2026 год. Санкт-Петербург. Моя дочь Верочка упала вниз с эскалатора в метро, на станции: «Площадь Ленина», держа в руках две сумки. Знаете, такие, которые используются челноками.

И в результате падения она сломала обе ноги. В итоге ей наложили гипс на обе ноги.

Верочка восприняла это спокойно и с юмором. «Ну что же, папа, теперь всё лето тебе придётся прислуживать мне во всём, что бы я не пожелала».

Пять лет назад моя сумасшедшая жена сбежала с женатым соседом в Москву и больше не возвращалась и не хотела увидеться с нашей двадцатилетней дочерью, так что мы остались одни с Верочкой одни в нашей трёхкомнатной квартире, у Финляндского вокзала.

Думаю, ни я, ни она не догадывались, что мне придётся мыть её в душе, вытирать задницу, после туалета и ещё многое другое, пока не наступил первый вечер дома с травмированной дочерью. 

— Папа, мне нужно принять душ.

Я повез её в коляске в ванную комнату. Кое-как Верочка села на унитаз, и я осторожно помог ей сделать свои дела. Она встала, и тут же снова села на унитаз. 

У нее был одет бюстгальтер, под футболкой, трусиков вообще не было. Верочке двадцать, но я не думаю, что она когда-либо целовалась с парнем или ходила на свидания. Она симпатичная, но любит читать и немного стеснительная.

Вера нервно хихикнула, когда я расстегнул ее бюстгальтер и спустил бретельки с ее плеч и рук, освободив и обнажив ее грудь. Ее соски размером были персикового цвета.

— Папа, тебе придётся меня помыть.

— Знаю, дорогая.

Верочка снова хихикнула. «Я не помню, когда ты в последний раз видел меня голой».

Я тоже. Моя сбежавшая с любовником жена всегда купала ее, без меня.

Включил душ и проверил воду. Мы пользовались им впервые в её теперешнем состоянии.

Я повернулся лицом к Верочке, она снова нервно захихикала.

Моя дочь очень красивая и очаровательно милая. У нее голубые глаза, как у матери, и вьющиеся тёмнве волосы, как у моей матери. У нее пухлые губы. Ее грудь упругая. Живот плоский, а бедра и ягодицы красиво округлые.

Я действительно не знал, стоит ли это говорить, но решил все-таки сказать: «Боже мой, Верочка, ты такая красивая».

— Спасибо, папа.

Она смотрела вниз, но потом подняла лицо, встретилась со мной взглядом и улыбнулась.

Вера хихикнула. «Эй, не подглядывай, за мной!»

Я рассмеялся.

— Доченька мне даже придётся помыть твою письку, Верочка.

— Полагаю, да, папочка, я это сама сделать не смогу.

— Ну, запомни правило: «Если ты будешь входить и выходить больше пяти раз, то будешь меня трогать».

Я рассмеялся. Я и не думал, что мне придётся мыть ей её влагалище изнутри.

Когда, я помог ей зайти в душевую кабину предварительно замотав пищевой плёнкой загипсованные места, Верочка захихикала и добавила: «То же самое и с моей задницей папа надо сделать!».

— Папа, я всегда засовывала палец себе в задницу, когда мылась.

Я намылил губку и намылил ей спину, плечи, а затем пальцы ног. Я засмеялся и сказал: «Наклонись доченька».

Верочка захихикала, наклонилась, и я вымыл ей ягодицы. У нее потрясающая попа.

— Ты готова?

— Да!

Я засунул ей в задний проход палец, смоченный мылом, примерно на пять сантиметров. Я вращал его и осторожно вводил и выводил.

Она хихикнула и сказала: «Какой ты противный мужчина».

Вытащив осторожно палец из заднего прохода дочери, и она повернулась в мою сторону лицом. Я вымыл ей шею, плечи, грудь, часть живота и ноги.

Верочка нервно хихикнула. «Похоже, самое лучшее приберег напоследок папочка?».

Я рассмеялся. Я начал намыливать ее лобковые волосы, Вера раздвинула бедра, и опираясь на стенку душевой кабины, держалась на ногах. Затем, я нежно вымыл ее половые губы голыми пальцами.

— Папа, не будь таким осторожным. Я хочу, чтобы там было чисто.

Я вымыл её писечку, ещё энергичнее.

Когда, я попытался ввести палец ей во влагалище, Вера хихикнула и сказала: «Запомни, больше пятисот раз ты должен вводить и выводить палец, это будет своего рода траханье моей писечки».

Я рассмеялся и ткнул в нее указательным пальцем.

— Насколько глубоко вводить пальцы, милая?

Вера хихикнула. «Я пробую ввести, до второго сустава, но, папа, да ладно, до конца вводи».

Я вставил палец ей внутрь и двигал им туда-сюда, ощупывая ее пальцем, смоченным мылом влагалище.

— Папа, ты думаешь, наши отношения когда-нибудь снова станут прежними?

— Не знаю, дорогая.

Тебе придётся делать это со мной утром и вечером, каждый день, пока мои ноги рне заживут. Врач сказал, что это займёт не менее шести недель.

Я вытащил палец из неё.

— Мы могли бы нанять медсестру, или сиделку, или кого-нибудь еще.

— Всё в порядке, папа. Я не против, чтобы ты это делал.

Я поливал её писечку, из душевой лейки, чтобы смыть всё мыло, когда Верочка захихикала и сказала: «Папа, я всегда всё мою дважды».

Я сам делаю то же самое дважды, когда принимаю душ.

Верочка снова повернулась, и я повторил весь процесс.

После этого пол был весь мокрый, в основном от брызг воды, так как мне приходилось держать дверь душевой кабины открытой, чтобы помыть ее.

Когда, я вытирала Верочку полотенцем, она сказала: «Теперь мне нужно в туалет».

Я помог ей выйти из душа, она села на унитаз и помочилась прямо передо мной.

— Папа, я даже вытереться не могу.

Я сделал это ради неё.

Знаешь папа, я всегда использую влажную салфетку.

Вытащив одну, из упаковки, я вытер ею её писечку.

Верочка хихикнула.

Я помог ей подняться, и она села в коляску  и я отвёз её в её комнату. Мы были слишком уставшими, я нашел застелил ей кровать, положив дочь на неё укрыл ее одеялом.

— Поспи сегодня ночью со мной, папа, на случай, если мне что-нибудь понадобится.

Пошел и принял душ.

Попытался мастурбировать свой член в душе, что никогда, до этого не делал.

Я надел трусы и футболку и вернулась в комнату дочери. Я расстелила себе матрас, Выключил свет и забрался на кровать.

Мы долго лежали и разговаривали, в основном о наших надеждах на новую жизнь.

Утром, я сходил в туалет, а потом помог Верочке добраться, до ванной. Она всё ещё была голой. Как только, я опустил её на унитаз, я услышал, как она выпустила струю мочи.

— Папа, пол ещё мокрый с прошлой ночи. Давай не будем беспокоиться, о скромности. Ты пойдёшь со мной в душ, чтобы помыть меня, не намочив пол.

Теперь настала моя очередь нервно рассмеяться.

— Папочка, если у тебя встанет член, это нормально. Я знаю, что у меня шикарная фигура, и я знаю, что вы с Катей расстались в прошлом году найдя себе более молодого мужчину.

Мы вновь обмотали пищевой плёнкой все загипсованные места. Я включил душ и помог ей войти в душевую кабину. Я снял трусы и футболку и забрался к ней в кабину, совершенно голый.

Вера посмотрела на мой член и захихикала.

— Папа, я никогда раньше такого большого члена не видела.

В общем-то, всё было хорошо, пока я не начала её мыть.

Обычно, я мастурбирую ночью и утром.

Как только, я коснулся её спины мыльными руками, мой член начал вставать.

Когда, я начал мыть ягодицы дочери, она наклонилась, и я просунул свой намыленный палец ей внутрь.

— На этот раз входи глубже, папа.

Засунул примерно на половину палец, Верочка сказала: «Всё хорошо, папа».

Я аккуратно, с мыльным раствором, вводил и выводил свой палец в её писечке.

Вера захихикала, а когда обернулась и увидела мой огромный стояк, захихикала еще сильнее.

— Боже, папа он стоит у тебя.

— Прости, дорогая.

— Всё в порядке, папа. Я мастурбирую по ночам, каждую ночь, перед сном. Конечно, прошлой ночью у меня не получилось. Мне было трудно заснуть. В этом нет ничего постыдного. Она хихикнула. «Честно говоря, мне даже нравится на это смотреть».

Мы оба рассмеялись.

Я вымыл ей переднюю часть тела. Когда, я дошёл до груди, она захихикала и сказала: «Ты молодец, папа».

Затем, когда я добрался, до её вагины, она раздвинула ноги и нервно засмеялась.

Пока я мыл ей вагину, а затем вставил туда намыленный палец, Вера спросила: «Папа, если мне понадобится, ты по мастурбируешь меня?».

— Конечно, дорогая. Думаю, мне придётся. Не стесняйся, просто дай мне знать, когда тебе это понадобится или если ты просто захочешь этого.

— Папа, ты уверен, что не будешь против?

— Нет, совсем нет. Я же такой грязный старик! — рассмеялся я.

Вера хихикнула. «А как насчет того, когда мы закончим принимать душ?».

— Хорошо.

— Спасибо, папа.

Я продолжил мыть ее, а затем помылся сам, пока она наблюдала.

— Ух ты, папа, какой у тебя монстр. Пожалуйста, не одевайся. Я хочу посмотреть на него, пока ты меня ласкаешь, если не возражаешь.

— Я не против, дорогая.

Верочка игриво сказала: «Пообещай папа, что если ты когда-нибудь сломаешь себе руки, то будешь позволять мне мастурбировать тебя каждый день».

Мы заехали в её комнату, и она, совершенно обнажённая, с моей помощью опустилась на кровать.

— Не могу передать словами, как сильно мне это нужно, папа.

— Всё в порядке, дорогая, в этом нет ничего постыдного.

— Как часто ты это делаешь со своей писькой?

— Утром и вечером.

— Каждый день?

— Да.

Дочь хихикнула. «Непослушный ты мальчик папа. Можно мне посмотреть в следующий раз?

— Полагаю, что да.

— Папа, у тебя огромный стоячий член.

— Хочешь начать первым?

— Тебе бы это понравилось?

— Да, если я смогу наблюдать.

Я вышел на кухню голым и нашел оливковое масло, которым смазывал свой член, когда мастурбировал. В доме нигде не было занавесок. Однако ее комната выходила окнами на задний двор, так что нас никто не видел.

Я откинулся рядом с ней, и мне понадобилось всего несколько минут, чтобы кончить, пока моя дочь наблюдала. Возможно, это был самый сильный оргазм в моей жизни. Я не испытывал его пару дней, и вид её обнажённой и прикосновения к её телу меня очень возбудили. Я извергнул сперму на свою грудь и живот.

Вера хихикнула. «Боже, папа. Можно я буду смотреть каждый раз, пока с меня не снимут гипс?».

Я рассмеялась. «Наверное, да, но знаешь, когда тебе станет лучше. Мы, уже никогда не будем прежними».

Она хихикнула. «Если хочешь переспать со мной, папочка, просто спроси, я не против этого».

— Я не это имел в виду.

— Я понимаю. Но пока я не восстановлюсь на 100%, давай просто представим, что я всего лишь милая, сексуальная молодая женщина, которой ты помогаешь, бедная неуклюжая девчонка из соседнего дома, сломавшая ноги, а не твоя собственная дочь.

Я рассмеялся. «Давай подождем и посмотрим, хорошо Верочка?».

— Хорошо папа.

Я пошёл в ванную комнату и умылся.

Когда я вернулся, я спросил Веру, что она хочет, чтобы я сделал.

— Обычно, я сначала немного пощипываю грудь, но сегодня, думаю, мы можем это пропустить, если только ты сам этого не хочешь. Я так возбуждена, что могу взорваться, как ядерная бомба, и уничтожить целый город.

Я рассмеялся.

Я сел рядом с ней на кровать, протянул руку и начал ласкать её вагину пальцами.

— Потри мой клитор, папочка.

Сделав, как она просила, и Верочка начала стонать. Но как бы я ни ласкал её, она никак не могла кончить.

— Папа, намажь палец этим маслом и потрогай мою задницу. Я делаю это в душе перед этим. Раньше, я представляла себе парня, из моего института, трахающего меня в задницу, и мне как-то понравилось это чувство и эта фантазия.

Я сказал: «Я никогда так не поступал с женщиной, и мне всегда хотелось это сделать».

Вера хихикнула. «Хочешь трахнуть меня в задницу, папа? Просто спроси меня, и я скажу «Да», когда захочешь».

Я сделал, как она просила, и одновременно поглаживал её клитор. Дочь была очень возбуждена, но всё равно не могла кончить.

— Засунь мне два пальца в задницу, папа.

Я это сделал, но она всё равно не смогла кончить.

— Я так привык делать это сама, что это сводит меня с ума. Мне это так нужно, папа.

— Давай попробую. Я забрался между её ног, наклонился и начал лизать её клитор, одновременно лаская её анус пальцами. Я ввел два пальца, до конца.

— Боже, папа, это так здорово, так здорово, так здорово, не останавливайся...

Верочка кончила, но я продолжал ласкать и лизать её, и она кончала снова и снова.

После этого, я продолжал нежно лизать её клитор, затем переключился на три пальца в её анусе и лизал её сильнее, пока она снова не кончила.

— Боже, папа, это было потрясающе!

— У тебя снова встал член, папочка.

Я использовал одно из её полотенец, для вытирания задницы и вытер ей анус.

— Ты хочешь, чтобы я тебя отсосала, папочка?

— Сейчас, я хочу трахнуть тебя в задницу.

Вера хихикнула. 

Я щедро смазал свой член маслом, пока она наблюдала.

— Ты правда собираешься трахнуть меня в задницу?

— Да, если ты Верочка не скажешь нет.

— Мне лучше немедленно начать принимать противозачаточные таблетки.

— Да, ты совершенно права! Надо предохранятся.

— Папа ты хочешь, чтобы я лежала лицом вниз или лицом вверх?

— Наверно лицом вверх, с твоими сломанными ногами так будет удобнее.

— Ты трахаешь меня в вагину трахнуть, но вместо этого засовываешь свой член мне в задницу.

— Как же ты хочешь, чтобы это было?

— Лицом вниз. Притворись, что насилуешь меня, домогаешься, но будь осторожен.

Я перевернул её на живот и забрался сверху. Я сильно шлёпнул её по заднице и сказал: «Заткнись, сука, или я тебе сейчас причиню боль».

Верочка хихикнула, но потом сказала: «Пожалуйста, не надо. Я не принимаю противозачаточные таблетки. Я девственница и хочу сохранить себя для своего мужа. Я позволю тебе делать все, что угодно, лишь бы ты меня не оплодотворил и не лишил девственности».

Я засмеялся.

Я наклонился и засунул свой член в задницу собственной дочери. Он легко вошёл.

— Боже, папа, пожалуйста, помедленнее.

Я сбавил скорость и остановился, когда он полностью вошёл.

— Хорошо, папа, думаю, я готова лишить себя девственности.

Я начал заниматься с ней сексом, а потом засунул руку под нее и начал поглаживать ее клитор.

Верочка застонала. «Трахни меня, папочка, трахни меня, трахни меня, трахни меня». Она начала плакать. «О, папочка, это так хорошо». Она стонала и рыдала одновременно.

Я уже кончил, поэтому мне потребовалось некоторое время, прежде чем я снова приблизился к оргазму.

— Пообещай мне, что будешь трахать меня два раза в день. Пообещай мне, пообещай мне, пообещай мне, я кончу, я кончу, я кончу, я кончу», — и она кончила, всё её тело дрожало.

Я тоже кончил. Раньше, я никогда не кончал одновременно, со своей партнершей, но ее оргазм подтолкнул меня к этому.

Мы снова вместе приняли душ.

После этого мы каждую ночь спали вместе на моей двуспальной кровати и трахались, во все дырочки моей дочери.

Мы притворялись женатыми. Это было странно. Раньше женщины меня не замечали. Но я ходил в наши любимые места без нее, официантки и продавщицы флиртовали, со мной и даже давали свои номера телефонов, подшучивая, что я супер-сексуальный старик, раз у меня такая молодая жена.

Через год, Верочка забеременела и родила дочь. Назвали мы её Надежда...