Вольный перевод рассказа: «You are the most beautiful girl in the world», на русский язык. Автор рассказа: lovnbowse. 2021 год

— Дзынь, дзынь, дзынь...

— Проклятый непрекращающейся звонок, — подумала тридцатилетняя Вероника, поднимаясь со стула, чтобы ответить на звонок мобильного телефона. Неуклюже переваливаясь, она снова задумалась, почему забыла попросить мужа Эдика перенести её мобильный телефон на прикроватный столик рядом со стулом, на котором она проводила большую часть дня. На восьмом месяце беременности, и по правде говоря, совсем не страдая избыточным весом, Вероника из-за своего невысокого роста, короткой талии и широких бедер казалась гораздо крупнее, чем была на самом деле.

— Слушаю Вас! — ответила Вероника.

— Привет, подруга! Как дела? Я только что вернулась, разгружаю все свои вещи и хлам, и вот решила позвонить моей любимой подруге и узнать, как поживает моя: «Племянница или племянник?». Я ведь всё ещё буду их тётей, правда? Да ладно, женщина, язык проглотила, ты чего молчишь! Привет! Вероника».

Сдерживая смешок, Вероника сказала: «Ну, Катюша, ты не даешь мне возможностей ответить тебе. Ты постоянно рассказываешь, задаешь вопросы, подталкиваешь, расспрашиваешь, задаешь мне бесконечные вопросы и просьбы о новых сведениях, а я не могу вставить ни слова в наш разговор».

— Хорошо, хорошо, хорошо, ты права. Извини. Я просто так рада вернуться и поговорить с тобой, по мобильному телефону. Слушай, я приеду за тобой. Мы можем выпить чаю, немного пообедать и поболтать, в какой-нибудь кафешке. Ты согласна встретится, — спросила Екатерина у своей лучшей подруги.

— Катя, я не одета, чтобы куда-то идти. И, честно говоря, мне совсем не хочется одеваться. Может, встретимся в другой раз? — вежливо спросила Вероника.

— Ни за что! И мне плевать, как ты выглядишь, потому что ты всегда выглядишь великолепно. Я уже в пути. Даже если ты в халате, ты проведешь, со мной весь день. И я не приму отказа, — ответила Екатерина.

Вероника и Екатерина дружили уже более десяти лет. Разница в возрасте между ними составляла около десяти лет, причем Катя была старше. Они познакомились на фото сессии, для каталога одежды. Екатерина была фотографом, а Вероника, — одной из юных моделей, выбранных для демонстрации предстоящей весенне-летней коллекции одежды. Вероника, тогда была студенткой второго курса института, ей было девятнадцать лет, и у нее было ангельское личико. Хотя у нее и не было классической модельной фигуры, Вероника была настолько фотогеничная, что местные рекламные агенства просто обожали ее. Они ждали, пока она освободится, чтобы сделать для них каталоги.

Екатерине тогда было тридцать лет, она была опытным фотографом с работами, как на национальном, так и на международном уровне. Она жила в Санкт-Петербурге том же городе, где училась в институте несколько лет назад. Глубокое чувство благодарности и преданности владельцам магазинов, которые дали ей шанс и работу в начале карьеры, побудило её находить, для них время и участвовать в создании их ежегодных каталогов.

Но, вернёмся в сегодняшнее время...

Веронике было тридцать, она была замужем и ждала своего первого ребенка. Ее лучшая подруга, доверенное лицо, советчица и личный фотограф Екатерина была сорока однолетней и только что вернулась, со съемок последствий тайфуна, опустошившего Сахалин. Вероника узнала, о своей беременности, пока Катя была в отъезде, и сообщила, об этом подруге, по «Скайпу». Вернувшись и вооружившись миллионом вопросов и комментариев, Екатерина сделала то, что было естественно. Она позвонила своей лучшей подруге.

Через двадцать минут Катя подъехала к дому Вероники в пригороде Санкт-Петербурга на потрепанном десятилетнем «Жигуле». Выскочив из машины и бросившись к открывающейся двери, Екатерина, так крепко обняла и прижала к себе подругу, что Вероника почувствовала себя сдавленной. Смеясь и пытаясь что-то сказать, они наконец отступили на шаг назад и обменялись «Поцелуями, объятиями, приветствиями, очень по тебе скучали, так рады, что ты вернулась». Вероника закрыла входную дверь. Она услышала щелчок замка. Под руку с Екатериной они направились к её «Жигулям».

Екатерина соблазнила Веронику, во время и после первой фото сессии. Они были любовницами и встречались почти год. В конце концов, увлечение Вероники лесбийскими отношениями было скорее экспериментом, чем серьезными обязательствами. Екатерина же, напротив, была полностью предана им. Тем не менее, когда Вероника решила, что гетеросексуальный образ жизни ей по душе, и они с Вероникой оставались лучшими подругами и любовницами.

По дороге обратно в Санкт-Петербург, Катя, спросила Веронику о её здоровье, отметила, что та не сильно поправилась, что её лицо сияет чистотой, кожа и цвет лица прекрасны, волосы блестят, глаза сверкают, и вообще, она очень красива молодая женщина. Вероника тихо сидела, сжимая руки на коленях. Внимательно выслушав её, Екатерина замедлила свой быстрый, отрывистый голос, увидев, как с щек подруги скатились две огромные слезы.

Екатерина протянула руку и взяла левую руку Вероники в свою правую. Катя, крепко держа подругу за руку, сказала: «Я не знаю, что случилось, дорогая, но я здесь, чтобы поддержать тебя, и мы всё исправим. Обещаю!».

Когда Катя произнесла эти слова с искренней любовью и душевной теплотой, плотина внутри Вероники прорвалась, и эмоции выплеснулись наружу. Она рыдала, плакала и бормотала о том, что её не любят, что её муж Эдик ей неверен, что её жизнь — сплошной беспорядок, что муж её не любит, что он называет её толстой и свиньёй, и что он не проявляет к ней никакого сексуального интереса, хотя и не проявлял его с самого начала брака, и так далее, и тому подобное.

Екатерина держала Веронику за руку, щедро осыпая ее похвалами и ободряя. Не придавая этому значения, и остановившись у дома Екатерины, она протянула руку и несколько минут обнимала подругу, пока Вероника не пришла в себя.

— Позволь мне подойти и помочь тебе, дорогая. Пойдём поднимемся в мою квартиру, мы выпьем чаю, и ты расскажешь мне обо всем. Мы все исправим. Обещаю!

Екатерина обошла свои старенькие «Жигули», со стороны пассажирского сиденья и помогла Веронике выйти и подойти к входной двери в подъезд. Вероника все еще шмыгала носом, плакала и приходила в себя. Они поднялись на третий этаж, Екатерина открыла входную дверь в квартиру, и внезапно огромная тень бросилась на женщин. Вероника вскрикнула, Екатерина заблокировала своим телом летящего к ним пса, и пёс залаял и завилял хвостом.

— Борька, ты болван, неужели ты не видишь, что у нас гости! Пёс стоял прямо, высунув язык и тяжело дышал, приветственно виляя хвостом.

Он подошел к Веронике и просунул морду, под короткий подол ее похожего на шатер платья, для беременных. Его горячее дыхание на бедрах Вероники заставило ее слегка споткнуться. Екатерина отогнала огромного черно-серого пса и отвела Веронику к большому удобному дивану. Катя принесла хорошую жесткую подушку, для поддержки спины Вероники и подвинула банкетку, чтобы Вероника могла приподнять ноги и предотвратить отек лодыжек.

Екатерине, которой приходилось постоянно отталкивать Борьку, пока она устраивала Веронику на диване, извинилась за его поведение. Катя сказала, что взяла Борьку примерно, за месяц до отъезда в командировку на Дальний Восток. Екатерина сказала, что отдала его в школу дрессировки на время её отсутствия в Санкт-Петербурге. Она забрала этого огромного пса, только вчера. Она заметила, что, должно быть, были какие-то суки в течке, из-за чего Борька стал вести себя так глупо. Вероника рассмеялась дрожащим голосом и пробормотала: «По крайней мере, он проявляет ко мне интерес и внимание». Екатерина поняла ее замечание, но ничего не ответила. Она рассудила, что подруга расскажет все, когда будет готова.

Вечером Екатерина уложила Веронику на диван. Она повернулась к псу и спокойным, но властным голосом сказала: «Ты, похотливый пёс, ложись тоже спать». Огромный пёс с благодарностью посмотрел на Екатерину. Он перевёл взгляд на Веронику и облизнул губы. Вероника рассмеялась и наблюдала, как огромный пёс выполняет команду. Он повернулся и бесшумно подошёл к старому одеялу у двери.

Екатерина заварила чай и в общих чертах рассказала, о поездке на Дальний Восток. Она не стала вдаваться в подробности трагедий и разрушений, которые видела, объясняя это тем, что эти детали могут расстроить Веронику. Она говорила о красоте цветущей растительности, дружелюбии и доброте людей, о трудностях путешествия в самые опасные районы и обратно, а также о том, как она рада, что вернулась и может быть рядом, со своей лучшей подругой.

Поставив чай, на поднос между ними, Екатерина села на длинный диван рядом, со своей подругой. Катя молчала, позволяя Веронике собраться с мыслями и рассказать о том, что её беспокоило. Вероника отпила чай из кружки. Наконец, она полу повернулась к подруге и спросила: «Я всё ещё привлекательна? Я похожа на свинью?».

Екатерина начала смеяться, но сдержалась, понимая, что Вероника говорит совершенно серьезно и явно очень стесняется своего беременного тела. Немного подумав, Екатерина подошла ближе к Веронике. Она обняла Веронику правой рукой за плечи, а левой положила на ее округлившийся живот. Глядя на подругу с безграничной любовью и нежностью, без всякого снисхождения, Екатерина ответила:

— Дорогая, самые красивые женщины в мире — это беременные. У меня есть фотографии, подтверждающие это. И ты самая красивая, из всех красивых беременных женщин в мире. Я не просто болтала без умолку, когда увидела тебя, выходящую из дома. Ты сияешь. Твоя кожа светится, волосы блестят, глаза сверкают, а губы и щеки у тебя самого потрясающего естественного цвета, которые я когда-либо видела. Ты настолько здорова, что на белках твоих глаз видны лишь крошечные синие прожилки».

Екатерина правой рукой обхватила грудь Вероники и продолжила: «Твоя грудь стала полнее, чем была раньше. Она была идеальной, и теперь станет еще лучше. Держу пари, твои кораллово-розовые соски стали длиннее и всегда твердые. Я говорю это от всего сердца, и ты знаешь, что я люблю тебя больше всех на свете. Ты самая красивая женщина в мире. Без сомнений, без оговорок, ты самая красивая».

Произнося эти слова, Екатерина сжала грудь Вероники. Из овальных губ Вероники вырвался тихий, но отчетливый вздох.

— Расскажите, что происходит, — сказала Екатерина.

Вероника снова разрыдалась, как ребенок. Сквозь всхлипы, рыдания и почти бессвязные слова Екатерина смогла составить следующую историю.

Её подруга Вероника, хотя и не обладала большим сексуальным опытом, знала, что её муж Эдик, — невежественный, эгоистичный, бесчувственный и равнодушный любовник. После короткого периода знакомства и того, как новизна супружеской жизни прошла, у Эдика и Вероники была самая скучная и однообразная сексуальная жизнь, какую только можно себе представить. Вероника прибегала к мастурбации с многократными оргазмами, читая эротические, откровенные рассказы о лесбийском и мужском сексе. Эдик ничего не делал, для улучшения своей техники в постели, несмотря на то, что Вероника покупала и оставляла дома всевозможные книги с инструкциями.

Вероника считала, что забеременела почти случайно. После офисного празднования заключения нового контракта Эдик и Вероника занялись сексом на заднем сиденье машины, по дороге домой. Это было чисто спонтанное и шуточное занятие, ничего романтического или запланированного. На самом деле, как Вероника рассказала Екатерине, это было типично, для её мужа Эдика. «Его член твердый, я вставляю его, извини, что ты не готова слышать такие подробности, я несколько раз двигаю бедрами, и из его члена извергается струя спермы в моём влагалище. Я вытаскиваю и вытираю член. Что ты будешь делать дальше, решать тебе!».

Пока Вероника плакала и рыдала, Екатерина обнимала её и делала всё возможное, чтобы утешить и заверить, что она «Супер красивая женщина», и что её муж Эдик не типичный мужчина, для любви. И хотя Екатерина признала, что у неё лично нет определённого эталона среди мужчин, она достаточно помнила из своих ранних лет, чтобы знать, что Эдик — это исключение, а не Вероника. Катя говорила тихо и медленно, но использовала тот же властный тон, что и с Вероникой, во время фото сессий или когда они были любовницами. Короче говоря, Екатерина сказала Вероники, что Эдик, — необразованный дурак. Его мнение и комментарии, — это полная чушь, и к ним следует относиться соответственно.

Пока Екатерина разговаривала со своей подругой, она, не задумываясь и не имея скрытых мотивов, ласкала Веронику и целовала её шею. Спустя несколько долгих минут Катя услышала и заметила, что дыхание Вероники прервалось. Словно проснувшаяся принцесса проснулась, Катя узнала это прерывистое дыхание. Екатерина медленно поднялась на ноги и осторожно помогла Вероники встать. Она повернула Веронику, за плечи и толкнула её обратно на диван. Вероника стояла на коленях на диване, её живот свисал к подушкам дивана. Екатерина добавила ещё пару подушек, чтобы полностью поддержать живот Вероники. Катя мягко, но целенаправленно надавила на плечи Вероники, расположив их высоко в центре, так что голова Вероники покоилась на спинке дивана, а грудь упиралась в спинку.

Екатерина расстегнула молнию на платье Вероники. Она спустила короткие рукава платья с плеч Вероники вниз, по рукам. Катя осторожно стянула платье, для беременных со спины Вероники, до бедер. Наклонившись вперед, Катя начала нежно целовать позвоночник Вероники. Зубами она покусывала шею и мочку уха Вероники. Ее влажный язык скользил, по влажной дорожке, от верха трусиков Вероники вверх, по позвоночнику, до затылка. Вероника вздрогнула и тихо застонала. Екатерина слишком хорошо знала этот стон и дрожь.

— Ты просто невероятно, до мельчайших деталей, чертовски красивая. Ты такая чертовски горячая и сексуальная, со своими пышными грудями и распухшим животом. Держу пари, твои горячие половые губы распухли так же сильно, как и груди. И я уверена, что твоя красивая киска вся мокрая, от твоих соков. Я знаю твою маленькую горячую киску. А твоя идеальная задница, Боже мой, я не понимаю, как кто-то может держаться, от нее подальше. Екатерина знала, как сочетать вульгарность с правдивыми замечаниями и комментариями, чтобы добиться, от Вероники максимального результата. Эти слова вырвались, из уст Кати, когда она целовала, лизала и покусывала спину и позвоночник Вероники.

Вероника извивалась, прижавшись к спинке дивана. Она откинула ягодицы назад, прижимаясь к тазу Екатерины. Катя провела руками под мышками Вероники, до самого низа бюстгальтера. Она приподняла чашечки бюстгальтера, так что грудь Вероники освободилась. С умелым мастерством и целеустремленностью Екатерина обхватила длинные, твердые соски Вероники большим и указательным пальцами каждой руки. Она тянула, катала, щипала и пощипывала каждый сосок, пока Вероника не издала низкий стон в горле.

Екатерина отпустила правый сосок Вероники, из-под пальцев правой руки. Она отвела правую руку назад и начала поглаживать ягодицы Вероники. Медленными круговыми движениями она массировала каждую ягодицу. Катя обхватила вагину Вероники рукой, а указательными пальцами щекотала клитор Вероники. Екатерина схватила трусики Вероники и затянула их тугой резинкой. Она сильно и глубоко затянула резинку в складку между ягодицами Вероники и ее вагинальной щелью. При этом Катя попеременно шептала, нежно ворковала и шипела ей на ухо.

— Помню, как я привязывала твои руки к каркасу кровати. Я поднимала твою прекрасную задницу в воздух и играла с ней. Я целовала её, шлёпала, массировала, и ты визжала и кричала. Мои пальцы были такими скользкими, от твоих струящихся вагинальных выделений. Твоя вагинальная смазка капала с моих пальцев на твой анус. Ты дрожала так же, как сейчас. Не могу поверить, что этот идиот твой муж Эдик не поклоняется этой заднице. На его месте, я бы трахал её раза четыре в неделю.

Вероника взвизгнула, когда Екатерина начала говорить такие слова.

Екатерина капнула немного слюны на анус Вероники. «Красотка, помнишь, что я с тобой делала?». В ответ Вероника лишь тяжело дышала. Катя подняла руку и шлепнула Веронику, по заднице. «Лучше ответь мне. Я возьму свой ремень и буду хлестать твою задницу, пока ты не начнешь рыдать и плакать!». С этими словами Екатерина медленно засунула свой длинный средний палец в задний проход Вероники. Вероника упала в обморок, и из ее губ вырвался долгий, жалобный стон.

— Конечно, я не думаю, что мой палец сможет, как-то помочь этой прекрасной заднице, — прошипела Екатерина, медленно лаская пальцем задницу Вероники.

— Скажи мне, подруга, член твоего мужа, может заставить эту задницу работать? Или у него член, неспособный, не говоря уже о том, чтобы сделать идеальную задницу такой, чтобы ты пела оперные арии? Скажи мне, Вероника! Еще один звонкий шлепок, по заднице Вероники эхом разнесся, по квартире.

— А...а!

— Ты, похотливая девочка! Посмотри, как из твоей дырки между ног хлынула жидкость. А я ее почти не трогала! Ты похотлива, как моряк, который провел в море восемь месяцев. Скажи мне, насколько ты похотлива? Затянув трусики в тонкую резинку, Катя шлепнула Веронику, по ее красивой коже и ягодицам. Кожа Вероники, от здорового розовато-белого цвета, до ярко-красного, все еще сияла, пока Катя шлепала ее. Екатерина спустила платье Вероники вниз, по бедрам. По очереди Катя заставляла Веронику поднимать колени, чтобы полностью снять платье.

Всё, что могла сделать Вероника, — это издать долгий вопль. Катя усмехнулась. Медленно, дразняще и нежно Катя стянула с Вероники тугие трусики, до колен. Снова, по одному, Катя заставила Веронику поднять колени, чтобы снять трусики. Екатерина взяла деликатную вещь и, держа её одним пальцем, поднесла к носу Вероники.

— Понюхай свою возбужденную «Детородную дырочку». Мамочка Катя точно знает, чего ты хочешь. Более того, Мамочка Катя точно знает, что нужно твоей сладкой вагине. И твоему разуму и психике это тоже нужно. Тебе нужно, чтобы, из твоего горячего тела вырвали 6-8 мощных взрывных оргазмов. И именно это сегодня и произойдет.

Екатерина переместилась так, чтобы встать прямо, за Вероникой. Ловко заменив правую руку левой, она начала ласкать Веронику пальцами, используя два средних пальца левой руки. Правой рукой она попеременно шлепала Веронику по ягодицам, потирала ее вагину и клитор, а также шлепала, по вагине. Вероника стонала, умоляла и просила Катю остановиться. Вероника настаивала, что ей это не нужно. Все, что Катя говорила, это: «Я слышу, что ты говоришь, но твоя вагина говорит совсем другое! А ты же знаешь меня, дорогая, я всегда слушаю свою вагину!».

На протяжении всего этого Екатерина спрашивала и комментировала: «Помнишь, как я работала с твоей задницей и этой горячей киской? Как я заставляла твою киску истекать соками, словно дождь мягким летним вечером? У меня был этот длинный тонкий дилдо длиной в двадцать сантиметров, в сбруи. Тот, у которого головка расширялась, как гриб, и, должно быть, была около шести сантиметров в диаметре».

Вероника снова простонала: «Мм...м!».

— Помнишь, как я шлёпала тебя по заднице этим дилдо? Как я дразнила твою задницу и вагину. Я едва вставляла головку. Я заставлял тебя стонать и визжать, а потом бормотать и умолять, о члене. Я заставляла тебя умолять меня трахнуть эту идеальную задницу и твою невероятно горячую вагину. Трахнуть их обе одновременно.

— Помнишь, как я водила тебя в гей-клуб на Лиговском проспекте? Мы были в отдельной VIP-комнате. Там была девушка одной женщины, и я трахала её кулаком, как будто это был конец света. Позже тем вечером, в нашей комнате, ты была так возбуждена и мокрая. Я спросила тебя: «Тебя возбудило то, что я трахала кулаком  ту девушку?». Ты ответила: «Да». Я спросила тебя: «Хочешь, чтобы я растянула и раскрыл твоё влагалище вот так же?». Ты ответила: «Что хочешь». И я трахала тебя кулаком, доведя как минимум, до шести супер-оргазмов. «Тебе так же нравится, как твой муж трахает твои дырочки, детка?».

— Нет...

— Я помню, как в пятницу вечером я привязывала тебя к кровати и не развязывала, до воскресенья вечера. Я выжимала, из твоего тела столько оргазмов, что временами думала, что ты мертва. Ты металась, кричала и плакала, в конце концов, рыдая, до упаду. Ты клялась и обещала, что у тебя ничего не осталось. Ни капли вагинальной жидкости. Совсем ничего. Ты умоляла меня отпустить тебя.

Но с помощью нежных поцелуев, лёгких укусов, щипков, потягиваний, движений пальцами и шлепков ладонью твоя киска будет мокрой. Я бы засунула четыре пальца глубоко в твою горячую киску и трахала тебя. Я бы сказал тебе, что собираюсь вытрахать из тебя пару сперматозоидов. Может, это тебя немного успокоит! Эти слова, только ещё больше возбудили и раззадорили тебя.

— Я собираюсь подоить твои сиськи, девочка. Я собираюсь использовать твое грудное молоко, для кофе. Поговори со мной, детка. Я чувствую, как из твоей киски течет сок. Интересно, как бы выглядели сок, из твоей киски и грудное молоко, если смешать их с кофе? Что ты думаешь, дорогая? Стоит ли нам это попробовать? Поговори с мамочкой Катей, моя любовь. Скажи мне, чего ты хочешь. Скажи мне, что тебе нужно.

Маленьким, почти неслышным голосом Вероника пробормотала: «Мне нужно кончить. Мне нужно, чтобы меня трахнули и использовали. Мне нужно, чтобы это было жестко, и мне нужно знать, что меня хотят. Что я желанная. Что, я объект чьей-то похоти. Умоляю тебя, Катя, пожалуйста, заставь меня почувствовать то, что ты когда-то заставляла меня чувствовать. Мне это нужно снова, иначе я сойду с ума».

Екатерина наклонилась, чтобы поцеловать пухлые губы Вероники. При этом она прошептала своей возлюбленной: «Я дам тебе всё, о чём ты просишь, и в сто раз больше. Я заставлю тебя почувствовать себя самой ценной и желанной женщиной на свете. Я приму, от тебя столько спермы, что ты проспишь неделю, от полного истощения и обезвоживания. Обещаю тебе, моя любовь, после сегодняшнего дня ты будешь знать всю свою жизнь, что ты самая красивая, самая желанная, самая желанная и самая любимая женщина, из всех женщин, когда-либо рожденных». Вероника замурлыкала. Эти слова вознесли её на небеса.

— Из твоего влагалища капают соки на подушку дивана. Как давно тебе растягивали и наполняли? В воздухе раздался треск открытой ладони, о плотную плоть задницы. Катя подняла ладонь и шлепнула Веронику, по вагине. Ее полные, набухшие половые губы разбрызгали тонкую струйку соков, когда Екатерина шлепала, по красивой «Детородной дырочке».

— Все еще думаю, что мне следует взять этот маленький тонкий кожаный ремень и отшлепать эту вагину. Ты бы точно умоляла. Вероника плакала и умоляла: «Нет, Катя. Пожалуйста, не шлепай мою вагину. Что, если муж это увидит?».

— Ты сказала, что этот ублюдок не обращает на тебя внимания и не проявляет к тебе никакого сексуального интереса. Как, чёрт возьми, он увидит твою избитую вагину? И я думаю, ты хочешь, чтобы я отшлёпала твою вагину?». Вероника покачала головой, но не очень убедительно. Катя огляделась и сразу же что-то увидела.

Почти не сбавляя движений, Кэтлин взяла электрический шнур, от настольной лампы. Катя толкнула Веронику так, чтобы та повернулась к лампе. «Пойду осмотрю эту вагину», — пробормотала Катя. Вероника слышала это много раз. Катя без всякого предупреждения шлёпнула Веронику, по влагалищу электрическим шнуром.

Вероника закричала: «Ой-ой-ой-ой-ой!», и пока она кричала, Катя снова и снова била её по вагине. Из вагины Вероники текли соки, как из прорванной водопроводной трубы. Катя нежно размазывала вязкие выделения, из вагины Вероники, по красной полосатой области и вокруг клитора, который вот-вот должен был лопнуть. Вероника снова зарыдала.

— Скажи мне, любовь моя. Скажи, что тебе нужно, иначе я снова отшлёпаю твою вагину.

Вероника бормотала: «Я... Я... Мне... Мне нужен член. Большой член. Мне нужно, чтобы меня трахнули, и трахнули сильно. Я такая маленькая распутница. Я играла со своей вагиной, но это уже не то. Мне нужен огромный член, чтобы растянуть мою вагину. Мне нужно, чтобы меня трахнули. Пожалуйста, трахни мою горячую вагину! Умоляю тебя. Возьми большой фаллоимитатор. Очень большой член и растяни мою дырку. Трахни мою дырку».

Екатерина улыбнулась. Она просунула два пальца в мокрую вагину Вероники. Проведя ладонью вниз, она нашла точку «G», Вероники, наблюдая за ее ступнями. Когда пальцы ног Вероники начали сжиматься, Катя остановилась. Вероника умоляла и просила ее продолжить.

Катя обошла диван. Она вынула шнур лампы из розетки. Она обмотала шнур вокруг запястий Вероники так, чтобы они были надежно зафиксированы, но ничто не мешало кровообращению. Затем Екатерина привязала конец шнура к одной, из ножек дивана. Она схватила Веронику, за волосы и приподняла ее голову. Катя медленно и глубоко поцеловала полные губы Вероники.

— Знаешь, что это значит, когда я тебя связываю? Это значит, что это влагалище принадлежит мне. Это значит, что это моё влагалище, и я могу делать с ним все, что захочу. Это значит, что и твоя задница принадлежит мне, девочка моя. Вероника взвизгнула и проворчала в знак согласия.

Екатерина щёлкнула пальцами. Несмотря на мокрые пальцы, ей удалось издать достаточно громкий звук, чтобы огромный пёс поднял голову. Катя вернулась сзади к Веронике. Она начала поглаживать одной рукой раздутый беременный живот подруги, а другой поглаживать и ласкать её вагину пальцами. Екатерина кивнула головой, и огромный пёс подошел к дивану.

— Я доставлю твоей киске такое наслаждение, детка. Поверь мне, ты никогда этого не забудешь. Катя поднесла пальцы, покрытые вагинальной смазкой, к носу пса. Пёс понюхал и начал облизывать палец своей хозяйки. Екатерина раздвинула половые губы Вероники. Огромный пёс дико наклонил голову вперёд и, понюхав, начал лизать.

— А...а! — раздался скорбный вой Вероники. «Ой, Катя, ты никогда так меня не лизала. Твой язык такой длинный и такой широкий. Что бы ты с ним ни делала, я обещаю, это фантастично и здорово. Не останавливайся, пожалуйста, никогда не останавливайся. Лижи мою киску, Катя, и доведи меня до оргазма. Помоги мне кончить, мамочка. Помоги мне!».

Длинный красный язык пса изогнулся, под животом Вероники, до самого верха ее влагалища. Огромный язык пса скользнул, по влагалищу Вероники, по ее клитору, широко раздвигая половые губы, чтобы погрузиться в темную, влажную полость ее вагины, затем вышел наружу и прошел по ее сморщенному анусу, до кончика позвоночника. Только с псом это ощущение и долгий, выразительный лизок длились около полутора секунд, прежде чем начаться снова. Быстрее и сильнее огромный пёс лизал вагину Вероники, и все больше и больше Вероника дрожала и бормотала.

Чувствительное к запахам животное уловило нарастающее возбуждение своей подруги-человека. Мускусный, возбуждающий запах сильного сексуального возбуждения Вероники нарастал прямо, под выпячивающейся мордой животного. Казалось, после каждого третьего или четвертого лизка пёс вопросительно обнюхивал все вокруг, словно пытаясь убедиться, где находится этот возбуждающий запах.

Длинный, горячий собачий язык снова выскользнул наружу. Он глубоко вонзился между дрожащими бедрами Вероники. Безжалостно язык пса раздвинул обнаженные половые губы Вероники. Слюнявый язык скользнул вверх по влажному, похожему на цветок, вагинальному отверстию, а затем, словно огненный нож, вонзился в розовый клитор Вероники.

— А...а! — пронзительно закричала измученная молодая беременная женщина. 

Выгнутая спина Вероники провалилась. Ее голова опустилась на подушки дивана, а ягодицы и вагина поднялись в воздух. Она стонала, от беспомощного подчинения, когда обжигающий, доставляющий удовольствие язык довел ее до грани взрывного оргазма. Внимательно наблюдая за ней, Екатерина оттолкнула пса, когда Вероника приблизилась к разрядке.

Спина Вероники автоматически выгнулась дугой, чтобы подтолкнуть свои разгоряченные гениталии к языку пса. Долгое мгновение Вероника, измученная наслаждением, застыла в этом положении. Она раздвинула ноги шире, бездумно пытаясь раскрыть свое тело по максимуму. Мысленно она умоляла язык начать заново, проникнуть глубоко-глубоко внутрь нее.

И это произошло. Снова и снова пёс страстно водил своим горячим влажным языком, по блестящей розовой щели её вагины.

— О, да, да, да, дорогая, — стонала Вероника снова и снова, медленно вращая бедрами навстречу яростно облизывающему языку пса. Одной рукой Екатерина непристойно раздвигала половые губы Вероники, для пса. Другой рукой она непристойно тянула, щипала и массировала соски на груди Вероники. Катя массировала грудь Вероники, пока из ее набухших сосков не потекли капельки молока.

— Боже, Боже, продолжай лизать... Это так приятно. Беспомощно разгоряченные, бессмысленные бредни Вероники переросли в какое-то бредовое пение, отбивающееся в такт непрерывному вылизыванию псом её вагины.

— Как ты можешь так лизать меня и так же использовать руки? Ты никогда раньше так не делала. Я... Я сейчас кончу. Вероника слышала, как Екатерина говорила, пока язык лизала меня!

— Не я лижу твою киску, дорогая. У тебя появился новый, очень пылкий поклонник.

Тот, кто считает тебя самой горячей, самой прекрасной, самой сексуальной, самой эротичной, самой желанной женщиной на земле. Тот, у кого член длиной почти в тридцать сантиметров, и кто ждет, чтобы трахнуть тебя, до изнеможения. Тот, кто не сможет и никогда не предаст тебя ни при каких обстоятельствах и ни по какой причине. Тот, кто никогда тебя не бросит.

— Боже мой, Екатерина привела сюда мужчину! — недоверчиво подумала Вероника?

— Катя привела какого-то подставного мужчину, чтобы использовать меня. Первой реакцией Вероники было возмущение, затем удивление, а в конце, — недоумение. Как этот мужчина попал сюда, а она этого не заметила и не услышала?

Вероника начала поднимать голову и поворачиваться, но Екатерина удерживала её голову на подушке. Всё, что Вероника чувствовала, — это длинный, горячий, восхитительный язык. Он доводил её до экстаза. Язык снова резко вытянулся и слегка раздвинул половые губы Вероники, поглаживая внутреннюю часть её влажной вагины. Длинный, горячий язык пса обвёл клитор Вероники ровно настолько, чтобы по её телу пробежали мурашки. Ноги Вероники непроизвольно дёрнулись, когда его язык проник немного глубже в её отверстия. С каждым движением язык, казалось, двигался всё быстрее.

Каждый новый взмах языка пса вызывал пульсирующие ощущения, по всему телу Вероники. Каждое ласкающее движение, казалось, отзывалось глубоко внутри ее влагалища и проникало, до самого основания. У Вероники, от природы были очень продуктивные железы, для вагинальной смазки, однако прелюдия Екатерины, ее горячие, грязные разговоры и этот длинный, горячий, умелый язык заставили естественные соки Вероники хлынуть, как Сибирские реки весной. Вероника рассудила, что этот язык, ласкающий ее разгоряченное влагалище, лучше, чем член ее мужа. Это осознание и размышления, о том, кому принадлежит такой умелый язык, заставили разум Вероники закружиться, от похотливых мыслей.

Язык проникал все глубже и глубже. Сначала, во влагалище Вероники, а затем в ее анус. Длинный, влажный, горячий кусок плоти омывал своим теплом влагалище, анус, половую щель и клитор Вероники. Она чувствовала горячее дыхание на ягодицах и легкое покусывание зубов. Казалось, язык обвился вокруг клитора Вероники. Когда язык «Разматывался», вокруг клитора Вероники, возникало ощущение, будто капюшон клитора откручивается, от ее туловища. Вероника визжала и извивалась, когда это происходило. Ее влагалище сокращалось, пытаясь зажать и втянуть язык глубже.

— Я сейчас кончу! — завыла она. Екатерина остановила пса, который лизал её. Она быстро шлёпнула Вероникуm по ягодицам и вагине. «Стоп!», — приказала она. «Ты не можешь кончить!».

Вероника умоляла, но натиск вторгшегося языка не начался. Тело Вероники дернулось.

Екатерина приподняла голову Вероники и медленно, нежно поцеловала её в губы. Отстранившись на несколько сантиметров, Катя посмотрела в прекрасные глаза Вероники.

— Сохраняй спокойствие, дорогая. Думай, только, о том восхитительном ощущении, которое дарит тебе этот язык.

Екатерина осторожно позволила Веронике повернуться. Молодая беременная женщина пристально посмотрела в мягкие карие глаза огромного пса. Как у юного мальчика, язык массивного пса высунулся изо рта. Вероника сглотнула слюну. Ее голос дрожал, когда она спросила: «Ты... Ты... Ты позволил собаке лизнуть меня. Как... Как ты могла, как ты могла это сделать?».

— Дорогая, прежде чем я позволила тебе повернуть голову, если бы я позволила языку продолжать, ты бы этого хотела?

— Да... Наверное... Думаю, да, — прошептала Вероника.

— Значит, тебя беспокоит не сам язык, а то, откуда он исходит?

— Разве это не то же самое оправдание, которое ты использовала, когда наконец поняла, что это не я тебя лижу?

— Да, именно так, — снова прошептала Вероника.

— Так что, теперь, когда ты знаешь, что это язык моего пса дарит тебе все эти чудесные ощущения, и пёс собирается вылизать тебя, до лучшего оргазма, за последние месяцы, ты все еще хочешь, чтобы я его остановила?

— Я, Я... Наверное, нет, — послышался слабый ответ.

— Хороший выбор! — сказала Екатерина.

— Потому что я хочу показать тебе, что ещё приготовил, для тебя, мой пёс.

Екатерина велела огромному псу поставить передние лапы на диван. Катя направила взгляд Вероники на длинный, толстый, красный член, тяжело свисавший из-под живота пса.

— Посмотри на этот член, девочка моя. Этот член заставит тебя кончить раз 30, прежде чем закончит с тобой. Этот член испортит тебя, для любого мужчины. Этот член будет владеть тобой и твоей вагиной. Ты будешь идти, бежать или ползти через весь город, чтобы добраться, до этого члена. Ты это знаешь, и я тебя знаю.

Каждое слово было подобно раскалённой кочерге, вонзающейся в вагину и сердце Вероники. Она знала, что её подруга права. Она знала, что будет умолять его о собачьем члене. В глубине души она это знала, но хотела отрицать. Но не могла. Член завладеет ею.

Вероника посмотрела на эрегированный собачий член. Невольно она облизнула губы. Екатерина усмехнулась, а затем протянула руку, чтобы схватить Веронику, за предплечье. Екатерина подняла руку Вероники с дивана и без усилий направила ее к скользкому, блестящему, горячему, твердому, красному собачьему члену. Вероника вела себя так, словно была в трансе. Она смотрела, как ее рука движется к собачьему члену, и все же думала, что это чья-то чужая рука.

— Возбуждает, — прошипела Катя, Веронике на ухо.

— Подожди, пока почувствуешь.

Когда рука Вероники коснулась члена пса и слегка обхватила его и вздрогнула резко отдернув руку. Пёс тихо зарычал. Екатерина рассмеялась, а Вероника выругалась.

— Давай. Держи его член нежно. Дай ему понять, что ты хочешь его. Он, конечно же, дал тебе понять, что хочет тебя! Давай, детка, — нежно прошептала Катя своей возлюбленной и все еще лучшей подруге.

Вероника снова потянулась вперед. Ее рука легко обхватила горячий член пса. Катя потянулась вперед, чтобы двигать рукой Вероники вверх и вниз, по длинному собачьему члену, имитируя мастурбацию. Пёс слегка покачал бедрами и издал тихий стон. Вероника растаяла, когда пес застонал.

— Этот огромный собачий член доберется, до таких мест в твоём влагалище, до которых мой кулак никогда не добирался. Этот огромный член наполнит твою сладкую дырочку лучше, чем тот дилдо, которым я трахала тебя. И, девочка моя, если ты думаешь, что кончишь, когда он трахнет твоё влагалище, а его острый кончик проткнет твою шейку матки, чтобы излить свою горячую сперму на твою матку, подумай, как твоё влагалище будет брызгать, когда он трахнет твою горячую, прекрасную задницу!

Вероника была в полном восторге. Она чуть не упала с дивана. Мерзкие разговоры подруги были словно бензин, подлитый в бушующее пламя. Восьмая стадия ада Данте не могла быть жарче. Екатерина легко засунула четыре пальца глубоко в вагину. Да, ты именно подходишь для большого члена моего пса.

— Теперь ты готова, детка. Дай мне проверить твою задницу. Не хочу, чтобы пёс разорвал твою прекрасную, упругую попку. Я должна убедиться, что твоя задница готова к нему, — пробормотала Екатерина.

Вероника почувствовала, как её ягодицы широко раздвинулись, и что-то влажное приложили к её анусу. Затем палец глубоко проник внутрь. «О...о!», — закричала она, когда палец Екатерины начал сильно двигаться, раскрывая её анус.

— Боже, ты такая узкая. Хотела бы я быть псом. Не могу поверить, что Эдик, твой муж, трахает эту задницу 2-3 раза в неделю. Она засмеялась, добавив еще один палец. Вероника чувствовала боль и удовольствие от того, как ее задница раскрывалась. Катя начала тянуть клитор Вероники, одновременно трахая ее задницу пальцами. Вероника громко застонала, почувствовав, как пальцы Екатерины глубоко проникают в ее попу. Но стимуляция ее набухшего клитора делала ощущения намного лучше, особенно когда Екатерина засунула третий палец в прекрасную задницу Вероники. Катя почувствовала, что Вероника вот-вот кончит. Она прекратила трахать задницу и двигать клитором, и изо всех сил ущипнула Веронику, за клитор и соски. Вероника закричала.

— Да, детка. Твоя сладкая, мокрая вагина проглотит этот огромный собачий член, как тюлень проглатывает сардину. Прохождение ребенка, через твой родовой канал будет пустяком. Ты должна заплатить мне за то, что мой мальчик починит твой «Детородный канал». Хи-хи-хи!

Вероника стонала и бормотала: «Я хочу этого. Хочу член. Мне нужен член. Мне нужен член. Моя киска хочет член. Член, член, член, который будет меня трахать. Трахни меня сильно. Трахни меня глубоко. Возьми эту суку. Это твоя киска, мальчик. Возьми свою киску так, как ты хочешь. И я надеюсь, ты хочешь, чтобы она была жесткой и грубой.

Екатерина повернула Веронику спиной к дивану. Медленно, но уверенно она прижала голову и плечи Вероники к подушкам дивана. «Подними свою задницу и вагину для пса, любовь моя. Покажи ему его вагину».

Огромный пёс почувствовал, что пришло время для секса. Легко подпрыгнув, он обхватил своими огромными передними лапами талию Вероники. Екатерина поспешно взяла пару кухонных полотенец приготовленных заранее, чтобы защитить Веронику, от царапин. Вероника покачала головой и сказала: «Нет, Катя! Нет, нет! Я хочу, чтобы на мне остались его следы когтей. Я хочу посмотреть на свой бок и знать, как сильно меня желали. Как сильно меня хотели. Я хочу знать, как сильно он хотел меня трахнуть».

Когда Екатерина вынула пальцы, из вагины Вероники, чтобы освободить место, для пса, Вероника повернула бедра. Ее вагина широко раскрылась и расположилась таким образом, что Вероника почувствовала себя его сучкой, готовой к оплодотворению.

Вероника не понимала, что бормочет Екатерина, но чувствовала, что та с ней делает. Пальцы Екатерины скользили по клитору Вероники, потягивая и массируя его. У Вероники перехватило дыхание. Она была готова к глубокому проникновению. Возбужденная...

Она чувствовала, под собой платформу, из подушек дивана. Они были мягкими и податливыми. Ее голова была ниже ягодиц и влагалища, которые были приподняты. Вероника чувствовала, как из ее влагалища текут соки, когда оно раскрывалось. Гигантский пёс шагнул вперед, энергично двигая бедрами. Он инстинктивно и точно знал, что ему нужно делать с этой сучкой.

Горячий, твердый и длинный член пса вонзился в вагину Вероники. Он скользнул по ее бедрам и под углом к половым губам. Пёс был немного слишком возбужден, и его длинный член прошел сквозь половую щель Вероники, зажав ее клитор между членом и тазовой костью. Вероника чуть не потеряла сознание, от интенсивности удовольствия. Необузданная страсть пса заставила Веронику стонать, от предельного наслаждения и предвкушения. Ее тело дрожало.

Вероника не смогла удержаться, от этого безумного поступка. Далекий голос подбадривал и наставлял ее: «Вот так, детка, позволь ему тебя. Трахни его, детка. Раздвинь ноги немного шире, чтобы я могла подвести его большой член к твоему горячему клитору. Твоя сладкая «Детородная дырочка», будет всасывать его прямо в себя.

Она подчинилась, словно какая-то невидимая сила довела ее, до такого безумия. Раздвинув ноги шире, пёс приблизился к своей цели.

— Позволь своему влагалищу всосать этот прекрасный член, Вероника. Прими его в своё горячее, влагалище. Я буду играть с его яичками, пока твоё влагалище будет трахать его, сжимать, выжимать из него семя и всосать его все глубже и глубже в себя.

Вероника снова подчинилась. Она приняла собачий член в свою горячую вагину. «Оттяни руку, моя дорогая. Возьми его член в руку и помоги мне направить его в твою влажную вагину. Сделай это сейчас, любимая», —

сказал голос подруги.

Вероника потянулась к собачьему члену и поднесла его к входу в своё влагалище. Она плакала и визжала, когда пёс быстро двигался вперед, вгоняя свой скользкий член глубоко в ее открытую вагину. Член пса был плотно прижат к ее огромному влагалищу, и Вероника чувствовала каждый сантиметр, который вбивался в нее. Она тут же кончила, извергнув горячую струю спермы на вбитый в нее член собаки.

Огромный член пса в её вагине доставлял Веронике такое удовольствие, что её тело реагировало единственным известным ей способом. Она продолжала кончать с силой. Её вагинальные соки разбрызгивались каплями, пока пёс вспахивал её щель своим массивным членом. Всё, о чём Вероника могла думать в этот момент, это то, что ей нужно, чтобы её трахали, трахали жёстко и глубоко. Голос Екатерины был её проводником. Она будет делать всё, что он прикажет. Повиновение голосу доставляло ей удовольствие, которого она никогда прежде не испытывала.

Пёс трахал её всё сильнее. Её рот был открыт, она тяжело дышала. Пёс громко рычал, проникая всё глубже в её вагину. Её мышцы влагалища сжимали и массировали его огромный член. Его «Собачий узел», размером с грейпфрут скользил внутрь, заставляя её стонать, от боли и удовольствия. Как только он вошёл, пройдя сквозь её кольцо в «Детородный орган», пёс замедлил свои неистовые движения. Его член стал длиннее и толще, готовясь кончить глубоко в свою сучку. Короткими движениями, когда узел полностью вошёл, пёс начал извергать струи горячей белой собачьей спермы глубоко в матку Вероники. Вероника кричала, визжала, наконец, зарыдала и залепетала, когда пёс наполнил её вагину своим членом и спермой.

Вероника почувствовала, как горячие струи собачьей спермы плещутся внутри её растянутой вагине омывая плод ребенка. Она начала испытывать самый сильный и мощный оргазм в своей жизни. Огромные взрывы наслаждения пронзили её живот и грудь. Мозг Вероники превратился в калейдоскоп красок, а оргазм погрузил её в полу коматозное состояние.

— Вот так, милая. Прими его большой член поглубже. Пусть твоя горячая киска проглотит всю его обжигающую сперму. Почувствуй горячую сперму своего любовника, детка. Выдои его досуха. Выдои из его члена каждую каплю семени, — прошептала Екатерина на ухо Вероники.

Сперма пса продолжала наполнять вагину Вероники. Она чувствовала, как она стекает, по её бёдрам на диван через вход во влагалище. Пёс продолжал изливать сперму в Веронику более пятнадцати минут. Вероника пережила четыре сильных оргазма и вероятно, ещё десяток слабых, которые, казалось, следовали один за другим. Вероника оставалась на диване, поддерживаемая Екатериной и подушками. Её тело ещё не было сексуально удовлетворено. Она хотела ещё, гораздо больше.

Екатерина дала Веронике  мобильный телефон и сказала ей позвонить мужу и оставить сообщение, в котором говорилось, что мы с ней устраиваем девичник, и что она вернется домой на следующий день.

Пёс трахал Веронику, еще пять раз, до захода солнца. Он кончил ей еще четыре раза утром. Вероника отдохнула, в лучшем случае, два часа. На следующее утро она проснулась сияющей и лучезарной. Возможно, она была измотана соитием с псом, но этого никогда нельзя было сказать наверняка.

Когда мы шли к стареньким «Жигулям», Вероника остановила меня у машины.

— Ты знаешь, я больше так не поступлю. Я жена и скоро стану матерью. Хотя мне и было нужно внимание, чтобы поднять самооценку, и я с удовольствием его получала, я полна решимости сделать это первым и единственным разом.

Я кивнула на мгновение, прежде чем ответить.

— Дорогая, тебе не нужно мне ничего рассказывать или убеждать. Я уверена, ты говоришь серьезно. Затем, указывая на дверной проем салона, я показала на пса, сидящего на корточках и смотрящего на свою женщину-суку с примерно двадцати сантиметрами красного собачьего члена, который то и дело выпирал, то удлинялся, пока Вероника завороженно смотрела на объект, который навсегда испортил ей настроение. «Скажи ему и убеди его, что ты не вернешься к нему больше», — сказала я.

Вероника тихонько завыла и заплакала. Повернувшись ко мне, она сказала: «Я буду здесь завтра утром. Мы с моим любовником хотим полной приватности, потому что я собираюсь доставить ему настоящее оральное удовольствие».

Я вежливо улыбнулась и прошептала своей дорогой подруге Веронике: «Я же говорила, что мой пёс завладеет твоей киской! Он считает тебя самой красивой женщиной на свете!»...