Я вздрогнула, когда он вошел, но Марк держался предельно сдержанно. Он не пытался завести лишних разговоров и не задерживал взгляд на мне дольше, чем того требовали приличия. Мы прошли в комнату, и он, остановившись в паре шагов от меня, указал на стену.

— Вот тут, - спокойно произнес он, глядя на влажное пятно

— Похоже, микротрещина в трубе. Извините, что отвлекаю вас от дел.

Я стояла рядом, чувствуя себя немного неловко в своей пижаме, но его вежливая отстраненность помогла мне расслабиться. Мы обсудили, в какое время лучше вызвать мастера, чтобы не беспокоить весь подъезд, и обменялись номерами телефонов для связи по этому вопросу. Весь визит занял не больше десяти минут.

— Спасибо за помощь, Виктория. Хорошего дня, - коротко бросил он, развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я осталась стоять в тишине квартиры, глядя на закрытую дверь. Он ушел так же быстро, как и пришел, оставив после себя лишь легкий аромат дорогого парфюма и странное ощущение того, что в моем сером мире только что появилось что-то по-настоящему четкое и определенное.

— Я ещё долго стояла в прихожей, глядя на дверь. Странно, но его вежливость и эта почти стерильная отстраненность задели меня сильнее, чем если бы он начал со мной флиртовать. Он просто зашел, решил проблему и ушел, не оставив после себя ничего, кроме ощущения собственной нелепости в этой шелковой пижамке.

Я прошла на кухню, чтобы поставить чайник, и поймала себя на том, что рассматриваю квартиру другими глазами. Всё казалось таким... запылившимся. Не в буквальном смысле.. Коля следил за чистотой, а в каком-то духовном плане. Эти занавески, эти чашки, этот привычный порядок вещей вдруг показались мне декорациями к очень скучному спектаклю.

Я вспомнила, как Марк говорил: «Хорошего дня». Просто три слова, но в его голосе была такая уверенность, какая-то внутренняя опора. Я вспомнила, как Коля вчера говорил о «встряске» и ремонте в спальне, и вдруг почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Коля хочет переклеить обои, чтобы скрыть гниль, а Марк просто зашел в дом и за десять минут заполнил собой всё пространство, даже не стараясь этого делать.

Я села за стол и уставилась в одну точку, чувствуя, как внутри меня медленно, почти незаметно, начинает расти какое-то новое, тревожное любопытство. Я достала телефон и открыла чат с Алисой. Пальцы немного дрожали, когда я набирала сообщение.

«Слушай, тот сосед, Марк... он заходил утром. С трубой проблема. Знаешь, он совсем не такой, каким показался у подъезда. Вежливый, спокойный... даже слишком. Но боже, Алиса, от него так веет какой-то мужской силой, что я чуть не забыла, как дышать, хотя он даже не посмотрел на меня особо».

Я отправила сообщение и откинулась на спинку стула, чувствуя, как с этим признанием в сети я сделала первый шаг из своей безопасной, серой зоны.

Ответ от Алисы пришел почти мгновенно, сопровождаемый ехидным смайликом.

«Ой, да ладно! "Слишком правильный", ага! Вик, ты же сама понимаешь, что такие "правильные" за закрытыми дверями самые дикие. Слушай... а давай я загляну к нему? Ну, чисто в разведку. Узнаю, не одинок ли этот ледяной принц, присмотрюсь к нему поближе. Ты же не против? Мне как раз нужное общение, а сосед — вариант идеальный».

Я замерла, глядя на сообщение. В груди что-то болезненно сжалось, а внизу живота возникло странное, тянущее чувство. Как я могу быть против? - пронеслось в голове.

Я замужем. Я приличная жена. Я не имею права хотеть этого мужчину, а тем более ревновать его к подруге.

Я начала печатать, стирать, снова печатать. Моральный компас внутри меня бешено вращался, пытаясь найти север. С одной стороны, мысль о том, что Алиса будет кокетничать с Марком, что она может почувствовать его запах, увидеть его без футболки, вызывала у меня почти физическую боль. С другой - это был единственный способ узнать о нём больше, не предавая Колю.

«Конечно, я не против! - наконец написала я, стараясь, чтобы сообщение выглядело легко и непринужденно - Я буду только рада, если у тебя появится кто-то интересный. Иди, разузнай всё, мне даже любопытно, что он за человек на самом деле».

Отправив сообщение, я отбросила телефон на стол и закрыла лицо руками. Я чувствовала себя предательницей и лгуньей, но в то же время внутри меня расцветало темное, запретное предвкушение.

— Мой рабочий день прошел как в тумане. Отчеты, бесконечные звонки, вежливые улыбки коллегам, которые давно стали мне безразличны. Я ловила себя на том, что смотрю в окно офиса, представляя, как в этот самый момент Марк заходит в свою квартиру, снимает часы и, возможно, медленно расстегивает ремень. Я резко встряхивала головой, возвращаясь к цифрам в таблице, чувствуя жгучий стыд. Что со мной происходит? Я же люблю Колю... или мне кажется, что люблю?

Дом встретил меня привычным запахом жареного лука и звуком работающего телевизора. Коля лежал на диване, в той же позе, что и вчера, и лениво рассказал мне о каком-то конфликте с начальником. Я слушала его, кивала, но всё, что я видела - это холодный, проницательный взгляд соседа. Голос Коли казался мне каким-то плоским, лишенным объема.

Ночь была настоящим испытанием. Когда мы легли в постель, Коля попытался обнять меня, его прикосновения были мягкими, но какими-то... избыточными, нерешительными. Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на нем, но мой мозг, словно предатель, начал подменять образы.

Я представляла, как вместо Коли надо мной склоняется Марк. Я чувствовала, как его сильные, жесткие пальцы впиваются в мои бедра, как он грубо прижимает меня к матрасу, лишая возможности дышать. Я представляла его низкий голос, шепчущий мне что-то властное и запретное прямо в ухо. От этих мыслей я непроизвольно выгнулась, сжимая простыни, и внизу живота вспыхнул такой сильный жар, что мне стало почти больно.

— Нет... - прошептала я, заставляя себя отстраниться от Коли - я хочу сегодня выспаться.

Я отвернулась к стене, сердце билось в бешеном ритме. Я ненавидела себя за эти фантазии, но в то же время я знала, что завтра буду ждать любой новости от Алисы с нетерпением голодного зверя.

Утро началось с серого света, пробивающегося сквозь жалюзи. Коля еще спал, тихо посапывая рядом, и этот звук вдруг вызвал у меня приступ почти физического отвращения. Я осторожно выбралась из постели, стараясь не разбудить его, и первым делом, еще не успев даже умыться, потянулась к телефону.

Экран вспыхнул, и я увидела десяток уведомлений от Алисы. Они были присланы глубокой ночью, и я с замиранием сердца начала их читать.

«Вик, я зашла! Он впустил меня на удивление легко, хотя поначалу был таким холодным, что я чуть не развернулась. Мы пьем вино, он говорит мало, но боже, как он смотрит... словно видит меня насквозь. Он какой-то ледяной, отстраненный, но в этом столько силы, что я просто не могу стоять на месте...»

Я сглотнула, чувствуя, как в груди начинает разгораться пожар. Следующие сообщения стали более обрывистыми.

«Он коснулся моей руки... О боже, Вика, у меня всё дрожит... Я сейчас попробую зайти к нему в спальню...»

И последнее сообщение, присланное в четыре часа утра:

«Это было... невероятно. Он не просто холодный, он настоящий зверь. Я до сих пор не могу прийти в себя, всё тело ломит. Слушай, он сказал, что ты кажешься ему интересной. Предлагает нам всем встретиться сегодня после работы у него — обмыть ремонт трубы и познакомиться поближе. Ты в деле?»

Я выронила телефон на пол. В комнате стало невыносимо душно. Образ Алисы, которая только что была в руках этого мужчины, заставила меня задыхаться от ярости и жгучего, невыносимого желания. Я ненавидела Алису, я ненавидела Колю, но больше всего я ненавидела то, что сейчас я готова была сделать всё, лишь бы оказаться на её месте.

Я долго стояла перед шкафом, чувствуя, как дрожат пальцы. В итоге я выбрала строгую темно-синюю юбку-карандаш и белую блузку, застегнутую почти до самого верха. Этот наряд был моей броней, моим способом сказать миру и самой себе: «Я всё еще приличная женщина, я верная жена». Но когда я застегивала пуговицы, я поймала себя на мысли, что представляю, как Марк срывает эту блузку одним резким движением.

Весь рабочий день превратился в пытку. Я смотрела в монитор, но видела только текст последнего сообщения Алисы. «Он настоящий зверь». Эта фраза пульсировала в моих висках, заставляя кровь приливать к щекам. Я несколько раз начинала писать отказ, но пальцы словно жили своей жизнью. В конце концов, поддавшись импульсу, который был сильнее любого здравого смысла, я отправила короткое: «Да, я приду».

Когда рабочий день закончился, Алиса уже ждала меня у выхода. Она буквально сияла, в её глазах был какой-то лихорадочный блеск, а походка стала вызывающе легкой.

— Вик, ты даже не представляешь! -затараторила она, хватая меня за руку, пока мы шли к дому - Он просто... он не просит, он берет. Сначала он был таким холодным, почти брезгливым, а потом... боже, как он меня прижал к стене! Я думала, он мне ребра сломает, но это было так приятно... Он не говорит лишнего, он просто делает. Ты должна его увидеть, он просто космос!

Я слушала её, и с каждым словом внутри меня всё сжималось. Страх смешивался с диким, животным возбуждением. Я чувствовала, как между ног становится влажно, а сердце бьется так сильно, что, казалось, Алиса может слышать его через пальто. Каждый шаг к дому приближал меня к черте, за которой не было возврата. Я чувствовала себя преступницей, и именно это ощущение неправильности всего происходящего заставляло меня желать этой встречи еще сильнее.

Мы почти дошли до подъезда, когда я резко остановилась, почувствовав, как кровь отлила от лица. У обочины стояла машина Коли. Моё сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.

— О боже, Коля уже приехала - прошептала я, в ужасе глядя на автомобиль - Алиса, я не могу! Он будет всего в двух квартирах отсюда, если он выйдет или кто-то его увидит...

Я начала пятиться, чувствуя, как паника захлестывает меня, но Алиса крепко сжала мою руку, её взгляд стал почти фанатичным.

— Вик, не будь занудой! Он в своей квартире, он тебя не увидит. Ты же сама хотела узнать, что он за человек. Неужели ты сейчас струсишь после всего, что я тебе рассказала? - Алиса буквально затащила меня в подъезд, не давая времени на раздумья.

Я металась между желанием сбежать и диким, иррациональным стремлением войти в эту дверь. В итоге, ведомая Алисой и собственным внутренним хаосом, я оказалась перед дверью Марка. Мы постучали.

Дверь открылась почти мгновенно. Марк стоял на пороге, и я замерла. На его лице была улыбка. Не та вежливая маска, которую он носил при первой встрече, а какая-то странная, почти хищная, но обманчиво гостеприимная улыбка, которая ему совершенно не была свойственна.

— Проходите, девушки, - произнес он, и в его голосе прозвучали нотки, от которых у меня по спине пробежал мороз - Рад, что вы всё-таки решились. Чувствуйте себя как дома.

Он отступил в сторону, приглашая нас войти, и я, затаив дыхание, переступила порог, чувствуя, как за спиной захлопывается ловушка.

Продолжение следует...

(Ребят.. Спасибо за просмотры и оценки, отдельно спасибо за комментарии, это мой первый рассказ на таком крутом сайте. Это глава последняя где у Виктории был шанс все исправить. Третья почти дописана и скоро будет выложена!)