Дорога в посёлок «Загорный»  Часть 7

Колька проснулся, лишь только небо чуть посветлело. Мать лежала рядом, отвернув голову в сторону, усиленно вспоминая, что произошло вчера, как она оказалась рядом с мальцом под одним одеялом, почему рука сына по хо – зяйски лежит на её груди. Сколько же она вчера на вечорке хватила, что проснулась рядом с Колькой и по всему видать, свою угрозу ему удалось выполнить не без её содействия. Колька приподнялся на локте и взглянув на мать, повернул её голову к себе, убедился, что она не спит, провел ладонью по материнскому лицу, наклонился и поцеловал её полуоткрытый рот. Светлана Петровна обречённо зажмурилась и обняла сына.

– Что же я наделала сынок! Я сплю с собственным сыном, меня все засмеют и осудят. Как жить с этим?

– Шлюхой ведь живёшь, и ничего. А про нас знать некому не надо. Тебе об этом трепаться нигде не стоит. Как жили, так и будем жить, меня подучишь немного для себя и только. Давай я тебя поебу, с утра оно полезно для обоих, ну скинь рубашку,

Мать с давно забытой покорностью стянула с плеч лямки рубашки и прогнувшись в пояснице провела её под собой. Колька погладил ладонью согнутые в коленях ноги и раздвинув их по сторонам своих бёдер, навалился на женское тело, вобрав в рот сосок правой груди, покатав его языком, прикусил слегка зубами, сжимая груди руками. Приподнялся к лицу матери, поцеловал податливые губы, поиграл языком в её рту. Светлана Петровна тяжело и мучительно отдавалась Николаю. То, что он уже вырос и днём раньше, днём позже, окажется среди мужичья, ищущих необходимой для них разрядки с такими женщинами, как она, и не исключено рядом с ней. Не в праве ей держать Николку в стороне от этой грязи житейской, размышляла Светлана Петровна, лёжа под сыном и привычно подмахивая навстречу его порывистым движениям.

– Не спеши сынок, бабе надо принять мужчину с приятностью для себя, что – бы ещё захотеть с тобой. Ты мне скажи, кого пользовал, коли не секрет, или наврал, поди?

– Не наврал, обещал не трепаться.

– Не говори раз обещал, только и сама догадываюсь, смотри ребятёнка ей не сделай.

Не сделаю, с одного раза не бывает, да и в неё я не кончал.

– И с одного и с десятого всё может быть. Ну что, заканчивай скоренько и за дела пора. Тебе ещё до работы поесть надо.

Колька приналёг на мать, ускоряя темп погружения во влагалище. Светлана Петровна обхватила ногами бёдра сына, вжимаясь в него с усилием, сопровождая всё прерывистым дыханием. Их продолжительные фрикции увенчались обоюдным финалом. Сдержанный стон матери и томительные завывания Кольки, отдающего последние спуски горячей спермы в свою мать.

Так началась его взрослая осмысленная жизнь в отношениях с женщинами. Их в дальнейшем у Николая было предостаточно, многих оставлял он, бросали и его, но свою любимую женщину он не забывал до последних её дней. Несмотря на её преклонные года Николай будучи уже женатым находил время на традиционные посещения матери. Светлана Петровна скрывала от снохи свои отношения с единственным сыном, чьё внимание к ней не ослабевало за столько лет. Постоянно увещевая его оставить столь порочные помыслы, мать не могла заставить Николая отказаться от его еженедельных посещений. Зная, что уговоры ни к чему не приведут, Светлана Петровна заблаговременно одевала приличное бельё и после традиционных препирательств отдавалась настойчивым жадным рукам своего Коленьки. Их отношения никогда не охладевали. Находясь в уже почтительном возрасте, мать не сильно менялась. Седина её щадила, не оставляя следов на голове и лобке, грудь оставалась плотной с рельефными жесткими сосками. Чуть отвисший живот смущал мать, но Николай будто не замечал этого, требуя от неё полного обнажения в постели. Все те тридцать лет, их тайных отношений сопровождались регулярными встречами. Не мешали им и её замужество, дабы прекратить постоянные посещения мужиков, ей пришлось выбрать себе супруга. Это был тихий не скандальный мужчина, не требующий исполнения регулярных брачных отношений. Вот от него Светлана Петровна не скрывала своих отношений с сыном, позволяя изредка принимать участие в семейных забавах.

Всё это было потом, а пока ему n лет, в его распоряжении молодая подружка, мать, которая пошла на связь с ним, и дружок, с которым можно делить радости и огорчения.

Раннее утро в семье Николая Сергеевича началось с бабской ругани. Агрепина Федоровна вернулась домой, отогнав корову в стадо на выпас. Не найдя на кухне дочери, она раскричалась на Прасковью, костеря её халдой бесстыжей. Обзывая взрослую дочь неумехой и лентяйкой, заставила её приняться за работу. По заспанному лицу Прасковьи была понятна причина столь своевольного поведения дочери.

– Тебе лишь бы ебаться с кем не попадя. А утром с опухшей рожей отсыпаться, как городской курве! Марш в хлев порося кормить, мужиков я сама провожу. Степанида! Ты чего словно винишься? К тебе это не относится. Накрывай на стол, Наташку заплети, нечего перед мужиками не чёсанной шляндрать. Стеша цыкнула на Наталью, появившуюся в дверях с распущенными волосами, та враз шмыгнула из кухни и схватив гребень, стала усердно драть густые волосы на голове, торопясь закончить, пока не явилась мать.

Собравшись за столом, все притихли и ждали разрешения хозяина приняться за утреннею трапезу. Степан, сидя рядом с Прасковьей, жалеючи  положил ладонь ей на колено и слегка пожав его, взглянул на Агрепину Федоровну. Баба строго ответила ему прямым взглядом, но тут же смягчилась и подлила ему в тарелку половник щей.

– Ешь Степа, обедать не скоро станется, вам с Лёшкой сегодня поработать шибко много придётся, – Робкое касание ноги своей соседки лишь добавило сладкой тревоги в душу парнишки.

– Управимся, не впервой, – со смешком ухмыльнулся Лёшка, скосив глаза на Наталью. Та лишь ниже опустив голову поднесла дрожащей рукой ложку ко рту.

Позавтракав, бабы молча вышли из кухни, оставив мужчин за столом.

– Вы вот что, друзья дорогие, – хмуро взглянув на ребят начал Николай Сергеевич, – вас в школу не я направляю, а Тимофей Михайлович – председатель сельсовета, стало быть работать на совесть надобно. Всё, что прикажут выполнить качественно и своевременно. Всё прочее оставить на потом. Теперь о прочем, женщина молодая, приличная, с ней надо без хамства и грубости, стало быть по любовно должно быть. Не сильничать её, не обижать, только по согласию. Смотрите у меня, если что узнаю не так – выпорю обоих. Всё, ступайте, Степаниду и Наталью до места проводите, а там по своим делам отправитесь.

Проводив своих до работы, ребята не спеша направились к школе.

– Как она из себя – ничего? – поинтересовался Степан у друга.

– Сам увидишь… все пацаны на неё дрочили. Фигура, личико – просто класс, но строгая была ужас. Из трояков не вылазил. К себе никого не допускала, хотя и пробовали некоторые. Батя вон говорил, что чуть не изнасиловали её ученички, потому нас и послал, чтобы не трогали другие.

Поселковое стадо далеко за собой оставило бревенчатые избы родных уго – дий. Монотонно позвякивали колокольцы на шеях коров. Колька с Мишуткой то и дело подгоняли скотину, стараясь поскорей дойти до знакомой поляны и развалиться на траве под скупыми лучами полуденного солнца. Татьяна строго покрикивала на своих подопечных, чтобы не зевали и вовремя подгоняли отбившихся коров к стаду. Мишутке не терпелось поскорее добраться на вчерашнее место выпаса, к знакомому шалашу, а там глядишь и посчастливится опять завалить свою начальницу на мягкую травянистую перину шалаша.

– Как думаешь, нынче Танюшка нам даст? – поинтересовался у друга Мишка, – я всю ночь не спал, всё переживал, может передумает и обломит нас, глянь какая она сегодня сердитая.

– Я тоже не спал, – подтвердил Колька, не назвав истинную причину своей бессонницы. Всё это время он размышлял о том, что произошло у них с матерью. Нет, раскаяния у него не было, напротив, радостное чувство новизны случившегося вчера ночью не покидало его всё утро. Он ебал взрослую красивую женщину, которая в добавок была его матерью, что облегчало в их отношениях очень многое. Не надо её насиловать, уламывать, всё сама решила за них. Это было счастьем для Кольки. Она научит сына правильно пользоваться своим мужским началом. Это ему пригодится в жизни, он научится всему, что так необходимо в обращении с женщинами. Тем более мать сама советовала быть осторожным в общении с бабами. Теперь он с нетерпением ждал возвращения домой, где ему будет предоставлено право настоящего мужика, спать со своей женой.

Танька угрюмо шла, глядя себе под ноги. Мысли её постоянно крутились о том, что у неё вчера произошло с этими малолетками. Нет, она вполне трезво оценивала сложившуюся ситуацию. Желание трахаться она осознала еще при первом своем контакте с директором школы. А эти сосунки ещё только начинают свою сексуальную жизнь и будут трахать свою Татьянку с охотой. Да и других мыслей у них не возникает. У них, троих матери постоянно практикуют секс за доплату к заработку. Естественно поведение у ребят было заведомо предопределено. Блуд матерей на глазах у подростков дал закономерный эффект. Дети рано столкнулись с подобным явлением в отношениях полов…

Вскоре стадо добрело до конечной цели своего путешествия. Поляна, заросшая высокой травой, окруженная высоченными соснами, свисающими мохнатыми лапами до самой земли, где при сильном ливне можно укрыться не промокнув. Тот же шалаш, воздвигнутый вчера ребятами под могучей сосной, ждал их на случай дождя или чего-то другого. Пастухи определили скотину на пастбище под осеннее скупое на тепло солнце, а сами принялись за налаживание костра для приготовления обеда. Всё прошло в тех же заботах, что и вчера. Приступив к обеду, ребятня повеселела. Татьяна смягчилась и улыбка на её губах промелькнула пару раз в ответ на шутки пацанов. Мишке хотелось скорее приступить к долгожданному занятию и он с нетерпением ждал решительных действий со стороны старших партнёров. Татьяна распахнула на груди своё пальтецо, чтобы понежиться в полуденном тепле яркого солнца.

– Ну чего раздумываем пацаны? – обратилась она к ним, – если уговор в силе, то я не против. Кто первый желает меня получить? Пошли в шалаш, хотя могу и сразу с двумя.

Мишка с готовностью шмыгнул в шалаш, лишь Николай, помедлив поднялся с земли и пропустив перед собой девушку скрылся в его сумрачной глубине.

– Если будете меня раздевать, то и сами тоже скидывайте одёжку.

Мальчишки с поспешностью сбросили одежду, представ перед Татьяной загорелыми телами с крепкой эрекцией в членах. Мишка потянулся к сидящей перед ними девчонке и бережно пуговку за пуговкой стал расстёгивать на ней кофтёнку. Николка запустил руки под грубую юбку и потянул трусы с круглых бёдер своей подружки. Расстёгнутая кофта была спущена с плеч своей хозяйки и Мишка прильнул губами к топорщимся грудкам Таньки. Сердце у мальчишки забилось, пальцы дрожа пробегали по обнаженной спине девушки. Татьяна нежно коснулась головы мальчика и прижалась к нему всем телом. Сбросив с себя юбку, она опустилась на раскинутое пальтецо и прикрыв глаза в сумраке шалаша позвала к себе Николку.

– Начинать тебе приятель, с Мишуткой потом полюбезничаем. Здесь побудь, не уходи пока.

Николка нагнулся над Танькой и поцеловал прохладный рот девчонки.

– Тебе холодно? Сейчас разогрею – жарко станет.

Оглаживая бёдра Татьяны, Николка раздвинул ей ноги и вложил ладонь в промежность девчонки. Указательным и средним пальцем он раздвинул губы вагины и помня наставления матери отыскал клитор, несильно потер его большим пальцем, при этом грудь девушки взволновано задышала. Мишка искоса поглядывал на своих друзей и вытянувшись во весь рост на травяном матрасе погладил ладонь Таньки. Она не убрала свою руку и с тихой нежностью сжала пальцы Мишутки. Николка с поспешностью пылкого любовника взгромоздился на партнёршу и направил своё орудие в глубину раздвинутых ног девушки. Резко двигая задом он устремился вперед, загоняя свой член, как можно глубже, подхватив при этом ноги Татьяны. От резких порывистых движений девушка со стонами и выкриками металась под Николкой и с подступающей тяжестью внизу живота внезапно напряглась, сжав коленями бедра мальчишки судорожно задвигалась под ним. Зажмуренные глаза Тани распахнулись и умиротворенное выражение на её лице расплылось в милой улыбке. Николка участил свои движения и спустя минуту, резко выйдя из Тани, ухватив член задергал им, разрядившись на живот своей партнёрши.

– Тебе, как Коль? – с придыханием спросила девушка.

– Классно Танюх! С тобой очень хорошо, а тебе понравилось?

– Понравилось, с Мишкой по другому, но с тобой очень сладко, так, наверное, с чужими мужиками у баб бывает. Мне с вами очень хорошо мальчики. Теперь дай мне Мишку и лучше поди, посмотри как там… Вы ребята молодцы, что выбрали меня. Вы мне как братья и даже лучше, с братьями не положено ебаться, а с вами можно, я просто счастливая. И я вам верю.

Колька нагнулся над девушкой и признательно чмокнул её в щёку.

– Мы твои братья и любим тебя, Танюша, только с другими не гуляй. Ты наша женщина.

Выйдя из шалаша, он оглядевшись по сторонам, прилег в тени деревца и вернулся мысленно к утреннему разговору с матерью. Понимая, что она всегда будет в его жизни главной женщиной, Николка с радостным чувством ощутил своё главенство над ней. От ныне её блядство закончится. Не будет более шляться по чужим углам, с чужими мужиками. Сам ебать буду и доплат к за – работку не нужно. Обойдемся без грязных деньжат. Скажется больной по женским делам – в раз отстанут. Нынче же и порешим.

Оставшись в шалаше наедине, Татьяна повернула голову к Мишке и позвала его.

– Тебе было неприятно видеть как мы при тебе…? Если так, то больше не стану этого делать. Хотелось, чтобы вы не ревновали друг к другу. По мне, так лучше по отдельности с каждым. Для вас я буду общей бабой, но для каждого своя. Мне твоя нежность также нужна, как и жесткая грубость Николки. Я сама позволю тебе то, что захочет от меня Коленька и я подчинюсь ему. В этом и есть моя бабская суть. Даже выйдя за муж, для вас у меня отказа не будет. Ну родненький, люби свою Таньку.

В разговорах об учительнице, Алексей со Степаном пришли к школе. Шагнув через порог, перед ними предстал вчерашний Лёшкин педагог – Мария Филипповна. Строгое выражение на лице усиливали очки на кончике носа. Знакомый образ неприступности напомнил парню прошлые года, проведенные в стенах школы.

– Здравствуйте молодые люди, тебя Алексей я ещё помню, а вот твоего товарища вижу впервые, Степан, если не ошибаюсь? Вас Тимофей Михайлович направил ко мне помочь с ремонтом классов?

– Мы в Вашем распоряжении Мария Филипповна, показывайте чем можем быть полезны родной школе, – улыбаясь подтвердил Алешка, оглядывая ладную фигуру учительницы.

– Думаю, что надолго я вас не задержу, работы и на одного немного, Быстрее сделаете, быстрее освободитесь.

Они прошли в один из классов, где вчера Мария Филипповна была едва не изнасилована молодыми шантажистами. Оставленные инструменты, после бегства незадачливых мастеров, были разбросаны по партам, на полу. Учительница изложила перечень необходимых исправлений, недоделок и ушла, предложив обращаться к ней в случае надобности.

– Непременно воспользуемся Вашим предложением, Мария Филипповна, – заверил её Степан, оглядев фигуру уходящей учительницы. Но переведя взгляд на своего товарища, тихо добавил, – Как закончим, зайдем за расчетом, не к председателю сельсовета с этим идти. Лёшка одобрительно хмыкнул и друзья принялись за дело.

Ближе к вечеру, парни выполнили задачу, поставленную учительницей, и по – звали Марию Филипповну принять работу. Женщина придирчиво осмотрев сделанное, осталась довольна и пригласила ребят к себе в комнату перекусить, т. к. пообедать им не пришлось. Они не стали возражать и помыв руки, сели к столу. Лёха с деловым видом достал из фуфайки пузырёк крепкого самогона и разлил содержимое по стаканам. Мария Филипповна, на правах хозяйки смутилась, тем, что не позаботилась о спиртном, полагая, что её помощники ещё не пьют. Но Степан заверил женщину, что уже пьют и не только пьют. Предвидя дальнейший ход событий, учительница не стала возражать и присоединилась к молодым парням, осушив с ходу полстакана зелья, от чего закашлялась, прижав платок ко рту. Лёха добродушно похлопав ей по спине, доходчиво объяснил, как надо пить подобные напитки, предложив закрепить урок, повторив ещё раз под закуску. С заслезившимися глазами Мария Филипповна протестующее замахала руками, что не сможет больше решиться на подобный урок, и спустя минуту захмелевшим голосом призналась в том, что никогда крепче шампанского ничего не пила, даже по праздникам. Но отговоры ей не помогли и повторный урок, под руководством наставника повторили. При этом он рукой придержал её за плечи, а другой зажал нос, и дождавшись, полного проникновения зелья в нутро женщины прильнул к её губам на вздохе. Мария Филипповна застучала кулаками по спине парня, но не получив свободы ослабла, в его крепко сжимающих руках и покорно замерла. Спустя некоторое время Алёшка ослабив объятие, стал пылко целовать лицо, шею своей учительницы. Та, вяло высвобождаясь от него, хмельными глазами вглядевшись в своего бывшего ученика, несвязанно промычала какие-то слова. Но парень подхватив её на руки уложил на кровать и поспешно стал расстегивать на шейке ворот строгой кофты. Мария Филипповна взволновано дыша прикрыла глаза, не оказывая сопротивления своему искусителю. Лёшка оглянувшись на товарища бросил через плечо:

– Что, так и будешь столбом стоять? Помогай мне, обувку сними с ног.

Степан подскочил к кровати и путаясь в шнурках ботинок учительницы при – нялся снимать их с ног захмелевшей и безвольно лежащей женщины. Процесс обнажения был прерван тихим шепотом жертвы

– Мальчики! Двери не заперты, могут зайти….

Степан метнулся по коридору и задвинул тяжелый засов на входной двери. Осушив кружку холодной воды из питьевого бочка, он вернулся в комнату. Мария Филипповна уже сидя на кровати сама сняла с себя кофту и спустив с ног длинную юбку отбросила ее на спинку кровати. С хмельным выражением на лице она сцепила на груди обнаженные руки и в смущении дрожащими губами произнесла глядя перед собой:

– Ну вот и докатилась до подобного срама! С детьми приходится заниматься этим… Становлюсь шлюхой. Теперь меня всякий может назвать подстилкой! За что мне это!

Она встала с кровати и сбросив с себя остатки одежды подошла к Степану.

– Тебя я не учила. Пусть ты станешь первым, а Леша потом возьмёт меня. Только не ждите от меня многого, мне сразу трудно с вами, нужно привыкнуть, если ещё захотите потом… Я тебя сама раздену, у тебя была женщина?

– И не одна, тебе с нами будет хорошо, обижать не будем и трепаться не станем. Тебе нужен мужчина и он у тебя есть, сама выбирай, ну а втроём, если сама захочешь.

– Пусть будет, как я сказала, а втроем после, – она опустилась на край кровати и посмотрела уставшими глазами на раздевающихся ребят. Степан подошёл к ней и погладив по плечу приподнял голову женщины, нагнулся и не спеша поцеловал влажные глаза.

– Ты сама скажи, как нам тебя называть?

– Сами решите, в матери я для вас ещё молода, в подружки уже стара.

– Хочу Мария.

– Спасибо. Мне нравиться. Алёша, ты отвернись пока, мне не ловко при тебе.

Степан взял в ладонь грудь женщины, нагнулся и кончиком языка провел по соску, от чего она вздрогнула и тяжело вздохнув обняла голову парня.

– Мальчик мой, люби свою женщину, не бойся меня обидеть, я стерплю твою несдержанность, и всё будет у нас замечательно.

Степан понял,  что она получила его характеристику от Николая Сергеевича. Грубоват, несдержан, требователен... Ну что же. Пусть я буду таким, менять себя не придётся. То, что последовало за этим, ввергло Марию в сладкий шок, она никогда не была бессловесной куклой в руках мужчины. Сначала это было возмутительно грубо и ей хотелось прервать процесс совокупления, который нельзя было назвать любовным, но в какой – то момент она ощутила странную зависимость от его воли и неутомимости толстого члена в её разрываемой им вагине. Он им с усилием ударял в матку, вызывая жалкий стон и рыдания из уст своей любовницы. Слёзы струились из её глаз, выгнутая шея, как на изломе запрокинула голову, из гортани рвались хриплые звуки со свистящим стоном, перекрываемые страстными выкриками в адрес своего насильника. Но природа женщины подло предала свою хозяйку, источая из влагалища потоки соков, стекающих по её ягодицам на простынь. Руки Марии удерживали его от порывистых ударов о её грудь, но затем она вцепилась в спину Степана, слившись с ним в единое целое и обхватив голенями ног его поясницу, с усилием сдерживала хлопки бедер мужчины о свой ши – рокий таз. Вереница бесконечных оргазмов врезалась в её сознание, требуя не прекращать эту пытку сладкой мукой, она с нетерпением ждала её финала. Это наконец произошло. Мария ощутила резкие спазмы в теле Степана, в её лоно ударили один за другим выстрелы горячей спермы. Женщина внезапно ослабла, и на последок подарив страстный поцелуй партнёру, смолкла под ним в забытьи. Яростно дыша ей в шею, Степан обвис на Марии и только спустя минуту, отвалился на прохладную простынь кровати.

Продолжение следует