(Mashruba)

Мне потребовалось некоторое время, чтобы вдумчиво вспомнить свою жизнь за последние несколько лет, но теперь, когда моего дедушки, моего «Гранди», больше нет со мной, кажется, у меня полно времени. Меня зовут Сара Дэниелс, мне двадцать четыре года, и я мать прекрасного шестимесячного мальчика.

С самого начала я должна признать, что секс и любовные отношения играли важную роль в наших отношениях, но нас связывало гораздо, гораздо большее. Мой дедушка был родом из того, что он называл «старой родиной» и всегда рассказывал о том, насколько разными были вещи, идеи, мораль и отношения с женщинами, когда он был мальчиком, а затем молодым человеком. Пожалуйста, постарайтесь помнить об этих различиях, читая эту историю. Я надеюсь, вы сможете понять и отбросить любые моральные принципы или сексуальные табу, и оценить ту сильную физическую, эмоциональную и сексуальную связь, которая меня объединяла с моим дедушкой.

*****

Мой дедушка, Джонатан Харрисон Рейнольдс, которого я называл Грэнди, был замечательным человеком и даже сейчас, когда я думаю о нем, меня переполняют любовь и чувство сильного физического возбуждения, которое он, и только он, когда-либо пробуждал во мне.

В детстве, я полагаю, большинство людей сочли бы меня избалованной и очень наивной и хотя он жил в Нью-Йорке, а моя семья в Калифорнии, Грэнди был мне хорошо знаком. Он старался, чтобы я приезжала к нему каждое лето и мы проводили все мои каникулы, посещая музеи, наслаждаясь его любимыми ресторанами, просто разговаривая и рассказывая ему о том, чем я занималась. Я стала доверять ему и восхищаться им, и всегда с нетерпением ждала его визитов.

После горького, враждебного развода моих родителей ни у одного из них, казалось, не оставалось на меня времени и тогда Гранди велел им отправить меня жить к нему. Я выросла единственным ребенком, защищенным от внешнего мира, наивным, замкнутым, застенчивым и послушным, ребенком, нуждающимся в одобрении и подавленным неуверенностью.

Думаю, мой дедушка знал меня лучше всех и я никогда не сомневалась в его заботе и чувствах ко мне. Даже в мои годы юношества именно дедушка помогал мне справляться с неуверенностью, присущей взрослению и моими преувеличенными переживаниями по поводу мальчиков, популярности и физической привлекательности. Помню, как я всегда смущенно смеялась, когда дедушка говорил, что во мне есть очаровательная невинность, скрывающая мою природную любознательность к сексу, и я ему верила.

Недавно отпраздновав своё восемнадцатилетие, меня всё ещё часто принимали за кого-то помоложе. Ростом чуть меньше 163 см, с длинными, густыми светлыми волосами, большими голубыми глазами и пухлыми губами. У меня уже была красивая грудь 36C размера с очень чувствительными сосками, которые становились твёрдыми и заострёнными от малейшего прикосновения. У меня была тонкая талия, упругие, стройные ягодицы, округлые, женственные бёдра и, как в конце концов обнаружил Грэнди, «тугая, сладкая, молодая киска», которая принадлежала ему.

*****

Я помню, как одиноко и подавленно я себя чувствовала вначале, после переезда в Нью-Йорк к Грэнди. Иногда я плакала, засыпая по ночам и Грэнди часто забирался ко мне в постель, обнимал меня и шептал успокаивающие слова. Эта близость всегда меня утешала и его объятия вселяли в меня уверенность. Иногда он укладывал меня на спину и я клала голову ему на плечо, чувствуя себя окутанной его любовью, когда он обнимал меня за живот, а ногу клал на бедро.

«Тише, моя малышка, не нужно плакать. Грэнди здесь и всегда будет здесь для тебя», — говорил он, кладя свою большую, теплую руку между моих ног и медленно, нежно массируя маленькое сокровище, спрятанное там. Вскоре слезы прекращались и я чувствовала приятную ноющую боль, которая нарастала. Я закрывала глаза и поворачивалась к нему всем телом, мои все еще маленькие, но твердые, стоячие соски прижимались к его груди. Когда он усиливал давление, мои бедра начинали двигаться навстречу его руке, пока успокаивающее тепло не разливалось по мне мягкими, дрожащими волнами. Когда я успокаивалась и снова могла заснуть, Грэнди нежно целовал меня в губы, прежде чем покинуть мою кровать и тихо вернуться в свою комнату.

Возможно, из-за моего воспитания и той связи, которая всегда существовала между нами, я никогда не считала его поведение странным или неправильным; это был просто мой любимый Гранди, проявлявший ко мне любовь и заботу, и в своем одиночестве я приветствовала его близость и интимность.

********************************

Чуть более двух лет назад мой дедушка, Грэнди, попал в автомобильную аварию, в результате которой получил незначительные травмы, но также впал в кому, которая длилась три дня. Кома была вызвана травмой головного мозга, полученной во время аварии.

Хотя физические травмы зажили без проблем, после аварии мне показалось, что дедушка как-то изменился. Мой дедушка, казалось, превратился из порой властного, но всегда внимательного и любящего человека в часто агрессивного, эгоцентричного человека, для которого личные потребности и физические желания стоят на первом месте.

После аварии, по мере того как он физически окреп, росло и его «внимание» ко мне. Больше всего тревожило то, что изменения в его характере проявились в сексуальной активности, которая становилась всё более частой и интенсивной. Повседневная близость с Гранди, дедушкины объятия, поцелуи и ласки, которые заставляли меня чувствовать себя особенной, вскоре переросли в более откровенные прикосновения и желания.

Хотя одержимость Грэнди, казалось, была направлена ​​на меня и хотя это вызывало беспокойство, я не думаю, что когда-либо по-настоящему боялась чего-либо из того, что он делал. Возможно, удивлялась и интересовалась, но я не думаю, что когда-либо боялась его. Я просто хотела помочь ему и угодить ему любым способом.

*****

Хотя мне тогда было трудно это признать, я начала чувствовать, что мой дедушка, некогда уверенный в моей покорности ему и в моем неохотном желании делать все, что он захочет, постепенно начал подсознательно готовить меня к тому, что в конечном итоге произойдет.

Помню, как иногда я заставала его сидящим на балконе в кресле поздним вечером или перед камином ранним вечером и он приглашал меня сесть ему на колени. Сколько себя помню, ему всегда нравилось «играть» со мной, когда я сидела у него на коленях. Я невинно прижималась к нему, положив голову ему на плечо, пока мы разговаривали, но однажды после его аварии он просунул руку мне под блузку и начал массировать мою грудь, как будто это было самым естественным делом на свете. Чередуя массаж с одной груди на другую, он щипал мои соски и катал их между пальцами, пока они не становились твердыми и натянутыми.

Грэнди, тихонько успокаивая меня, расстегивал мою блузку и снимал её с плеч. При этом я чувствовала твёрдость его эрекции подо мной, когда он всё больше возбуждался и тёплую влажность его рта, когда он сосал мою грудь.

*****

«Ооо, как приятно», — импульсивно сказала я однажды вечером после ужина, сидя у него на коленях.

«Раздвинь ноги для меня, Сара», — сказал он тихим, шепчущим голосом, начиная опускать руку между моих ног.

Я не хотела его расстраивать... и поэтому сделала, как он просил. Грэнди медленно просунул пальцы мне в трусики и неторопливо ласкал мой клитор, пока мы смотрели фильм; ни один из нас не произнес ни слова.

Было очевидно, что мне нравилось, как он меня касался. В его объятиях я всегда чувствовала себя такой расслабленной и в безопасности. Легкое прикосновение его пальцев во время массажа сначала успокаивало, но быстро приобрело сексуальный оттенок. Я закрыла глаза и раздвинула ноги шире для него.

"Оооо, да, да", - простонала я.

По мере того, как давление и трение на моем клиторе усиливались, мое дыхание становилось учащенным и поверхностным, а сердце бешено колотилось, когда я цеплялась за него и хныкала, пока Гранди медленно доводил меня, свою внучку, до оргазма.

*****

До того, как я переехала в его спальню, Грэнди начал приходить ко мне по ночам и ложиться со мной в постель, поэтому я стала запирать дверь своей спальни. Запирание двери только его раздражало и в конце концов он снял замок. Я подумывала о том, чтобы съехать и нанять кого-нибудь, кто бы жил с ним и ухаживал за ним, но я знала, что никогда не смогу этого сделать; я никогда не оставлю его с незнакомцем. Больной он или здоровый, он был моим Грэнди.

По его настоянию я перенесла часть своих вещей в спальню Грэнди и начала спать в его кровати. Грэнди начали сниться кошмары и я хотела быть рядом, если он во мне нуждается. К моему удивлению, с тех пор, как я стала спать с ним в одной кровати, он большую часть времени казался самим собой. Никаких явных проявлений сексуального характера не было и я почувствовала облегчение, а может быть, даже слишком сильно хотела верить, что с ним все в порядке и что все возвращается на круги своя.

Это спокойствие было недолгим, когда однажды ночью меня резко разбудили. Я лежала на боку спиной к нему. Я обнаружила, что моя ночная рубашка скомкана выше бедер, Грэнди обнимал меня за талию и двигался... толкаясь в меня. Я почувствовала нарастающую панику, когда ощутила усиливающееся тепло между ног, и именно тогда я почувствовала его набухший пенис между своими бедрами, потирающий мой клитор с каждым движением.

"Что ты делаешь? Остановись... что ты делаешь?" — закричала я.

"Шшшш... замолчи... замолчи", - сердито отчитал меня Грэнди, в его голосе слышалась похоть.

Он вытащил свой член, перевернул меня на спину, забрался сверху и снова засунул свой твердый как камень член между моими бедрами. Его бедра прижимались к моим, заставляя ствол его члена тереться прямо о мой клитор. Грэнди отстранился и начал тереть головку своего длинного, толстого члена о мою влажную вагину. Один или два раза его покрытая предсеменной жидкостью головка члена прижималась к моему влагалищному отверстию и он задерживался на несколько секунд, прежде чем быстро отстраниться и возобновить пилящие движения между моими бедрами. Я лежала спокойно и отдалась ему.

Наконец, притянув меня к себе, он сел на меня сверху, поставив колени по обе стороны, сжал мои бедра и начал грубо двигаться взад и вперед. Через несколько минут он громко застонал и я почувствовала, как его тело напряглось, а затем влага вылилась на мои бедра. После этого Грэнди, обняв меня сзади, прижал к себе и мы уснули.

Это был не последний раз, когда меня будили ночью от его желания, от его потребности кончить между моих бедер.

*****

Хотя изменения в поведении Грэнди обычно не были заметны на людях и за пределами нашего дома, мы стали проводить большую часть вечеров дома. На публике бывали случаи, когда он мог возбудиться (я никогда не знала, когда и что я могу сделать, чтобы это произошло), и он, почти с чувством собственного превосходства, ласкал мою грудь, или просовывал руку между моих ног, или целовал меня в губы.

Дедушка был особенно очарован моей грудью и хотел, чтобы я ходила без бюстгальтера на публике. Мои соски очень чувствительны и легко возбуждаются, и мужчины, видя мои твердые, стоячие соски, отпускали приглушенные комментарии, которые возбуждали дедушку. Люди часто откровенно пялились на нас, даже не подозревая, что это мой дедушка, завидуя и возбуждаясь от образа и мысли о том, как старик прикасается к молодой девушке таким откровенно сексуальным образом.

После этих прогулок, когда мы возвращались домой, Грэнди хотел получить удовлетворение. Будь то ласка и сосание моей груди, мастурбация, оральный секс или оргазм между моих ног, только после этого он успокаивался и возвращался к своему прежнему состоянию.

В течение первого месяца после выписки из больницы я начала встречаться с врачом дедушки, доктором Уильямсоном, каждые несколько недель, чтобы обсудить физическое выздоровление моего дедушки, а также мои опасения по поводу эмоциональных и психологических изменений, которые становились все более очевидными.

Я никогда не забуду тот день, когда доктор Уильямсон сидел и слушал меня, не перебивая, за исключением вопросов, уточнений и редких просьб о разъяснении. В последнее время я испытывала сильное давление и тревогу, и в какой-то момент, помню, я начала плакать, когда доктор Уильямсон встал из-за своего стола и сел рядом со мной на свой небольшой диванчик в кабинете.

Взяв мою руку в свою, он начал: «Сара, как ты знаешь, твой дедушка получил черепно-мозговую травму в результате несчастного случая в начале года, — наконец сказал он. — Пациенты, пережившие подобную травму, как твой дедушка, могут испытывать различные изменения: физические, эмоциональные, когнитивные, физиологические и поведенческие, — это лишь некоторые из наиболее распространенных. Судя по тому, что ты рассказала, похоже, он получил повреждение той части мозга, которая контролирует сексуальную функцию. Секс — неотъемлемая часть человеческого развития и существования; следовательно, его значение в нашей повседневной жизни является жизненно важной частью того, кто мы есть».

Я молча кивнула в знак понимания.

«Травма головного мозга вашего дедушки проявилась в повышенном сексуальном интересе... к вам. Вполне возможно, что он долгое время испытывал к вам сексуальное влечение, но никогда не воплощал эти импульсы в жизнь. Из-за общественных норм, нравов и условностей эти чувства и желания были сублимированы, как и у большинства членов общества. Состояние вашего дедушки ослабило те фильтры, которые ранее контролировали этот аспект его сексуального поведения».

Доктор Уильямсон продолжил:

«Эти изменения также могут проявляться в отсутствии стеснения, а также в повышенной сексуальной агрессивности. Вы можете обнаружить, что вашему дедушке трудно контролировать свое сексуальное поведение, а также он может делать неуместные сексуальные предложения в ваш адрес. Он также может не чувствовать удовлетворения после полового акта, что, вероятно, объясняет его потребность в частых сексуальных контактах, чтобы хотеть секса чаще.

Судя по всему, он не применяет насилие или жестокость по отношению к вам и это хорошо, хотя я понимаю ваши опасения по поводу того, что его иногда трудно контролировать, когда он возбужден. Поскольку он, кажется, сосредоточен исключительно на интимности с вами, я подозреваю, что в какой-то момент он захочет и потребует более интимного сексуального взаимодействия с вами... выражаясь менее деликатно, он захочет полового акта с вами, Сара. Вам нужно понимать, что он может видеть в вас сексуального партнера, а не свою внучку. В сексуальном плане, как мужчина, это будет сильное первобытное желание, которое он захочет удовлетворить».

*****

В тот день я вышла из кабинета доктора Уильямсона, чувствуя себя растерянной, измученной и, возможно, даже немного испуганной всей этой неприятной ситуацией. «Почему это происходит со мной... с Грэнди?» — прошептала я, чувствуя себя униженной и злой, не на него, а на себя.

Грэнди, возможно, не понимал рационально, что делает, но я понимала и я начала плакать еще сильнее, когда осознала, что, возможно, хотела его сексуально так же сильно, как и он меня. Я разрывалась между беспокойством за Грэнди и тем, что теперь чувствовала и понимала, что может быть моим извращенным желанием быть с ним.

*****

Однажды вечером я вернулась домой и застала его на балконе. Я остановилась на полпути, увидев, что он сидит со спущенными до лодыжек штанами и трусами. Пока я стояла и наблюдала, он поднял бутылку смазки, которую взял с маленького столика рядом со стулом. Обильно намазав ею свой член, он протянул ее мне, объяснив, что мне следует хорошо смазать внутреннюю поверхность бедер этой смазкой.

«Иди сюда, — сказал он, давая понять, что хочет, чтобы я села ему на колени. — Подними платье и сядь мне на колени».

Громко усмехнувшись и указав на свой член, он сказал: «Смотри... Я уже возбудился от тебя, детка. Я хочу, чтобы ты положила мой член между своими бедрами и села».

Я села ему на колени, прижавшись спиной к его груди, как он и велел и как только я устроилась, он начал поглаживать свой член вверх между моими бедрами. К счастью, юбка моего платья прикрывала то, что он делал. Грэнди начал массировать мои груди, обводя их контуры рукой и я молилась, чтобы никто случайно не поднял взгляд и не увидел нас.

«Грэнди, люди могут видеть», — сказала я дрожащим голосом. Не получив ответа или признания моего беспокойства, он продолжил поглаживать.

Я начала извиваться, пытаясь вырваться, но он крепче обнял меня, обхватив рукой за талию, а другой рукой, под юбкой, поглаживал мой клитор, мастурбируя меня. Мои пропитанные смазкой трусики были моей единственной защитой, пока он двигал своим членом вверх и вниз по углублению, образованному моими набухшими половыми губами. Через несколько минут мой клитор пульсировал; трение его члена о мой сверхчувствительный клиторальный бугорок уже довело меня до грани оргазма. Я слышала, как начинаю тихо стонать, когда почувствовала, как моя вагина инстинктивно начала сокращаться и расслабляться вокруг его члена. Если бы не тонкая защита моих трусиков, несколько раз головка его члена проникла бы внутрь меня. Крепко обхватив мои бедра руками у себя на коленях, Грэнди начал более агрессивно двигать своим членом взад и вперед между моими бедрами. Как только кончик его разъяренного красного члена показался между моих бедер, он кончил сильным, влажным потоком, который испачкал мою юбку и медленно стекал вниз, покрывая верхнюю часть моих бедер.

«Хорошая девочка», — задыхаясь, сказал он, закончив и опустошив себя. С медленным, довольным стоном он вытащил свой размягчающийся член и, всё ещё держа меня на коленях, поцеловал меня в затылок и напоследок крепко сжал мои груди.

*****

Однажды вечером, после ужина, мы немного посмотрели телевизор перед сном. После душа я вышла из ванной, обернувшись большим банным полотенцем, а на голове у меня было ещё одно, поменьше. Сев на край кровати и вытирая волосы, Грэнди несколько минут наблюдал за мной, прежде чем отложить книгу и подойти ко мне.

«Позволь мне это сделать», — сказал он и, взяв полотенце из моих рук, начал проводить им по моим волосам.

Через несколько минут у Грэнди возникла эрекция, которую он не смог бы скрыть, даже если бы захотел.

«Ты такая милая девочка, Сара», — сказал Грэнди, просунув руку под мое полотенце и начав щипать и массировать сосок моей левой груди, пока он не стал твердым и заостренным, а ареола темнела на фоне бледности моей груди.

Грэнди перестал сушить мои волосы и наблюдал, как они ниспадают на мои плечи.

Обойдя меня, он посмотрел на меня сверху вниз и откинул выбившиеся пряди, прежде чем уложить меня на спину. Подсунув руки под мои согнутые колени, он притянул меня к краю кровати и, опустившись на колени, поднял мои ноги себе на плечи. Мои глаза расширились от предвкушения, я застонала, когда он поцеловал мою внутреннюю сторону бедер и почувствовала теплую плоть его лица между моих ног. Раздвинув мои ноги, Грэнди лизнул и поцеловал мою щель, прежде чем языком раздвинуть теплые ароматные лепестки, покрывающие мою вагину. Он вдохнул мой молодой, женский запах и облизал влажную шелковистую плоть между моими розовыми половыми губами, задерживая язык на моем набухшем, ноющем соске. Через несколько секунд я почувствовала, как вспыхивает оргазм, который начал распространяться по моему телу, заставляя меня хныкать и дрожать, прижавшись к его губам.

Прежде чем мое тело успело прийти в себя, Грэнди сел мне на грудь и направил свой член мне в рот, начав повторять: «Хорошая девочка, да, да. Вот моя хорошая девочка. Открой рот пошире и позволь Грэнди тебя накормить». Держа мою голову между руками, он начал трахать мой рот, головка его члена касалась нёба, а когда он полностью вошел, он поцеловал заднюю стенку моего горла. По мере того, как его дыхание учащалось, его движения усиливались, и как только теплое, влажное ощущение во рту сковало его, он излил накопившуюся сперму и начал выпускать тонкие белые струйки спермы мне в горло.

Оба довольные, мы с Грэнди забрались под одеяло голыми. Помню, как он пожелал мне спокойной ночи, и как выключили свет на тумбочке. В комнате воцарилась тишина, я зевнула и поправила позу, пытаясь устроиться поудобнее. Я повернулась на бок, и, наверное, через полчаса, наконец, начала дремать, когда почувствовала, как Грэнди сзади тыкает, нащупывает и ищет входа. Он не хотел быть просто между моих бедер... а внутри моей вагины!

«Грэнди, Грэнди... остановись», — начала я, первым делом оттолкнув его. Было трудно понять, как мужчина его возраста может быть таким сексуально ненасытным.

«Ооо, Грэнди... нет, не надо, пожалуйста».

«Черт возьми, перестань извиваться!» — сказал Грэнди, когда кончик его члена нашел нужное ему отверстие. Я почувствовала, как мои половые губы раздвинулись, когда он вдавил свой набухший член в мою теплую, тесную вагину. Он вставил свой член всего на дюйм или около того... чуть внутрь узкого, сопротивляющегося отверстия.

Игнорируя мои стоны, Грэнди продолжал двигаться, каждый неглубокий толчок продвигал головку его члена за узкое отверстие моей вагины, но не настолько глубоко, чтобы разорвать девственную плеву. Он на мгновение замер, но молчал, словно переосмысливая то, что собирался сделать.

В последней попытке освободиться от него, я резко двинулась, невольно вызвав у него оргазм. С громким стоном Грэнди испытал сильный оргазм внутри меня и на этот раз потянул меня за собой, дрожа и стоная в его объятиях.

Я заснула рядом с ним, положив голову ему на грудь, а его рука собственнически обхватила мою грудь.