Да, и такое бывает. Что бывает. А казус приключился.  Мы с Пронырой случайно оказались где то. Я стюардесса. Проныра на тот раз случайно была пассажирка.  Но случайно самолёт улетел без нас.   Для облегчения полётного веса,    как они потом цинично выразились.

И вот сидим мы на скамейке. Что делать?  Ну ладно, протянули денёк. Потом ещё наскреблось местных тугриков в кафе сходить. А дальше сплошной голяк.   Сохранилась некая сумма. На похороны наверное.

Но тут эта дьяволица оживилась. Я знаю. Что ты дура знаешь? Я знаю как выйти из временного кризиса.  А как? Сиди,   говорит здесь. Я подъеду.  Деньги которые остались давай мне. Это за кой хрен я тебе буду давать? Изумилась я.  А она говорит. Знаешь швейцарскую поговорку. Господи избавь меня от друзей, а с врагами я и сама справлюсь.  Отвечаю.  Я знаю другую поговорку как собаку порадовать. Сначала надо её побить, а потом прекратить. Это Я что ли собака? спросила Проныра. Но не совсем. Но ты же всегда что нибудь гавкаешь.

На том и порешили.  Отдала я ей последнее что было у меня на чёрный день.  Сучка куда то слиняла. Ждала её до вечера. Потом провела ночь на скамейке. Комары зудят.  Ноги чешутся. Потом опять жду чего то. А хрен его знает чего. У моря погоды как говорится.

Но вдруг сигнал автомобильного клаксона. Подъехал грузовик с зарытым кузовом. За рулём не унывающая Проныра. Лыбится, сучка мелкая.

Авто в аренде дней на пару. Так что придётся шевелиться.

Шевеление состояло вот в чём. Она Проныра вообразила что деваться мне некуда и я соглашусь на экстрим. Экстрим состоял в том что будем соблазнять местных дур.  Чем соблазнять, спросила я. Да твоим хуем конечно. Не моими же ляжечками. Я скромная миниатюрная девушка. Насчёт миниатюрности  она угадала.  Но оценка себя как скромной девушки вызвала у меня гомерическое состояние. Наконец я отсмеялась.

А теперь залазь сука в кузов. Это она ко мне так обратилась. Там открывай дверь. Вытаскивай своё весло и помахивай. Я буду возить тебя везде  где водятся женщины.  Да, и название места этого, скамейки этой где место это   как то напиши на картонке. Ты же филологиня наша. Я бы не стерпела всякое такое хамство. Но признание моих филологических несомненных достоинств повергло меня в умиление. Вот он читатель. Признал.

Залезла значит в кузов.  Открыла значит дверь. То что было над плечами закрыла занавеской. А над печами у меня была голова, если вы петрите в прозе.   Оголилась как последняя блядь.  И помахивать членом не над было. Машину трясло и член сам помахивался.

Первое место куда мы прикатили был пляж.  Лежбище самок.  Вот мы и проехались по лежбищу.  Крики.  Вопли. Какие то совсем дуры грозили что вызовут полицию. Но никто никуда и не звонил даже.    Проныра остановила машину. И было очень удобно по высоте с колёс  этим самкам давать отсасывать мою залупу. Деньги собирала всё та же вездесущая Проныра.   Поставила трёхлитровую банку  и туда комок тугриков.  Все видели и не жалели.    Держалась тварь Проныра со мной как с рабыней. Ты шлюха не вздумай обкончаться. Видишь я уже на отель набрала. Сегодня выспимся как белые люди.  Так дошло до вечера. И мы как белые люди провели ночь в отеле даже на кроватях.    Проныра настаивала что это всё она придумала. А без неё меня бы хорошенькую Мао комары бы искусали.    Пришлось проебать Проныру чтобы заткнулась

Но как бы то ни было за неделю мы насобирали тугриков на билеты в наши родные пенаты в наш секс-бар Инкогнито. А здесь новые приключения.   Кишмя какая то с криминальными оттенками.   Но всё равно.  Как хорошо быть молодой и красивой!