Осторожно! Данная глава содержит шок-контент. Автор запрещает читать этот рассказ, если вам не нравятся темы убийств, некрофилии и прочих сексуальных извращений, а также если вы не переносите обилие обсценной лексики. Продолжая чтение, вы подтверждаете, что являетесь совершеннолетним и что чтение данного произведения не нарушает никаких законов вашей страны.

Приключения Дианы. Глава 5.

Когла шлюхи наконец выбрались из кукурузного поля, солнце уже клонилось к горизонту. Обе шатались на дрожащих ногах, бёдра были полностью мокрыми от постоянных сквиртов и текущей смазки. Кукурузные початки плотно сидели внутри и упорно отказывались выбираться наружу, несмотря на все усилия. Киски были уже красными и сильно опухшими от постоянной стимуляции.

Барбос бежал рядом, иногда деловито обнюхивая их промежности. Делал он это, подбегая сзади. Поэтому, когда его неосторожный мокрый нос иногда тыкался в чью-нибудь задницу, звучал короткий отрывистый визг, сопровождавшийся мини-сквиртом испуганной пизды. А ещё в адрес псины звучало усталое «Блять, Барбос, ты заебал!»

На краю поля перед ними открылась небольшая деревня без видимых разрушений. Ни одного зомби. Ни одного живого человека. Зато повсюду лежали свежие трупы. Совсем свежие. Некоторые ещё теплые. Видимо, здесь прошла волна, которая вырезала всех жителей не более пары часов назад.

— Бля... — выдохнула Диана, оглядываясь. — И здесь всех выпотрошили.

Они медленно пошли по главной улице. Трупы мужчин, женщин, стариков. Кровь ещё не успела полностью свернуться.

Катя остановилась возле тела молодой женщины. Та лежала на спине, раскинув руки и ноги и уставившись остекленелыми голубыми глазами в предзакатное небо. У неё было разорвано горло, полностью отсутствовали груди и солидная часть плоти на правой ноге выше колена. На ней практически не было одежды, и вся она сплошь была залита кровью. Видимо, своей собственной. Ноги похабно раздвинуты, из киски тянулась ниточка застывшей спермы.

— Они умерли совсем недавно, — дрожащим голосом тихо сказала Катя.

Диана почувствовала, как соски мгновенно затвердели, а киска приятно сжалась вокруг початка, выделяя новую порцию соков.

— Нам нужно найти убежище, — сказала она. — Но сначала... Нужно вынуть эту грёбаную кукурузу.

Они зашли в первый же относительно чистый дом. В комнате на полу лежал мёртвый мужчина лет сорока — крепкий, с большим членом, который даже после смерти оставался эригированным.

Они открыли ящики на кухне и сразу нашли то, что нужно — обычные кухонные вилки с четырьмя зубцами. Диана, тяжело дыша от возбуждения и нетерпения, взяла одну и, используя край стола, загнула зубчики так, чтобы их концы превратились в подобие крючков. Получился инструмент, напоминающий руку с растопыренными и скрюченными пальцами.

— Давай попробуем сначала на мне, — предложила Диана, ложась на спину прямо на столе и широко раздвигая ноги. Её опухшая, красная пизда блестела от непрерывно текущих соков. Початок сидел глубоко, полностью скрытый внутри.

Катя встала между её бёдер, пальцами левой руки раздвинула половые губы подруги и аккуратно ввела импровизированный крюк в открывшуюся щель. Действовать нужно было предельно аккуратно, чтобы подцепить овощ, но не порвать при этом саму пизду неосторожным движением. Холодный металл всё же прикасался к стенкам влагалища, но тыльной стороной, тогда как крючки были обращены внутрь сосуда похоти. Диана выгнулась дугой, громко застонав:

— Оооох, блять, какая же она холодная! Это охуенно!

Подцепить кукурузину никак не удавалось. Катя боялась действовать слишком резко, поэтому овощ постоянно проворачивался и ускользал. Диана схватилась за края стола, пальцы побелели. Пизда начала ритмично сокращаться, лишь усложняя задачу Кати. Ей пришлось засунуть левую руку во влагалище подруги почти полностью, чтобы подпереть початок с другой стороны и таки насадить его на вилку.

Наконец её усилия увенчались успехом, овощ плотно сел на крючки, Катя медленно потянула. Початок начал выходить, туго, с влажным чавкающим звуком. Каждое зернышко цеплялось за стенки влагалища, отчего Диане казалось, что её пизду прямо сейчас выворачивают наизнанку, словно наволочку от подушки.

— Блять! Ощущение, будто я рожаю! — захрипела она.

Шлюху скрутил мощный, затяжной оргазм прямо во время процедуры.

— Аааааа! Кончаю! Подожди, не вытаскивай! Бляяяя! Как же охуенно! — кричала она, брызгая на руку Кати.

Но Катя решила не останавливаться и таки довела дело до конца. Початок выскользнул целиком — мокрый, блестящий от смазки, с нитями тянущихся соков. Диану скрутило в новом мощном спазме. Она сильно выгнулась дугой, словно одержимая сатаной, её пизда пульсировала сильными ритмичными движениями, лишая свою хозяйку остатков разума. Диана не удержалась и начала ссать мощной струей прямо на пол. Лишь чудом Катя успела увернуться.

Наконец оргазм отступил, девушка снова упала на стол. Диана лежала, тяжело дыша, и смотрела в потолок опустошенным пьяным взглядом. Её пизда теперь зияла открытой, красной, пульсирующей дырой. Ощущение было жгучим — резкая, почти болезненная пустота внутри, будто тело требовало немедленно вернуть обратно то, что было там последние часы. Матка мучительно сжималась, клитор горел.

— Блять... как же пусто... — захныкала она, засовывая в себя сразу три пальца. — Мне нужно что-то большое... срочно...

Катя смотрела на подругу восхищенными глазами, её собственная киска сжималась в предвкушении. Теперь была её очередь.

Когда Катя легла и Диана начала процедуру, всё повторилось. Катя визжала и дёргалась, пока шла «охота» на початок во влагалище. Но потом началось и само извлечение. Медленно, сантиметр за сантиметром, овощ выходил из её измученной пизды, цепляясь зёрнами за чувствительную плоть. Оргазм накрыл её ещё до того, как кукуруза полностью вышла — мощный, судорожный, с обильным сквиртом. Когда же початок наконец выскользнул, Катя свернулась калачиком на боку, всхлипывая от острого ощущения пустоты. Её пизда сокращалась вокруг воздуха, словно пытаясь схватить то, чего больше не было.

— Мне плохо... Внутри всё ноет... Хочу, чтобы меня снова заполнили, — шептала она дрожащим голосом, глядя на Диану полными слёз и похоти глазами.

Диана, все ещё возбужденная и после собственных оргазмов, и от вида кончающей подружки, села на пол и принялась трахать себя рукой. Пустота внутри сводила с ума. И тут нимфоманка заметила труп мужчины на полу. Его член по-прежнему стоял — посмертная реакция. Она посмотрела на Катю с безумной улыбкой.

— Если я сейчас же не заткну эту дырень хоть чем-то, точно сдурею.

С этими словами она взгромоздилась на мертвяка и направила его стоящий колом хер в свою ненасытную пизду.

— Ооооох, бляяять... — вырвалось у неё протяжно.

Член мертвеца вошёл до самого основания, растягивая её воспалённые стенки. Он был холодным, совсем не таким, как живой. Эта ледяная твёрдость в раскалённой пизде вызвала у Дианы мощный спазм. Она начала яростно скакать, шлёпая мокрой жопой по холодным бёдрам трупа. Каждый раз, когда она садилась до конца, головка упиралась глубоко в шейку матки, вызывая острые, почти болезненные вспышки удовольствия.

— Я ебу мертвеца... Я насадилась на хуй трупа, — шептала она сквозь стоны, и эти слова только сильнее заводили.

Стыд обжигал щёки, но одновременно вызывал невероятное возбуждение. Она понимала, насколько низко пала: ещё недавно нормальная, хоть и любящая секс девушка, а теперь голая, текущая нимфоманка, которая только что вытащила кукурузу из своей пизды и сразу же села на член мертвеца. Осознание своей полной моральной деградации вызывало новые волны удовольствия. Киска сжималась всё сильнее, обильно смазывая холодный член.

Диана наклонилась вперёд, прижалась сиськами к холодной груди трупа и начала сосать его мертвые губы, засовывая язык ему в рот. От этого ощущения — холодного, безжизненного рта — по её телу пробежала дрожь отвращения и дикого возбуждения одновременно.

— Я конченая... я совсем конченая сука... Выебите меня, кто-нибудь, умоляю! — хрипела она, ускоряя движения.

Катя стояла рядом, прижав руку ко рту. В её глазах был настоящий шок. Она не могла поверить, что подруга так открыто и жадно трахает труп. Сначала её чуть не вырвало от отвращения — от вида того, как Диана целует мёртвые губы, как её киска чавкает, насаживаясь на холодный член. Но чем дольше она смотрела, тем сильнее сжимались её собственные бёдра. Отвращение странным образом переливалось в жаркое, постыдное возбуждение. Её пизда снова начала слабо пульсировать, соски затвердели.

— Диана... ты больная на голову блядь... — прошептала Катя дрожащим голосом, но не отвела взгляда. Рука сама собой спустилась к мокрой щели и начала медленно тереть клитор.

Диана тем временем уже билась в оргазме. Она закричала, сильно прижимаясь к трупу, и её киска мощно задергалась вокруг холодного члена, выдавливая обильные соки, которые стекали по яйцам мертвеца. Волны удовольствия были особенно острыми из-за осознания того, что она кончает на трупе. Стыд, возбуждение и осознание своей деградации смешались в одну взрывную смесь.

Она ещё несколько раз глубоко опустилась на хуй, продлевая оргазм, а потом повалилась на грудь своего мертвого любовника, пытаясь отдышаться. Член мертвеца оставался внутри.

Катя стояла красная, с блестящими от возбуждения глазами и пальцами, мокрыми от своей собственной смазки. Шок никуда не делся, но теперь к нему примешивалось нарастающее желание попробовать и самой. Но той решительности, что была у Дианы, ей недоставало.

В последних лучах уходящего солнца две шлюхи принялись отмывать свои грязные тела от событий дня. К их удовольствию, в саду позади дома обнаружился летний душ – простая деревянная кабинка с огромным баком воды над ней. За день вода на солнце хорошо нагрелась, поэтому купание было приятным.

Диана первой встала под струи, а Катя взяла кусок мыла и начала тщательно намыливать подругу. Она водила руками по её груди, смывая засохшую кровь и грязь. Пальцы скользили по тяжёлым, мокрым сиськам, круговыми движениями натирая соски, которые мгновенно затвердели. Диана тихо застонала и притянула Катю к себе.

Они страстно поцеловались под тёплыми струями. Языки переплелись, слюни смешались с водой. Катя прижалась своими сиськами к Дианиным, и они начали медленно тереться намыленными, скользкими грудями. Твёрдые соски скользили друг по другу, вызывая сладкие мурашки.

— Ммм... как же приятно... — прошептала Катя, спуская руку ниже.

Её пальцы добрались до Дианиной пизды. Она всё ещё была опухшей и чувствительной после початка и ебли с трупом. Катя аккуратно провела двумя пальцами по раздражённым половым губам, а потом медленно ввела их внутрь. Диана выгнулась и громко застонала, впиваясь пальцами в мокрую попку подруги.

— Глубже... трахай меня... — хрипло попросила она.

Катя начала двигать рукой, лаская Диану под струями воды. Вторая рука продолжала намыливать и мять её грудь. Диана не осталась в долгу — она тоже намылила ладонь и запустила два пальца в текущую щель Кати. Девушки стояли лицом к лицу, страстно целуясь и одновременно трахая друг друга пальцами. Намыленные сиськи тёрлись, бёдра дрожали.

Вода смывала пену, кровь, сперму и грязь, стекая по их телам грязно-розовыми потоками. Но чем чище становились их тела, тем грязнее были стоны и движения. Диана прижала Катю спиной к деревянной стенке, встала на колени и несколько секунд жадно вылизывала её пизду, пока тёплая вода лилась сверху. Потом они поменялись местами.

Они кончили по два раза — стоя под душем, крепко обнявшись, с пальцами глубоко в кисках друг друга. Оргазмы были не такими яростными, как раньше, но тёплыми, сладкими и очень долгими. Ноги дрожали, коленки подгибались.

Когда они наконец вышли из душа, обе были чистыми, розовыми от тёплой воды и возбуждения. Волосы и кожа блестели влагой в закатных лучах. Диана провела рукой по не бритой, но чистой пизде Кати и улыбнулась:

— Теперь мы хотя бы снаружи чистые... А внутри — всё те же конченые шлюхи.

Катя только рассмеялась и поцеловала её в ответ.

После душа они чувствовали себя посвежевшими, но очень уставшими. Они вернулись в дом, где по-прежнему лежал труп мужчины со стояком. Мертвецов они уже не боялись. Зомби и выжившие представляли больше опасности.

– Поищем какую-нибудь одежду? – предложила Катя, указывая на огромный платяной шкаф.

– Нахрена? – Диана прикоснулась к ошейнику, который всё ещё был на ней. – Мне этой штуки вполне достаточно.

Спали девушки в одной большой кровати. Полностью голыми, если не считать ошейники. Они решили, что одежда им больше ни к чему в этом новом мире. По крайней мере, если позволяет погода. Ошейники же решили оставить как символ новой жизни, символ превращения в течных сук.

Новая деревня им нравилась. Она была хорошо обустроена, и шлюхи решили остаться здесь на некоторое время. Но трупы надо было убрать, пока они не начали разлагаться и вонять. Поэтому девушки взялись за тяжёлую и отвратительную работу — очищать деревню.

Голые, в крови и грязи, они таскали тела за руки и ноги, сбрасывая их в глубокий овраг на дальней окраине. Пот стекал по их телам, смешиваясь с чужой кровью. Сиськи тяжело качались при каждом усилии, киски были постоянно мокрыми от смеси отвращения и нездорового возбуждения.

В одном из домов в спальне на широкой кровати они нашли её.

Роскошная красотка лет двадцати пяти. Длинные тёмные волосы, идеальное лицо, даже в смерти красивое. Полная, упругая грудь со стоящими сосками, тонкая талия, широкие бёдра и гладко выбритая киска. На шее и груди следы почти символических укусов, на половых губах и внутренней стороне бёдер — засохшая сперма. Её явно насиловали перед смертью или сразу после, но при этом оставили полностью целой. Отчего именно она умерла, сказать было трудно.

— Блять, какая красивая! — прошептала Диана дрожащим голосом.

Постыдное возбуждение ударило ей в пизду и в голову. Диана забралась на кровать и встала на четвереньках точно над мертвой женщиной. Она осторожно склонилась к роскошной груди и нежно впилась губами в холодный сосок. Оттопыренная попка Дианы призывно покачивалась из стороны в сторону, а из развратной пизды снова что-то сочилось.

Затем шлюха переместилась к лицу мертвой и начала страстно целовать её в губы.

Катя с интересом наблюдала за подругой. Если секс Дианы с мертвым мужчиной вчера поначалу её шокировал, то сейчас она уже и сама была бы не против такого.

Наконец нимфоманка полностью легла на мертвую, прижалась своей горячей грудью к холодной груди трупа и начала медленно тереться. Её живые, тяжёлые сиськи мяли мёртвую плоть, соски скользили по холодным соскам мертвеца.

— Ох, сука... Она такая холодная... — стонала Диана.

Катя встала на колени рядом и начала медленно тереть свою мокрую пизду.

Наигравшись в оральные ласки, Диана села своей текущей промежностью прямо на лицо мёртвой девушки. Она начала яростно натирать клитор о холодные губы и нос трупа, оставляя на лице блестящие следы своих соков.

— Я ебу её лицо... Я кончаю на мёртвую красотку, — стонала Диана.

Катя разгорячилась достаточно, чтобы тоже влезть на труп. Она села девушке на ноги и начала тереться киской о холодное бедро, одновременно целуя Диану. Их сиськи — живые и горячие — тёрлись друг о друга, а прямо под ними подрагивали от толчков застывшие груди мертвой девушки.

Затем шлюхи поменялись местами. Диана переместилась к ногам трупа и засунула три пальца в холодную пизду, начав яростно её трахать, пока сама тёрлась клитором о мёртвое колено. Катя села на лицо мертвой и громко стонала, натирая свою пизду о приоткрытый рот и нос.

Оргазм накрыл их почти одновременно.

У Дианы он был особенно жестоким. Она закричала, сильно прижимаясь промежностью к холодной ноге трупа. Киска начала мощно пульсировать, сокращаться глубокими, тянущими спазмами. Волны удовольствия расходились от клитора по всему животу, заставляя матку сжиматься. Она брызнула на колени трупа, заливая их своими соками, сильно дрожа и хрипя от переизбытка ощущений.

Катя кончила следом — визжа и трясясь, обильно заливая лицо мертвой девушки. Её тело выгнулось, ноги бились в судорогах, пока она продолжала тереться о холодную кожу.

Когда они закончили, обе выглядели ужасно. Засохшая кровь, в которой они перепачкались, пока таскали трупы, смешалась с их потом и смазкой, размазалась по телам. Кровь была на их грудях, животах, лицах, руках и кисках. А теперь и на мертвой девушке.

Диана посмотрела на Катю мутными глазами и хрипло прошептала:

— Мы официально конченые. Но мне всё равно... Я хочу жить именно так.

Они продолжили очистку деревни — голые, покрытые кровью, с текущими пёздами и безумными улыбками на лицах. Барбос лежал в тени и наблюдал за своими новыми хозяйками. Деревня теперь принадлежала им.

Закончив очистку деревни, шлюхи приняли душ и вернулись в самый большой и чистый дом в центре деревни. Там была огромная кровать, на которой было удобно спать вдвоем. Но Барбос решил, что он такой же полноправный член этой блядской семьи, и тоже залез в кровать со своими суками.

Катя прижалась к Диане спиной, а Диана обняла её, прижавшись грудью к её лопаткам. Барбос улёгся вплотную, прижавшись горячим лохматым боком к их ногам и попкам. Тепло живого тела пса и запах его шерсти странным образом успокаивали и одновременно возбуждали.

Ночью они почти не спали. Диана несколько раз просыпалась от того, что Барбос обнюхивал их киски, а Катя тихонько стонала во сне, тёрлась пиздой о бедро Дианы. Пару раз они лениво мастурбировали друг друга пальцами, целуясь и тяжело дыша, пока пёс лежал рядом и наблюдал.

Продолжение следует...