История эта, свидетелем которой мне довелось быть, случилась в начале 90 – х годов в одном из областных центров России. Я, недавно отслуживший срочную службу, молодой человек, работал в этом самом областном центре на оптовой продуктовой базе разнорабочим. Ремонт там всякий, помощь в погрузке – разгрузке и прочие несложные функции. Руководила базой Зоя Алексеевна (имя изменено). Бой – баба лет сорока, она держала коллектив базы в ежовых рукавицах. Сто человек – не хухры – мухры. При этом обходилась без помощников, во всё вникая сама. Кто выпил на работе – мигом за ворота с соответствующей формулировкой в трудовой книжке. Опоздал три раза – туда же. Закурил не там – штраф. Все по струнке ходили. Хуже всего было хищение товара – тут даже до уголовных дел доходило. Идём далее. Работала на базе кладовщицей Люба. Мать – одиночка лет 35ти, воспитывающая двух далеко несовершеннолетних детей. Женщина симпатичная во всех отношениях, но вот только двое детей отпугивали потенциальных женихов. И вот как – то Люба попалась на краже двух бракованных мороженых кур. Кто уж стуканул – неведомо, но скандал был грандиозным. Зоя орала так, что стёкла дребезжали. А на Любу было жутко смотреть – серая от страха. Вылетела она с базы как пробка из бутылки шампанского. Посудачили люди, поохали, повздыхали над судьбой несчастной Любы и принялись за дело своё. Было это в четверг. В пятницу вечером я решил остаться на базе на два выходных. Проблема с жильём была. В то время я и коллеги мои – разнорабочие делали ремонт помещения, соседнего с кабинетом Зои. Поломали мы перегородки и от кабинета нас отделяла лишь тонкая стенка из сосновой вагонки. Вагонка старая, рассохшаяся, многие сучки повыпадали. Заперли меня товарищи снаружи. Еда есть, вода, туалет, топчан, книжка толстая – всё, что надо для двух дней жизни. Главное не шуметь, чтобы охрана не услышала. А то полечу вслед за Любой. Лежу возле перегородки, читаю книгу. Вдруг – шаги в коридоре. Я испугался, лампочку выключил, затаился. Шаги мимо моей двери к кабинету Зои. Открывается дверь кабинета, Зоя (а кто же ещё?) заходит.

Через щели в вагонке мне всё прекрасно видно. Включила верхний свет и стала куда – то звонить по телефону. Минут пять обсуждала с кем – то производственные проблемы. Мне как – то неловко, словно подслушиваю, но сделать ничего не могу, даже шевельнуться боюсь – а вдруг услышит? Поговорила Зоя по телефону, помолчала и тут резко так говорит кому – то: "Ну что встала, как дура, проходи". Я глаза открыл, в щёлку под другим углом взглянул, а на пороге Люба стоит. Я и не слышал шагов её даже. Дальше диалог – "Зоя Алексеевна, простите пожалуйста, нечем детей было кормить (плачет) " Зоя: " А мне насрать, подрабатывай, подъезды мой, что хочешь делай, но не смей мне коллектив разлагать. Тебя прощу – за тобой другие понесут. Пошла вон, дрянь" Люба (вся в слезах, чуть не в рёв) : " Зоенька, милая, мне не найти работы, ты ведь знаешь, как это трудно сейчас". Падает на колени перед Зоей. " Не выгоняй меня, что хочешь для тебя сделаю" Слова тонут во всхлипах. Мне неловко. Очень неловко. Хочется спрятаться, убежать куда – нибудь, лишь бы не слышать этого. Но шевельнуться не могу. Прилип к топчану. Некоторое время в кабинете молчат, лишь слышны всхлипы Любы. Зоя: " Дверь запри (Люба поднимается с пола запирает дверь). Раздевайся". Люба испуганно: " Что?" Зоя взрывается: " Что, что, дура безмозглая, раздевайся догола, если хочешь на работе остаться, или катись вон за ворота" Голос Зои настолько жесток, что Люба просто морально раздавлена. Мой член мгновенно вскочил. Люба мне нравилась и я часто дрочил на неё, а тут такой удивительный случай. Я смотрел во все глаза, как она, путаясь в резинках и застёжках, торопливо снимает одежду. Когда остались трусики и лифчик, она остановилась в нерешительности, но Зоя рявкнула: " Догола, дрянь". Люба торопливо скинула бельё. Хороша. Хоть и стоит ко мне боком, всё видно прекрасно. Зоя: " Иди сюда. Сними с меня сапоги (Люба торопливо выполняет), теперь колготки (выполнено), трусы (выполнено без заминки). На колени, мразь". Безвольная Люба брякается меж раздвинутых белых зоиных ног.

Зоя хватает Любу за волосы и с силой вжимает её лицо себе в промежность. Люба дёрнулась назад, но Зоя держа волосы крепко, стала лупить её свободной рукой по спине. "Ты, сучка, у меня подёргаешься, узнаешь, как продукты воровать. Давай, давай, лучше языком работай. Что, не знаешь где лизать надо?". И новая серия ударов кулаком по спине. Люба всё поняла. В тишине было слышно как тяжело дышит Зоя, да как всхлипывает и чавкает Люба. Мой член был готов просто лопнуть от возбуждения. Зоя кончила глухо застонав. "Глотай, глотай. Умная девочка". Опять тишина. Зоя, откинувшись в кресле, отдыхает. Люба на коленях перед ней. "Ложись на диван на живот". Люба встаёт. Лицо, волосы, грудь – всё мокрое. Ложится на диван. Зоя, сверкая голой нижней частью тела, подходит к ней и начинает лупить ладонью любину попу. Смачно и звонко. Потом берёт свой тонкий ремень и продолжает порку. Люба от боли кусает диван, но крикнуть боится, только постанывает. Через пять минут любина попа стала лилового цвета. Новая команда: "Повернись на спину, раздвинь ноги и расслабься. И чтобы я слышала, как ты кончишь". Зоя начинает теребить клитор своёй рабыни. Минуты через три Люба застонала. "Громче", – рявкает Зоя. Стон громче. " Ну вот и всё, дорогая, надеюсь тебе понравилось. Одевайся, поедешь со мной". Сборы и умывания составили несколько минут. Свет погас, шаги стихли. Я тут же стал дрочить. За ночь дрочил раз пять, аж простата заныла. А Любу на работе Зоя восстановила, только частенько стала "подвозить" её на своём джипе до дома.