В комнате Иры и Игоря было тихо. Только свет уличного фонаря пробивался сквозь тонкие занавески, рисуя на потолке причудливые тени. Ира лежала на спине, глядя в этот потолок, чувствуя, как внутри всё ноет — не от боли, а от странного, тянущего разочарования. Месячные были не только физическим дискомфортом. Они были преградой к наслаждению.

Игорь лежал на своей кровати, отвернувшись к стене. Его дыхание было ровным, но она знала — он не спит. Слишком напряжены его плечи, слишком часто он меняет позу, слишком тяжело вздыхает.

— Игорь, — тихо позвала она.

Он не ответил, но она видела, как его плечи чуть дрогнули.

— Я знаю, что ты не спишь, — сказала она.

Он повернулся, и в полумраке его глаза блеснули. Она видела в них то же самое, что чувствовала внутри себя — желание, которое не находило выхода.

— Ты хочешь подрочить, да? — спросила она прямо.

Он замялся, но кивнул.

— Игорь, может, сделаешь это, — предложила Ира. — Вчера я хотела этого. И сегодня я хочу, чтобы ты делал то, что тебе нужно.

Он сел на кровати, поставив ноги на пол. Голова опущена, пальцы сжаты.

— Это заманчиво, — сказал он.

Ира села, спустила ноги с кровати. Она была в лёгкой ночной рубашке, которая почти ничего не скрывала, плотные чёрные трусы с прокладкой. Она поднялась, подошла к его кровати, села рядом. Он поднял на неё глаза, и в них было желание.

— Игорь, — сказала она, — я хочу, чтобы ты подрочил, как ты делаешь это обычно. Это заводит меня, даже если я не могу ответить тебе тем же. А ты хочешь кончить. Так почему мы должны отказывать себе в этом?

Он молчал, глядя на неё. Его дыхание стало глубже.

— Я могу помочь тебе, — сказала она. — Если хочешь.

Она взяла его руку, положила себе на бедро. Он не убирал ладонь, но и не двигался.

— Ира, — сказал он, голос сорвался. — Ты уверена?

— Я никогда не была увереннее, — ответила она.

Его пальцы дрогнули, а затем медленно погладили её по бедру, останавливаясь у края рубашки. Она смотрела на него, не отводя глаз, и чувствовала, как внутри поднимается дрожь — даже сейчас, даже в такие дни, она хотела сладко кончить, не важно как.

— Сделай это, — сказала она. — Я хочу помочь, очень хочу, если ты не против!

Он медленно спустил трусы, встав с кровати. Член был уже твёрдым, пульсирующим, напряжённым до боли. Он взял его в руку, сел на кровать. Его движения были неуверенными — он всё ещё колебался.

— Подвинься, — сказала она, — дай мне сесть рядом с тобой.

Он отодвинулся к изголовью кровати, она села рядом, почти касаясь его плечом. Опустила руку на его бедро, погладила кожу — гладкую, тёплую.

— Не сдерживайся, — прошептала она.

Он снова сжал член, начал двигать рукой, глядя на неё. Она не отводила взгляда, смотрела на его пальцы, на головку, на то, как она блестит в тусклом свете. Её рука лежала на его бедре, пальцы чуть касались его яиц, поглаживая кожу, но не сжимая. Она двинула рукой чуть дальше, и его яйца оказались в её руке. Она осторожно перекатывала их по пальцам, чувствуя, как дикое возбуждение захватывает её, как разгорается пламя внизу живота.

— Ты хочешь, чтобы я помогла? — спросила она.

— Да, — выдохнул он.

Она осторожно убрала его руку своей и, обхватив член пальцами, сжала его. Рукой совершая движения — медленные, на всю длину его члена, — она смотрела, как её ладонь покрывается его смазкой, обильно вытекающей из члена.

— Вот так, — сказала она. — Чувствуешь?

Он выдохнул громче, закрыл глаза на секунду. Она видела, как его дыхание учащается, как мышцы живота напрягаются. Её пальцы двигались нежно, касаясь члена.

— Открой глаза, — сказала она. — Смотри на меня.

Он открыл глаза, и она увидела в них бесконечную благодарность и дикое, животное желание. Она ускорила движения, глядя, как он напрягается и расслабляется в такт.

— Кончай, — сказала она. — Я хочу видеть.

Он кончил с громким выдохом, выгибаясь на кровати, чувствуя, как сперма выплескивается на её руку и его живот. Она смотрела на это — на его лицо, на его тело, на то, как он содрогается в оргазме. И внутри неё что-то разжалось, как пружина: она неожиданно кончила — мягко, сладко, от возбуждения, которое не могло найти выхода.

— Спасибо, — прошептал он, когда дыхание выровнялось.

— За что? — спросила она, проводя пальцем по его плечу.

— За то, что ты... помогла. Даже сегодня.

— Я всегда могу помогать тебе, мне понравилось, я тоже кончила, — улыбаясь, сказала Ирина.

Он сжал её руку, испачканную спермой, притянул к себе, поцеловал — осторожно, почти невесомо. Она закрыла глаза, чувствуя его губы на своей коже. Это было не по-братски. Это было иначе. И ей это нравилось.

Она взяла салфетку, вытерла свою руку, потом его живот, член. Это было так по-семейному, по-доброму. Он смотрел на неё, не мешая, позволяя ей делать это. Когда она закончила, он снова лёг на подушку, натянул одеяло до пояса.

— Ложись, — сказал он, указывая на свободную половину своей кровати.

— Это неправильно, наверно, — сказала она, но улыбнулась.

— Мне всё равно.

Она легла рядом, свернувшись калачиком, уткнувшись лицом в его плечо. Он обнял её свободной рукой, и они лежали, слушая дыхание друг друга.

— Завтра, — сказала она.

— Что завтра?

— У меня будет легче, — сказала она. — Я не хочу долго ждать.

Он не ответил. Просто прижал её крепче.

Они заснули так — в одной кровати, обнявшись, не обращая внимания на то, что было правильно, а что — нет. В комнате было тихо, и за окном медленно плыли облака, скрывая луну.

Пятница наступила незаметно. Наталья проснулась с ощущением, что внутри неё натянута струна — тонкая, вибрирующая, готовая зазвенеть от любого прикосновения. Она лежала в кровати, слушая ровное дыхание Валеры, который спал рядом. Он просто лежал на своей половине, отвернувшись к стене, как делал всё последнее время. Но сегодня это не вызывало в ней раздражения или тоски. Сегодня она чувствовала себя почти свободной.

Она встала, прошла в ванную, долго стояла под душем, глядя на своё отражение в кафеле. Мужчина, который не может её хотеть. И другой — молодой, с неуверенной улыбкой, который смотрел на неё так, будто она была единственной женщиной в мире. Наталья улыбнулась своим мыслям и выключила воду.

Она открыла шкаф, перебирая вещи. Сегодня ей нужно было выбрать что-то особенное — то, что будет уместно и на работе, и на вечернем свидании. Ничего вызывающего. Просто лёгкое, красивое, женственное.

Она выбрала платье — светло-голубое, из мягкого хлопка, чуть ниже колена, с открытыми плечами. В нём можно было провести день в офисе, а вечером, не переодеваясь, отправиться в ресторан. Бельё — простое, кружевное, не вызывающее. Она хотела выглядеть естественно, а не как женщина, которая отчаянно ищет мужчину. Как женщина, которая просто идёт на свидание.

Валерий уже проснулся, сидел на кухне с чашкой кофе, глядя в окно. Он слышал её шаги, но не обернулся. Когда она вошла в платье, он на секунду задержал на ней взгляд.

— Ты сегодня красивая, — сказал он, и в голосе не было горечи. Только констатация факта.

— Спасибо, — ответила она.

Она взяла сумку, ключи, поцеловала его в щёку перед уходом.

— Я задержусь, но не поздно, наверно, — сказала она.

Он кивнул, не задавая вопросов. Наталья вышла из квартиры, и за ней закрылась дверь.

— --

День на работе тянулся бесконечно. Наталья почти не могла сосредоточиться, то и дело поглядывая на часы. Алексей не подходил к ней, не писал — они договорились, что в офисе всё будет как обычно. Никаких лишних взглядов, никаких намёков. Это был их маленький секрет.

К пяти часам она начала собираться. В женском туалете поправила макияж, расчесала волосы, освежила духи — лёгкий, едва уловимый аромат. Подумала и влажной салфеткой освежила половые губки. Она не торопилась. Встреча была назначена на семь, и у неё было время прогуляться, успокоиться, просто побыть наедине с собой.

Она вышла из офиса и медленно пошла по вечерним улицам. Воздух был тёплым, солнце уже не припекало. Она зашла в небольшое кафе на углу, заказала чашку чая и села у окна, глядя на прохожих. Внутри всё трепетало — волнение, предвкушение, страх. И счастье. То самое, которое она не чувствовала уже много лет.

Она думала о Валере. О том, что он сейчас, наверное, сидит в квартире, с детьми. Или читает книгу, делая вид, что ему всё равно. А дети ведь совсем взрослые, вдруг подумала она. Игорь так похож на отца в молодости, такой же ловелас))) Интересно, член тоже в отца? — мелькнула мысль, смутившая её.

— --

К семи она подошла к ресторану.

Ресторан оказался небольшим, уютным, с приглушённым светом и живой музыкой. Алексей ждал её у входа — в простой светлой рубашке, без пиджака, с влажными после душа волосами. Он выглядел немного взволнованным, но искренне улыбнулся, когда увидел её.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, чуть смутившись от собственной прямоты.

— Ты тоже, — ответила она, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Они сели за столик у окна, заказали вино. Говорили о музыке, о фильмах, о том, как прошла его неделя. Наталья слушала его голос, смотрела на его руки и понимала, что ей хорошо. С ним не нужно было притворяться.

— Я давно хотел пригласить тебя, — сказал он, когда они допили вино. — Но думал, что ты не согласишься.

— Почему? — спросила она.

— Ты такая... красивая. Уверенная. И... замужем. Я думал, у тебя всё есть.

— Внешне да, — ответила она, чуть улыбнувшись. — Но иногда внешность обманчива.

Он посмотрел на неё с пониманием. Не стал расспрашивать, не полез в душу. Просто взял её руку через стол и сжал.

— Тогда я рад, что ты согласилась, — сказал он.

Наталья почувствовала, как его пальцы касаются её, и внутри всё перевернулось. Она не ожидала этого, этой ласки и нежности. Она думала, что это будет просто свидание. А оказалось — что-то большее.

Они не торопились. Заказали десерт, пили кофе, разговаривали. Она чувствовала, как между ними возникает что-то особенное — не только физическое влечение, но и лёгкость общения, понимание. Ей было просто и хорошо.

К одиннадцати она посмотрела на часы.

— Мне пора, нужно домой, — сказала она.

Он кивнул, не спрашивая почему. Они вышли из ресторана, и он проводил её до такси. У машины он наклонился, поцеловал её в щёку — осторожно, почти по-дружески.

— Я хочу увидеть тебя снова, — сказал он.

— Я не против, — ответила она.

Она села в машину, и таксист, уточнив адрес, поехал. Он смотрел ей вслед, пока машина не скрылась за поворотом.

Наталья откинулась на сиденье, закрыла глаза. Внутри неё горел тихий огонь. Не жаркий, не пожирающий. Спокойный, тёплый. Она чувствовала себя живой и возбужденной!

— --

Валерий сидел в кресле, когда она вошла. Свет был приглушён, телевизор выключен. Он ждал.

— Я вернулась, — сказала она, снимая туфли.

Она прошла в гостиную, села рядом. Валерий молча смотрел на неё, и в его взгляде не было злости или ревности. Только интерес.

— Всё прошло хорошо? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Всё было... как надо.

— Ты выглядишь счастливой, — сказал он, чувствуя, что хочет знать всё в подробностях.

Она не знала, что ответить. Вместо слов она взяла его руку и сжала.

— Я всё равно люблю тебя, Валер.

— И я люблю тебя.

Они сидели в тишине, не отпуская рук, пока за окном не погасли огни города.

— Ирка всё больше на тебя становится похожа, — сказал Валера. — Такая же красивая и сумасшедшая. Не знаешь, парень у неё есть?

— Нет, не знаю, но, наверно, нет — она дома всё время, — ответила Наташа.

— Всё, давай спать, я в душ, — сказала она, вставая.

Он смотрел ей вслед и отчётливо вдруг представил, он не знал было ли у нее что то сегодня, но представил как она в душе сейчас снимет мокрые от спермы трусики и будет мыть свою гладко выбритую щелку. Эта мысль была такая пошлая, и в то же время он почувствовал, как его член встал. Встал так, как давным-давно не вставал. Валера был удивлён и обескуражен произошедшим. Он прошёл на кухню, чтобы не встретиться с Наташей.

Она, выйдя из душа, по пути в спальню осторожно, приоткрыв дверь в комнату детей, заглянула. Игорь сидел на своей кровати, спиной к стене, и дрочил свой член. Наташа лет десять не видела член сына и замерла от неожиданности. Член настоящего мужчины, блестящий в полумраке, с вздувшимися венами и размер... Боже, какой размер! — вдруг подумала она. Отцу далеко до него. Глаза сына были закрыты, и он спокойно дрочил, что-то представляя себе или кого-то. Между ног вдруг стало очень влажно, и Наташа, испугавшись своей реакции, осторожно прикрыла дверь. Она не знала, что ей делать. Две женщины разделились в ней: одна — мать, которая увидела, как сын удовлетворяет свои сексуальные потребности, а вторая — женщина, у которой давно не было хорошего секса, которая долгое время не чувствовала в себе крепкий, уверенно стоящий член.

Рукой раздвинув полы халата она накрыла свой выбритый лобок и пальцы легко скользнули во влажное влагалище. Валера наверно на кухне понимала она жадно мастурбирая. Оргазма пришел неожиданно быстро, почти одновременно с входящим в спальню мужем. Он сделал вид что ничего не заметил и прилег на свою половину кровати. Интересно отчего она так возбудилась подумал он засыпая. Суббота наступила тихо, без будильников и спешки. Солнце уже поднялось выше крыш, заливая спальню тёплым светом. Наталья проснулась первой, но не стала вставать — просто лежала, глядя в потолок, чувствуя, как вчерашний вечер всё ещё отзывается внутри лёгким теплом.

Валерий заворочался рядом, открыл глаза. Посмотрел на неё — на её профиль, на её волосы, рассыпавшиеся по подушке. Вчера она вернулась счастливой. Он видел это по её глазам, по тому, как она дышала, по тому, как её пальцы сжимали его руку.

— Доброе утро, — сказал он.

Она повернулась к нему, улыбнулась.

— Доброе.

— Может, пройдёмся сегодня по магазинам? — предложил он, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Что-нибудь купим. Давно не ходили никуда вместе.

Она удивилась, но кивнула.

— Хорошо. Давно не гуляли.

Они оделись просто: Наталья выбрала лёгкий летний сарафан, Валерий — светлые брюки и рубашку с коротким рукавом. В прихожей она поправила волосы перед зеркалом, и он задержал на ней взгляд.

— Ты красивая, — сказал он, и в голосе не было горечи. Только нежность.

— Спасибо, — ответила она и взяла его за руку.

Они вышли в коридор, подошли к лифту. Наталья нажала кнопку, и они стали ждать, слушая, как кабина медленно поднимается с первого этажа.

Лифт проехал выше, потом вернулся, остановился. Двери открылись, и внутри стоял сосед. Высокий, с сединой на висках, в простых джинсах и светлой футболке. Он поднял глаза, увидел их — и на его губах появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка. Наталья почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она вспомнила тот вечер на балконе, когда её халат распахнулся и он смотрел на неё, не отводя глаз. Когда она стояла перед ним почти голая и он видел всё.

Она мысленно ругала себя за то, что не подумала об этом раньше. Он живёт этажом выше.

— Доброе утро, — сказал сосед, кивая им обоим. Взгляд его на долю секунды задержался на Наталье, и она это заметила.

— Доброе, — ответил Валерий, заметив смущение жены.

Они вошли в лифт. Наталья встала чуть позади мужа, стараясь не встречаться взглядом с соседом, но чувствуя его присутствие каждой клеткой. Лифт медленно поехал вниз.

— Отличная погода сегодня, — сказал сосед, нарушая тишину. — Для прогулок.

— Да, — ответил Валерий. — Мы как раз собрались в торговый центр.

— Отличное место, — кивнул сосед. — Я сам часто там бываю. Особенно в отделе электроники.

Разговор был лёгким, поверхностным. Валерий не подозревал ничего. Но Наталья чувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Она видела краем глаза, как сосед переводит взгляд с мужа на неё. И в этом взгляде читалось то, что она не хотела, чтобы муж увидел.

Они вышли из лифта на первом этаже. Сосед чуть задержался, пропуская их вперёд.

— Хорошего дня, — сказал он.

— Спасибо, — ответил Валерий.

Наталья выдохнула, только когда они вышли из подъезда. Солнце светило ярко, ветер шевелил её волосы, и она почувствовала, как напряжение начинает отпускать.

Но Валерий задумчиво посмотрел на неё.

— Что-то ты сегодня смущённая, — сказал он. — Ты его знаешь?

— Просто сосед, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Виделись пару раз в лифте. Здороваемся.

Валерий кивнул, но в его глазах мелькнуло сомнение. Он не стал расспрашивать, но она знала, что он что-то почувствовал.

— Вчера, — сказал он, — ты ходила в ресторан. Это не с ним?

Она замерла на мгновение, но быстро взяла себя в руки.

— Нет, что ты, — сказала она.

— А он вроде ничего так, — сказал Валерий, не глядя на неё.

Она остановилась, взяла его за руку, заставила посмотреть на себя.

— Валер, давай я сама буду решать, с кем и когда, — сказала она, глядя ему в глаза.

Он посмотрел на неё несколько секунд, потом кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Извини, я просто...

— Ты просто переживаешь, — закончила она. — Я понимаю.

Они пошли дальше, держась за руки. Наталья чувствовала его ладонь, и на душе стало легче. Но внутри неё остался осадок — она знала, что ей будет не просто изменять, и она знала, что это всё равно случится, рано или поздно.

Они гуляли по торговому центру, заходили в магазины, рассматривали вещи. Валерий купил ей лёгкий шарф и комплект нового белья — она не хотела, но он настоял. Она улыбнулась, приняла подарок. Внутри неё теплилась надежда, что он сможет принять её новую жизнь. Или хотя бы научится с ней жить.

Когда они вернулись домой, она обняла его в прихожей — крепко, благодарно.

— Спасибо за сегодня, — сказала она.

— Всегда пожалуйста, — ответил он.

Но она знала: они оба думают о соседе. И о том, что может случиться.

Через час или два раздумий, приготовив обед, Наташа зашла в гостиную, где Валера сидел с ноутбуком и внимательно в него смотрел. Она присела рядом и спросила:

— Тебе правда всё равно, кто меня... ну, с кем я? И даже вот тот сосед? Он же потом может растрезвонить по всему дому, что... ну, ты понимаешь!

Она смотрела на мужа, ожидая его ответа, и сердце её трепетало.

— Это твоё дело, — сказал он, оторвавшись от ноутбука. — Но мне будет спокойнее, если ты будешь рядом. Я буду знать, что с тобой всё в порядке.

— То есть ты не против, даже если кто-то придёт в нашу квартиру? — сказала она задумчиво.

— Я много думал об этом, — сказал Валера. — Я понимаю, что, возможно, ты будешь этим заниматься даже в нашей постели, — произнёс он вдруг, снова осознав, что возбуждён. Его член вздрогнул и полностью распрямился в штанах.

— Хорошо, — сказала Наташа. — Я поняла. Спасибо, милый, — шепнула она ему на ухо и поцеловала в щёку. — Пойдём обедать сказала она и вышла на кухню.