что тот был не в состоянии ее защитить.

Это произошло в мотеле «Fuck Away» (отъебись), дешевом заведении, пользующемся дурной славой как место для перепихона. На самом деле мотель назывался «Far Away» (за тридевять земель), и никто не знал почему. Все было настолько плохо, что по крайней мере дважды муж и жена застукивали друг друга, появляясь одновременно со своими любовниками.

С его женой я познакомился во время развода. Эта женщина была амазонкой, метр восемьдесят ростом, без заметных признаков жира на теле. Она была инструктором по фитнесу и силовым тренировкам в местном спортзале, а также помогала вести курс самообороны, предлагавшийся в спортзале. Со своим мужем она познакомилась, когда ее назначили быть его тренером по силовым упражнениям. Так стало легче понять, почему жена так легко поддалась на уговоры.

Жена говорила мне, что на нее напали, когда она выходила с работы, но заявления в полицию не было, и весь инцидент она описывала очень расплывчато. Затем правда всплыла наружу. Развод был довольно неприятным и занял больше времени, чем следовало. Я попал в ловушку психологического консультирования, и первое же заявление, которое я сделал, придя туда, в значительной степени задало тон.

– Почему, собственно, мы здесь?

– Вы здесь для того, чтобы понять, сможете ли вы разобраться в своих разногласиях и преодолеть их.

– Значит, весь смысл всего этого в том, чтобы заставить меня смириться с ее поведением и остаться в браке?

У меня сложилось впечатление, что у нашего консультанта мало опыта.

– Позвольте мне перефразировать. Мы здесь для того, чтобы посмотреть, есть ли шанс на примирение.

– Хорошо. Позвольте мне избавить вас от многих хлопот и усилий. Нет. Никакого. Нет. Ни за что на свете. Я здесь потому, что не хочу проводить выходные в тюрьме, но, если это станет невыносимым, я пойду на риск. Так что, вы можете отложить в сторону свои техники, упражнения и любые планы, которые у вас могут быть, потому что я отказываюсь в них участвовать. И прежде чем вы начнете мне угрожать, суд точно знает, что я чувствую, потому что я рассказал им все в мельчайших подробностях. Как бы то ни было, я здесь на время четырех занятий, так что, используйте это как средство обучения. Мы готовы?

Она сдалась после трех. Бывшая настаивала еще на одном, но я отказался, и мы вернулись в суд.

Судья сказал:

– Я дал вам шанс, мэм. Не имеет значения, если я дам еще один шанс с кем-то еще; результат будет тот же. Ваш муж больше не хочет видеть вас своей женой. Детей у вас нет, денежные вопросы решены, и в этом штате нет вины, даже несмотря на то, что в заявлении говорится о супружеской неверности. Результат: если он хочет развода, он может его получить. Решено. Следующее дело.

Одним из камней преткновения был дом. Он слишком велик для семейной пары, но когда мы его покупали, покупателей на рынке было мало, и за эти годы я многое улучшил. С тех пор он значительно подорожал, и когда я сказал, что мы его продадим и поделим деньги, она уперлась рогом. В конце концов, я сказал, что если у нее найдутся деньги, чтобы выкупить мою половину, она может забирать его себе.

Она взяла взаймы со своего пенсионного вклада, у своих родителей и даже продала несколько старых украшений, оставленных ей бабушкой, но добилась своего. Я вышел почти с тем, сколько мы заплатили за него изначально, и готов поспорить, она пожалела о том, что так долго уговаривала меня его отремонтировать.

Когда я наконец нашел себе дом, то смог внести более 60% и получить рассрочку в десять лет с разумной оплатой. Затем занялся восстановление, вместо замены, и когда в прошлом году провел оценку, оказалось, что он стоит на 35% дороже, чем я за него заплатил.

Этот район мне нравится, соседи дружелюбные и сплоченные. Я молод, мне – 32 года, и я холост, поэтому стал незаменимым помощником для своих пожилых соседей и таких людей, как Мэгги. Мой отец был управляющим на стройке, пройдя путь до него от чернорабочего, и во время школьных каникул и каникул в колледже я работал на него, так что, меня было удобно иметь под рукой. Я никогда не брал денег, но это не мешало пытаться им что-то дать мне. Хорошо, что я живу рядом с Мэгги и близнецами, потому что те могли разделить со мной изобилие тортов, пирожных и запеканок, которые всегда были на столе. Однажды, когда соседи обсуждали, как собрать деньги на велосипедную дорожку по соседству, я предложил устроить общегородскую распродажу выпечки.

Я не пек, но покупал сахар, муку и все необходимые приправы и раздавал их соседям за установленную плату. Один из наших соседей работал оператором на одной из местных новостных станций, и он уговорил на интересный репортаж, вышедший в пятницу днем перед распродажей, засняв женщин и мужчин, трудящихся на кухне, а также сделав фотографии уже готовых продуктов. Он был показан в тот вечер и еще раз утром, и перед вспомогательным зданием церкви в семь часов выстроились в очередь машины, хотя распродажа начиналась только в восемь.

Снять продолжение телеканал отправил одну из ведущих программы «Выходные» – красивую молодую блондинку, которую застукали при попытке стащить кекс, в то время как оператор отвлекся на съемку. На ее лице было крошечное пятнышко шоколада, и вместо того чтобы разозлиться, она просто рассмеялась и попыталась доесть кусочек, оставив на щеке шоколад. Ее бойфренд пришел с заказами, что посмотреть и купить, и шокировал ее, подойдя и сказав:

– Дорогая, позволь мне помочь тебе с этим.

Затем он крепко поцеловал ее, проведя языком по щеке, когда закончил. Она беспокоилась о канале, но это стало одним из приколов, которые они устраивали на всех своих общественных мероприятиях.

***

Шло время. Всплыла история о том, кто такие наши новые соседи, и некоторые пожилые дамы это прокомментировали. Я пожимал плечами и говорил им, что все в прошлом, и если они будут вежливы, я поступлю так же.

Был сентябрь, и у нас была последняя в этом сезоне вечеринка на свежем воздухе. Это было в доме миссис Харпер, и она все еще была немного раздражена из-за любовного романа Пушистика и Доны, ее немецкого дога. Она привела ее в порядок, сказав, что я недостаточно ответственен, чтобы кастрировать Пушистика.

– Я заплачу, – однажды сказала она мне. – Может, я смогу договориться с ветеринаром, если ты проведешь процедуру одновременно.

– Боже, дай мне подумать об этом. Нет. Нет. Мы с Пушистиком счастливы, потому что представляем постоянную опасность для женщин во всем мире. Дай мне знать, когда у тебя начнется течка, и мы тут же примчимся.

Ева покраснела, пойдя пятнами, а ее муж Реджи ухмыльнулся.

– Я возьму на себя обязанности по разведению за свою жену. Все равно спасибо. Однако Доне придется рискнуть.

Мы заключили непростое перемирие. Я игнорирую бывшую и Мудака, и они делают то же самое. Если мы оказывались рядом, она кивает, и я киваю в ответ, но все, что получает Мудак, – это ледяной взгляд.

Наконец, на вечеринке открылось его истинное лицо. Мы делали то, что делаем всегда, объединяясь в небольшие группы, прежде чем распасться, только для того, чтобы сформировать новую комбинацию. Ева (миссис Харпер) выглядела недовольной, потому что Дона и Пушистик прижимались друг к другу, Эд рассказывал Морганам о своей новой рыбацкой лодке, Джуди и Викки обменивались рецептами шоколадных тортов, а я беседовал с Фредом, Джерри и еще парой парней о старом спортивном автомобиле, который нашел. Он был в плохом состоянии, но я мог купить его почти задаром и всерьез подумывал об этом. Вокруг толпились дети, смеялись и играли в какие-то игры.

В разговоре наступила пауза, и мы все услышали звук пощечины, за которым последовал рев.

– ТЫ, УБЛЮДОК! ДЕРЖИСЬ ОТ МЕНЯ ПОДАЛЬШЕ!

Это была Мэгги, и Пушистик мгновенно вскочил и бросился в ее сторону, за ним по пятам следовал Джуниор. Так близнецы назвали своего щенка – Пушистика-младшего. Казалось, что он будет таким же крупным или, быть может, чуть крупнее своего отца, и я уже сказал Мэгги, что, когда ему исполнится год, я отправлю его к тому же тренеру, к которому ходил Пушистик. Пушистик громко рычал, в то время как Джуниор лаял во всю глотку.

Мы все бежали к Мэгги, боровшейся с порвавшейся бретелькой на топе, что был на ней, в то время как Мудак сидел на столе для пикника, а Пушистик расхаживал вокруг него, ожидая, когда он спустится.

Целую минуту мы смотрели друг на друга, прежде чем пришел здравый смысл, и я стянул с себя футболку, помогая Мэгги надеть ее. Мудак посмотрел на меня, когда я повернулся, и побледнел. Наверное, это был первый раз, когда он посмотрел в глаза смерти.

– Убери от меня свою чертову шавку!

– Прости, – как можно саркастичнее сказал я, а Мэгги, рыдая, прижалась ко мне. – Раньше он охотился на скунсов, а от старых привычек трудно избавиться. Обычно он взбирается на каждое дерево, которое видит. Что здесь случилось?

– Ничего! Просто небольшой флирт, зашедший слишком далеко, но эта сучка меня обманула.

– ЛЖЕЦ! – закричала Мэгги. – Я тебе сказала, что не хочу иметь с тобой ничего общего, а ты пытался заставить меня. Вот почему я была на заднем дворе – пряталась от тебя. Ты всю ночь меня обнюхивал, как гончая, даже после того как я неоднократно просила тебя оставить меня в покое.

Я передал Мэгги нескольким пожилым дамам, отозвал Пушистика и пригласил его спуститься, сказав:

– Давай сюда свою скользкую задницу, чтобы я мог ее надрать.

Он отодвинулся на столе еще дальше, потерял равновесие и хряпнулся на задницу. Крышка стола ударила его по лицу, и он лежал оглушенный. Я потянулся к нему, когда вмешались Фред, его жена Эшли и Роберт.

– Брось это, Ливви. Оно того не стоит.

Ева повернулась к бывшей, стоящей там потрясенной, красной от смущения и гнева в равной степени.

– Пора уносить домой свой мусор, Лора. Ты кажешься разумной, так что, пожалуйста, приходи в следующий раз, когда мы соберемся вместе, но ему это запрещено. Мне неприятно тебе говорить, дорогая, но это – не первый раз и даже не первая женщина, с которой он пытался кое-что сделать. Подумай об изменении семейного положения.

В подтверждение своих слов, трое соседей проводили его домой. Бывшая с грустью и стыдом, возможно, с примесью чувства вины, посмотрела на меня и последовала за ним.

***

Дамы затолкали Мэгги внутрь, взяв швейный набор и прикрепив бретельку-спагетти к ее топу. Она вышла с моей рубашкой и улыбнулась.

– Спасибо за рубашку, дорогой. Уверена, что дамы не будут возражать, если ты не будешь ее надевать. Лично я не буду.

Я немного занимался спортом. Я был холост, и мне не с кем было приходить домой, кроме Пушистика. В последнее время он, похоже, предпочитал компанию близнецов, так что, я проводил время за упражнениями с гантелями, а не с пивом.

Дамы рассмеялись, и я смущенно надел ее обратно. Все оставшееся время, пока мы были там, Мэгги оставалась рядом, но хорошее настроение было испорчено, и все решили лечь спать пораньше. Мы попрощались, наблюдая, как наши соседи идут по улице, и, опустив глаза, я заметил, что она держит меня за правую руку, а Джилл – за левую. Джек же шел впереди меня, Пушистик – рядом с ним, а Джуниор плетется позади.

Я завел их внутрь и проверил двери и окна, чтобы убедиться, что все в порядке. Я уже собирался уходить, когда она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и спросила, не могу ли я остаться, пока она не успокоится. Вскоре я уже сидел на диване между Мэгги и Джилл, а Джек и Пушистик растянулись на диванчике для двоих. Я почувствовал, как напряжение покинуло ее тело, и она еще крепче прижалась ко мне. Для меня это была новая территория. Она мне всегда нравилась, и была привлекательной женщиной, но никогда я не думал о ней в романтическом плане. Возможно, я был слишком близок, чтобы это заметить, но теперь вижу.

Джилл так же крепко прижималась ко мне с другой стороны, точная копия своей матери. Через пару лет она станет красавицей. Мне нужно как можно скорее начать тренировать Джуниора. Я посмотрел на Джека, они с Пушистиком крепко спали. Не знаю, кто из них храпел. Это было очень по-домашнему, очень уютно, и вскоре я задремал.

Два часа спустя я проснулся оттого, что чей-то холодный нос прижался к моей щеке. Пушистику требовалось выйти, а в доме Мэгги у него нет своей дверцы. Джуниор заснул у меня в ногах, но когда Пушистик пошевелился, он встал рядом с Пушистиком и явно почувствовал себя неуютно. Потребовалась минута, чтобы высвободиться из объятий Мэгги и Джилл, но они продолжили спать, прижавшись друг к другу.

Пушистик и Джуниор позаботились о своих нуждах и быстро обошли оба двора, прежде чем вернуться. Я чуть было не сфотографировал спящих на диване дам, но воздержался и осторожно разбудил Мэгги.

– Мэгги, проснись, милая. Тебе пора ложиться спать, уже два часа ночи.

Когда она, наконец, пришла в себя, то покраснела, поняв, что целых четыре часа спала, и прижималась ко мне. Она притворилась, что обижена.

– Но мне было так удобно!

– Мне тоже! – пропищала Джилл, ухмыляясь.

– Поверь, твое тело будет тебе благодарно за то, что ты ляжешь спать. Джек, вставай, приятель. Забирай Джуниора и отправляйся спать.

Они были слишком взрослыми для объятий, но все равно обняли меня. Мэгги улыбнулась при виде этого зрелища.

– Я тебя провожу.

Она стояла на заднем крыльце в свете полной луны, и я мог видеть ее улыбку.

– Ты заслуживаешь награды.

– За что?

«За то, что был моим рыцарем в сияющих доспехах.

Это был не твердый и не требовательный, но все же нежный, восхитительный поцелуй. Наконец она отстранилась, улыбаясь. Мне нужно было кое-что пояснить.

– Мэгги, что...?

Она приложила пальцы к моим губам.

– Прекрати. Не мудрствуй. Подумай, и я уверена, что завтра твой разум прояснится.

Она оставила меня стоять на крыльце. Я встряхнулся и пошел домой. Пушистик ненадолго зашел в дом, а затем вышел на патрулирование. Я отправилсч спать, а передо мной стояло улыбающееся личико пышногрудой блондинки.

***

Я думал, что на следующий день будет немного неловко, но Мэгги прислала Джека сказать, что сегодня мы готовим на гриле, и под «мы» она подразумевала меня. Джек дал четкие инструкции.

– Мама говорит, что она готовит гарниры, так что постарайся, чтобы мясо не подгорело. Надеюсь, ты приготовишь курицу.

Душ и чашка кофе привели мои мысли в порядок, и я приготовил курицу, смазав ее маслом и натерев специями. Также у меня была упаковка свиных отбивных, и я приготовил их. Они планировали приготовить их на ужин.

Они вошли в ворота в час дня, их привлек запах готовящейся еды. Дети были одеты в летнюю форму, рваные джинсовые шорты и простые футболки, но на маме был прелестный сарафан. Она улыбнулась, увидев выражение моего лица.

– Надеюсь, ты не возражаешь. Через три недели станет слишком холодно, чтобы носить такое до следующего лета, а я хочу наслаждаться им, пока могу.

После того как я заверил ее, что меня все устраивает, она хихикнула и начала раскладывать гарниры: картофельный салат, запеченную фасоль, салат из капусты и кексы на десерт. Я уже выложил мясо, чтобы оно отдохнуло и выделило сок.

Обед прошел весело, дети пытались подсунуть собакам кусочки курицы и свинины. Наконец, я велел им идти прилечь, а Пушистик отвел Джуниора в тень дуба, и вскоре они уснули, прижавшись друг к другу. Одно могу сказать в пользу Мэгги: она вырастила хороших детей. Они начали убирать без приказа, потом разбудили собак и стали играть, бросая им мячи, смеясь, когда те падали друг на друга, стараясь первыми схватить один из них.

Каким-то образом Мэгги оказалась рядом со мной на моем диване-качалке, и мы тихо покачивались, молча наблюдая за детьми. Должно быть, сила притяжения взяла верх, потому что мы медленно двигались вместе, пока она не оказалась у меня под мышкой. Она казалась довольной, и это было здорово. Дети время от времени поднимали глаза и улыбались, часто переговариваясь вполголоса. Я бы с удовольствием их послушал.

Потом они решили прогуляться, пристегнули к ошейникам поводки, и мы отправились в путь. Они шли впереди, собаки перед ними, а мы с Мэгги – следом. Не знаю, когда мы начали держаться за руки, но мне было настолько хорошо, что я не хотел отпускать. Несколько соседей вышли из дома и заулыбались, увидев нас. Мы остановились на минутку поболтать, прежде чем двинуться дальше. Миссис Йоханссен была слегка тугоухой, поэтому говорила громче обычного:

– Видишь, Гарольд, я же тебе говорила. Разве они не мило смотрятся вместе? Ему придется переехать к ней; в ее доме – три спальни.

Я увидел, что Мэгги улыбается, и решил, что эта мысль пришла в голову ей. Мы бродили в тумане счастья, пока дети внезапно не повернулись к нам спиной, а обе собаки тихо не зарычали. Мы вернулись к реальности и заметили, что стоим перед «A&E», поем прозвище для «Мудака» и «Бывшей». Он мыл их машину, а она только что вышла из дома.

Он молча смотрел на меня, пока я не улыбнулся, а Мэгги не прижалась сильнее. Моя ухмылка вывела его из себя, и он зарычал на нас.

– Итак, ты покорил Снежную королеву? Как поживает «морозное дыхание»?.. Твои ножки не обморозились?

Мэгги побледнела, а бывшая потрясенно ахнула. Я оказался перед ним так быстро, что он удивился.

– Хочешь, чтобы я избил тебя на глазах у твоей жены? Ты, кажется, думаешь, что можешь победить меня, но должен сказать, что я никогда не связывался с тобой из-за глубоко укоренившегося страха, что, начав, не смогу остановиться. Я бы этого не хотел. Так что, если ты умен, то подавишься своим следующим остроумным комментарием. Если же не можешь этого сделать, выйди на дорожку. Было бы невежливо топтать чью-то задницу во дворе. Хотя, если настаиваешь, я, пожалуй, мог бы сделать исключение.

Он побледнел. Не думаю, что я когда-либо был таким желающим в его фантазиях. Кроме того, все, что могла сделать Джилл, это удержать Пушистика, а с Джуниором случился припадок, и он чуть не столкнул Джека с дорожки. Бывшая подошла и дала ему пощечину, и его день стал еще хуже.

– Тащи свою задницу в дом, и я настаиваю, чтобы прямо сейчас! Если ты этого не сделаешь, я позволю Ливви надрать тебе задницу на глазах у соседей. Иди же!

Внезапно почувствовав неуверенность в себе, он, пошатываясь, прошел через парадную дверь. Она обрушила свой гнев на меня.

– Ты! Перестань пытаться вывести его из себя. Иногда он совершает поступки, не обдумав их до конца. О некоторых вещах мы оба можем пожалеть. Пожалуйста.

– Я не пытаюсь, как ты красноречиво выразилась, вывести его из себя. Я годами мечтал о том, чтобы выбить из него все дерьмо, но в последнее время до меня стали доходить такие вещи, что это кажется ребячеством. Тем не менее, изначально это был мой район, и я буду ходить где захочу, лишь бы не нарушать границы.

Я снова стоял на дорожке. Мэгги отправила детей и собак домой, чтобы иметь возможность говорить свободно.

– Я чувствую, что ты испытываешь угрызения совести, Лора. Что сделано, то сделано, и прошлого не изменишь. Прямо сейчас перед тобой стоит нелегкий выбор. Хоть мне и неприятно это говорить, но у меня есть небольшой опыт общения с обидчиками, и если он набросится на тебя, беги ко мне. Я помогу, только если ты пообещаешь бросить этого придурка. Он передумает, ты вернешься к нему, и я, вероятно, больше никогда с тобой не заговорю. Запомни: однажды я получил хороший совет, который надолго запомнился мне. Никто не заслуживает того, чтобы его оскорбляли или унижали, но если ты останешься и примешь это, это будет твой выбор и ответственность, а не чья-то помощь. Сейчас мы закончим нашу прогулку и отправимся домой, чтобы прижаться друг к другу. Давай, милая.

С таким же успехом я мог быть на поводке, когда она схватила меня за руку и почти потащила прочь. Она молчала квартал или два, прежде чем заговорить.

– Она – идиотка, бросает хорошего мужчину ради веселья и игр с другим идиотом, и у этой женщины трудные времена. Я видела это, и он – из тех мужчин, кто не может взять на себя ответственность ни за что, кроме успеха. Вот почему он набрасывается на тебя, когда ты оказываешься рядом с ним. Тот факт, что ты несколько раз оскорблял его на словах, но ни разу по-настоящему не прикоснулся к нему, не помогает. Очевидно, он не уверен, что справится с тобой, поэтому, чтобы успокоить свое самолюбие, он выберет того, с кем, по его мнению, сможет справиться. Мне жаль Лору.

Но тут она остановила меня.

– Когда ты ворвался ко мне, когда мой бывший сошел с ума, я, честно говоря, не знала, чего испугалась больше: того, что Пушистик разорвет его на куски, или того, что ты его застрелишь. Я почти уверена, что она никогда не видела тебя с такой стороны, и, вероятно, будет несказанно шокирована, если когда-нибудь увидит. На ум приходит поговорка о том, что доброту нельзя принимать за слабость. Обещай, что ты выберешь верный путь.

Я вздохнул.

– Знаешь, долгое время я мечтал оторвать ему голову, но знал, что должен быть осторожен и убедиться, что никогда не начну этого делать. Оглядываясь назад, я понимаю, что, наверное, было с полдюжины случаев, когда я ставил его в неловкое положение или насмехался над ним, и я задавался вопросом, таков ли он мачо, как заявляет, почему он не приходит за мной. И вот однажды меня осенило. Он так и не продолжил, потому что боялся проиграть. И он проиграл. Даю тебе слово, что не причиню ему вреда, если он не будет настаивать или не сделает что-нибудь подобное тому, что сделал прошлым вечером. Если он еще раз прикоснется к тебе, милая, перчатки спадут.

На ее лице отразилось несколько интересных эмоций, прежде чем она, наконец, улыбнулась и крепче сжала мою руку.

***

Мы дружили много лет, но этот новый поворот событий сблизил нас. Я всегда восхищался ею, а ее работа с детьми, когда она воспитывала их практически в одиночку, заставила меня зауважать ее. Но после тех выходных, пока не пришло время ложиться спать, они всегда были у меня дома, а я у них. Было много объятий и поцелуев на ночь, становящихся все более страстными. Затем, в конце сентября, я пришел домой и обнаружил на своем кухонном столе записку:

Миссис Йоханссен оставила детей на ночь. Заезжай за мной в семь и надень костюм!

Я принял душ, побрился и надел свой лучший костюм: серый в тонкую полоску, светло-серую рубашку и темно-серый галстук. Вместо того чтобы срезать путь через задний двор, я подошел к ее входной двери и позвонил. Она открыла с улыбкой.

– Отлично! На тебе серый костюм! Я на это надеялась, потому и купила это платье.

Платье было шелковым, того же цвета, что и мой галстук. Оно заканчивалось сантиметров на пять выше колен, а спереди, хотя и было скромным, виднелась ее пышная грудь. Ее волосы были уложены в небрежную прическу, завитки падали ей на лицо.

Я молча стоял и таращился на нее, отчего ее улыбка стала еще шире. Она закрыла дверь и взяла меня за руку.

– Давай, я не хочу опаздывать.

Наконец я обнаружил, что мои голосовые связки все еще работают.

– Во-первых, ты выглядишь потрясающе! Во-вторых, куда мы идем?

– Париж, так что, давай поторопимся.

Париж – это не только город, это лучший французский ресторан в округе.

Когда мы приехали, парковщик забрал у меня ключи.

– Я позабочусь о вашей детке, сэр.

Он ухмыльнулся, услышав мой ответ:

– Я сам позабочусь о ней. Тебе же нужно гарантировать, что на машине нет царапин.

Он улыбнулся еще шире, когда я помог выйти из машины своей спутнице, и мельком увидел чулки до бедер, когда она грациозно поднялась с сиденья. Мы приехали немного раньше, но сразу же сели за стол. Ее любимой была французская кухня, поэтому она прокомментировала перечисленные блюда. К нам подошел официант для заказа вино, и я удивил его, сказав, что мы решили заказать, и попросив подобрать подходящее вино.

– Ничего не смыслю в винах, поэтому доверяю вашему мнению. И не утруждайтесь нюханьем пробки или дегустацией, просто принесите бутылку.

– Честность. Как освежающе. Большинство делает вид, что изучают карту вин, выбирают совершенно неподходящее и совершают весь ритуал, не отдавая себе отчета в том, что делают. Вам понравится то, что я принесу; в нем меньше алкоголя, и оно поможет подчеркнуть вкус блюда. Скоро вернусь.

Вино и обслуживание были превосходными. Мы не спеша осушили бутылку, наслаждаясь четырьмя переменами блюд, а в завершение подали превосходный десерт и густой, крепкий кофе.

Она хотела посмотреть фильм, основанный на книге, пользующейся огромным спросом. Я прочитал название и немного поежился. Фильмы не всегда соответствуют книге, и я боялся, что продюсерская компания отклонится от нее, но они оставались ей верны, насколько было возможно. Он заставлял задуматься, был невероятно грустным и в равной степени поднимал настроение.

Из кинотеатра выходило много людей с затуманенным взором. Мэгги мертвой хваткой вцепилась в мою руку, и когда мы добрались до машины, она схватила меня за голову и притянула к себе для глубокого, проникновенного поцелуя. Мне не потребовалось много времени, чтобы ответить, и когда прервались, мы молча стояли и улыбались друг другу.

Момент был нарушен хихиканьем пары подростков. Девушка была смелее и притянула его голову к себе, чтобы повторить наш поцелуй. Он все еще заикался и пытался произносить связные слова, когда мы пристегивались.

***

Когда подошли к ее двери, она вдруг застеснялась.

– Ливви, у нас не...

Это было все, что она успела сказать, прежде чем я подхватил ее на руки, распахнул дверь, отнес в спальню и осторожно положил на кровать.

– Ты ошибаешься, милая. У нас именно это.

Затем я начал медленно раздевать ее, часто прерываясь для поцелуев. В конце концов, она решила продолжить шоу, и ее атласный лифчик пролетел мимо моей головы.

– Я что, единственная, кто здесь раздевается?»

Она села и помогала мне, как могла, и вскоре я остался голым, а на ней были только чулки. Я начал стягивать их, когда она меня остановила.

– Оставь их!

Не скажу, как долго это продолжалось и сколько раз мы это делали, скажу лишь, что это было чем-то средним между медленным и нежным, твердым и яростным.

К утру мы были хорошо знакомы с каждым сантиметром тел друг друга, и я знал множество ее возбуждающих точек, в то время как она узнала, что заводит мой мотор.

Проснулся я от запаха кофе и, забредя на кухню, увидел, что она возится у плиты, одетая в футболку, крошечные трусики и фартук. Я не производил особого шума, а она тихонько взвизгнула, когда я притянул ее к себе. Она похлопала меня лопаткой, прежде чем слиться с моим поцелуем. Когда мы прервались, она налила мне кофе и оттолкнула мои руки.

– Позже. А сейчас нам нужно взбодриться.

Я попробовал омлет и блинчики и был впечатлен их вкусом.

– Ну, что ж. Официально за завтрак отвечаешь ты, дорогая. Я буду готовить обеды и ужины, ладно?

И тут до меня дошло – на какие обязательства я намекаю, – и я покраснел. Я начал немного заикаться, пока она не успокоила меня еще одним поцелуем.

– Не мудрствуй, Ливви. Просто позволь всему идти своим чередом.

После завтрака мы немного прижались друг к другу, и наши руки начали блуждать. В конце концов, она хихикнула и оттолкнула меня.

– Надеюсь, что в будущем у нас будет много возможностей продолжить, милый, но сейчас нужно забрать детей и собак. Давай.

***

Идти было всего два квартала, поэтому мы пошли пешком. Были выходные, первый день октября, воздух был чистым и прозрачным. Я заметил, что у Хеннесси нападало листьев, и решил зайти и собрать их. Им – далеко за семьдесят, и, хотя они находятся в добром здравии, мы следили за тем, чтобы их двор был подстрижен, цветы прополоты, листья сметены, а снег расчищен. Поначалу их это немного смущало. Тем не менее, увидев, что мы делаем это с радостью, они расслабились и стали неофициальными бабушкой и дедушкой для соседских детей, всегда угощая их печеньем и, со временем, с сочувствием выслушивая нас. Многие девочки изливали душу бабушке Энджи, а «дедушка» научил многих мальчиков тонкостям бейсбола. Пятьдесят лет назад он был профессионалом и до сих пор сохранил эти знания. В местном парке собиралась смешанная лига, и наша команда выигрывала так часто, что это вызывало оторопь. Бабушка и дедушка присутствовали на всех их играх, а на следующий год дедушка стал тренером.

Конечно, некоторые люди по какой-то причине недолюбливают друг друга, но стараются ладить. Каждый ребенок по соседству знает, что, если у него неприятности, не имеет значения, в какую дверь постучать, ему обязательно помогут.

На несколько минут мы были окружены детьми и собаками, а затем отправились к себе на задний двор. Миссис Джей улыбнулась, и схватив Мэгги, потащила ее на кухню варить кофе. Джек лишь улыбнулся, похлопал меня по спине и завел разговор о шансах местной профессиональной футбольной команды выиграть в этом году что-нибудь. Три года подряд у них были плохие результаты, но в этом мы были полны надежд, благодаря новому тренеру, многочисленным селекционным отборам и разумным сделкам.

Час спустя мы возвращались домой, улыбаясь и маша руками соседям, которых видели на улице, время от времени останавливаясь, чтобы поболтать. На обед были пицца и мороженое, и все разошлись по домам в четыре, но только после того, как сказали, что ужин будет в 6:30, и что меня там ждут.

Это задало тон на следующие несколько недель. Мы стали чаще выходить из дома и в половине случаев брали с собой близнецов. Хотя им уже исполнилось по 12 лет, они по-прежнему любили проводить с нами время. Джек увлекся пешими прогулками, и на прошлой неделе перед закрытием на зиму мы с ним отправились в палаточный лагерь штата, где спали в плотных мешках тепло одетые. Джилл была со своей матерью, и в стоимость поездки был включен дневной спа-салон. В качестве бонуса там на нее нанесли макияж, и когда она показала мне «гламурные снимки», я был поражен тем, насколько старше она выглядела. У меня было такое чувство, что если все будет развиваться такими темпами как сейчас, то через несколько лет у меня настанут бессонные ночи.

Мы с Мэгги дошли до того, что в долгих разговорах уже не было необходимости. Одно слово, один жест – и каждый из нас знал, о чем думает другой. Дети пытались манипулировать нами, чтобы добиться своего, но это быстро пресекалось. Они все еще изредка пытались, ухмыляясь, зная, что это, вероятно, не сработает.

Они сгребали листья по всей округе и относили их другому соседу, который мульчировал их для своего сада. У него – один из самых больших участков, и за эти годы его сад вырос почти до сорока соток. Много плодов он раздавал другим, но, когда те накапливались, продавал их на фермерском рынке.

– Деньги на стартовый капитал, – однажды сказал он мне.

Конечно, они отказывались от денег, если их кто-то предлагал, особенно те, кто постарше. Те в ответ расплачиваясь печеньем и пирожными. За одну неделю у нас скопилось пять дюжин печенья и три пирожных. Мы знали, что они обидятся, если мы откажемся, и Джеку пришла в голову идея:

– Давайте пожертвуем это в местную благотворительную столовую. Держу пари, у них не так уж много десертов.

Итак, в субботу утром мы собрались и отправились в город. Я бы не сказал, что этот район мне понравился. Он был не захудалым, скорее запущенным. Люди, управляющие этим заведением, были рады принять все, что у нас есть, пообещав Джилл, что они позаботятся о том, чтобы детям было из чего выбрать. К тому времени как мы ушли, они уговорили Мэгги стать волонтером, а если согласилась она, то и я тоже. Дети захотели поучаствовать, и Мэгги счастливо улыбнулась.

– Мы сделаем это нашим первым семейным мероприятием.

Потом она осознала свои слова и покраснела, но я схватил ее за руку и сказал, что это – отличная идея. Так оно и есть. Мы оба это знали, но обходили стороной, пока однажды вечером, когда они собирались ложиться спать, Мэгги не посмотрела на меня своими большими глазами, зная, что я в лепешку разобьюсь, лишь бы сделать это.

– Иди домой... Стой, это звучит неправильно. Иди к себе домой и собери одежду на завтра. Обычно мы ложимся спать в десять, так что, поторопись.

Она улыбалась, дети старались не рассмеяться, а у меня был классический вид «оленя в свете фар». Наконец, когда я смог сформулировать слова, я спросил, уверена ли она. Мэгги рассмеялась.

– Если бы ты был ближе, я бы врезала тебе за твои глупые слова. Да, я уверена. А теперь иди, мы все ляжем спать, когда ты вернешься.

Я, спотыкаясь, побрел к себе домой, за мной по пятам следовали собаки. У меня было чувство, что они были в курсе этого плана.

– Могли бы предупредить меня, знаете ли.

Они лизнули мне руку и стояли на страже у двери, пока я собирал одежду.

***

Официального объявления не было, но все в округе все знали. Некоторые дамы мягко упрекали меня, советуя быть мужественным и поступать правильно. Я понял, что не могу не согласиться, поэтому однажды мартовским вечером я опустился на колено перед ней и детьми, держа в руках коробочку. Глаза Мэгги расширились, и, прежде чем я успел что-либо сказать, она уже стояла передо мной на коленях и кричала:

– ДА!

После того как кольцо оказалось у нее на пальце, я проворчал:

– Могла бы хоть подождать, пока я спрошу.

– Еще чего! Я целую вечность ждала, когда ты это сделаешь, и не собиралась позволить тебе все испортить.

Мэгги внезапно вскочила и схватила свой телефон – вскоре об этом узнали все соседи. Девушки устроили для нее свадебный душ (вечеринку с вручением подарков будущей невесте в преддверии ее свадьбы), и она показала мне все, что получила, и улыбнулась.

– Ева подарила мне вот это и сказала, что хочет с этим покончить.

Это была коробка с подгузниками. Моя улыбка стала шире на целую милю, а глаза Мэгги заблестели. Ей – 33 года, она рано вышла замуж и сразу родила близнецов, так что, хотя окно закрывается, у нас еще есть время. Я был поражен, когда она сказала мне, что в вечеринке участвовала Лора.

– В некотором смысле, это было печально, милый. Она, наконец, поняла, что пошла по наклонной, но, похоже, была рада за меня. Ее муж пьет все больше, и я не вижу счастливого конца.

– Это не мой цирк, и не мои обезьяны, в данном случае, клоуны.

Она слегка усмехнулась и больше не поднимала эту тему, спросив меня, чего я хочу от свадьбы, и на этот раз мои мозги сработали быстрее, чем мой рот.

– Я хочу именно того, чего хочешь ты. Просто скажи, когда и где, остальное все зависит от тебя.

Она решила, что занятия в школе выходного дня будут прекращены в июне. Мы говорили о медовом месяце, но в конечном итоге решили провести семейный отпуск и отложить его до тех пор, пока близнецы не подрастут.

Свадьба была небольшой, только наша семья и друзья с работы и по соседству, что соответствовало моим желаниям.

Ее отец умер, но мать была в восторге, когда узнала об этом.

– Я знала, что вы подходите друг другу. Я была готова опустить руки, но вы двое, наконец, поняли то, что знают все вокруг: вы идеально подходите друг другу. Меня беспокоит лишь одно: я хочу еще внуков. Вы оба должны мне помочь.

Мои мама и папа тоже были в восторге. Поскольку они были совершенно обделены, то очень сильно привязались к близнецам, прося проводить с ними один уик-энд в месяц. Они не очень хорошо знали друг друга, но судя по тому, что я наблюдал, это будет неплохо. Джилл хотела научиться у мамы шитью, а Джек и мой отец уже планировали провести выходные на рыбалке.

Свадьба прошла идеально, и никто слишком не напился, по крайней мере, пока там были мы. Я был удивлен, увидев на свадьбе свою бывшую, но она спросила Мэгги, можно ли ей прийти, пообещав не приводить Мудака. Всю свадебную церемонию она проплакала, и я удивился, с чего бы. Раскаяние? Чувство вины? Это не имело значения; моя семья была с ней вежлива, хотя и не искала с ней встречи. На вечеринку она так и не пришла.

После вечеринки мы отправились на семейный курорт в Канкуне. Позаботились о том, чтобы у детей хватало развлечений, чтобы утомить их на ночь, и максимально использовали время, после того как они засыпали. Однажды мы занимались любовью на открытом воздухе, под полной луной, когда волны разбивались о берег, а легкий ветерок овевал белый песок. Я был загипнотизирован сиянием ее тела в лунном свете, прядями светлых волос, падавшими на ее лицо. Тогда я понял, что независимо от того, как долго мы будем вместе, даже если ее волосы станут совершенно белыми, каждый раз, когда буду смотреть на нее, я буду видеть именно это.

Я довольно долго был один, и к жизни в многолюдном доме пришлось бы привыкать, но, похоже, Мэгги обучала меня еще до того, как мы стали жить вместе, так что, это было ненамного сложнее, чем обычно.

Джилл не потребовалось много времени, чтобы начать называть меня папой. Джеку потребовалось на несколько недель больше, но он решил, что ему это тоже нравится. Не могу описать, какие чувства это у меня вызвало. Я, наверное, не переставал улыбаться несколько недель.

***

Приближался их день рождения, и они начали настаивать на организации вечеринки. Им исполнялось тринадцать, и это было большим событием. Они – на пороге совершеннолетия и хотели, чтобы вечеринка это отразила. В конце концов, Мэгги сдалась и попросила меня помочь. Мы уже давно снесли забор между нашими домами, чтобы собакам было где разгуляться. Мы все еще не решили, что делать с моим домом. Я хотел его продать, потому что рынок жилья перегрет, и мы можем почти удвоить наши доходы. Это стало бы отличным дополнением к их фонду на обучение в колледже.

Мэгги же склонялась к тому, чтобы оставить его себе, возможно, для сдачи в аренду. Я не был от этого в восторге, потому что, живя рядом, я постоянно буду на связи, если что-то потребует ремонта. Поскольку у нас все еще было и то, и другое, вечеринка могла бы быть с ночевкой. Я мог пасти мальчиков в моем старом доме, а Мэгги присматривать за девочками. На вечеринку были приглашены тридцать шесть человек, но только шесть из них остались на ночь.

Ребята помогли развесить праздничные гирлянды на обширном заднем дворе и накрыть столы на случай дождя навесами. Мы наняли ди-джея, сказав, что в десять ей придется закрыть концерт из-за соседей. У меня не было точного представления о том, чего хотят дети, поэтому я дал им номер ди-джея, и они потратили полчаса на создание нужного им плейлиста.

Я обошел всех ближайших соседей, рассказал им, что мы делаем, и пообещал не шуметь. Большинство из них надо мной посмеялись.

– Ты думаешь, что сможешь утихомирить такое количество подростков, особенно если они хорошо проводят время? Дай им волю, Ливви. Не думаю, что кто-то из нас стал бы возражать.

Тем не менее, я старался изо всех сил.

Наконец, наступила ночь. Я пригласил их в шесть на барбекю. С полными желудками они будут вести себя тише. Это была глупая мысль. Джилл хотела, чтобы мой «пьяный цыпленок» был замаринован в текиле и ананасовом соке на 24 часа, что позволило бы ему удивительно быстро приготовиться и покрыться золотистой глазурью. Джек хотел «пьяный стейк», маринованный в бренди и приготовленный в чугунке с грибной глазурью. Меню было довольно дорогим, но тринадцатилетие бывает всего один раз. Чтобы приготовить все одновременно, потребовалось три гриля. Мне на помощь пришел папа, иначе бы я никогда этого не приготовил. Пришла Энджи и помогла Мэгги с гарнирами, принеся два огромных торта, которые подарила им на день рождения. Похоже, с десертом было покончено.

Был и Грег, который наконец-то заметил Джилл. Она уже переросла стадию жеребячьего возраста и начала приобретать женское тело. Я не мог решить, нравится мне это или нет. Большинство детей разбились на пары или быстро нашли себе партнера. Рыжеволосая девчонка из другого района запала на Джека, и вскоре он уже держал ее за руку, когда они сидели, и выражение его лица было бесценным. Он понятия не имел, что творится. Уверен, что он поймет это через несколько лет. Или, может быть, как и я, никогда этого не поймет.

Мы дали им сорок пять минут на то, чтобы переварить еду, прежде чем подключится ди-джей, и народ мгновенно проснулся. Мэгги вцепилась в меня мертвой хваткой, когда заиграла медленная песня, а мальчики и девочки прижались друг к другу, увлекая на лужайку и меня, и это меня успокоило.

Мы снова сели, и она улыбнулась.

– Тебе не понравится то, что произойдет. И оглянуться не успеешь, как они вырастут, поступят в колледж, а потом продолжат жить своей жизнью, с мужьями или женами, но нет худа без добра – это значит, что у нас появятся внуки.

Я посмотрел на мягкую выпуклость, видневшуюся под ее сарафаном. Мэгги отказалась от таблеток в свой тридцать четвертый день рождения, и три месяца спустя на тест-полоске появились маленькие полосы, свидетельствующие о положительном результате. Я был напуган и безумно счастлив одновременно. Она пыталась меня утешить.

– Ты будешь отличным отцом, дорогой. Спроси наших детей, и они подтвердят.

– Надеюсь на это, но они уже были независимыми, способными к действию людьми к тому времени, как появились у меня. Тебе придется мне подсказывать, когда родится ребенок.

– Не волнуйся. Когда она выйдет и обхватит своей крошечной ручкой твой мизинец, ты влюбишься в нее, как никогда раньше. Кроме того, по крайней мере несколько лет у нас будут постоянные няни.

Вечеринка прошла так хорошо, что мы оплатили ди-джею добавочный час, и дали ей хорошие чаевые. Она хорошо знала свое дело и до конца заставляла детей танцевать. Те, кто не остался, ушли, когда их забрали родители, и долго обнимали друг друга и нас. Официально мы – «крутые родители». Мальчики разложили свои спальные мешки и объявили игровой марафон. Они бесились около полутора часов, прежде чем начали выдыхаться. К часу все были мертвы для мира, а некоторые храпели.

Я тоже уснул; день был долгий. Мэгги сказала, что девочки продержались примерно до 12:30, когда наконец уснули. Некоторые родители были обеспокоены тем, что рядом собрались много девочек и мальчиков, пока мы не показали им наши два больших устрашающих шара из светлого меха.

– Они будут начеку, и если кто-нибудь из них залает, мы с Мэгги вскочим с постели и быстро всех пересчитаем. Если кого-нибудь обнаружим, то я загоню обоих домой, в независимости от времени.

Несмотря на поздний час, к восьми все уже были на ногах и проголодались. Мы их накормили, и я подозревал, что парочка лопнет, как воздушный шарик, если в них ткнуть. Близнецы годами рассказывали об этой вечеринке. Это открыло шлюзы, и вскоре последовали общественные мероприятия. Мы считаем, что они уже достаточно взрослые, чтобы ходить группами, если соблюдают правила: не покидать группу, никаких чрезмерных публичных проявлений привязанности, и если кто-то делает что-то, что, по вашему мнению, неправильно, вы немедленно сообщаете нам, когда возвращаетесь домой.

– Я не прошу вас никого закладывать, дети, но некоторые вещи, которые могут показаться вам хорошими, лучше оставить на потом, когда вы станете старше. Намного старше. Джилл, если кто-то будет вести себя слишком грубо или прикоснется к тебе неподобающим образом, надеюсь, ты сразу же сообщишь нам об этом. Немедленно. Если понадобится, звони нам. Джек, надеюсь, ты будешь относиться к девушке, с которой находишься, с достоинством и уважением, и если что-то заметишь, я надеюсь, что ты скажешь об этом, особенно если это – твоя сестра. Мы поняли друг друга, ребята?

Они поняли. Я не был встревожен. Мэгги отлично справилась с их воспитанием, но я был еще не настолько стар, чтобы не помнить о давлении сверстников. Они на полном серьезе заверили нас, что будут соблюдать правила. Затем, однажды вечером, Джек пришел домой в разорванной рубашке и с подбитым глазом, а у Джилл были синяки, и она начала плакать, как только они оказались дома. Прежде чем я успел спросить, позвонила Ева и сказала, что они с Грегом приедут к нам домой.

Грег пришел с разбитым носом и большой царапиной на щеке. Троим подросткам постарше – семнадцати и восемнадцати лет – приглянулись Джилл и Хизер (рыжеволосая), когда они были в кино, и попытались оторвать их от своей компании. Они пытались вести себя разумно, но когда один из них начал оттаскивать Джилл, Джек и Грег набросились на него. Подключились двое других подростков, и все шло довольно сложно, пока Хизер не пнула одного в самое больное место, и тот упал. Остальные члены их группы с энтузиазмом включились, сбив мальчиков с ног, в то время как девочки пинали их везде, где только могли. Их разнял полицейский из торгового центра, разместив всех в разных кабинетах, пока охрана просматривала записи из магазинов в том районе, где это случилось. Они немедленно позвонили родителям мальчиков, за детьми приехала мама Хизер на своем микроавтобусе и пришла в ярость, увидев запись.

Приехали настоящие копы, сняли с каждого показания, удостоверили личности и позвонили родителям нападавших, сообщив им, что произошло и сказав, что, возможно, им будут предъявлены обвинения. Затем наша группа ушла, но я слышал, что родители других были недовольны, когда увидели, как их мальчиков избили до полусмерти. Один из них набрался наглости позвонить мне, и это был, наверное, один из самых коротких разговоров, которые у них когда-либо были.

– Вам нужно научить этих мальчиков хорошим манерам. Если кто-то из них еще раз свяжется с моей дочерью, я позабочусь о том, чтобы он очень пожалел. Очень. Понимаешь?

Должно быть, я произвел на них такое впечатление, что они мне поверили. Мальчикам запретили посещать торговый центр и дали условный срок. Полицейские сказали, что, если им еще раз придется отвечать на подобные звонки, папины деньги ничего не будут значить. Их арестуют, когда они станут взрослыми. Это их очень напугало, но право на жизнь было заложено в них с рождения.

Джек и Грег стали героями района. Джек ухмыльнулся и сказал, что Джилл и Хизер причинили врагам гораздо больше вреда, чем они сами.

***

Я ожидал, что Мэгги разбудит меня в три часа ночи из-за грозы, граничащей с торнадо, но она посмотрела на меня и улыбнулась, пока мы ужинали.

– Дорогой, подгони фургон.

– Зачем?

– Затем, что у меня только что отошли воды.

Последовавший за этим срочный взлет заставил бы «Кистоун Копс» гордиться собой.

Когда мы вернулись домой, я оглядел столовую и ухмыльнулся. Единственный стул, который не был опрокинут, был Мэгги, аккуратно задвинутый за стол. Конечно, дети подключили телефоны, Твиттер и Facebook для пожилых людей, так что, об этом в течение нескольких часов узнали соседи. Появилась, улыбаясь, миссис Хеннеси и вызвалась присмотреть за близнецами, чтобы я мог вернуться в больницу. Я немедленно согласился, примчался обратно и сказал Мэгги, что с детьми все в порядке. Она нянчила нашу новорожденную дочь, улыбаясь, когда передавала ее мне, чтобы я вызвал у нее отрыжку после кормления. Увидев, как я с ней обращаюсь, она хихикнула:

– Она, знаешь ли, не стеклянная. Можешь сжимать ее крепче.

Я обнаружил, что Мэгги, как всегда, права. Самое крепкое объятие в мире – это когда новорожденный обхватывает своей крошечной ручонкой чей-то пальчик. Я довел Мэгги до слез, когда сказал, что не могу сжимать ее крепче. Мое сердце было настолько крепко прижато к ней, что я был поражен, как она может дышать.

***

Все вернулось на круги своя. Близнецы процветали, а Аманда росла как на дрожжах. Мы вернулись к идее продать мой дом, и Мэгги только усмехнулась. Мне всегда было интересно, как она сводит концы с концами, ведь она не работала, но когда у нас все стало серьезно, она рассказала мне эту историю.

Ее муж приобрел в армии навыки не убийцы, а опытного переговорщика, владеющего иностранными языками. Из армии позвонили, чтобы узнать, не заинтересован ли он в работе подрядчиком. Они все обсудили, но деньги были настолько хорошими, что они решили попробовать поработать в течение года. Если ему приходилось слишком много путешествовать или он попадал во что-то хотя бы отдаленно опасное, они останавливались, когда заканчивался его контракт. Большую часть времени он проводил в офисе на близлежащей военной базе, читая отчеты и делая прогнозы.

Его первой работой были переговоры об освобождении дочери шейха, похищенной диссидентами, которым не нравилось, как развиваются события в стране. Это сразу же обернулось для них неприятностями: у отца не было связей в правительстве, поэтому у него было мало влияния. У него было много связей с высокопоставленными и не очень людьми, а доход превышал таковой в некоторых странах.

Он недвусмысленно дал понять, что, если его дочь в ближайшее время не будет возвращена целой и невредимой в добром здравии, произойдут очень, очень плохие вещи. С ними, их семьями, со всеми, кто имеет хоть малейшее отношение к группе. Он даже пообещал убить их домашних животных. Ее мужа отправили туда по просьбе правительства, и, поскольку он говорил на местном языке и знал обычаи, после четырех дней напряженных дискуссий он ее вернул. Поскольку она не представляла политической ценности, похитители решили, что денег будет достаточно, и запросили пять миллионов. Остановились на двух, решив, что с деньгами им будет легко исчезнуть.

Отец был так доволен, что выдал Джеку (в честь него назвали сына) премию в размере полумиллиона. Джек пытался отказаться, но наше правительство посоветовало не обижать его и принять премию. В знак благодарности Джек поделился с ним небольшой информацией, которую узнал от похитителей, притворившись, что не понимает их языка, и говоря только по-английски. Почти все они в течение следующих шести месяцев умерли насильственной смертью.

Они забрали деньги и перевели их в банк. Он выполнил еще две успешные миссии, но был убит в третьей. Его даже не преследовали; он просто был слишком близок к тем, кем они были. У них был полис личного страхования жизни на 250 000 долларов, который удваивался в зависимости от причины смерти. Армия через аналитический центр, к которому он был приписан, оформила полис на два миллиона, который почти мгновенно окупился. Мэгги нанимала экспертов, вкладывала деньги и жила на проценты.

Я настоял на брачном контракте, которого Мэгги не хотела, чтобы деньги достались ее детям, если она откажется. В конце концов она согласилась, настояв на том, чтобы я был душеприказчиком, и позже внесла в него изменения, включив в него и нашу дочь.

Тогда она огорошила меня своим планом.

– А как тебе такой вариант? Мы продаем оба объекта недвижимости и покупаем дом побольше. Нам понадобится еще одна спальня.

Мы долго обсуждали этот вопрос, прежде чем решили, что это станет нашим планом. Единственное условие – это то, что он должен быть в этом районе. Никто из нас не хотел переезжать.

В трех кварталах от нас имеется участок площадью три с лишним гектара, прямо на краю сельскохозяйственных угодий, и мы его купили. Мы встретились со строителями и архитекторами и остановились на большом одноэтажном доме с пятью спальнями. Я продал свой дом с очень хорошей прибылью, и мы использовали его в качестве первоначального взноса, живя в ее доме, пока наш новый дом не был закончен.

Когда ее дом тоже был продан, мы использовали вырученные средства в качестве ссуды и немного денег от ее инвестиций, и у нее появился дом стоимостью 700 000 долларов без всяких обременений.

***

Дети по-прежнему гуляли по соседству, и сообщество было таким же сплоченным, как и прежде. Мы по-прежнему устраивали вечеринки на свежем воздухе и первыми собирались у нас, когда потеплело. На новоселье пришли почти все, за исключением бывшей и Мудака. Мэгги наконец-то узнала, почему они переехали в наше сообщество.

– Ты же знаешь, что она заложила все что у нее было, чтобы получить ипотеку. Все было оформлено на ее имя лишь потому, что у ее нового мужчины был ужасный кредит, и он не мог претендовать на получение ссуды. Какое-то время у них все было хорошо – у обоих хорошая работа, а экономика процветает. Внезапно у них появилась небольшая передышка, и они смогли наслаждаться жизнью. Затем он потерял свою хорошо оплачиваемую работу, а на новой ему платили примерно две трети от того, что они зарабатывали, и опять стало туго.

Потом он потерял и эту работу, и дела пошли совсем тяжело. Они начали задерживать выплаты, и ей пришлось столкнуться с трудным выбором. Продолжать бороться или продать, пока рынок высок, и купить меньшего размера? Они выставили дом на продажу и получили отличную цену, а после нашли дом, который есть теперь у них, через одного из ее двоюродных братьев, и, учитывая солидный первоначальный взнос, взносы по ипотеке были скромными. Она сказала, что если бы знала, что ты здесь живешь, то отказалась бы от него, но к тому времени, когда тебя увидела, было уже слишком поздно.

Я знал, что бывшая иногда присоединяется к другим дамам выпить кофе или вина, устраивает книжный клуб, а иногда и вечерние посиделки. Это не было обычным делом, но иногда, примерно раз в девять месяцев, они ходили на мужское ревю. Мэгги заставила меня кататься по полу от смеха, рассказывая о том, как с ними впервые пошла миссис Хеннесси, и в каком она была восторге. Танцоры немного подразнили ее как самую старшую из присутствующих, а один из них подарил ей стринги на память. Она хранит их среди своих вышивок.

Первые выходные апреля мы провели в нашем новом доме. Из кожи вон лезли, готовясь, все должно было быть безупречно чисто, иначе Мэгги убила бы нас всех. У нас было сто двадцать соток за оградой, а в дальнем углу стоял большой павильон с видом на приличных размеров пруд – единственное расточительство Мэгги. Были развешаны гирлянды и расставлены столы и стулья. Я нанял парня, чтобы тот приготовил для нас настоящее барбекю – двадцать порций бостонского окорока, приготовленных на медленном огне на углях гикори в традиционной плите, сделанной из старой бочки из-под мазута. В то утро он готовил фасоль, пока та не стала идеальной, а затем оставил ее на гриле с достаточным количеством углей, чтобы она оставалась теплой. Запах ощущался издалека. Он также показал мне, как готовить настоящие запеченные бобы. Я приготовил их в алюминиевых сковородках и за час до прихода соседей поставил разогреваться на плиту.

Это заняло какое-то время, но соседи приходили и уходили, начиная с полудня. Миссис Хеннесси и еще две дамы появились около четырех, принесли десерты и помогли Мэгги и Джилл разделаться с разными гарнирами. Мы с Джеком взяли за правило не заходить на кухню, предусмотрительно поставив холодильник снаружи. Мои родители пришли в пять, и мама сразу же отправилась на кухню. Папа тусовался со мной и мистером Хеннесси, потягивая пиво, которое я поставил в холодильник.

К шести часам дом и двор были полны народу, и женщины собирались внутри, в то время как парни оставались во внутреннем дворике. К этому времени вокруг собралось довольно много подростков, и они собрались в беседке, в то время как младшие носились по двору, Пушистик и Джуниор – прямо посередине. Четверых малышей всю ночь передавали из рук в руки.

Мы собрались в 6:30 и поужинали. Один из наших новых соседей был дьяконом в своей церкви, и он попросил слова. Мне понравилось. Он был краток, попросив Бога благословить эту еду и людей, которые здесь находятся, а затем объявил, что пора приступать к трапезе.

Матери с младшими детьми подошли первыми, расставив тарелки и усадив детей за стол. Затем появились подростки, и, когда они наполнили свои тарелки, я задумался, хватит ли еды к тому времени, когда очередь закончится. Невостребованной части блюд было много, но я знал, что когда люди уйдут, появятся пластиковые контейнеры. Наш район не был расточительным.

Я усадил Аманду к себе на колени, после того как Мэгги привела ее в порядок. Барбекю – это не изысканная еда. Она хихикала и пыталась удержать Пушистика за шерсть, когда тот лизал ей руки. Джуниор был где-то поблизости, вероятно, с Джеком. Пушистик по-прежнему пользовался популярностью в округе. Иногда, когда им было скучно, собаки перепрыгивали через забор и гуляли вокруг, получая ласку и угощение, а затем прыгали обратно и вели себя так, словно и не уходили.

Позже вечером я увидел бывшую, и она держала Аманду на руках. Если бы все было по-другому, я бы подумал, каково это – нянчить ребенка, который мог бы быть ее. Сейчас ей – 31 год, и ее возможности становятся все меньше. Меня осенило, что если ей действительно нужен ребенок, то надо найти кого-то получше, чем Мудак, чтобы его зачать.

К девяти большинство начало уходить, унося тарелки и миски, сопровождаемые объятиями и поцелуями тех, кто с таким же успехом мог быть членами семьи, и переговариваясь между собой на ходу. В группе пили мало, но время от времени у кого-то это получалось незаметно, так что некоторые могли идти медленнее, чем другие. Их бы отвезли домой и помогли войти, если бы мы сочли, что выпито слишком много.

Я потерял Мэгги из виду, осматриваясь по сторонам, пока не нашел ее в павильоне с бывшей. Она обняла ее и кивком отослала меня. Мне было интересно, в чем дело, но я знал, что позже Мэгги мне расскажет, поэтому проверил, что дети уже в постели, и укачивал Аманду, пока та не задремала. Затем Мэгги прислала мне сообщение.

Вернусь через полчаса. Дождись меня.

Прошел час, прежде чем она вернулась, сразу же устроилась у меня на коленях и испустила глубокий вздох.

– Она в беде, дорогой. Ее глупый муж пьет и плохо с ней обращается. Я отвезла ее на ночь в мотель, чтобы гарантировать, что она в безопасности. Завтра встречусь с Хеннеси и попрошу приютить ее. В своем доме она больше не в безопасности.

Я чуть было не ляпнул какую-нибудь глупость, но вовремя спохватился.

– Почему ей пришлось уехать? Это ведь ее дом, купленный на ее деньги, и она должна вышвырнуть его и покончить с этим.

– Она так и сделает, милый. Но он в два раза больше нее и к тому же, ужасный пьяница. Она сделает все законным путем и добьется его выселения.

– Он разгромит здесь все, если она не поторопится.

– В понедельник она пойдет в полицию, после того как проконсультируется с адвокатом.

Затем она прижалась ко мне и мгновенно уснула.

***

Бывшая действительно пошла законным путем, и взрыв, прогремевший после приезда полиции, обеспечил ему бесплатное пребывание в городской тюрьме в течение двух дней. К тому времени, как его выпустили, все его вещи были сложены в камеру хранения, замки заменены, и ему был вынесен судебный запрет, который он воспринял не очень хорошо.

От соседей я слышал лишь обрывки этой истории. Мэгги знала, что я не испытываю к ней никакого сочувствия, но, похоже, этот Мудак превратился в преследователя: всегда держался на нужном расстоянии, но после работы почти повсюду следовал за ней. Она пожаловалась в полицию, и они ей сказали, что до тех пор, пока он не пойдет на контакт и будет держаться от нее на законном расстоянии, они ничего не смогут сделать.

Месяц спустя мы проснулись от криков. Бывшая пробежала три квартала до нашего дома и колотила в дверь. Мы открыли, и она с плачем бросилась в объятия Мэгги. Большая часть ее верхней одежды исчезла, и у нее был быстро опухающий глаз, разбитая губа и шишка на лбу.

Мудак выпил волшебный напиток, превращавший его в полного идиота, и выломал ее дверь, нанося ей пощечины и разглагольствуя о том, что он переезжает обратно, и ей лучше ни хрена не болтать об этом.

Бывшая подняла руки и попятилась, соглашаясь со всем, что он говорит, пока не нашла кочергу и не ударила его по ноге. Он с криком упал, а когда поднялся, она уже была за дверью. Мудак не пытался ее преследовать. Вместо этого начал ломать все в доме.

Мэгги позвонила в 911, и я выскочил за дверь, прежде чем она успела опомниться, а Пушистик-младший следовал за мной по пятам. Подойдя ближе, я услышал крики и звон бьющегося стекла и увидел, как в одно из окон влетел стул.

Я понял, что должен отвлечь его, чтобы он не навредил еще больше. Я заметил фонари на крыльце через дорогу и по обеим сторонам, а также людей, стоявших во дворе в недоумении от того, что происходит.

– Эй, мудак! Ты – полный гребаный идиот! С чего ты взял, что это хорошая идея, тупица?

Кое-что из того, что я сказал, должно быть, дошло до его затуманенного сознания, потому что он перестал ломать вещи и начал ругать меня.

– Это все твоя вина! Все было хорошо, пока мы не переехали сюда!

– Не думаю, что это когда-либо было хорошо, придурок.

Он уже был на крыльце, поэтому я понизил голос.

– По крайней мере, между вами двумя. Она рассказала мне, насколько плохой выбор сделала, выйдя за тебя замуж. Ты знал, что она уже год как ходит к нам? Когда-нибудь хотел поиграть и обнаружить, что она очень влажная? Это не было возбуждением. Каков на вкус пирог с кремом? Или вкус сока моей жены на ее языке? Она становится маленькой дикой кошечкой, когда мы объединяемся с ней в две команды.

Его попытка закричать вылилась в сдавленное мычание, и он бросился с крыльца, но был отброшен в сторону, когда Пушистик с разбега нанес удар. Джуниор к этому времени уже был полностью натренирован и оказался прямо за Пушистиком, схватив его за руку и потянув на себя. Пушистик был на ногах и держал шею Мудака в своих челюстях. Мудак лежал совершенно неподвижно, боясь того, что должно было случиться.

– Одно слово, ублюдок. Скажи лишь одно слово, и я отдам команду. Пушистик перегрызет тебе горло, и ты захлебнешься в собственной крови. А теперь будь хорошим мальчиком и лежи здесь, пока не приедут копы.

– Мы уже здесь, Ливви. Отзови своих животных, чтобы мы могли надеть на него наручники.

Я не слышал, как они подошли, потому что они бежали бесшумно, а я сосредоточился на Мудаке. Поскольку он сопротивлялся аресту, ему зачитали права и ударили электрошокером, после чего затолкали в патрульную машину.

Капитаном местной полиции был Джек, и он жил через три дома от нас. Он позвонил в 911 раньше Мэгги, и как только бывшая выбежала из дома, он задержался, пока не подоспела помощь. Мы с Джеком вошли в дом с другим помощником шерифа, который сразу же начал фотографировать. В гипсокартоне зияли дыры, светильники были сорваны, мебель разломана; он даже попытался разорвать ковер в углу. Стеклянная дверца ее духовки была разбита, а ее кухонную утварь на следующий день они нашли перед разбитым окном. От двери во внутренний дворик остались только осколки стекла, но, к счастью, это было все, что он успел сделать до моего появления.

Бывшую отвезли в больницу, где ее продержали до следующего дня в соответствии с протоколом о сотрясении мозга. Мэгги забрала ее и отвезла к Хеннесси, которые ухаживали за ней как за дочерью. Она оставалась с ними, пока не отремонтировали ее дом, затем продала его и переехала.

– Я не могу больше здесь оставаться, – сказала она Мэгги. – Если бы я только знала, что Ливви живет именно здесь, я бы никогда не купила этот дом. Мне слишком больно наблюдать за вашим общением, осознавая, что на твоем месте была бы я, если бы не облажалась. Мне нравится этот район, но пришло время двигаться дальше. Не знаю, как и благодарить тебя за то, что ты приютила меня и оказала поддержку, особенно будучи замужем за моим бывшим.

***

Мудак получил восемнадцать месяцев, за вычетом трех месяцев, которые отсидел в ожидании суда, и, если он будет хорошо себя вести, через шесть месяцев его могут выпустить. Он этого не сделал, так сильно избив другого заключенного, что тот попал в больницу. После этого ему пришлось отбыть весь срок и получить еще два года за нападение.

Бывшую мы не видели два года, пока она не приехала на похороны мистера Хеннесси. С ней был мужчина, и на пальце у нее сверкал бриллиант. Мы потолковали, но не проронили ни слова, пока похороны не закончились.

Она представила мне своего нового мужа и удивила просьбой. Ей хотелось щенка, в результате чего друг друга нашли Джуниор и бладхаунд. Пушистику было одиннадцать лет, а у больших собак продолжительность жизни короче, поэтому я прикинул, что ему осталось в лучшем случае год, может быть, два. В последнее время он двигался намного медленнее, его морда была смесью светлого и седого, но он по-прежнему был королем района.

Хозяйка бладхаунда купила ее старый дом и разрешила ей выбрать, удивившись, когда та выбрала коротышку, в основном потому, что он больше всего походил на Пушистика. Аманде было семь лет, и она захотела собаку, поэтому тоже ее завела, назвав ее Флауэр.

***

Когда ему исполнилось двенадцать, Пушистик скончался, когда Мэгги обнимала его. Джек и Джилл учились на первом курсе в разных колледжах и приехали домой на его «похороны». Мы похоронили его рядом с большим дубом, под которым он любил лежать, наблюдая за белками, снующими по деревьям, и жалея, что он не на несколько лет моложе. Мэгги настояла на том, чтобы купить ему маленькое надгробие, чтобы отметить его могилу. Она настояла на похоронах, и я был удивлен, когда на них собралось столько народу. Мэгги разослала информацию, и пришли люди, которых мы не видели много лет.

После службы все мы вернулись в дом, делясь воспоминаниями о его подвигах. Там была Ева, делясь фотографиями своего немецкого дога, а на других фотографиях было то, как он резвится с соседскими ребятишками.

Джуниор лег на его могилу и не двигался в течение двух дней, пока его не прогнал голод. Две недели спустя я подошел к дереву, улыбаясь надписи:

Здесь лежит Пушистик, друг, верный спутник и хранитель. Он был хорошим мальчиком.

Я вернулся, слушая, как Аманда хихикает над выходками Джуниора и Флауэр, когда те резвились на заднем дворе. Я задавался вопросом, сколько еще пройдет времени, прежде чем уйдем мы с Мэгги.