Всем героям исполнилось 18 лет

ы приняли душ и вернулись на веранду с напитками. Некоторое время просто сидели в тишине. Моя рука спокойно лежала между её ног, обхватывая горячую, влажную вагину, как она любила, а её пальчики нежно играли с моим членом и яичками.

В какой-то момент Таня удивила меня — встала, зашла в дом и вернулась с полотенцем. Сложила его и положила передо мной на пол, опустилась на колени и начала медленно и нежно лизать и сосать мой член. Время от времени она прерывала это, чтобы сделать глоток своего напитка.

Мой член быстро затвердел и начал подёргиваться. Таня поднялась, забралась сверху и медленно насадилась на меня до самого основания.

— Эта чёртова штука вызывает привыкание... — хихикнула она, обнимая меня и медленно извиваясь бёдрами.

— Ты настоящая дразнилка, юная леди, — усмехнулся я и нежно поцеловал её.

Когда она в третий раз довела меня до края и остановилась, я не выдержал. Крепко схватил её за бёдра и резко вбил член до конца, извергая в неё очередную порцию густой спермы. Таня громко застонала, дрожа всем телом.

Потом она поднялась, мой член с влажным чавканьем выскользнул из неё. Она подложила полотенце на диван, встала на четвереньки и прогнулась:

— Трахни эту пизду как следует... растяни меня.

Я встал позади, приставил головку к её мокрому входу и одним мощным толчком вогнал член до самых яиц.

— Фаааааа... даааа! — пронзительно закричала она.

Таня яростно отвечала на каждый мой толчок, толкаясь назад. Её пизда сильно пульсировала, сжимаясь вокруг меня, и вскоре я снова кончил, заливая её изнутри, горячим семенем.

На следующее утро я немного опоздал в кафе — минут на двадцать.

— Доброе утро, красавица! — весело поздоровался я с Ланой, заходя за газетой.

Я сразу заметил, что на ней была самая скромная одежда за всё время, а на лице читалось явное облегчение.

— Как обычно, пожалуйста, милая, — сказал я и вышел на улицу.

Примерно через то время, пока она готовила мне завтрак, Лана подошла и встала передо мной. Я поднял взгляд и вопросительно поднял бровь.

— Ах... прости, Джек... — пропищала она, краснея и нервно заламывая руки. — Я не должна была делать то, что сделала вчера вечером... Мне очень жаль. Пожалуйста, прости меня.

Я медленно закрыл газету, положил её на стол и спокойно посмотрел ей в глаза.

— Ты ревновала, — тихо сказал я.

Она молча кивнула, на её глазах выступили слёзы.

— И это был первый раз, когда ты сделала что-то подобное с Никки... или с кем-то ещё?

Лана всхлипнула и снова кивнула.

Я встал, протянул руки. Она сразу шагнула вперёд и уткнулась мне в грудь, громко разрыдавшись. Я крепко обнял её и нежно поглаживал, пока она всхлипывала.

— Тише, малышка, не плачь... — мягко сказал я, крепко обнимая её и нежно покачивая. — Ничего страшного. Но если ты сожжёшь мой чёртов завтрак, я усажу тебя к себе на колени и хорошенько отшлёпаю твою маленькую попку.

Лана всхлипнула, потянулась к моей шее, быстро поцеловала меня в щёку и поспешила обратно на кухню. Через пару минут она вернулась, широко улыбаясь, и поставила передо мной тарелку.

Я взял вилку, но вместо того чтобы начать есть, посмотрел на неё и кивнул на стул напротив:

— Садись.

Её глаза радостно блеснули. Она села, выпрямив спину и аккуратно сложив руки на коленях.

Я медленно ел и пил чай, время от времени поглядывая на неё поверх чашки. Лана несколько раз порывалась что-то сказать, но так и молчала.

Когда я закончил, откинулся на спинку стула и спокойно посмотрел ей в глаза.

— Тебе понравилось? — тихо спросила она.

Я выдержал долгую паузу, потом мягко улыбнулся:

— Вот именно этот вопрос я и хотел задать тебе.

Лана мгновенно стала пунцовой.

— Ах... это не твоё чёртово дело, мистер Эванс! — пискнула она, вскочила и быстро убежала внутрь с моей тарелкой и пустым чайником.

Когда она вернулась со свежим чайником, её щёки всё ещё горели.

— Так какие у тебя планы на сегодня... после работы? — спросил я, медленно наливая себе чай.

— Ничего особенного... я уже всё подготовила к завтрашнему дню в школе, — ответила она, всё ещё немного смущаясь.

— Хмм... звучит довольно скучно, — усмехнулся я. — Я тут вспомнил, что пару недель назад видел новые водные горки... Подумал, может, тебе захочется провести там немного времени... как «папа и дочка».

Глаза Ланы моментально загорелись. Она тихо вскрикнула от радости, вскочила и крепко обняла меня.

— О боже... это было бы так здорово! — воскликнула она, сияя.

Потом тихо добавила, хихикая:

— Папа...

И поцеловала меня в щёку.

Я коротал время, протирая скамейки, подметая веранду и приводя в порядок свой старый Land Cruiser — вымыл его снаружи и почистил салон. Телефон лежал рядом наготове.

Наконец пришло сообщение от Ланы: она спрашивала, можно ли Никки поехать с ними.

Я ответил простым «да».

Она прислала в ответ смайлик, который я долго расшифровывал.

Через две минуты она позвонила.

— Что случилось, милая? — спросил я.

— Ах... мы хотели спросить, можно ли оставить велосипеды у тебя, и чтобы ты нас отвёз... пожалуйста, папа, — тихо добавила она.

Я усмехнулся:

— Конечно, моя милая, надоедливая дочка. Ты могла бы сразу позвонить, вместо того чтобы заставлять меня полчаса мучиться с сообщениями.

— Прости, папа... люблю тебя. Мы уже выезжаем, будем через пятнадцать минут, — хихикнула она.

Они приехали точно вовремя, как раз когда я открывал ворота. Сначала я почувствовал облегчение — на них были футболки и шорты. Но потом заметил завязки от бикини на шее у обеих. Моё облегчение быстро испарилось.

Лана первой запрыгнула в машину и подвинулась ближе ко мне. Никки закрыла ворота и села сзади, пристегнувшись. Девчонки тут же начали болтать без умолку, перебивая друг друга.

Когда мы приехали в парк, я припарковался и сказал:

— Девочки, подождите. Я вам нанесу крем от солнца.

Я вышел и обошёл машину. Рядом была высокая живая изгородь — довольно уединённое место.

— Так гораздо безопаснее, — подумал я, вспоминая вчерашнюю бурную реакцию Никки.

Я начал наносить крем. Никки вела себя ещё смелее, чем вчера — активно выгибала попку и бёдра, надавливая на мою руку. Даже Лана слегка извивалась и выгибалась под моими ладонями, хотя и не так откровенно, как её подруга.

Лана приказала мне снять рубашку и начала старательно натирать меня кремом.

— Я вообще не собирался кататься с горок, — объяснил я. — Надеялся просто посидеть в тени и посмотреть, как вы веселитесь.

— Ни за что, папочка! Ты поедешь с нами! — решительно пискнула Лана.

Они с Никки схватили меня за руки и потащили наверх. Я сел первым, Лана сразу запрыгнула мне на колени, а Никки устроилась впереди между моих ног. Мы оттолкнулись, и девочки восторженно завизжали, пока мы летели вниз.

На следующей горке они поменялись местами. Теперь Никки бесцеремонно извивалась у меня на коленях, а мои руки невольно обхватили её упругие маленькие груди, пока мы мчались по тёмному туннелю. Я успел убрать руки до того, как мы вылетели на свет.

Лана вела себя гораздо скромнее, но я несколько раз чувствовал, как она специально смещается и прижимается своей попкой к моему уже полностью твёрдому члену.

После десятка спусков я наконец сдался:

— Всё, девочки, мне нужен перерыв.

Пока я шёл к скамейке у мокрой зоны, позади раздался громкий шёпот двух старших девушек:

— Боже, ты видела этот огромный член?!

Через пять минут Лана и Никки снова подбежали и потащили меня обратно.

— Пожалуйста, папочка! С тобой гораздо веселее! — умоляла Лана.

— Ах, чёрт... ладно, — вздохнул я.

На этот раз Лана первой села мне на колени. Когда мы оттолкнулись, я крепко обхватил её маленькие твёрдые груди. Она тихо взвизгнула:

— Папочка!! Не будь таким непослушным!

На следующей горке уже Никки оказалась у меня на коленях. Я не удержался — просунул руку ей под бикини и провёл пальцем по её горячей, мокрой щели. Никки издала похотливый булькающий звук и сильно прижала мою руку к своей киске, отчаянно извиваясь и надавливая попкой на мой твёрдый, пульсирующий член.

«Надо было быть осторожнее», — подумал я, чувствуя, как она ещё сильнее трётся об меня.

На следующем спуске Никки расстегнула пояс своих плавок и страстно задвигала бёдрами, насаживаясь на мою руку, пока я снова ласкал её мокрую промежность. Я больше не выдержал. Спустил чашечки её топа и жадно обхватил голые груди, крепко сжимая твёрдые соски. Никки издала хриплый, булькающий визг и задрожала.

— Ах, дааа... — прохрипела она, тяжело дыша.

Мне едва удалось вернуть чашечки на место, когда мы вылетели из туннеля на свет.

— Ладно, девочки, на сегодня хватит, — объявил я.

Они начали возмущённо протестовать, но всё же послушно пошли за мной к пикапу. Проходя мимо той девушки, которая раньше шепталась про «огромный член», я подмигнул ей и демонстративно провёл рукой по своей заметной выпуклости.

В машине началась небольшая борьба за место. Никки победила и села рядом со мной. Пока я вёл машину обратно в школу, её рука бесстыдно гладила мой ноющий, твёрдый член через шорты. Сладкий, возбуждённый запах её киски заполнял салон и сводил меня с ума.

Лана выскочила открыть ворота, а потом побежала догонять нас. Мы с Никки шли впереди. Я крепко сжимал её упругую попку одной рукой, а другой обнял Лану, когда она нас догнала.

Как только мы зашли в дом и закрыли дверь, на меня буквально напали. Никки с отчаянным голодом схватила мои шорты и резко стянула их вниз. Мой толстый, напряжённый член вырвался наружу и тяжело шлёпнул её по животу. Никки замерла с открытым ртом, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Она быстро сняла с себя бикини и последовала за мной в душ. Лана шла следом, всё ещё в своём купальнике, с ошеломлённым выражением на лице.

— Руки прочь... СЕЙЧАС ЖЕ! — строго приказал я, когда Никки жадно схватила мой подрагивающий член и уже собиралась взять его в рот. — Не трогай его, пока я не разрешу. Иначе поедешь домой прямо сейчас.

Мои яйца были туго натянуты и безумно покалывали от возбуждения.

Я стоял под холодной водой, надеясь хоть немного успокоить ноющий член, и специально отвернулся, чтобы не смотреть на их соблазнительные тела. Но услышав визг Ланы, всё-таки оглянулся. Никки тащила её на мою кровать.

Я тяжело застонал, когда услышал, как Никки хрипло потребовала:

— Лижи мою киску как следует...

Вздохнув, я вышел из душа, вытерся и натянул другие шорты, стараясь не смотреть, как Лана старательно вылизывает пизду своей подруги. Кажется, они даже не заметили, что я вышел.

Я взял табак и зажигалку, сел на веранде, скрутил сигарету и глубоко затянулся. Пытаясь думать о завтрашних рабочих делах, я почувствовал, как член понемногу начинает обвисать.

«Лана хотя бы старается держать себя в руках... а вот Никки не успокоится, пока я не засуну ей свой член по самые яйца», — подумал я, выпуская дым.

Через некоторое время я встал и вернулся в дом. На кровати лежали две обнажённые юные красотки. Никки наслаждалась, обхватив голову Ланы бёдрами, пока та усердно работала языком.

— Тише, пожалуйста, — тихо сказал я, когда Лана попыталась что-то сказать.

Я посмотрел на Никки тяжёлым взглядом:

— Мисс Никки, у меня есть сильное подозрение, что ты очень хочешь, чтобы я оттрахал твою тугую маленькую пизду.

Никки замерла, потом тихо хихикнула, но тут же замолчала под моим взглядом.

— Если ты действительно этого хочешь, я сделаю это. Но будут правила. Жёсткие правила. Во-первых, ни слова никому — даже Деб, если я не дам разрешения. Во-вторых, твоя киска теперь принадлежит мне. Ты не будешь давать её никому без моего согласия. И никаких больше публичных выходок, как сегодня на горках. Поняла?

Никки быстро кивнула, в её глазах горело возбуждение.

Лана тут же сползла с кровати и подбежала ко мне, крепко обняв.

— Папа... ты будешь с ней нежным, правда? — тихо прошептала она, глядя мне в глаза.

— Чёрт, детка, я должен тебя отшлёпать хотя бы за этот глупый вопрос, — улыбнулся я и крепко обнял Лану.

— Конечно, я буду с ней нежным.

Я притянул её ближе и нежно поцеловал. Никки тоже обняла меня, а потом нетерпеливо потянула мои шорты вниз.

— Как думаешь, милая, у нас найдётся место ещё для одной дочери? — тихо шепнул я Лане на ухо.

— Ах, не знаю, папочка... она довольно непослушная, — ответила Лана обычным голосом и хихикнула.

— Думаю, тебе придётся её хорошенько отшлёпать.

— Ах... вы о чём? — ахнула Никки, всё ещё нежно держа мой твердеющий член в руке. Она перевела взгляд с меня на ухмыляющуюся Лану.

— Да, мы говорили о тебе, — усмехнулся я.

Лана сползла вниз. Я схватил Никки, швырнул её на кровать и встал над ней. Она тут же широко раздвинула ноги и провела пальцами по своей блестящей киске

.

— Ты собираешься наконец засунуть его в меня? — выдохнула она, глядя снизу вверх.

— Это зависит от тебя, милая. Будет немного больно, так что всё решит то, сколько ты сможешь выдержать.

Я посмотрел на Лану:

— Солнышко, принеси полотенце, пожалуйста.

Когда полотенце было подложено, я лёг на спину и приказал:

— Хорошо, вы, две сексуальные маленькие блядёжки, запрыгивайте сюда с любой стороны. Я вам кое-что покажу.

Лана и Никки встали на колени по обе стороны от моих бёдер. Никки сразу потянулась к моему члену и тихо вскрикнула, когда он резко дёрнулся в её руке.

— Вот эта головка... — начал я.

— Она может выглядеть страшно, потому что она самая толстая часть. Потрогай, Лана. Никки уже пробовала её на вкус, так что она знает.

Лана нерешительно протянула руку. Никки опередила её и обхватила ствол пальцами. Лана нежно коснулась головки, выдохнула и начала медленно поглаживать.

— О боже... она такая шелковистая... — прошептала она, слегка сжимая толстую головку.

Я указал на капельку предэякулята:

— Прямо как твоя киска, когда ты сильно возбуждена.

Лана покраснела, но продолжила исследовать. Её набухшие соски торчали под тонкой тканью бикини.

— А эта часть... такая твёрдая... но всё равно шелковистая, — тихо выдохнула она, проводя пальцами по стволу.

— О-о, опустись немного ниже, я имею в виду твою попку, — выдохнула Лана.

Глаза Никки расширились, когда мой член надавил на ее киску, она дрожала. Лана издала прерывистый визг, когда мой член сильно задергался от ощущения тугой молодой пизды Никки.

Лана, всегда рассудительная, выдохнула:

— Не надо, Джек, она же залетит.

— Молодец, что подумала, но ничего страшного, мне сделали вазэктомию, так что она в безопасности, — сказал я ей.

— Он весь твой, малышка, медленно и нежно, растягивай свою тугую маленькую киску, — промурлыкал я, поглаживал спину Никки, а Лана оставалась на месте... словно «сидя в первом ряду», наблюдая, как Никки извивается и стонет.

Крепко сжимая её упругие ягодицы, я медленно покачивал Никки на себе, позволяя головке члена едва касаться её входа. Она издавала тихие, прерывистые писки, тяжело дыша. Её тугое влагалище постепенно сдавалось, принимая меня глубже. Движения становились всё длиннее, и из её киски доносились влажные, чавкающие звуки.

— Чёрт... аааа... боже... начинает болеть... — прохрипела она.

— Отдохни немного, милая, — мягко сказал я, чувствуя, как её тело напряглось от боли. Я ослабил давление, давая ей прийти в себя.

«Чёрт, это тяжёлая работа, — подумал я, — но, боже мой, какая же она будет горячая маленькая сучка, когда я как следует разработаю эту тугую пизду».

Лана, лежавшая рядом, тихо хихикнула:

— А где все твои смелые разговоры, Ник? Ты же собиралась легко взять его до самого конца.

Никки только застонала в ответ, уткнувшись лицом мне в грудь, пока её тело медленно привыкало к моей толщине.

Никки возмущённо застонала, глубоко вздохнула и резко толкнулась назад. Хриплый, надрывный визг вырвался из её горла, когда она споткнулась о собственное дыхание:

— Ну же, маленькая шлюха... покажи мне, как это делается!

Лана, лежавшая рядом, подначивала подругу с озорной улыбкой:

— Ах, я тебе сейчас покажу...

Она приподнялась на локтях и, прерывисто воя, начала отталкиваться назад. Я рассчитал момент и сделал короткий, резкий толчок бёдрами.

Никки безвольно обмякла на моей груди, тяжело дыша и всхлипывая. Мой член пульсировал глубоко внутри неё, заполняя её до предела. Я крепко обнял её дрожащее тело и тихо промурлыкал:

— Хорошая девочка... ты была потрясающей.

Прошло почти целая минута, прежде чем Никки слабо подняла голову. На её лице появилась дрожащая улыбка.

— Ааа... я сделала это... твой член вошёл в меня... — пискнула она. — Ох, чёрт... последний отрезок был очень болезненным!

Она снова обмякла, слабо извиваясь на мне.

Лана вскочила, обняла подругу и хихикнула:

— Я знала, что твоя шлюшеская пизда на это способна.

Никки взвизгнула, когда резкое движение заставило кровать вздрогнуть. Лана откинулась назад, села на корточки и посмотрела на меня с дерзкой ухмылкой:

— Трахни эту маленькую шлюху, Папочка. Кончи в её шлюшескую пизду.

Я усмехнулся Лане:

— Как прикажете, мэм.

Я крепко схватил Никки за упругие ягодицы и начал медленно входить в неё, не углубляясь слишком резко. Постепенно я увеличивал темп, чувствуя, как мои яйца наливаются и покалывают. Наконец я зарычал и сильно толкнулся вперёд. Никки взвизгнула, когда мой член мощно пульсировал у неё в животе, заливая её тугую вагину горячей спермой.

Я не был разочарован, что она не кончила — после такой боли это было бы удивительно. Да и сам я уже не мог сдерживаться.

«Может, в следующий раз», — подумал я, когда её дыхание начало понемногу выравниваться.

— Ах, боже... боль уже немного утихает... уже не так плохо, — выдохнула Никки, нежно извиваясь на мне.

— Это потому, что мой член сейчас размягчается, милая, — тихо ответил я, гладя её по бёдрам и ягодицам. — Потребуется ещё несколько раз, чтобы твоя узкая киска привыкла ко мне... и чтобы я мог входить в тебя полностью.

Вскоре произошло неизбежное: мой член медленно выскользнул из её воспалённой, покрасневшей пизды. Следом за ним густой струйкой потекла сперма.

Никки тихо застонала. Я осторожно поднял её на руки и отнёс в душ. Посадил на кафельный пол под тёплые струи воды и оставил приходить в себя.

Лана вышла следом за мной и тихо присела на крыльцо. Некоторое время она просто молчала, прижимаясь ко мне всем телом, словно искала защиты и тепла.

— Спасибо, Папочка... — наконец прошептала она, забираясь мне на колени и обхватывая руками за шею. В её голосе слышалось искреннее облегчение.

— Я уже начала сильно волноваться за неё. Она так давно хотела секса... и я боялась, что она найдёт кого-то, кто будет грубым, кто просто использует её и оставит с болью и разочарованием.

Я крепче обнял её, нежно поглаживая ладонью упругую попку, и тихо ответил:

— Не нужно меня благодарить, милая. Мне было... очень приятно. Просто надеюсь, она поймёт, что потребуется ещё не один раз, прежде чем тело начнёт по-настоящему наслаждаться.

Лана кивнула, уткнувшись носом мне в шею. Я смотрел сквозь окно на старые деревья, которые надёжно скрывали дом от посторонних глаз.

«Идеальное место, — подумал я. — Бассейн и корты далеко, сюда почти никто не заходит... кроме тех, кто ищет уединения, чтобы покурить... или чтобы их как следует трахнули».

Мои размышления прервал тихий, чуть неуверенный голос Ланы:

— Папа... ты сильно расстроишься, если я скажу, что... сегодня не хочу? Чтобы ты... входил в меня.

Я взял её лицо в ладони, заглянул в эти большие, немного тревожные глаза и нежно поцеловал в губы.

— На самом деле, я был бы очень рад, милая, — искренне сказал я. — Я действительно считаю, что ты ещё не совсем готова. И мне невыносима даже мысль о том, чтобы причинить тебе боль.

Лана заметно расслабилась в моих руках, её плечи опустились, а в глазах мелькнула благодарность и тёплая нежность.

— Скажи мне, когда почувствуешь, что готова, — тихо добавил я, улыбнувшись. — А до тех пор... я с огромным удовольствием буду лизать твою восхитительную маленькую киску.

Она задумчиво потирала подбородок, в глазах загорелся озорной, игривый огонёк.

— Ого, будешь лизать мою киску, говоришь? — протянула она с лукавой улыбкой.

— Хм... если ты будешь делать это хотя бы вполовину так же охуенно, как Никки сегодня... то я, пожалуй, соглашусь... а может буду соглашаться какждый день!

Она громко и заразительно рассмеялась, крепко обняла меня и прижалась всем телом, явно довольная собой.

— Ладно, мне пора проверить, как там наша новенькая «доча», — хихикнула она, сползая с моих колен с довольной ухмылкой.

Я скрутил сигарету, закурил и откинулся назад, чувствуя приятную лёгкость в теле. Мысли лениво кружились вокруг школы, будущих учениц и того, как здорово иногда быть «папочкой» для этих озорных девчонок.

Из дома послышался голос Ланы:

— Как ты себя чувствуешь, Никки?

Я вошёл и увидел, что Никки лежит на кровати, а Лана нежно гладит её по животу.

— Немного ноет... но я в порядке, — улыбнулась Никки.

Я посмотрел на Лану с дерзкой ухмылкой:

— Ну что, красотка... дашь мне шанс показать, как хорошо я лижу киски?

Лана слегка покраснела, но ответила с игривой, счастливой улыбкой:

— Наверное... только языком, помнишь?

— Обещаю, — подмигнул я. — А теперь повернись. Это моя любимая часть — разворачивать такие вкусные подарки.

Я поставил её на четвереньки, медленно стянул шорты вниз по упругой попке и восхищённо выдохнул, увидев гладкую, уже влажную киску.

— Блядь... какая же ты аппетитная, — промурлыкал я с искренним восторгом.

Наклонившись, я глубоко вдохнул её сладкий аромат и провёл горячим языком по набухшим губам. Лана громко застонала, задрожав от удовольствия, и прогнулась ещё сильнее, явно наслаждаясь моментом.

Я медленно дразнил её подёргивающуюся, уже обильно текущую пиздёнку, проводя языком по краям набухших губ и слегка задевая чувствительный клитор. Её тугой анус ритмично сжимался каждый раз, когда по животу пробегала новая горячая волна.

— Ааааа, блядь, Папочка... как же это охуенно приятно... — тяжело стонала Лана, дрожа всем телом.

Я стянул с неё шорты, перевернул на спину и сорвал футболку. Её маленькие, упругие сиськи с твёрдыми сосками сразу оказались в моих руках. Я жадно мял их, покручивая и пощипывая соски, заставляя Лану выгибаться и громко стонать.

— Перевернись, милая. Колени к груди, — хрипло приказал я.

Никки стояла на коленях рядом, возбуждённо теребя свою мокрую, блестящую киску и жадно наблюдая за нами.

Я поцеловал Лану страстно и похотливо, затем начал спускаться ниже — целуя и покусывая её груди, живот, пока наконец не оказался между её раздвинутых бёдер. Лана громко застонала, когда я жадно припал ртом к её горячей, текущей пизде, проводя широким языком от ануса до клитора.

— Вот так, сучка... ерзай по моему языку, — прорычал я, крепко держа её за бёдра и глубоко засовывая язык в её тугую дырочку.

Лана схватила меня за волосы и начала яростно тереться своей мокрой киской о моё лицо, громко стоня и дрожа.

Никки, глядя на это, тяжело дышала и быстрее ласкала себя, явно заводясь от зрелища.

Лана издавала тихие, дрожащие звуки удовольствия, пока мой язык медленно скользил по её влажным складочкам — от нежного бугорка до самого чувствительного места. Её бёдра судорожно напрягались в моих руках, тело выгибалось, а дыхание становилось всё более прерывистым. Внезапно она издала высокий, надрывный стон, сильно задрожала и обмякла, накрытая мощной волной оргазма. Её киска пульсировала под моим языком, а по внутренней стороне бёдер стекали прозрачные капли её удовольствия.

— О боже... — выдохнула она дрожащим голосом, всё ещё мелко вздрагивая.

Никки, наблюдая за этим, тихо застонала и сильнее прижала пальцы к своей влажной вагине.

— Встань на четвереньки, милая, — мягко, но уверенно сказал я Никки.

Она послушно встала на колени, слегка дрожа от возбуждения. Я переместился за неё, провёл головкой члена по её горячим, влажным губам и медленно, очень осторожно начал входить. Никки издала протяжный, дрожащий стон, когда я постепенно заполнял её.

Я крепко, но нежно держал её за бёдра, давая ей время привыкнуть. Она тяжело дышала, слегка покачиваясь, пытаясь принять меня глубже.

— Вот так... медленно, — прошептал я, гладя её по спине. — Ты такая тесная... такая горячая...

Никки тихонько всхлипнула, но не отстранилась. Её тело постепенно расслаблялось, принимая меня всё глубже.

Лана лежала рядом, наблюдая за нами широко раскрытыми глазами, в которых смешались возбуждение и нежная забота.

Её киска сильно пульсировала и сжималась вокруг моего члена, будто не хотела меня отпускать.

Никки извивалась и стонала, а потом хрипло выдохнула:

— Трахай меня сильнее, папочка... трахай свою маленькую шлюшку...

Я крепче сжал её упругие ягодицы и начал двигаться глубже и настойчивее. Её стоны становились всё громче и отчаяннее.

— Вот так, моя хорошая... — прорычал я ласково. — Такая моя сладкая, жадная девочка...

Никки вдруг сильно задрожала, выгнулась и закричала, когда её накрыл мощный оргазм. Её тугая киска ритмично сжималась, выталкивая мою сперму. Я зарычал и тоже кончил, заполняя её горячими, густыми струями.

Она обмякла на мне, тяжело дыша и тихо поскуливая.

— Аааа, Папочка... это было так охуенно... — прошептала она дрожащим голосом.

Лана, лежавшая рядом, тихо засмеялась и шутливо шлёпнула меня по груди:

— Ты мой подлый соблазнитель... смотри, что ты сделал с моей подружкой.

Потом она нежно обняла Никки и поцеловала её в плечо:

— Как ты, моя маленькая шлюшка? Жива?

Никки только слабо улыбнулась и кивнула, всё ещё прижимаясь ко мне.

Через полчаса мы с Ланой наконец высушили и одели Никки. Её нежная, слегка надутая киска уже не текла, но ходить ей было явно больновато. Мы вывели её на улицу и усадили на велосипед, несмотря на жалобные протесты.

— Ах, боже... я правда не думаю, что смогу доехать домой, — простонала Никки, осторожно опускаясь на седло.

Лана закатила глаза и шутливо шлёпнула её по попке:

— Перестань ныть, моя маленькая шлюшка. Ты сама этого хотела, так что теперь терпи как большая.

Никки только жалобно пискнула, но всё-таки начала медленно крутить педали. Лана быстро поцеловала меня на прощание и поехала следом.

— Если мама спросит, почему у тебя болит между ног, скажи, что нога соскользнула с педали и ты ударилась о сиденье! — крикнул я им вслед с ухмылкой.

Никки обернулась, показала мне язык и ответила дрожащим, но весёлым голосом:

— Спасибо, «папочка»... я тебя обожаю.

Я стоял у ворот и смотрел, как они медленно исчезают в темноте. На душе было странно тепло и спокойно.