Хасан резким движением рванул джинсы Виктории вниз, стягивая их вместе с трусиками до колен. Ткань зашуршала по её ногам, обнажая бледную кожу бёдер и влажный лобок. Его пальцы тут же нырнули между её ног, входя в горячее, сочащееся лоно. Виктория выгнулась, запрокинув голову, и из её горла вырвался глубокий, гортанный стон, смешанный с хриплым дыханием.

— Ммм... да... — простонала она, инстинктивно подаваясь бёдрами навстречу его руке.

Хасан ощутил, как её внутренние стенки сжимаются вокруг его пальцев, влажные и послушные. Он усмехнулся, чувствуя полную власть над этой женщиной. Его свободная рука скользнула вверх, подол футболки задрался, и он одним рывком стянул её через голову. Ткань полетела на землю, оставив Викторию в простом белом лифчике, который туго обтягивал её грудь.

Хасан замер на секунду, разглядывая её. Даже сквозь ткань лифчика было видно, как её соски затвердели, проступая острыми бугорками. Он провёл пальцем по краю чашечки, дразня, а затем рванул застежку спереди. Лифчик распался, и её груди выпали наружу — тяжёлые, мягкие, с тёмными сосками, которые набухли и заострились от возбуждения.

— Какая же ты сладкая, — прошептал Хасан, сжимая одну грудь ладонью и играя с соском пальцами. Виктория закусила губу, сдерживая новый стон, но её тело дрожало, предательски выдавая желание.

Он отступил на шаг и силой развернул её, заставляя согнуться и упереться руками в шершавую кору дерева. Виктория повиновалась с почти животной покорностью, выставив задницу. Её джинсы и трусики всё ещё висели на сгибе коленей, мешая движению, но Хасан лишь развёл их шире, обнажая её полностью.

Он расстегнул свои брюки, и его член выскочил наружу — твёрдый, толстый, с влажной головкой. Приставив его к её скользким от смазки половым губам, он провёл головкой вверх-вниз, дразня клитор, и Виктория заскулила, подаваясь назад.

— Хочешь этого? — хрипло спросил Хасан. — Скажи.

— Да... да, трахни меня... — выдохнула она, почти не соображая, что говорит.

Он вошёл резко, одним сильным толчком погружаясь в неё на всю длину. Виктория вскрикнула — смесь боли и наслаждения взорвалась внизу живота. Афродизиак сделал своё дело: вместо того чтобы сопротивляться, её тело сомкнулось вокруг него, принимая его глубоко внутрь. Она почувствовала, как её мышцы конвульсивно сжимаются, затягивая его член ещё глубже.

Хасан начал двигаться — сначала медленно, смакуя каждый дюйм, но быстро наращивая темп. Его руки легли ей на бёдра, пальцы впились в мягкую плоть, удерживая её на месте. Каждый толчок отдавался в её теле, груди колыхались в такт движениям, а из горла вырывались бессвязные стоны, перемежающиеся с хриплым дыханием.

— Ох... да... вот так... сильнее... — бормотала Виктория, царапая кору пальцами.

Хасан наклонился к её уху, тяжело дыша:

— Твой сын сейчас сидит там, пьяный, ничего не замечает. А я трахаю его мамочку в лесу, как последнюю шлюху. Нравится, да? Нравится быть грязной сучкой?

Виктория не ответила — только застонала громче, когда он сменил угол и начал вбиваться в неё ещё жёстче, задевая чувствительную точку глубоко внутри. Её колени подогнулись, и она повисла на его руках, полностью отдаваясь ритму его движений. Афродизиак и алкоголь растворили последние остатки воли, превратив её в послушное тело, жаждущее только одного — заполненности и разрядки.

Эльчин и Руслан переглянулись, когда Хасан увёл Викторию в лес. Влад остался сидеть у костра, его взгляд был рассеянным, пальцы нервно теребили край пластикового стаканчика. Он слышал отдалённые стоны матери, доносящиеся из-за деревьев, и каждый звук отдавался пульсацией в паху, смешиваясь с тошнотворным чувством вины.

— Эй, брат, — Руслан придвинулся ближе, плечом касаясь Влада. — Не грузись. Выпей ещё, расслабься. Всё идёт по плану.

Он плеснул в стакан Влада красного вина из бутылки, которую держал в руке. Жидкость плеснулась через край, капая на траву. Влад машинально поднёс стакан к губам и сделал большой глоток. Вино было терпким, с лёгким металлическим привкусом — или ему только казалось?

— Ты же хотел этого, — Эльчин сел напротив, его тёмные глаза буравили Влада. — Мы всё делаем для тебя. Твоя мать сейчас получает удовольствие. Ты слышишь? Она кричит не от боли.

Влад сглотнул. Из леса донёсся протяжный, низкий стон, переходящий в визгливый вскрик. Он узнал голос матери. Его член дёрнулся в штанах, натягивая ткань. Он сделал ещё глоток, почти допив стакан.

— Ты видел, как она изгибалась? — Руслан осклабился, облизывая губы. — Какая у неё задница, какие сиськи... Твой батя — счастливчик, что долго её трахал. Но теперь наша очередь.

— Ещё немного, и Хасан кончит прямо в неё, — добавил Эльчин. — А потом мы все её отымеем. И ты тоже. Ты же хочешь попробовать свою мамочку на вкус, да?

Влад молчал, глядя в огонь. Алкоголь уже ударил в голову, размягчая мысли. Афродизиак, добавленный в бутылку, начал действовать: тепло разливалось по телу, сердце колотилось быстрее, в паху становилось тяжело и влажно. Он представил, как мать стоит на четвереньках, как её груди свисают вниз, как Хасан входит в неё сзади. Картина вспыхнула в сознании ярко, до рези в глазах.

— Пей до дна, — Руслан пододвинул бутылку. — Ещё один стакан, и ты будешь готов. Мы хотим видеть, как ты трахаешь свою мать. Это будет правильно. Ты этого заслуживаешь.

Влад поднял стакан, глядя на красную жидкость, в которой плясали отблески пламени. Где-то в глубине души ещё теплился голос разума, но он тонул в волнах похоти и опьянения. Он опрокинул стакан в себя, чувствуя, как вино горячей струёй скользит по горлу.

— Хороший мальчик, — Эльчин хлопнул его по плечу. — Скоро ты сам войдёшь в неё. Мы покажем тебе, как это делать. Твоя мать станет нашей общей шлюхой.

Из леса донёсся новый крик — на этот раз громче, прерывистый, почти захлёбывающийся. Влад представил, как Хасан вбивается в мать всё быстрее, как её слюна капает на мох, как её глаза закатываются от удовольствия. Его собственный член пульсировал, готовый вырваться из штанов.

— Ещё, — прошептал он, протягивая стакан за новой порцией. — Давайте ещё.

Руслан ухмыльнулся, плеснув почти до краёв. Эльчин кивнул, доставая телефон — снимать, чтобы потом шантажировать или просто для коллекции. Всё шло по плану. Ещё немного — и Влад будет полностью их, готовый на всё, что они прикажут.

Время тянулось как вязкий сироп. Каждый глоток вина размывал границы реальности всё сильнее. Влад чувствовал, как жар разливается по венам, как пульс стучит в висках, заглушая остатки здравого смысла. Огонь в костре плясал перед глазами, расплываясь в яркие оранжевые пятна. Он слышал своё дыхание — тяжёлое, прерывистое, смешанное с отдалёнными звуками из леса, где Хасан всё ещё был с матерью.

В какой-то момент Влад осознал, что сидит, откинувшись назад, опираясь на руки, запрокинув голову. Штаны стали невыносимо тесными. Член ныл, требуя освобождения, и Влад машинально провёл ладонью по бугру в паху, сжимая его через джинсы.

— Нравится? — хриплый голос Руслана прозвучал прямо над ухом.

Влад дёрнулся, но не успел отстраниться. Руслан уже стоял перед ним, широко расставив ноги. Его руки ловко расстегнули ремень, ширинку, и тяжёлый, уже наполовину твёрдый член выскользнул наружу. Головка блестела в свете костра, тёмная, влажная от предэякулята.

— Открывай рот, — приказал Руслан, беря себя за основание и направляя ствол прямо к губам Влада. — Ты хотел быть частью этого? Так отрабатывай. Покажи, что ты не просто ссыкло, которое смотрит со стороны.

Влад замер. Где-то в глубине искалеченного сознания вспыхнула мысль о сопротивлении: «Нет, я же мужик, я не должен... это унизительно...» — но афродизиак уже сделал своё дело. Тело реагировало быстрее разума. Губы приоткрылись сами собой, язык непроизвольно высунулся, касаясь горячей кожи головки.

— Вот так, — Руслан выдохнул, толкаясь вперёд.

Пенис вошёл в рот Влада, заполняя его целиком. Вкус соли, пота и мужского запаха ударил в рецепторы, и Влад почувствовал, как его собственный член конвульсивно дёрнулся в штанах, выбрасывая струйку смазки. Руслан запустил пальцы в волосы Влада, сжимая их в кулак и насаживая его голову глубже на свой стояк.

— Соси, — прорычал он, начиная ритмичные движения. — Работай языком, облизывай. Если укусишь — я тебе челюсть выбью. Но если сделаешь хорошо — я разрешу тебе трахнуть мамочку первой.

Эльчин стоял рядом, достав телефон, направляя камеру на происходящее. Его член тоже выпирал из штанов, но он не торопился, наслаждаясь зрелищем.

— Смотрите, — прокомментировал Эльчин в полголоса. — Руслан уже нашёл себе раба. А ты, Влад, молодец. Хорошо сосёшь. Продолжай.

Влад не мог ответить — рот был занят. Он чувствовал, как головка Руслана упирается в нёбо, как тёплая плоть скользит по языку. Слюна стекала по подбородку, капая на рубашку. Из горла вырывались сдавленные всхлипы, но он не останавливался, не мог остановиться. Член во рту казался единственным якорем в реальности, единственным, что удерживало его от полного распада.

Руслан ускорил темп, почти полностью выходя и входя резко, глубоко, почти заставляя Влада давиться.

— Да, блядь, — выдохнул он, запрокидывая голову. — Хороший ротик у сыночка. Надо было раньше тебя трахнуть. Такой послушный.

Влад мычал, чувствуя, как слёзы текут из глаз — от напряжения, от унижения, от странного, болезненного возбуждения. Его собственный член пульсировал, упираясь в ширинку, готовый взорваться от малейшего прикосновения.

Из леса донёсся особенно громкий, визгливый крик матери, переходящий в хриплый стон. Хасан, видимо, довёл её до очередного оргазма. Звук подстегнул Руслана: он зарычал, вбиваясь в горло Влада последними, грубыми толчками, и горячая, солоноватая сперма хлынула прямо в глотку, заставляя Влада давиться и глотать одновременно.

— Глотай всё, — приказал Руслан, не вынимая член. — Ни капли мимо.

Влад судорожно сглатывал, чувствуя, как тёплая жидкость скользит по пищеводу. Когда Руслан наконец вышел, оставляя рот Влада пустым и саднящим, Влад тяжело дышал, облизывая пересохшие губы, на которых ещё оставались следы спермы.

— Молодец, — Эльчин похлопал его по щеке, почти нежно. — Хасан скоро закончит. Потом будешь трахать мать. Но сначала — высоси ещё и у меня. Ты же хочешь быть хорошим мальчиком для нас?