Часть 9.

Опять Иван оставался дома один. Настроение было паршивым, опять он один, один как в жопе дырочка. Накрыла какая-то тоска. Иван знал, слышал от кого-то, что когда накрывает тоска, всё всегда кажется значительно хуже, чем оно есть на самом деле. Так, людям в подавленном состоянии, любая ноша кажется тяжелее, чем обычно. Тоже самое происходит и с нашими мыслями — они искажают реальную картину происходящего. В такие минуты чувствуешь себя разбитым на множество осколков, но жизнь и состоит из множества таких осколков, фрагментов целостной мозаики, которую мы порой не видим, подверженные эмоциям и сиюминутному настроению, фокусируясь на которых, мы уходим от реальной картины мира, и живём в мире своих иллюзий, далёких от того, что есть на самом деле. Поэтому, не стоит делать выводов в минуты упадка, и обуявших тебя эмоций, а стоит подождать, пока станет светлее внутри, и тогда, мир снова заиграет другими красками.

Иван вздохнул, и всё же, знать, - это одно, а столкнуться с этим самому, - это другое. Знать карту и пройти по маршруту проложенному по ней, - разные вещи.

Было уже начало двенадцатого, Лена домой ещё не появилась. Она, как и Оля, отсутствовала все выходные, и вот, ещё и весь сегодняшний день. Иван задумался. Сначала, он разорвал отношения со Светкой, несколько дней назад, с Любой, и вот, сейчас, он ясно понял, что окончательно потерял Олю, да и Настю, в качестве любовницы. Внезапно, всплыли глаза цыганки, и её слова, которым он тогда не поверил. Она говорила, что у него будут две молодые любовницы. Были. Она говорила, что он потеряет всех своих любовниц, и останется один. Так теперь и есть. Ещё она говорила: «Останется только та, которая тебя любит. Но быть с тобой, или нет, уже будет выбирать она. Что выберет она, остаться с тобой, или нет, тут всё зависит от тебя. Береги её, она та, что судьбой тебе дана. Ты уже упускаешь её, а если упустишь то, что тебе судьбой предназначено, то сама судьба тебя и накажет. Ты, оставшись один, будешь постоянно пить, и проклинать её, судьбу, а потом, ты повесишься».

Да, настроение сейчас было такое, что хоть в петлю лезь… Тьфу, тьфу! Но, пока он ещё не один. Так, кто та, которая меня любит? Остаётся только жена, хотя, были у него надежды на Олю, мечта идиота, так сказать. Остаётся жена, и он, реально упускает её. С каждым днём, текущее, как сквозь пальцы песок, время, уносит их былые, столь яркие чувства, как свеча тают их отношения. И скоро эта свеча догорит окончательно. И тогда… Нет, вздёрнуться он не собирался, как говорится: «не дождётесь!» Но, вот терять Лену он не хотел. Надо срочно что-то решать с ней, как-то попытаться повернуть всё вспять, насколько это возможно.

Иван вышел на улицу, закурил. Что-то подсказывало ему, что Лена скоро приедет. Зная, где обычно останавливается машина её любовников, он пошёл за дом, к гаражам. И вовремя, деревья осветили фары подъезжающей машины. Это был уже знакомый ему Bentley.

Машина остановилась, и из неё вышли два парня, они закурили, через минуту из машины вышла Лена, а следом за ней, ещё два парня. Лена поправила задранную юбку, и стала собирать в причёску свои растрёпанные волосы. Её кофточка была расстёгнута и распахнута, бюстгальтера на ней не было, и её полные груди белели в свете Луны и фонарей. Благо, совсем недалеко был фонарь, и Ивану было видно происходящее. Один из парней, докурив, отбросил бычок, он, подойдя к Лене сзади, сжал её груди, и притянул к себе. Лена в ответ выгнулась, и оттопырив свою попку, оттолкнула ей парня, а потом, она отошла от него, и, видимо, засмеялась.

Но, парень, наверное, реально возбудился от этого, он вновь подошёл к ней сзади, схватил за груди, а потом, задрав ей юбку, стал стягивать с неё трусики.

Иван был удивлён тем, что увидел, - на Лене были подтяжки и чулки, он не видел их у неё раньше.

Вцепившись в свои трусики, Лена не давала ему их с себя снять. Она что-то эмоционально говорила ему, и парень, отпустив её, отошёл в сторонку.

Лена, задрав юбку, поправила чулки и трусики, а затем, застегнула кофточку. Подойдя к машине, она глянулась в зеркало, и поправив причёску, довольная, отошла от машины. Подойдя к парням, она что-то сказала им, и виляя задом, пошла в направлении дома.

«Вот я тебя и застукал, уже второй раз! Всё так, как и говорила Светка!» - Подумал Иван, и вспомнил старый анекдот:

«Мужик звонит другу —

— Только что, вернулся с рыбалки.

— Что поймал?

— Жену с любовником!»

Иван, что было сил побежал к дому. Зайдя в квартиру, он закрыл двери на ключ, прошёл в зал, включил ящик, и развалился в кресле, якобы, смотря что-то интересное по телеку.

Вскоре послышался звук открываемых ключом дверей, - зашла Лена.

Она заглянула в комнату.

— Привет!

— Привет! Где тебя три дня носило?

— Так работа, ты же звонил, я тебе вроде бы всё объяснила!

— Лен, подойди-ка сюда.

— Что? – Спросила подошедшая к нему Лена.

— А вот, что!

Иван схватил её, держа на руках, и отнеся Лену в спальню, он положил жену на кровать.

— Вань, ты чего?! Вань, отпусти! Вань, Ваня! Ну, дай я хоть в душ схожу!

От её волос пахло табаком и сексом. Кое – где, волосы были слипшиеся. Иван расстегнул кофточку, на грудях было несколько засосов. Силой стянув с неё трусики, он увидел её красную, потрёпанную ракушку. Широко разведённые, набухшие половые губы открывали вид на всё ещё открытый, багрово - красный вход во влагалище, из которого продолжала сочиться мутновато - белёсая жидкость.

Иван, как заворожённый смотрел на эту потрясающую картину.

— Ну, ты всё видел. Не хотела я этого, ну, что же делать.

— Лена, я хотел поговорить с тобой.

— Понятно. Ты не бойся, Ваня, дам я тебе развод. Будешь свободно встречаться со своей любовницей. Может, и мне легче будет. А то, не туда, не сюда, вроде бы живём вместе, под одной крышей, а вроде бы, и не живём… У тебя кто-то есть, у меня тоже, сейчас, что уже скрывать, ты сам только что всё увидел. Дочь у нас уже взрослая, нас с тобой уже ничего не держит. – Как-то с грустью, сказала она.

«Вот оно, то, о чём говорила ему тогда цыганка. Лена сама делает выбор, и не в мою пользу», - пронеслось в голове у Ивана.

— Когда на развод подаём?

— Лена, давай не будем делать скоропалительных решений, а поговорим по душам! Давай, ничего не скрывая друг от друга! Ну их, все эти тайны, недосказанности! Может быть, это будет наш последний разговор, чего сейчас лукавить друг перед другом? Сядем и честно ответим на все вопросы друг друга! Если это ничего нам не даст, то, я тоже, не хочу тянуть всё это дальше, нет, так нет, завтра пойдём, подадим заявление. Согласна?

Лена с удивлением, внимательно слушала его.

— Ну…, - как бы не решалась она дать ответ, - ну, ладно, если ты так этого хочешь.

— А ты не хочешь?

Она задумалась.

— Хочу. А ты считаешь, что это нужно? Не считаешь, что уже поздно? Наши корабли, Вань, уже давно расходятся, и сейчас, их отделяет друг от друга большое расстояние.

— Ну, пока корабли в пределах видимости, они могут увидеть посылаемые им сигналы, и развернуть курс на обратный.

— Логично. Вань, а ты не боишься того, что услышишь?

— Я, нет, я готов ко всему.

— Хммм, ладно, тогда. И что бы ты хотел знать?

— А ты? Лена, давай, пойдём на кухню, у меня есть две бутылочки хорошего французского. Ты, что сначала будешь, Шато Грюо Лароз, или Шато Лагранж?

Открой Лароз, Лагранж, я два дня пила, уже приелось.

— Не плохой выбор у твоих любовников. – Иван сделал акцент на любовников, давая ей понять о своей осведомлённости.

Лена внимательно посмотрела на него.

— Да, у меня любовники не аки какие нищеброды. Они все богатые, состоятельные люди.

— И много их?

— Для меня достаточно. Ну, вот, я уже отвечаю тебе.

— А ты хотела бы, что бы я начал первый?

— А почему бы и нет? А вообще, где вино, Ваня?

Ааа, так я сейчас! Пойдём на кухню, Лен.

— Можно я всё-таки пойду приму душ?

— Давай, а я пока, что на стол соберу.

Лена вышла из душа в своём любимом, лёгком, коротеньком халатике.

Иван уставился на её красные колени.

Лена, поймав его взгляд, садясь к столу, бросила:

— Посмотрела бы я на твои колени, если бы ты на них несколько часов постоял, да ещё три дня подряд, да и не только дня, порой до полуночи…

— А там –то, у тебя не болит? – Иван посмотрел на низ её живота.

— Нет, она у меня уже привыкла, это просто ты сейчас увидел её такой, потому, что не прошло и пары часов после…, ну, сам понимаешь, после чего.

— После её нещадной эксплуатации, – вставил Иван.

— Точно так, вернее не скажешь. А если бы ты посмотрел на неё завтра, то увидел бы уже другую картину, она бы выглядела как обычно, такой, какой ты привык её видеть всегда.

— Да, и тогда бы ты не попалась! Как говорится: «Не пойманный, не вор!»

Лена усмехнулась.

— Ты знаешь, есть такой анекдот:

«Среди множества загадок в этой жизни, две представляются самыми невероятными. Первая: Как некоторые женщины умеют на протяжении всей жизни сохранять супружескую верность. И вторая: Как некоторые мужья верят этому…»

— Мдааа, собственных рогов не замечаешь! Верил, вот, я тебе всю жизнь!

— А уж я –то, тебе как верила, мне даже говорили, что ты изменяешь, а я, дура, верила тебе!

— Ладно, Лена, проехали. И часто она у тебя такая, твоя киска?

— Вань, ты вроде бы сказал, что первый начнёшь отвечать на вопросы!

— Ладно.

— Так наливай вина.

Они выпили по бокалу вина.

— Можно я себе конька наливать буду, а ты вино пей?

— Мне какая разница. Лишь бы не напился и не бычился. Разговаривать если по душам, то так, что бы в здравом уме быть.

Иван, налил себе в бокал коньяка, и выпив его, сказал:

— Ну, спрашивай!

— Даже не знаю с чего начать… Скажи, ты любишь свою любовницу?

— У меня нет любовницы.

Лена встала из-за стола.

— Ладно, на этом всё! Мы договаривались с тобой, что будем говорить правду, а ты сразу врать начал!

— Лена, погоди! Сядь! Я не говорю, что её не было, она у меня была, но сейчас уже нет! Понятно тебе?! Сейчас её нет!

— Бросила она тебя, что ли?

— Просто расстались.

— А причина?

— Сказала, что хуй у меня маленький.

— Да не гони, Ваня! Может, поверила бы, если он у тебя на самом деле был маленький.

— Если правда, то, я сам её оставил, увидел, как рушатся наши с тобой отношения. Не хочу тебя потерять… Вот и оставил её.

Было видно, что Лена, внимательно смотревшая на него, поняла, что он говорит правду.

— А где ты раньше был, Ваня? Почему только сейчас прозрел?

Иван сидел потупив голову, не зная, что сказать. Он встал, налил коньяка, выпил, налил Лене вина.

— Не знаю, где я был раньше… В облаках, наверное, летал…

Лена выпив вина, спросила:

— А сейчас, у тебя кто-нибудь есть?

Сейчас, Иван смог смело ответить на этот её вопрос, но спроси она его месяцем раньше… Сейчас он потерял девчонок, уже давно не встречался с ними.

— Сейчас, у меня никого нет, только ты. Не знаю, правда, есть ли ты у меня, или, уже нет…

— Ну, пока перед тобой сижу. Ладно, у меня к тебе больше вопросов нет, если чего вспомню, спрошу. Но, главное, ты мне сказал. Наливай, и спрашивай.

Иван налил ей вина, себе плеснул немного коньяка. Они выпили, и Лена сказала:

— Ваня, я скажу тебе всё, что спросишь, скажу правду, но есть два нюанса.

Во-первых, ты должен мне поклясться, что не будешь орать, оскорблять меня, предъявлять претензии и упрекать. Ты не будешь никого искать и трогать, я имею ввиду, что бы ты рук не распускал. Клянись!

Иван поклялся.

— Ну, и второе, то, что ты услышишь, будет больно для тебя. То, что ты подозреваешь, догадываешься, - это одно, а то, что ты услышишь от меня, - это совсем другое! Может, не стоит начинать?

— Стоит! Говори!

— Ладно, терять мне нечего, как ты сам сказал, может быть это наш с тобой последний разговор, тогда чего скрывать? Я тебе отвечу на все твои вопросы, ну, а ты уже решишь, сможешь жить со мной после услышанного, или нет.

— А ты –то, хочешь со мной жить?

Лена молча смотрела на него, видимо, не зная, что сказать, но, потом, ответила:

— Не знаю, Ваня… Правда, не знаю, что это за жизнь у нас? Каждый живёт своей жизнью. У тебя любовница была, я, вот, тоже себе нашла… Ну, а что, если у меня есть муж, и как бы его нет. Если мы уже почти перестали сексом заниматься. Сначала, было по пять минут, а потом, и вовсе всё сошло на нет. Пять – семь минут, - это, что за секс такой…, ты просто отдавал супружеский долг, - лишь бы отвязаться. А на самом деле, ты только травил меня… Мне хотелось, а ты только разогреешь меня, растравишь, сам кончишь, и на бок, жопой ко мне, храпишь. А я, тоже, человек, мне надо, я ещё не старуха, на меня мужики глаза воротят. Многие предлагали мне, но, я отказывала, всё же, я замужняя женщина. Но, потом, когда узнала, что у тебя есть любовница, я тоже завела себе любовника, он уже очень давно домогался меня. Ну, и вот, узнав, я сразу согласилась, стала встречаться с ним. А потом, и этот случай…

— Лен, а кто тебе сказал про мою любовницу, кто видел меня с ней?

У Лены всё опустилось внутри, она поклялась говорить ему правду, но, сказав это… Она даже не представляла себе, как он поведёт себя, хоть он и поклялся, но у него может перемкнуть, и тогда, он натворит дел. Она сидела, не зная, что сказать, но нужно было говорить правду.

Выручил её сам Иван, сказав:

— А, собственно, какая мне теперь разница, любовницы всё равно больше нет. Так, что там за случай такой?

Лена облегчённо вздохнула, и расслабилась. Она спросила его:

Ты что-то хотел спросить?

— Ну, да, хотел, ты заикнулась про какой-то случай. Но, скажи сначала, сколько человек с тобой было?

— Когда?

— Ну, в эти выходные!

— Так в какой день?

— А что, каждый день были разные?

— Да, появлялись новые, и количество было разным.

— Ну, тогда, когда я тебе звонил, сколько их было?

— Ааа, ты, наверное, что-то услышал, и всё понял. Эти придурки взяли у меня телефон и не выключив, стали болтать, сволочи. А мне сказали, что выключили, вот козлы… Много чего услышал?

— Достаточно, что бы понять, что тебя трахают несколько человек. Так сколько их было?

— А ты угадай с трёх раз!

— Четверо?

— Мимо!

— Трое?

— Мимо!

— Пятеро?

— Мимо! Не угадал! Тебе шанежка! – Засмеялась жена.

— Ну, не десять же человек?

— В яблочко!

Иван сидел открыв рот.

— Ты серьёзно? Не шутишь?

— Вполне серьёзно! Тогда, я всю ночь была с десятью парнями. А на следующий день, их было четверо, а сегодня, приехали четверо их друзей, и меня трахало восемь человек.

— Ну ты даёшь, жена! Когда у нас с тобой, в прошлый раз, был секс, и разговор, я говорил тебе, что тогда, в кафе, мы с Гошей защищали тебя, так как, азиаты хотели тебя увезти, а их там было восемь человек. Я тогда, сказал тебе, - представь, что если бы они тебя все восемь человек всю ночь драли. А ты ответила, что восемь, не так уж и много. Вот если бы человек двадцать, тогда да, наверное, для меня многовато было бы.

Я тогда, переспросил тебя, серьёзно ли ты это? А ты ответила, что серьёзней не бывает.

Конечно же, я подумал, что ты шутишь, прикалываешься надо мной, а оказалось, что ты говоришь правду.

— Да, я тогда вовсе не прикалывалась. Ты знаешь, иногда, чтобы тебе поверили, нужно говорить правду, и тогда её воспримут как ложь. Если же начать врать, то может вылезти правда.

— Десять человек – это круто! - Иван, уже будучи слегка подшофе, поддавшись охватившему его эмоциональному волнению, вылепил:

— Мы, обычно, с мужиками, если заказываем одну шлюху, то не более чем на пять – шесть человек, а если нас больше, то мы тогда, две – три шлюхи заказываем. А тут, ты одна на десять человек, охуеть, да не встать!

Лена с улыбкой глядела на него.

— Значит, с проститутками развлекаешься, муженёк?

— Иван, поняв, что сболтнул лишнего, сидел и молчал, а потом, пробурчал:

— Так это давно было…

— Ха-ха-ха! Да, ладно, не парься, с проститутками, - это не совсем измена! Да сейчас, и вовсе, уже всё равно!

— Лен, скажи, они, что, заставляют тебя?

— Вовсе нет, все на добровольной основе. Вань, ну, это же не значит, что они стояли в очереди и не отходили от меня. Мы сидели за столом, кушали, они выпивали, мы разговаривали, это эрудированные люди, с ними интересно поговорить. Потом, когда у них появлялось вновь желание, они спрашивали меня, готова ли я, и вели, а иногда и несли на руках, на кровать. А когда все кончали, то, или ещё по кругу проходились, или, опять шли за стол.

— А как долго они могли одну ходку делать?

— Трахать?

— Да, сколько по времени, не отходя от тебя?

— Ну, по всякому…, иногда, и по три – четыре часа не отходили, особенно, в самом начале. Вначале, они голодные, и раза по два, некоторые, и по три, кончают. Пока своей очереди ждут, отдыхают. Но, такое не часто бывает, обычно, недолго, и за стол. Ну, если конечно, народу не много. В тот день, у одного из них был день рождения, вот и пришли его друзья. Они меня увидели и сразу захотели, парни же им рассказывали про меня. Вот, десять человек и осталось на ночь.

— А сегодня долго трахали?

— Ну, мы выспались, встали, наверное, уже часов в двенадцать. Поели, они немного выпили, я мало всегда ем, знаю, что тяжело потом будет. Так, съела бутерброд с кофе. Тут приехали их друзья, они выпили с парнями, и сразу потащили меня на кровать. Ну и вот, так, с небольшими передыхами, до самого вечера. Но первые четверо, это те, основные парни, кончили по разу и всё, предоставили своим друзьям развлекаться в волю.

Потом, эти четверо основных, довезли меня на машине до самого дома, они всегда довозят. – Лена усмехнулась, - пока везли, опять захотели, но я отказалась в машине трахаться. Так, что, минут за сорок до того, как я зашла домой, меня ещё трахали. Вот, потому-то и писька такая у меня… Я, там, даже не помылась, лишь бы быстрей от их друзей смыться, а то они опять бы захотели, а я уже устала. Вот, думала, что зайду, и сразу в душ, а ты меня перехватил.

— Сильные парни, три дня подряд и по стольку.

— Так, я же сказала, что сегодня уже другие были, вот, они и долбили меня со свежими силами.

— Сколько же их всего у тебя, и где ты с ними познакомилась?

— Вообще, я регулярно встречаюсь с четверыми, чаще даже, с троими, а это, так, иногда. Я же сказала, что у одного был день рождения, вот, все друзья – товарищи его. Одни приходят, другие уходят. Вы же все мужики, трепло. Они побыли со мной, звонят, другим рассказывают, хвастают, те, наслушаются их, насмотрятся, и сами зажигаются, пока я там, они приезжают, зная, что потом у них возможности не будет.

— Ты сказала, насмотрятся. Чего?

— Ну, как чего, того, что их друзья наснимают, - порнуху с моим участием.

— Так они снимают тебя?

— А ты скажи мне, муженёк, кто из вас не снимает? Ты снимал свою любовницу?

— Да.

— А проституток?

— Нет. Их охранники запрещают снимать, так, иногда, некоторые из них разрешают снимать, но за деньги.

— Ну вот тебе и ответ!

— И не боишься?

— А чего бояться? Я своё уже от-боялась, и не такое было! Да и как ты представляешь себе, как бы я могла запретить им снимать себя? Никак! Если они хотят, то будут снимать, что помешает им снимать, когда меня трахают их товарищи? Подходят, даже подлезают со своими телефонами, к самому интересному месту, и снимают.

— Так, как давно ты с ними? И где познакомилась, ты не ответила.

— Ааа, давно ли я? Ну, это смотря как на это посмотреть. Два года, - это давно, или нет? А как я с ними познакомилась… Так, это с твоей помощью. Но, это долгая история. Налей вина.

Иван открыл ещё одну бутылку вина, налил ей пол бокала, и немного коньяка себе. Выпив, она начала свой рассказ:

— Ну, что же, Ваня, слушай. Два года назад, вы с другом разнесли всё кафе, поломали столики, разбили всю посуду, перепугали посетителей, а главное, сильно избили восьмерых человек.

Вам грозил срок, ты, вроде бы, всё уладил с владельцами кафе, но, те восемь азиатов, упирались, не брали деньги, они хотели, что бы вас посадили. А на зоне вас бы зарезали, у них связи с охраной зоны, с начальниками. Мне так и сказали, когда я ходила, умоляла за вас.

Я тогда оббила все пороги, обращалась ко всем, кто мог бы помочь. Всё бесполезно. Когда я уже потеряла надежду, мне кто-то подсказал одного адвоката. Я созвонилась с ним, встретилась, это был пожилой еврей. Я всё рассказала ему, адвокат подумал, и сказал, что дело не простое, но, поправимое, что он возьмётся помочь мне. Я спросила его, сколько буду ему должна за это, он ответил, что если у него всё получится, то деньги не понадобятся, сказал, что услуга будет за услугу. Через несколько дней, он мне позвонил. Сказал, чтобы я подъехала к нему в офис.

Там, он мне сказал, что договорился с главой диаспоры этих азиатов в нашем городе. Тот, поговорил со своими людьми, и они согласились забрать свои заявления, но, при одном условии. Что за условие, я не знаю, - сказал он, - это уже вам объяснит господин Гаяз, дядя Гаяз, так его обычно зовут. Может, они с вас деньги возьмут. Я же, просто попросил его, мы с ним старые приятели, иногда помогаем друг другу, вот, он и обещал выполнить мою просьбу. А что скажет старый Гаяз, то закон для всех.

Со своей стороны, в качестве награды за мою услугу, я хочу составить с вами договор, суть его проста. Я вижу, вы не просто красивая женщина, в вас есть какое-то обаяние, шарм, вы умная женщина, что сейчас является редкостью, с вами приятно общаться. Короче, вы будете работать на меня. Ничего страшного, это будут не частые, а разовые задания. Дело в том, что я не только занимаюсь адвокатской деятельностью, у меня есть свой, не плохой бизнес, это ряд фирм, с различными профилями деятельности. Есть много компаньонов, инвесторов, ну, и, конкурентов.

Ваша задача будет заключаться в том, чтобы выполнять роль эскортницы, естественно, ваши оппоненты знать об этом не должны. Вы, пользуясь своим женским обаянием, будете добиваться от них поставленной вам, мною, цели. Иногда, стоит красивой женщине посидеть с мужчиной в ресторане, а уж тем паче, провести с ним ночь, как он тут же растает, и сделает то, чего бы он не сделал до этого. Чего не сделаешь ради красивой и умной женщины, которая очаровала тебя… Он подпишет то, что нам будет нужно. Ну, а у конкурентов, вы будете выуживать информацию, выпивший мужчина, в постели с женщиной, может выболтать всё, что угодно, особенно, если он хвастливый, и женщина ему понравилась. Ну, и ещё, иногда вы будете подарком для моих влиятельных знакомых, компаньонов и покровителей, например из МВД, налоговой, и т. д. Понятно?

Я спросила его, - это что, я должна буду спать со всеми?

Он ответил, что если это будет нужно для дела, то да. Думайте! Всё можно отменить, если вы не захотите. Я дам отбой дяди Гаязу. Но, хочу предупредить вас, дядя Гаяз сказал, что когда посадят вашего мужа, его зарежут на зоне.

Ну, вот, я и согласилась, что значит твоя жизнь по сравнению с этим? Вот так, порой от совершенно другой жизни нас отделяет лишь одно принятое нами решение. Выбора у меня не было, или я соглашаюсь, или, тебя садят, и там, убивают.

Мы подписали договор с этим евреем. В случае невыполнения его мною, он даст обратный ход делу, или, как он сказал, без проблем состряпают на тебя новое дело, был бы человек, а это не проблема. У человека всегда могут найти запрещённые вещества, экстремистскую литературу, и т.д., в зависимости от того, какой срок ему нужно дать. Так, что, говорил он, в таком случае, сидеть вашему мужу придётся по любому, а там, на зоне, люди Гаяза.

Он дал мне телефон этого Гаяза, сказал позвонить ему, и упомянуть от кого я ему звоню.

Ну, а там уже, сами с ним решите, каково будет их условие. Но, при любом исходе, помните, договор мы с вами уже заключили.

Я созвонилась с этим Гаязом, подъехала к ним в кафе, его собственное кафе, хорошее, кстати, они там всегда собираются своим кругом.

Так вот, дядя Гаяз сказал, что поговорил со своими людьми, они заберут свои заявления, дело закроют. Но, я должна буду оказывать им услуги.

Я спросила его, что за услуги? Он улыбнулся и спросил, а какие услуги может оказать мужчинам красивая женщина? В общем, я должна была встречаться с теми восьмерыми, которых вы с другом тогда избили. У меня был выбор, или отказаться, и тогда тебя посадят и убьют, или согласиться, и удовлетворять потребности тех восьмерых азиатов, по любому их требованию. Срок нашего договора установили в полгода. То есть, полгода я должна была приезжать к ним. Я не хотела тебя терять и согласилась, больше у меня выбора не было. Мы, так же, подписали договор, в случае не выполнения мною своих обязательств, они бы убили тебя, а меня продали в бордель.

Вот, тогда и начался для меня кошмар. Они по несколько раз в неделю требовали, что бы я приезжала к ним. Иногда, на несколько часов, иногда, на целый день, а иногда, и на ночь. Они сами решали, когда отпустить меня. Мои возражения не принимались. Вначале, их было восемь человек, и они просто отрывались на мне, на жене их обидчика. Что только они со мной не делали… Постепенно, к ним стали присоединяться их друзья, потом, знакомые. Иногда, их было много, больше десяти человек. Постоянно прибывали новые лица, я уже и не запоминала их всех, столько их прошло через меня.

Алчный дядя Гаяз, видя то, каким спросом я пользуюсь у мужчин, пожертвовал своим кабинетом, и притащил туда кровать. В кафе развесили большие фотографии, на которых была я, в полуобнажённом виде.

Теперь, он стал брать деньги с желающих переспать со мной, и не малые, кстати, деньги.

Я стала их шлюхой, собственностью, они, что хотели, то и делали со мной. Хочу я чего-то, или не хочу, они меня не спрашивали.

Вот так, я была с ними по несколько раз в неделю, приезжала вся измученная, в синяках и царапинах, а какая у меня была писька… После человек десяти – двенадцати обрезанных членов, да ещё некоторые из которых были просто здоровенными… То, какую ты её сегодня увидел, просто цветочки по сравнению с той, которой она была после них. Я, в первое время, только и пользовалась разными мазями, ранозаживляющими, противовоспалительными, потом, правда, спустя пару месяцев такой эксплуатации, она у меня привыкла, и к размерам их членов, и к такой нагрузке. Вначале, обрезанные члены сильно нашаркивали, все стеночки внутри огнём горели. Но, потом, всё подстроилось, пришло в норму, лишь внешний вид был таким, как сегодня, просто раздутое, отёчное, красное влагалище, естественно, с распахнутым в первое время, входом. Но, к утру следующего дня, она становилась обычной, стала быстро восстанавливаться.

Я, сразу же, пошла, вставила себе спираль, они же не признают секса в резине, члены у них обрезанные, не такие чувствительные, как у русских мужиков, а в резине они совсем слабо всё чувствуют. Ох уж и ебут эти, с обрезанными членами, долго не кончают, замучают просто. Да активно так долбят, словно я для них враг народа.

Они знали, что я замужняя, не опасались на счёт заразы, а друг другу доверяли. Заливали меня своей спермой под завязку.

Вот так, я приходила домой никакая, а ты и не замечал, я не ночевала ночь дома, а ты не спрашивал, где я была. Ты только ещё больше пил, да из дома пропадал. Мне казалось, что ты только рад тому, что у нас секса не было, не интересовался, где я пропадаю, лишь бы я не спрашивала о том, где ты сам бываешь. А я же из-за тебя пошла на это, ради тебя! Уже позже узнала, что у тебя есть любовница. Знала бы об этом тогда, плюнула бы на всё, не стала бы соглашаться, а там будь, что будет, - это твоя проблема. Но, я не знала, думала, что пьёшь ты из-за того, что переживаешь, стресс снимаешь, а пропадаешь где-то, так со своими друзьями. А ты…

Иван сидел повесив голову, ему было реально стыдно, такого он не ожидал услышать.

— Что молчишь, Ваня?

— Прости!

— Эх, раньше бы надо было это сказать.

— Ладно, прощаю.

По щеке Ивана скатилась скупая мужская слеза. Он встал и поцеловал Лену в щёчки, потом, налил себе и ей.

Выпив, он спросил:

— Так, ты и сейчас встречаешься с ними?

— Нет.

— А долго встречалась с ними, все полгода?

— Нет, четыре с половиной месяца, но мне они показались вечностью. За всё это время, как мне кажется, тут, в городе, каждый азиат меня знает. Сколько их через меня прошло… Ты может, замечал, что раньше, я днём выходила на улицу в чёрных очках?

Иван пожал плечами.

— Конечно, где тебе замечать, ты был увлечён своими любовницами. Так вот, одевала я их, что бы меня не узнавали, а то, узнай они меня, не отвяжешься от них. Они и сейчас мне деньги за это предлагают. А те, из них, кто со мной не был, всё равно меня узнают, моё порно не смотрел разве что слепой. Хорошо, что хоть в инет не выставляют, мулла если узнает, то явно этого не одобрит, и это мягко сказано, вот, они его и боятся. Так, что, всё это порно, у них между своими расходится. Правда, у них есть очень красивые мои фото, они их распечатали такими большими, в мой полный рост, цветными, и в некоторых кафе на стены наклеили.

— Твою порнуху, на стены?

— Нет, я там в красивом нижнем белье, на некоторых, с обнажённой грудью. Хочешь, зайдём как-нибудь в одно из таких кафе, сам увидишь.

— Так, они же узнают тебя?

— Ну, во-первых: я могу надеть парик, он у меня есть для таких целей, одену большие, тёмные очки, докажи, что это я! А во-вторых: сейчас я могу появиться там и не маскируясь, не скрывая, что это я. И если меня узнают, то ничего не сделают, разве, что деньги будут предлагать за секс.

— Почему ничего не сделают?

— Потому. Не посмеют.

— Ладно, объяснишь позже, а пока, скажи мне, кто те парни, с которыми ты сейчас проводишь время?

— Адвокат, тот пожилой еврей, который всё это устроил, и отмазал тебя от зоны, время от времени, давал мне задания. Как-то раз, он попросил меня встретиться с кем-то, а я не смогла, меня азиаты не отпустили, сказали, что им пофиг, и что я должна приехать к ним. Вскоре, такая же ситуация повторилась, - адвокат говорит мне встретиться с нужным для него человеком, а азиаты не отпускают. Я говорю им, что Рудольф Юльевич, - так зовут адвоката, просил меня приехать к нему в это время, у него важное дело. А они в ответ, - нам по, до его важных дел. Дядя Гаяз всё слышал, но сидел и улыбался, говоря, что люди уже записались для встреч со мной. Для него важны были деньги.

Я передала всё это адвокату. Он лишь сказал: «вот как?» А потом, он спросил меня, - когда мне нужно к ним приезжать? Я ему говорю, что завтра. А он мне, - на завтра я тебя пообещаю одним людям, я давно им говорил, что у меня есть красивая, умная женщина, обещал им тебя. Так вот, сегодня я им позвоню, и скажу, что ты можешь завтра с ними встретиться. Они позвонят тебе, что бы договориться о встречи, а ты скажи им, что люди дяди Гаяза тебе не разрешают к ним приезжать. Всё.

Что потом? Ну, что будет потом, ты сама увидишь, а с людьми этими ты встретишься позже. Они нормальные люди, порядочные, просто любят иногда отдыхать с девушками. Если ты им понравишься, то они ещё и заплатят тебе, деньги у них есть. Этот еврей сказал про их деньги даже с какой-то завистью.

Так и случилось, мне позвонили, и я сказала им, что узнаю у дяди Гаяза, смогу ли я завтра к вам приехать. Через некоторое время, я сама позвонила им и сказала, что не могу к ним приехать, так как, люди дяди Гаяза не хотят, что бы я к ним ехала. Они спросили меня, знаю ли я кто они, я сказала, что нет. А знают ли люди Гаяза, кто они? Говорю, - не знаю. Они поинтересовались адресом кафе дяди Гаяза. Вежливо попрощались, сказав, что если они меня не отпускают, то ладно, тогда, в следующий раз встретимся.

Ну, а потом, я узнаю, что на следующий день в кафе приехал ОМОН, следаки из отдела по экономическим преступлениям, представители эмиграционной, и налоговой служб.

Говорили, что нашли кучу нарушений, кафе закрыли, заместителей Гаяза, - Давида и Закира увезли в КПЗ, а у самого Гаяза, провели на квартире обыск и нашли большую партию наркотиков, правда он сам не знал, откуда они взялись. Потом, он с инфарктом лёг в больницу.

Когда я встретилась с теми людьми, они сказали, что проблемы с азиатами решены. Что теперь, я могу никуда не ездить, а если кто из них будет заставлять меня, то мне нужно будет сказать им об этом.

Это были пятеро симпатичных, рослых, крепких парня, с иголочки одетых, очень интеллигентные, с разносторонними интересами. От них мата не услышишь, не то, что от некоторых, - Лена зыркнула на него. - Они любили поговорить о живописи, о музыке, ходили в филармонию, слушали симфонические оркестры. Не то, что некоторые, взяла тебя раз на концерт, а ты, когда наступила самая кульминация, захрапел на весь зал.

— А что эти скрипки, всё пилят и пилят! Как по нервам! Лучше уж у зубника в кабинете сидеть чем там два часа находиться!

— Вот – вот, тем ты от них и отличаешься.

В общем, я им очень понравилась, и в постели, опыт -то у меня уже был большой, с этими нерусскими, и во всём остальном тоже, понравилась. Они вели со мной беседы на различные темы, проверяя мою эрудицию, и в конце, остались довольны мною.

В общем, они предложили мне встречаться с ними. Ну, сам понимаешь, они же избавили меня от этих азиатов, а их было немереное количество, и с каждым днём прибывали всё новые, - друзья друзей, знакомые знакомых, и т.д. Я говорю, меня за эти четыре с половиной месяца, перетрахали, наверное, все азиаты, что живут тут. Я стала у них знаменитостью, - как они говорили, - красивый Русский шлюха.

Ну, а этих парней всего пятеро, красивые, интеллигентные, с ними и общаться интересно, и в сексе они делают всё размеренно, любят посмаковать, поэкспериментировать в постели.

Не то, что азиаты, дерут как бешеные, торопятся куда-то, лишь бы быстрее кончить.

В общем, они не озвучили напрямую то, что за их услугу я должна была с ними встречаться, но прекрасно дали мне это понять. Конечно, я вынуждена была согласиться. Я поняла, что это не простые, а очень влиятельные люди, с большими связями, что и подтвердилось позже. И они, и адвокат, все были связаны между собой.

— Какой-то криминал, мафия?

— Ваня, а скажи мне, где нет криминала, если есть власть и большие деньги? Я поняла это сразу, и потому, старалась даже близко не подходить, когда они вели свои деловые разговоры, не то, что бы задавать им вопросы, о том, кто они и чем занимаются. И, знаешь, они ценили это качество во мне. Так, что, кто они, не знаю, не спрашивай, и не хочу знать, как говорят в таких случаях, - меньше знаешь, дольше живёшь. Отказать я им не могла, так как, видела на что они способны, на примере дяди Гаяза. Так, что, всё как бы добровольно - принудительно, но, исходя из реальности, всё же, больше принудительно. Просто, я не разу не отказывала, а они, не разу не заставляли меня. Парни, примерно, такого же возраста как и я, на вид им от 35 до 45. Видно, что ходят в спорт зал, следят за собой. Меня они очень как устраивают, они не только ебут хорошо, но с ними просто интересно общаться.

В основном, я встречаюсь с четверыми, пятый женат, потому, бывает редко. Да и сразу со всеми четверыми тоже не часто, обычно, их двое - трое. Но, иногда с ними бывают их друзья, или, случается вот так, как в эти выходные, - дни рождения, их, их друзей, праздники, мальчишники, просто вечеринки, тогда бывает и много народу. Но, они же осведомлены, со сколькими, как долго, и как часто я бывала до этого, потому, не стесняются иногда приглашать своих друзей, мне кажется, что их заводит то, когда они смотрят, как меня ебут много мужиков.

— А этого, Гаяза, что, посадили?

— Так, кто ж его посадит, он же памятник! Шучу. Закрыли дело, сразу после того, как он из больницы выписался. Отпустили и его замов, и всех остальных, и кафе вновь открылось. Как я поняла, они все там с одного замеса, рука руку греет, всё у них схвачено, всё куплено. Получил Гаяз урок от своих же, и свои же, его и отмазали.

— Жёстко. До инфаркта довели старика.

— Там, где крутятся большие деньги, ошибок и мелочей не прощают. Вот, в основном, я всё тебе рассказала. – Она посмотрела на него.

— Осуждаешь?

— Нет, ты что, как я могу?! Я же понимаю, что это всё из-за меня.

— Это всё для тебя! – Поправила его Лена.

— Лена, а если мы с тобой будем жить, ты так и будешь с ними встречаться?

— А они, что, мешают тебе? Ты два года не знал про них, и ничего, жил и радовался!

Иван молчал.

— Вань, если надо, то я попрошу их об этом, чтобы они отпустили меня. Скажу, что с мужем восстановила отношения, что он может узнать. Я, конечно же, им очень понравилась, в сексе их полностью устраиваю, четверо же не женатые. Они искали себе женщину, которая была бы у них на постоянной основе, дабы не бояться заразы, и чтобы не пустышка была. В общем, у них требования были большими, и потому, девушки у них не задерживались. И вот, они встретили меня…

— Поговори с ними, Лен!

— Ладно, я еду к ним в пятницу вечером. Подниму этот вопрос. Ни разу ни о чём их не просила…

— Ты опять на все выходные уедешь?

— Не знаю, наверное…

— Опять толпа будет?

— Да нет, скорее всего, четверо будут…, ну, может, ещё и их пятый друг, женатик.

— Ну, исходя из сложившихся обстоятельств, коих пока изменить нельзя, то это уже радует, четверо, - это всё же не десять.

— А ты, Ваня, что, хочешь со мной жить?

— А ты, хотела бы начать всё заново?

— Да, хотела бы!

— Так, что нам мешает. Я оставил любовницу, больше у меня никого нет. Теперь, ты оставляй этих парней, и будет у нас всё как раньше. Я же люблю тебя!

— Правда?

— Да!

— Вань, я обещаю, что больше у меня не будет никаких любовников, кроме них, конечно, это в том случае, если я не смогу отделаться от них.

— А кроме них был ещё кто-то?

— Был! Но, ты же мной не интересовался!

— Зато, сейчас интересуюсь!

— Так вот, больше никого и не будет!

— Надеюсь на это! Те уж, не в счёт, ели это вынужденно! Если уж этого не возможно избежать, то, тогда, остаётся только принять!

— Спасибо, что ты принимаешь! А я попытаюсь от них избавиться. Иди сюда, Ваня! – Она впилась в его губы. Поцелуй был долгим, их языки переплетаясь, играли друг с другом.

Иван не мог оторваться от её сладких губ, а когда оторвался, расстегнул на ней халатик, и стал целовать её груди. Её коричневато – бордовые соски набухли и затвердели. Он прикусывал их зубами, всасывал в себя, и водил по ним, и вокруг них, языком.

— Лен, ты говоришь, что парни интеллигентные, а почему они тебе засосов наставили, знают же, что ты замужем?

— Так, то не они, они со мной только в начале были, а потом, уехали куда-то по своим делам, а меня оставили у именинника, со всеми его гостями и друзьями. Я была одним из их подарков имениннику, вот, он со своими друзьями и воспользовался подарком, оттрахав меня по полной программе, вплоть до сегодняшнего вечера.

Потом, парни заехали за мной, ели отобрали у них, и отвезли меня до дома.

— Они, что, все без резины ебли тебя?

— Нет, без резины меня ебут только те, четверо, даже их пятый друг трахает меня в резине, - женатый, боится без неё.

— Ты извини, но когда ты только приехала, я схватил тебя, и завалив на кровать, увидел, как из твоего влагалища ещё слегка вытекала сперма.

— Ааа, так это пока они меня домой везли, один из парней не выдержал, и прямо в машине… ну, и вот, кончил в меня. Другие тоже захотели, но мы уже до дома доехали, они стали меня раздевать, кофточку расстегнули, юбку задрали, у них уже штаны оттопыривались, но я сказала, что не могу, устала, писька болит, да и дома муж ждёт.

— А в машине часто бывает?

— Ну, иногда, когда им некогда, когда они куда-то торопятся, бывает и в машине. Она у них просторная, в их модели задние сиденья трансформируются в спальное место. Так что, прямо там, ничего, вполне удобно. Ты просто не замечал, как иногда, я уходила, якобы, к подруге, и меня не было какое-то время, вот, я бывала с ними, в машине. Иногда, и по часу, иногда, и больше. Останавливались за домом, и вот, парни разгружались со мной. Они лишь поссать, да покурить, по очереди выходили из машины.

Вань, я даже иногда видела, как ты гулял возле дома. Меня ебут в машине, а я смотрю в тонированное окно на тебя. Видела, и как ты со своей любовницей шёл, обнимал её, прижимал к себе, а потом, вы остановились прямо перед нами, стали целоваться, ты ей кофточку расстёгивал, груди мял, а потом, она пошла в сторону соседнего дома. Вот, откуда я всё знаю, - сама вас видела.

— Понятно, представляю все твои чувства, что ты тогда испытывала. – Пробормотал Иван, и рука его сама опустилась на её лобок, проникнув в расщелину между двумя пухлыми губками. Ракушка Лены была скользкой, его пальцы проникли в её вход. Лена ойкнула.

— Вань, не надо сегодня туда пальцами, она ещё не отошла, больновато, ебли же меня весь день. Давай лучше член, потихоньку.

Иван взял её за голени, и широко развёл ей ноги. Перед ним была её утружденная, распаханная парнями, киска жены. Он медленно ввёл свой член в зияющий багрово – красный вход.

Лена ахнула.

— Больно?

— Ничего, терпимо.

Иван спокойно вошёл в неё до упору. Внутри было горячо и скользко, его член мягко обволакивали стеночки её влагалища. Они не сдавливали его как раньше, а именно мягко обволакивали. Было и не свободно, но и не туго. Было очень приятно. Иван постепенно стал расходиться, набирая темп. Он, как обычно это делал, стал вбивать член под одним углом, а потом, под другим.

В какой-то момент Лена вскрикнула.

— Ты чего?

— Больно стеночку слева, в конце. Сегодня у одного был здоровенный член, да ещё загнут в бок. Вот, он мне там нашаркал. Ты старайся, Вань, туда не тыкать.

— Что негр что ли, попался?

— Почти, что негр. Анекдот хочешь про негров:

«Как женщины разных народов борются с изменой мужей.

Француженка:

— Если мой муж мне изменит раз, то я ему два!

Русская:

— Если мой муж мне изменит хоть раз, я ему буду изменять всю жизнь!

Hегритянка:

— У нас все намного проще. Если мужчина изменит один раз, ему отрезают 15 сантиметров, еще раз — еще 15 сантиметров. А когда у него останется всего 15 сантиметров, он уже никому не нужен!»

— Ну, ладно, у меня пока 19 - 20 сантиметров, значит хоть кому-нибудь ещё сгожусь.

— Да, потому-то ты мне и изменял постоянно, негодяй! Надо было отрезать тебе 15 сантиметров!

— Ничего, у меня нос длинный! Справился бы!

Иван трахал Лену, а сам рассматривал её тело. А ведь оно было прекрасно, и зачем он только разменивался на любовниц... Другие мужики, ценили эту красоту, а он… Смотря как его член плавно входит в её вагину, он вспомнил, как она говорила о том, что сегодня весь день её трахало восемь человек. Для него это прозвучало как нечто нереальное, просто какая-то фантастика. Вот, в этой самой письке, сегодня было восемь чьих-то членов…. Аж не верилось, что такое могло быть.

Иван попросил её перевернуться.

— Давай, рачком, Лен?

Она покорно встала, выпятила свою аппетитную попку.

Потрахав её немного раком, он вспомнил о том, как она говорила, что азиаты делали с ней всё, что хотели, и его взгляд упёрся в небольшой, коричневый кружочек ануса. Иван помассировал его большим пальцем, а когда убрал палец, анус слегка приоткрывшись, пульсировал.

Не спрашивая разрешения, он подвёл свой член к этой небольшой дырочке и вдавил его в неё.

Лена протяжно ахнула. Член без особого труда, полностью вошёл в её попку.

Да, он не был первопроходцем, дорожка была уже неплохо проторена.

Потрахав её так, уже более активно, в попку, Иван, минут через десять излился в неё.

Лена побежала в душ, а он откинулся на спину. Всё-таки, как ему хорошо с ней, и если бы он не знал, что она встречается с теми парнями, он вряд ли бы заметил изменения в её влагалище. Кроме сегодняшнего дня, конечно, когда его потрёпанный вид сразу бросался в глаза. И нет худа без добра, сегодня, он впервые за всю их совместную жизнь, попробовал её в попку.

*****

На Ивана произвёло сильное впечатление то, что он сегодня услышал от Лены. Не ожидал такого, и даже не думал, что подобное могло случиться. Лена оказалась права, - правда оказалась страшнее всяких его ожиданий и предположений. Но, его никак не устраивало то, что его жена должна встречаться с какими-то крутыми парнями. Ещё не известно, насколько они крутые, это всё со слов жены, а она, просто женщина, и, в силу этого, склонна всё преувеличивать, бояться, и верить тем понтам, которые перед ней разыгрывают. Сам же, он, знал, что внешнее проявление не всегда соответствует внутреннему содержанию.

Уж такова психология, чем ущербнее человек внутри, чем он более слаб и несостоятелен, тем он больше хочет показать свою значимость. Называется это гиперкомпенсация, что, частенько, тесно переплетается с нарциссической защитой, которая проявляется в чрезмерной уверенности в себе, показном величии, всезнании, и всё это для того, чтобы скрыть свои недостатки и слабость. Такие люди склонны преувеличивать, или, даже, выдумывать, якобы, свои достижения, свою компетентность, в какой-либо области. Они требуют восхищения и уважения к себе, ведут себя, как правило, высокомерно и заносчиво. Но, до тех пор, пока их не осадит более сильный, или, компетентный в конкретной области человек. Таким образом, всё внешнее проявление таких людей, их манера поведения, общения, что напрямую, в разговоре, что, в общении в соцсетях, на различных сайтах, является гипертрофированной, напускной, и напоминающей собой радужный мыльный пузырь, который, внешне красив, и переливается всеми цветами, но, внутри пуст, и при прикосновении лопается. Такие люди выдумывают себе "страшные" клички, или, ники, если это где-то в переписке, соцсетях, или, на сайтах по интересам. И всё для того, чтобы скрыть под ними свою внутреннею несостоятельность. Они напоминают собой нежного моллюска, прячущегося за крепким панцирем.

Иван знал многих таких "крутых" которые блатуют только до тех пор, пока не получат по кепке. Зона многому научила его. Стоит дать такому "крутому, страшному" волку по морде, и он сразу превращается в блеющую овечку, которая всегда и была под этой маской.

Иван вспомнил старую побаску:

"Откинулся хохол с зоны, приезжает в родную деревню. Весь из себя, такой блатной. Бабы шепчутся между собой: ой, така блатнэ, така блатнэ... глаза зелёни яки у гуся говно, сапоги наблищены, что соплями смазаны, через губу цвыркает. Мать ему говорит, - иди порося накорми, а он ей, - да хай он вафлю сосэ! Така блатнэ, така блатнэ...

Мужики докапывались до него, - ты такой блатной, наверное, и кличка у тебя была блатная, скажи нам, как тебя кликали? Но, хохол уходил от ответа.

— Да так, была у меня блатна кликуха.., небольшенька така кликуха была...

Решили мужики его напоить, чтобы выведать его кличку. И вот, они спрашивают в жопу пьяного "блатного"

— Так как тебя кликали на зоне?

— Да, пидораску, кликалы."

Но, всё же, в случае с этими парнями, с которыми встречалась его жена, прежде чем что-то делать, нужно было сначала разобраться. За себя он не боялся, но боялся за Лену, как бы на ней вновь не сказалось это негативно. Нужно было собрать больше информации о них, затем, что-то придумать, составить какой-то план, и осуществить свой замысел, не посвящая при этом, в него, Лену. Да и делать всё так, чтобы они не знали, что он её муж. Сейчас, в его горячем воображении, было несколько таких планов. Самый простой из них заключался в том, чтобы подтянуть своих друзей. А лучше, даже и не вмешивать их в это дело, а просто взять у кого-нибудь из них волыну. Или же, что ещё лучше, не посвящая никого в это дело, самому купить себе на чёрном рынке пистолет. Дальше, нужно будет каждый вечер их караулить, ждать, сидя в своей машине, когда парни подвезут Лену домой. Потом, когда они поедут обратно, просто ехать за ними следом, и при удобном моменте, например, тогда, когда они будут выходить из машины, перестрелять их всех. В разгорячённом, возбуждённом сознании Ивана, было ещё много мыслей по этому поводу, но, тогда он ещё не знал, что самому ему, не придётся морать руки в крови, так как, всё решится без его участия.