Ирина и Ася сидели за столиком у окна в ресторане отеля. Утреннее солнце золотило скатерть, бокалы с соком, тарелки с завтраком. Море за стеклом было спокойным и синим, как на открытке.

Ася сосредоточенно мазала круассан маслом. Толстый слой, еще толще, еще... Она откусила кусок, прикрыла глаза от удовольствия и подумала: "Я. Все. Раб этих круассанов".

Она потянулась к тарелке с беконом и томатами. Хрустящий, жирный, соленый — рай. Откусила помидорку, и сок брызнул на губы.

"А этот жареный бекон с томатами... Ох. Еще пару дней так питаться — и кубики исчезнут нахер".

Она вздохнула и откусила еще кусок круассана.

— Ась, — голос Ирины вырвал ее из гастрономического транса.

Ася подняла голову. Ирина смотрела на море, крутя в пальцах чашку с кофе.

— Я же так и не поблагодарила тебя.

Ася замерла с круассаном у рта.

— За что?

Ирина молчала несколько секунд. Потом перевела взгляд с моря на подругу.

— Ну за поездку. Спасибо.

Ася пожала плечами. От этого движения ее груди — огромные, тяжелые, едва сдерживаемые тканью футболки — пошли ходуном. Несколько мужиков за соседним столиком чуть не подавились кофе.

— Да расслабься, — сказала Ася с набитым ртом. — Ничего такого.

— Ну как ничего? — Ирина отставила чашку. — Ты ведь все оплатила. И перелет, и отдых, и всю еду. Это же гора денег.

Ася прожевала, запила соком.

— Ну не гора. Посильная сумма.

Она снова потянулась к бекону.

Ирина вздохнула и посмотрела в окно.

— Я не сказала Кирюше, — произнесла она тихо. — Что меня сократили.

Ася перестала жевать.

— Наверное, моя профессия — все, в утиль. Везде этот ИИ. Делает быстро, может, плохо, но быстро. И наверное, будет только лучше.

Ася отложила вилку. Посмотрела на подругу внимательно — сквозь очки в красной оправе, изучающе.

— Ириш, — сказала она твердо. — Расслабься. Что-то да будет. Кирилл будет работать. Ты найдешь работу. А пока — отдыхай.

Она взяла бекон, макнула в яйцо.

— Я сделала это, потому что мне нравится твоя компания.

Пауза.

— И... — Ася запнулась, прожевала. — Кирилла. Его компания.

Ирина улыбнулась.

— Кстати, насчет него и тебя.

Ася поперхнулась. Круассан встал поперек горла. Она закашлялась, схватилась за стакан с соком.

— Господи, — Ирина подалась вперед, — ты постоянно говоришь с набитым ртом. Тебе сока? Воды?

— Сока... — прохрипела Ася, протягивая руку.

Ирина подала стакан. Ася жадно выпила, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

"Боже-боже-боже. Что сказать? Я сплю с твоим сыном? Я трахаюсь с ним в отеле, пока ты плаваешь в море? Я учу его делать куни и дрочить мне прямо в примерочной?"

Ирина тем временем продолжила:

— Ну я же вижу, что вы постоянно вместе проводите время. Ты не могла бы научить Кирилла общаться с девушками?

Ася замерла.

"...Чего?"

— Что ты имеешь в виду? — переспросила она вслух.

Ирина вздохнула, заерзала на стуле.

— Ему уже за двадцать. И нет подружки. Мы не обсуждаем эту тему, и мне кажется... — она понизила голос, — мне кажется, он все еще девственник.

Ася моргнула. Потом еще раз.

— Не, — сказала она уверенно. — Это вряд ли. Мне кажется, у него получше, чем у остальных.

Ирина посмотрела на нее с недоумением, но не стала уточнять.

— Короче, Ась, — сказала она. — Что я хочу сказать. Дай ему мастер-класс, как знакомиться с девушками. Я мать, я не могу такое говорить сыну.

Ася приподняла бровь:

— А почему?

Ирина покраснела. Настоящим таким, девичьим румянцем.

— Ну... мне стыдно обсуждать его сексуальную жизнь с ним.

Ася хмыкнула.

— А со мной нормально?

— Ась, ну ты можешь быть стервой, — Ирина виновато улыбнулась. — Поможешь?

Ася замолчала. Смотрела на Ирину — на ее доброе лицо, на морщинки вокруг глаз, на искреннюю заботу в взгляде. И думала.

"Эм. Если я сейчас скажу, что мы уже имели штук шесть сексуальных актов за время отдыха... По факту, наверное, она должна обрадоваться. Но на деле, боюсь, будет небольшой скандал".

Она вспомнила, как Ирина поддерживала ее все эти годы. Когда Ася решила бросить нормальную работу и заняться бодибилдингом. Когда не было ни денег, ни тела, ни татуировок. Когда она была просто толстой теткой с амбициями, над которой все смеялись.

Ирина была единственной, кто сказал: "Давай, у тебя получится". Она верила. Она не смеялась. Она приносила еду, когда Ася сидела на диетах. Слушала ее нытье, когда ничего не получалось. Держала за руку, когда хотелось все бросить.

Если бы не Ирина, Ася бы сломалась. Тысячу раз.

— Я плохо понимаю, что это будет, — сказала Ася медленно. — Но если ты настаиваешь... хорошо. Я расскажу ему, как стать грозой дырок.

Ирина покраснела еще сильнее.

— Ну Ась... не так, конечно.

— Давай прямо, — Ася откинулась на стуле, сложив руки на груди. — Ты хочешь внуков?

Ирина кивнула. Молча, но решительно.

— Ну чтобы они вылезли, надо знаешь... туда кое-что вставить. — Ася усмехнулась. — И ок, я научу его азам общения.

Она отвернулась к окну, пряча улыбку.

"Боже, что я несу. Какие азы общения. Мы уже прошли все уровни сложности, от новичка до бога".

— И Кирилл будет доволен, — закончила она.

— Доволен чем?

Голос раздался прямо над ухом.

Ася подпрыгнула. Ирина замерла.

Кирилл стоял у стола с подносом в руках. На подносе — тарелка с омлетом, стакан сока, круассан. Он смотрел на них с недоумением.

Ася открыла рот. Закрыла. Посмотрела на Ирину.

Ирина посмотрела на Асю. Потом на сына.

— Тем, что вы с Асей едете на экскурсию, — выпалила она.

— Что? — удивились Кирилл и Ася хором.

— Да! — Ирина заерзала, лихорадочно оглядывая брошюру с объявлениями в руках. — Вы едете... э-э-э... музей секса!

Тишина.

Кирилл замер с подносом в руках.

—. ..Что?

— Кхм-м-м, — Ирина взяла себя в руки, расправила плечи. — Да. Этот отдых должен быть образовательным. Я считаю, что расширение кругозора — это важно.

Кирилл смотрел на мать так, будто у нее выросла вторая голова.

— Мам, ты в порядке? — спросил он осторожно. — Ты что, напилась с утра?

Ася хихикнула, прикрывая рот ладонью. Плечи ее тряслись, груди колыхались под футболкой.

— Все решено! — Ирина встала, решительно одернула платье. — Пойду закажу билеты.

И ушла к стойке администратора, оставив Асю и Кирилла в полном недоумении.

Они переглянулись.

— Музей секса? — переспросил Кирилл, ставя поднос на стол.

— Музей секса, — подтвердила Ася.

Он сел напротив. Некоторое время они просто смотрели друг на друга.

— Твоя мама — та еще шутница, — сказала Ася.

— Это точно, — Кирилл откусил омлет.

Ася проводила взглядом Ирину, которая что-то оживленно обсуждала с администратором.

— Кстати, — сказала она тихо. — Твоя мама считает, что ты девственник.

Кирилл поперхнулся.

— Что?!

— Ага. И попросила меня научить тебя общаться с девушками.

Он закашлялся, схватился за сок.

— И ты согласилась?

— А что мне оставалось? — Ася пожала плечами. — Сказать, что мы уже перетрахались во всех возможных позах?

Кирилл покраснел. Оглянулся по сторонам.

— Ась, тише...

— Да ладно, — она откусила круассан. — Никто не слышит.

Он посмотрел на нее. На ее губы, блестящие от масла. На очки, съехавшие на нос. На выбившуюся прядь пепельных волос.

— И что теперь? — спросил он.

Ася улыбнулась — медленно, хищно.

— А теперь, Кирюша, мы едем в музей секса. По маминому приказу.

Она подмигнула.

— Интересно, что там показывают? Надеюсь, есть чему поучиться.

Кирилл смотрел на нее и чувствовал, как привычный жар разливается по телу.

За окном шумело море. Впереди был музей секса.

Поездка в микроавтобусе до музея была увлекательной. Дорога за пределами отеля была сделана по классической методике "дыра/заплата" — ямы, залитые асфальтом кое-как, бугры, трещины. Автобус подпрыгивал на каждом метре, пассажиров бросало из стороны в сторону.

— Классика, — ехидно заметила Ася, вцепившись в поручень. — Дорога создает естественное ограничение скорости передвижения. Чтобы туристы успели насладиться пейзажем.

Ее груди — огромные, тяжелые, едва сдерживаемые красным бикини — прыгали как живые при каждой кочке. Металлические штанги в сосках сверкали в такт подпрыгиваниям. Ася даже не пыталась их придерживать.

Напротив них сидела немецкая пара — чопорные, подтянутые, в одинаковых бежевых шортах и панамах. Они деликатно смотрели в окно на тропический пейзаж, делая вид, что абсолютно не замечают происходящего.

Но на каждой кочке, когда груди Асы подпрыгивали особенно высоко, мужчина косил глаза. Быстро, незаметно — ему казалось. Кирилл наклонился к уху Асы:

— Ему к концу поездки придется лечить косоглазие.

Ася хихикнула — низко, грудью — и поправила бикини. В который раз. Просто чтобы подергать.

— Зачем мы вообще оделись? — буркнула она. — Мы же отдыхаем. Тут все так ходят.

Это было, конечно, неправдой. Так не ходил никто за пределами пляжа. Ася в красном бикини, с татуировками на полтела и очках в красной оправе смотрелась как порнозвезда из подростковой фетиш-фантазии.

Она накинула шаль на плечи. Толку было мало — шаль только подчеркивала, что скрывать тут нечего и незачем.

Когда доехали, водитель объявил, что будет через три часа, и мгновенно уехал, оставив их на центральной площади.

Площадь была... ну, обычная тропическая. Основанная какими-то испано-португало-голландцами пару веков назад, пришедшая в негодность. Красивые развалины часовой башни, облупившаяся краска на колониальных зданиях, пальмы и сувенирные лавки.

— Давай, время пришло, Кирюш, — Ася обняла его за плечи. — Время учиться.

Кирилл был скептичен. Во-первых, он перечитал про секс все, что мог найти. Во-вторых, посмотрел тьму гайдов и учебных роликов. Что ему мог показать музей?

Музей оказался... музеем. Картины, копии статуй, гравюры. Но все имело сексуальный аспект — индийские камасутровские миниатюры, японские сюнга, европейские эротические гравюры.

— Смотри, смотри! — Ася тыкала пальцем в огромный каменный лингам. — Вот кому-то повезло!

Она хихикала и била Кирилла локтем в бок. Довольно болезненно, стоит заметить.

И все бы ничего, пока к ним не подошла работница музея. Молодая, в строгой юбке и очках, с табличкой-бейджем.

— Здравствуйте, — сказала она с профессиональной улыбкой. — Вы на подключение прибора?

Ася замерла. Посмотрела на девушку. Потом на Кирилла.

И в ее глазах зажглись те самые бесовские огоньки.

— Да, — ответила она уверенно. — Мы по этому поводу.

— Пройдемте за мной.

Девушка развернулась и пошла вглубь музея.

— Ася, — зашипел Кирилл, хватая ее за руку. — Что ты делаешь?

— Отдыхаю, — ответила она шепотом. — И кайфую.

— А если что-то пойдет не так?

— Скажем, что ошиблись, и все.

Кирилл посмотрел на нее с выражением "ты вообще дура?".

— Ась, ты думаешь, тут все дауны?

Он посмотрел в ее глаза. Там не было ни капли сомнения. Она действительно считала, что "да".

Они шли через анфиладу комнат — залы с экспонатами, коридоры, служебные помещения. Наконец девушка остановилась перед дверью с табличкой "Техническая комната. Посторонним вход воспрещен".

— Вот, — она открыла дверь и пропустила их внутрь. — Нам привезли симбиан. Нужно подключить, настроить и проверить. Через час вернусь.

— Хорошо, — растерянно ответила Ася.

Дверь закрылась. Щелкнул замок.

В комнате стоял... прибор. Большое кожаное седло на массивной металлической раме, прикрученной к полу. От седла тянулись ремни — для ног, для рук, для талии. Рядом на столе лежал пульт с тумблерами и регуляторами.

Ася подошла к седлу. Осмотрела. Потрогала кожу. Понюхала.

— Слушай, — сказала она удивленно. — Абсолютно новый. Вон и коробка.

Она обернулась к Кириллу:

— Ты умеешь подключать такие приблуды?

Кирилл смотрел на седло. На ремни. На пульт. И в его голове родился план. Медленный, сладкий, мстительный план.

— Да, — сказал он уверенно. — Умею. Но тут есть особенность.

Ася приподняла бровь:

— Какая?

— Надо его опробовать. Проверить, что работает.

Ася снова посмотрела на седло. Потом на Кирилла.

— Чувствую себя старой бабкой, — хмыкнула она. — И как?

Кирилл деловито завозился с проводами, сунул штекер в розетку.

— Надо сесть на него. Пристегнуться. И включить.

— И все? — Ася с подозрением сощурилась.

— Ну да, — Кирилл спрятал руку за спину, сжимая генератор вибраций.

Ася чуяла подвох. Нутром, каждой клеткой своего тренированного тела. Но нутро говорило ей, что подвох этот связан с сексом. А с чем еще в этом музее?

— Короче, — сказала она решительно. — Что я должна сделать?

— Садись на него верхом. Пристегни ремни. И все.

Ася молча подошла к седлу. Задрала юбку — на ней были те самые красные трусики на завязках. Уселась верхом, широко раздвинув ноги. Потянулась к ремням, пристегнула лодыжки, потом запястья. Кожа скрипнула под ее весом.

— Сижу, — сказала она. — Дальше?

Кирилл подошел к пульту. Медленно, с расстановкой, положил палец на тумблер.

— Дальше — проверка.

Щелчок.

Симбиан ожил.

Мотор — мощный, от старого мотороллера — загудел где-то в недрах седла. Ремни на запястьях и лодыжках Асы вдруг натянулись, прижимая ее к сиденью. Кожаные петли сомкнулись плотнее, фиксируя руки и ноги.

— Кирилл, — голос Асы дрогнул. — Это что за херня?

— Это за то, — Кирилл подошел ближе, глядя ей прямо в глаза, — что ты мусолишь меня с моей матерью. За то, что строишь из себя не пойми кого. За то, что решила, что я буду твоей игрушкой.

Ася дернулась. Ремни держали крепко.

— Кирилл, не смей, — прошипела она. — Я не знаю, что ты задумал, но знай...

Кирилл повернул регулятор скорости.

Симбиан задрожал. Мягко, едва заметно — вибрация прошла через седло, через кожу, через ткань трусиков, прямо в самое чувствительное место.

Ася охнула.

— Кирилл... — выдохнула она. — Ох... что за...

Кирилл увеличил скорость.

— Скажи, что не будешь больше так делать.

— Кирилл, ты охренел? — Ася дернулась, но ремни держали крепко. — Я тебе оторву все, что отрывается, я...

Он снова повернул регулятор. Гул мотора стал громче, вибрация — сильнее. Ася вздрогнула, выгнулась. Ее груди запрыгали, металлические штанги замелькали.

— Боже... — выдохнула она. — Боже...

— Повтори, что я сказал.

— Я... — Ася задохнулась. — Я не буду...

Ее накрыло. Первая волна ударила неожиданно — мышцы свело, из горла вырвался стон. Оргазм прошил тело насквозь, заставляя пальцы сжиматься в кулаки.

Кирилл смотрел на нее. На Королеву суккубов, которая билась в ремнях, пытаясь справиться с удовольствием.

— Я не слышу, — сказал он спокойно.

— Я не буду... — Ася задыхалась. — Больше так... себя вести...

Она попыталась собраться, но вибрация не отпускала.

— Я забыла, что должна сказать... — простонала она.

— Очень плохо, — Кирилл покачал головой. — Будешь наказана.

И выкрутил регулятор до максимума.

Симбиан взревел. Вибрация стала такой сильной, что, казалось, сотрясала стены. Ася закричала — низко, грудью, но крик перешел в хрип, в вой, в какой-то первобытный звук.

Она билась в припадке. Мышцы ходили ходуном под кожей — пресс, бедра, ягодицы, спина. Татуировки плыли перед глазами. Жидкость хлестала из нее — на седло, на пол, на стены. Запах заполнил комнату — терпкий, сладкий, тяжелый.

Глаза Аси закатились. Она начала говорить что-то — на языке, которого Кирилл не понимал. Гортанные звуки, тягучие гласные, шипящие согласные.

— Решила извиниться на древнегреческом? — хихикнул Кирилл. — Ну пойдет.

Ася затряслась еще сильнее. Еще один оргазм — самый сильный — выгнул ее дугой, так что только затылок и пятки касались седла.

Кирилл щелкнул тумблером.

Мотор затих.

Ася обмякла. Повисла на ремнях как тряпичная кукла. Голова свесилась на грудь, волосы закрыли лицо.

Кирилл подошел, отстегнул ремни. Ася рухнула бы на пол, если бы он не подхватил ее под мышки. Тяжелая. Боже, какая же она тяжелая — чистые мышцы, никакого жира.

Он оттащил ее к стене, прислонил. Сам сел рядом, пытаясь отдышаться.

"Ну и туша", — подумал он, и эта мысль почему-то возбудила его. Он одернул себя: "Не отвлекайся".

Через десять минут Ася зашевелилась. Открыла глаза. Посмотрела на Кирилла мутным взглядом.

— Что случилось? — спросила она хрипло.

— Тебя ударило током, когда ты села, — ответил Кирилл невозмутимо. — Помнишь?

Ася поморгала.

— Нет, — сказала она удивленно. — Меня как будто поезд выебал.

Она посмотрела вниз. Трусики были мокрыми насквозь, красная ткань потемнела.

— Ты посмотри, — простонала она. — Все красное. Боже...

Она оглядела комнату.

— Меня кажется ударило током прямо в клитор, — сказала она задумчиво. — Я ничего не помню.

Она встала, пошатываясь. Кирилл поддержал ее под локоть.

— Надо сваливать отсюда, — сказала Ася.

— Уже все, — Кирилл показал на пол. — Я вытер, пока ты была в отключке.

Она посмотрела на него с подозрением, но промолчала.

Они вышли из технической комнаты, прошли через служебные помещения. По дороге им попалась та самая девушка-работница.

— Все работает, — бойко сказал Кирилл. — Экспонат можно показывать людям. Только там какой-то запах, надо бы проветрить пару часов.

Девушка кивнула — спокойно, будто такое случалось каждый день. Странное место.

Обратный путь в микроавтобусе Ася была молчалива. Сидела, уставившись в окно, и думала о чем-то. Они ехали одни — немецкая пара осталась в музее.

Кирилл смотрел на нее. На ее профиль, на очки, на выбившуюся прядь волос. На груди, которые мерно покачивались в такт движению.

Вдруг Ася заговорила:

— Кирилл. Я хочу извиниться.

Он удивился:

— За что?

— Я не должна была так себя вести с твоей матерью и с тобой, — сказала она тихо. — Прости меня. Надо было прекратить этот разговор, как только он начался. Такого больше не будет.

Кирилл смотрел на Королеву суккубов — которая сидела перед ним вся в испарине, с мокрыми трусиками, с затравленным взглядом.

— Забей, — сказал он. — Все в порядке. Мы круто съездили.

— Ну нахер такие поездки, — Ася покачала головой. — Я чуть не померла. Слушай, у меня реально потеря памяти. Я не помню, что было в музее.

Кирилл упирался взглядом в ее груди, которые покачивались в такт ямам на дороге.

— Все прошло хорошо, — сказал он. — Просто держись подальше от розеток.

— Ты маленький уродец, — беззлобно шикнула Ася. — Ты мне сам сказал сесть. Черт.

Кирилл медленно протянул руку и положил ей на грудь. Начал массировать сосок — легко, круговыми движениями, через ткань бикини.

Ася вздрогнула. Напряглась на секунду. А потом расслабилась — вся, сразу, будто сбросила груз.

— Не останавливайся, — выдохнула она, закрывая глаза. — Пока не приедем.

Кирилл молча продолжал массаж. Автобус трясло на ухабах, его рука двигалась в такт, металлическая штанга перекатывалась под пальцами. Ася тихо постанывала, откинув голову на спинку сиденья.

За окном проплывали пальмы, домики местных, бесконечное море. А в тесном салоне микроавтобуса Королева суккубов мурлыкала от прикосновений мальчишки, которого должна была учить "общаться с девушками".