Щелчок замка входной двери ещё висел в воздухе, а Ира уже стягивала футболку через голову. Ткань зашуршала, цепляясь за хвост, и упала на пол бесформенной кучей. В зеркале отразилась обнажённая по пояс женщина 38 лет: тёмные глаза, острый носик, грудь третьего размера, обвисающая мягкими каплями с широкими тёмными ареолами. Она задержала дыхание, разглядывая себя.

Шорты поползли вниз по широким бёдрам, открывая полоску тёмных волосиков на лобке и пухлые внутренние губы, выпирающие влажным рельефом. Ира переступила через одежду, оставшись босой перед зеркалом, и провела ладонью по небольшому животику — тёплому, податливому. В комнате уже тянуло солоноватым запахом её тела.

Последние годы секс с мужем стал редким и не приносил Ирине желаемого результата - она не могла кончить с ним. Возможно, что после двух детей её когда-то аккуратная тугая киса растянулась и разошлась и превратилась в раздолбаную пизду. Ей не хватало чувства наполненности и именно утренний ритуал давал ей это.

Она принесла из спальни низкую деревянную скамеечку и матовый розовый фаллос — двадцать пять сантиметров плотной резины на широкой присоске. Установила его вертикально, надавила ладонью, проверяя крепление, и замерла, глядя в зеркало на женщину, положившую руку на матовую поверхность.

Ира развела широкие бёдра, упёрлась ладонями в колени и медленно опустилась. В зеркале было видно, как пухлые внутренние губы расходятся, растягиваются вокруг матового розового ствола — влажные, податливые, они охватывали резину, вбирая её в себя миллиметр за миллиметром. Она задержала дыхание, кусая нижнюю губу, и продолжала опускаться, пока лобок не прижался к основанию фаллоса. Двадцать пять сантиметров заполнили её до упора — влагалище обхватило ствол плотно, жадно. Из горла вырвался стон, низкий и сдавленный.

Ирочка замерла, прикрыв глаза. Заполненность пульсировала внутри горячей волной, мышцы сжимались вокруг резины сами собой. Она прислушалась к этому ощущению — тугому, сладкому, почти болезненному — и медленно выдохнула. Запах пизды стал гуще, солонее, он поднимался от её разгорячённого тела и смешивался с утренним воздухом.

Она начала двигаться. Сначала медленно — приподнялась, чувствуя, как ствол скользит по растянутым стенкам, и снова опустилась. Бёдра шлёпнули о деревянную скамеечку. Темп ускорялся: вверх-вниз, вверх-вниз, шлепки становились чаще, громче, кожа горела от ударов. Хлюпающая смазка текла по стволу, блестящими дорожками стекала на скамеечку, капала тягучими каплями. Ира смотрела в зеркало на женщину, прыгающую на розовом члене с открытым ртом и остекленевшим взглядом, и не узнавала и не отводила глаз.

Оргазм подкатывал — низ живота сводило, дыхание рвалось, клитор ныл от близости разрядки. Но Иринка на пике резко спрыгнула с фаллоса. Вывернутые губы вагины влажно чмокнули, выпуская ствол, и она покачнулась, ловя равновесие. Сладкая пытка не закончилась.

Она опустилась на колени перед скамеечкой, приблизила лицо к блестящему от смазки фаллосу и высунула язык. Медленно, глядя в зеркало на похотливую блядь с приоткрытым ртом и влажными губами, она провела языком по стволу — солоноватая, тягучая, своя собственная. Слизнула, проглотила и снова забралась на фаллос.

Ирочка снова насадилась до упора — розовый ствол вошёл в растянутую, мокрую пиздень с влажным хлюпом, и она застонала сквозь сжатые зубы. Бёдра зашлёпали о скамеечку в бешеном темпе, хлюпанье смазки стало громким, непристойным — шлёп-шлёп-чмок, шлёп-шлёп-чмок. Влагалище жадно сжимало резину, стенки пульсировали, набухшие губы тёрлись о основание фаллоса. Запах пизды стоял густой, солоноватый, тяжёлый — она вдыхала его и уже не морщилась. Оргазм подкатывал горячей волной, низ живота сводило судорогой, клитор ныл, но она снова спрыгнула на пике. Вывернутые губы влажно вышли со стоном — чмокнули, выпуская ствол, и смазка закапала на скамеечку тягучими нитями. Ира покачнулась, опустилась на колени и, глядя в зеркало на похотливую блядь с припухшими губами и мутным взглядом, провела языком по матовому розовому стволу. Солоноватая, скользкая — своя. Слизнула, проглотила и снова забралась. Двадцать минут сладкой пытки — она насаживалась и спрыгивала, насаживалась и спрыгивала, пока пиздень не стала вся мокрая, натёртая, вывернутая и сладко ноющая. И тогда она разрешила. Запрыгала в максимальном темпе — бёдра ходили ходуном, шлепки слились в один непрерывный звук, влагалище судорожно сжималось вокруг ствола. Тело затряслось — оргазм ударил резко, мощно, из влагалища выбросилась густая смазка, уретра выпустила горячую струю мочи на скамеечку и пол. Ирочка закричала сдавленно, бёдра дёргались, пальцы вцепились в край скамеечки. Потом — тишина, только хриплое дыхание. Она обессилено сползла с члена — вывернутые губы медленно соскальзывали со ствола, смазка и моча блестели на бёдрах и скамеечке. Ира сползла на пол и легла, глядя в зеркало на мокрую, натёртую, удовлетворённую блядь.

Ирина лежала на полу, раскинув ноги, и смотрела в зеркало. Отражение показывало мокрую, натёртую, удовлетворённую блядь — и это было правдой. Стыд подкатывал откуда-то из глубины живота, но сладость пересиливала: тело гудело, каждая мышца пела, клитор ещё подрагивал. Она закрыла глаза и просто дышала — хрипло, рвано, втягивая густой запах пизды, который висел в комнате.

Через минуту Ира поднялась на дрожащих ногах. Бёдра блестели от смазки и мочи, по внутренней стороне стекала липкая дорожка. Она взяла тряпку из угла, опустилась на корточки и тщательно вытерла скамеечку — матовый розовый фаллос всё ещё стоял, мокрый, скользкий. Потом вытерла пол. Каждое движение было медленным, тело не слушалось, ноги подкашивались.

В ванной она включила тёплую воду и встала под душ. Струи потекли по плечам, груди, животу, смывая пот и смазку. Ира раздвинула набухшие губы пальцами — вывернутая плоть всё ещё ныла, чувствительная, горячая. Она тщательно промыла каждую складку, смывая остатки выделений и солоноватый запах пизды. Вода уносила всё.

Вытершись насухо, она надела свежую футболку, собрала волосы в хвост и села перед экраном ноутбука. Утренний созвон с коллегами — как ни в чём не бывало.