Глава 3. Бабушкины пирожки и деревенский парень

Алина Щукина приехала в Эммаусс на стареньком ПАЗике, который тащился от Торжка часа три, останавливался у каждой деревни и собирал всех, кому надо было в город. Бабушка, Анна Ивановна, всю дорогу крестилась и причитала:

«Ох, Алинка, как же ты тут будешь одна-то, ох, горемычная». Алина только улыбалась и смотрела в окно на бесконечные поля, перелески, покосившиеся избы.

Она сама из деревни под Торжком, где три улицы, магазин только по вторникам приезжает, а молодежь вся разбежалась кто в Тверь, кто в Москву. Но Алина решила по-своему. Поступила в агроколледж на бухгалтера. Бабушка сначала плакала, потом смирилась, собрала огромные сумки с картошкой, соленьями, пирожками и поехала устраивать внучку в общагу.

Когда они вышли на остановке в Эммауссе, Алина вдохнула полной грудью. Тут пахло по-другому, не как дома. Бензином, пылью, еще чем-то чужим. Общага высилась перед ними серая, облупленная, с облезлой дверью и вечно горящим светом в окнах даже днем.

— Господи, — бабушка перекрестилась. — И тут тебе жить?

— Бабуль, нормально, — Алина подхватила сумку. — Все живут, и я проживу.

Они зашли внутрь. Вонь ударила в нос сразу — старая, застоявшаяся, въевшаяся в стены. Алина сморщилась, но виду не подала. На лестнице столкнулась с каким-то парнем. Он шел сверху, высокий, спортивный, в дорогих джинсах. Посмотрел на нее — и аж замер.

— Здравствуйте, — тихо сказала Алина.

— Привет, — парень улыбнулся. — Ты новенькая? Алина?

— Да. А вы?

— Артём. Сосед твой. Помочь?

Бабушка сразу насторожилась, поджала губы. Но Артём уже взял у неё чемодан и пошел наверх. Пришлось идти следом.

В блоке 2Б было тесно, но чище, чем в коридорах. Алина огляделась: четыре двери, общая кухня в конце, душ и туалет. Артём занес чемодан в свободную комнату, поставил у стены.

— Вот, располагайся. Если что надо — я в двушке, с Серёгой.

Бабушка оглядела парня с головы до ног. Взгляд у нее был тот еще — прищуренный, бабкин, которым она за пятьдесят лет научилась людей насквозь видеть.

— Ты, мил человек, откуда такой? — спросила она. — Не из местных?

— Из Твери я, — Артём улыбнулся открыто. — Батя сюда отправил учиться.

— Ага, — бабушка покивала. — Вижу, вижу. Ты смотри, Алинка у меня девка хорошая. Не тронь её.

— Бабуль! — Алина покраснела до корней.

— А что бабуль? Я правду говорю. — Анна Ивановна полезла в сумку и достала сверток. — Вот, держите, молодой человек. Пирожки домашние. С капустой, с картошкой. А то вон вы тощий какой-то.

Артём взял пирожок, откусил. Вкус был такой... родной, что ли. Бабушкин, детский. Он даже удивился, как сильно это зацепило.

— Спасибо, бабушка. Вкусно.

— Ешь на здоровье. А ты, Алинка, если что — звони сразу. Я на автобус успею, до вечера доеду.

— Бабуль, да всё нормально будет, не волнуйся.

Бабушка вздохнула, перекрестила Алину и ушла. Алина осталась одна в комнате. Села на кровать, огляделась. Койка железная, матрас старый, тумбочка покосившаяся, шкаф с одной дверцей. Обои в цветочек, местами отклеились. Из окна вид на парковку и лес вдалеке.

В дверь постучали.

— Можно? — это снова Артём.

— Да, заходи.

Он зашел, в руках две кружки с чаем.

— Подумал, ты с дороги устала. Чаю хочешь?

Алина засмущалась, но кружку взяла. Руки у него были красивые, ухоженные, не то что у деревенских парней, с которыми она выросла.

— Спасибо.

— Ты надолго к нам? Учиться?

— Да. На бухгалтера. А вы?

— Я тоже первокурсник. Агрономия, — Артём усмехнулся. — Батя сказал, что в бизнесе пригодится.

Они помолчали. Алина пила чай, чувствуя на себе его взгляд. Он смотрел на неё не так, как другие парни. Не раздевал глазами, а просто... рассматривал. Будто видел в ней что-то важное.

«— Ты красивая», — сказал вдруг Артём.

Алина покраснела. Отставила кружку.

— Спасибо, но... у меня парень есть, если что. В деревне. Мы с ним... ну, встречаемся давно.

Это было не совсем правдой. Был там один, Серёга Зайцев, с соседней улицы. Пару раз целовались за сараями, но, чтобы серьезно — нет. Просто Алина чувствовала, что если не сказать это сейчас, то потом будет поздно. Слишком уж пронзительно этот городской парень на неё смотрел.

Артём кивнул. Улыбка у него чуть погасла, но он быстро взял себя в руки.

— Понял. Бывает. Ну, хоть дружить можно?

— Можно, — улыбнулась Алина.

За стеной вдруг раздался смех, потом грохот, мат. Артём обернулся.

— Это соседи. Не обращай внимания. У нас тут весело.

Алина прислушалась. Из-за стены доносились голоса, музыка. Ей стало немного страшно, но и любопытно. Новая жизнь начиналась.

Вечером она лежала на кровати, смотрела в потолок и думала об этом парне — Артёме. О его глазах, улыбке, руках. О том, как он смотрел на неё. И о том, что она соврала про парня. Только вот зачем соврала — сама не понимала.

То ли чтобы защититься, то ли чтобы проверить — будет ли он добиваться?

С этой мыслью она и уснула.

Глава 4. Первое сентября

Утро первого сентября в Эммауссе началось с тумана. Он стелился над полями, заползал в поселок, обволакивал общагу молочной пеленой. Пахло сыростью и близкой осенью.

Артём проснулся от того, что Серёга грохотал на кухне кастрюлями.

— Подъем, мажор! — орал он. — Первый звонок проспишь — директор лично в жопу надает.

— Да иди ты, — Артём зарылся лицом в подушку.

Но пришлось вставать. Натянул джинсы, футболку, кроссовки. Посмотрел в зеркало — видок еще тот, хоть похмелья не было, но спать хотелось зверски.

На общей кухне уже сидел Руслан. Тот самый здоровый боксер из-под Старицы. Молчаливый, широкоплечий, с квадратной челюстью и руками-лопатами. Он ел гречку с тушенкой прямо из кастрюли и смотрел в окно.

— Здоров, — кивнул ему Артём.

— Здоров, — буркнул Руслан.

— Ты чего такой мрачный?

— А чему радоваться? Учиться идти. Я лучше б тренировался.

— А чего сюда пошел?

— Батя сказал: или учись, или иди на завод. А я не хочу на завод.

Артём усмехнулся. Похоже, у всех проблемы с отцами.

Вышли на улицу. Туман уже рассеивался, солнце пробивалось сквозь облака. Народ стекался к колледжу — невысокому зданию из красного кирпича с облупленной штукатуркой. На крыльце толпились студенты. Первокурсники держались кучками, старшекурсники курили в стороне, оценивающе поглядывая на новеньких.

Рядом с ней Карина была полной противоположностью: короткая юбка, обтягивающая кофта с глубоким вырезом, яркая помада. Она что-то говорила Алине, та краснела и улыбалась.

— Слышь, Тёма, не залипай, — Серёга ткнул его в бок. — Там бабки с цветами, видишь? Сейчас линейка начнется.

Директор, полный мужик в пиджаке, который трещал по швам, говорил долго и нудно. О долге, чести, о том, что они — будущее сельского хозяйства. Артём слушал вполуха, поглядывал на Алину. Она слушала внимательно, кивала, и это было так мило, что у него внутри всё переворачивалось.

Потом были цветы, первый звонок, который давала какая-то первоклашка — при колледже была школа, что ли? Артём не вникал. Он думал о том, как бы поговорить с Алиной еще раз.

После линейки всех развели по группам. Артём попал в агрономическую, где кроме него было еще двадцать человек — в основном деревенские пацаны и пара девчонок в резиновых сапогах. Преподавательница, тетка лет пятидесяти с перманентом, начала рассказывать про севооборот и минеральные удобрения. Через десять минут Артём понял, что уснет прямо за партой.

К концу дня он уже ненавидел агрономию всей душой.

Вечером в комнате парней собрались. Серёга притащил ящик пива, Руслан — вяленую рыбу из дома, Вован — свой телефон на штативе.

Вован Петухов был тот еще персонаж. Лет девятнадцать, худой, вертлявый, с вечно горящими глазами. Он мечтал стать блоггером и таскал с собой телефон везде, снимая всё подряд. Говорил, что у него канал «Петух LIVE» на ютубе, но никто этого канала никогда не видел.

— Короче, пацаны, сейчас снимаем обзор, — командовал Вован, устанавливая телефон на тумбочку. — Заселение, первое сентября, всё чин по чину. Вы просто сидите, пьете пиво, а я комментирую.

— Да иди ты со своим ютубом, — лениво отмахнулся Серёга. — Лучше налей.

Пришел Колян. Соколов Коля, восемнадцать лет, тихий компьютерщик из Твери. Родители купили ему мощный ноутбук, и Колян теперь сидел в нем сутками, играл в «Доту» и лазил по сайтам, на которые нормальные люди заходят только в режиме инкогнито. Он молча уселся в углу, открыл ноут и уткнулся в экран.

— А этот че, вообще не разговаривает? — спросил Артём.

— Он у нас стеснительный, — усмехнулся Вован. — Колян, скажи что-нибудь.

— Идите на хер, — буркнул Колян, не отрываясь от монитора.

Все заржали. Пиво пошло хорошо, рыба тоже. Вован вещал в телефон про

«атмосферу настоящей студенческой общаги». Серёга травил байки про местных девчонок. Руслан молча пил и кивал. Артём слушал и понимал, что, в общем-то, здесь даже неплохо.

— А Алина эта... — спросил он невзначай. — Она с кем?

— Алинка? — Серёга хитро прищурился. — А че, зацепила?

— Да нет, просто интересно.

— Не заливай. Видел я, как ты на нее смотрел. Ну, она сама по себе. Скромная, тихая. Говорят, у нее парень есть в деревне, но я не в курсе. Карина говорила, что вроде нет. А Карина всё про всех знает.

Артём сделал глоток пива. В голове уже шумело.

— А Карина? — спросил он. — У неё реально парень в армии?

— Реальнее некуда, — кивнул Серёга. — Леха, из Чечни. Он здоровый, как Руслан, и злой. Если узнает, что кто-то к его девке лезет — приедет и яйца оторвет. Но она... ну ты понял. Она не монашка.

— А ты?

— А что я? — Серёга ухмыльнулся. — Я ничего. Я вообще святой.

Вован заржал, Колян фыркнул, не отрываясь от экрана.

— А Света? — спросил Артём.

— Света — душевная девка, — Серёга вздохнул. — Комплексует из-за веса, дурочка. А сиськи у неё — во! — он показал большой палец. — Многие хотят, но она не дает. Стесняется.

— А Лена?

— А Лена — лесбиянка. Втюхалась в Карину по уши, а та её динамит. Вот она и ходит злая.

Вован закончил съемку, убрал телефон и взял пиво.

— Пацаны, а я вам ща такое покажу! — зашептал он загадочно. — У меня ссылка есть. На один сайт...

— Опять порнуху принес? — лениво спросил Серёга.

— Не, не порнуху. Там наш Колян рулит.

Все посмотрели на Коляна. Тот покраснел.

— Чего?

— Да ладно, колись, — Вован подошел к нему. — У него канал в телеге, — понизил голос Вован. — Там такое... Короче, он фотки с камер в душевых постит. И не только.

— Ты че, сдурел? — Серёга аж поперхнулся. — Тебя ж менты повяжут!

— Не повяжут, — буркнул Колян. — Я через прокси, все чисто.

— А ну покажи, — Артёму стало любопытно.

Колян нехотя повернул ноут. На экране был телеграм-канал с названием

«Подслушано Эммаусс». Аватарка — размытое фото женской груди. Посты — фотки из душевых, из туалетов, чьи-то ноги, задницы. Артём пролистал — там были и Карина (он узнал её татуировку на пояснице), и Света (её грудь ни с чем не спутаешь), и еще какие-то девушки с других этажей.

— Охренеть, — выдохнул Артём. — Узнают — убьют.

— Не узнают, — Колян захлопнул ноут. — Сидите тихо, и все.

За стеной вдруг раздался шум. Смех, потом женский визг, потом грохот. Серёга прислушался.

— Каринка, — сказал он. — Опять кого-то привела.

Артём подумал о парне в армии. О том, что там, в Чечне, Леха, наверное, сейчас службу тянет, а его девушка развлекается. И это было... неправильно. И чертовски возбуждающе.

Глава 5. Соседки

На следующий день было воскресенье. Парни дрыхли до обеда, потом лениво бродили по комнатам. Артём сидел на кухне, пил растворимый кофе и смотрел в окно на поля. Мысли были о разном. Об Алине, Карине, о том, как тут вообще жить.

В комнату влетел Вован.

— Мужики, там девки идут! — заорал он. — К нам!

И правда. Через минуту в дверь постучали. На пороге стояла Карина. В коротком халатике, который держался на одной пуговице. Халатик был тонкий, махровый, но такой короткий, что видны были голые ноги почти до самого верха бедер. А сверху... сверху пуговица еле держалась, и Артём видел ложбинку между груди. Огромная, упругая, без лифчика. Соски проступали сквозь ткань.

— Че, пацаны, скучаете? — Карина улыбнулась, обводя взглядом комнату. — А я вот решила познакомиться поближе. Всё-таки соседи.

Она вошла, не дожидаясь приглашения. Сразу плюхнулась на кровать к Серёге, закинула ногу на ногу. Халат распахнулся еще сильнее. Артём увидел краешек выбритой киски и чуть не поперхнулся кофе.

— Ну че, мажорчик, — Карина смотрела прямо на него. — Как обживаешься? Не скучаешь по Москве?

— Нормально, — выдавил Артём, стараясь не пялиться.

— А че такой скованный? Расслабься. Мы тут все свои.

Серёга сидел рядом и довольно ухмылялся. Он знал эту игру. Вован достал телефон, но Карина цыкнула:

— Убери, эй Петух. Не для ютуба.

Вован обиженно убрал.

Карина встала, прошлась по комнате. Халат развивался. Она остановилась прямо перед Артёмом, наклонилась, якобы чтобы рассмотреть что-то на столе. Грудь вывалилась из халата почти полностью. Артём увидел всё: ее огромные сиськи, такие прям тяжелые, с большими темными сосками. У него встал мгновенно.

— Нравится? — спросила Карина шепотом, чтобы никто не слышал.

Он промолчал. Только сглотнул.

Она усмехнулась и отошла.

— Ладно, пацаны, я к себе у вас тухло. Заходите в гости. Не стесняйтесь.

У двери обернулась, посмотрела на Артёма долгим взглядом и вышла.

— Ну че, — Серёга заржал. — Попал ты, Тёма.

— Да ничего не попал, — Артём отхлебнул кофе. Рука дрожала.

В этот момент дверь снова открылась. На пороге стояла Света. Она была... только из душа. Влажные волосы распущены по плечам, на теле — одно полотенце. Маленькое, банное, которое едва обхватывало её огромную грудь и прикрывало бедра. Капли воды стекали по шее, ключицам, уходили в ложбинку.

Грудь была просто невероятная. Просто огромная, соски набухли от пара или от чего то еще это было эротичная порнуха на яву, но соски, прям они отчетливо проступали сквозь мокрую махровую ткань. Полотенце было замотано кое-как, и создавалось впечатление, что оно вот-вот упадет.

— Ой! — Света покраснела, увидев всех парней сразу. — Я... я думала, тут никого...

Она попятилась, зацепилась за порог, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и полотенце... упало. Медленно, как в замедленной съемке, сползло вниз, открывая сначала грудь, потом живот, потом... Она вскрикнула, присела, пытаясь прикрыться руками, но было поздно.

Все парни смотрели. Секунд пять полной тишины. Даже Колян оторвался от ноута и вытаращился.

Света взвизгнула, схватила полотенце и выбежала в коридор. Дверь за ней хлопнула.

Вован присвистнул.

— Ну ни хера себе...

У Артёма стоял колом. Он думал о том, что у этой девушки, которая себя считает толстой и некрасивой, такое тело, за которое любая московская модель убила бы. И что она даже не понимает этого.

— Ладно, — Серёга встал. — Пойду, проведаю. А то застесняется совсем.

Он вышел. Артём остался сидеть, сжимая кружку и пытаясь успокоить член.

Из коридора доносились голоса. Света что-то говорила, всхлипывая. Серёга успокаивал. Потом хлопнула дверь в комнату девчонок.

Вован включил телефон.

— Блин, не снял, — расстроился он. — Такой кадр пропал!

Колян снова уткнулся в ноут. Артём смотрел на стену и думал о том, что эта общага сведет его с ума. В хорошем смысле. В очень хорошем смысле.

А за стеной уже снова слышался голос Карины — она кому-то звонила и громко смеялась. Грязным, сочным смехом женщины, которая знает себе цену и умеет получать от жизни всё.

Вечером того же дня Артём лежал на кровати и слушал, как за стеной снова кто-то у Карины. Стоны, скрип кровати, мужской хриплый голос. Он представлял её грудь, губы, глаза — и кончил в три минуты, прямо в трусы, как подросток.

А потом уснул. И ему снилась Алина. Чистая, невинная, с косичками, в простом ситцевом платье. Она улыбалась ему и протягивала пирожок.

Но во сне пирожок превращался во что-то другое. И Алина уже не была такой невинной

50 десяточек и начнется "общажная суета"

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

А также подписывайся на мой Telegram-канал ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП ДЛЯ ВСЕХ, там иногда интересно и полезно:

https://t.me/tvoyamesti_club (скопировать и вставить в поиск или нажать перейти)

Я на бусти снова: boosty.to/etoneporno69

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti (скопировать и вставить в поиск)