Едва фигура автора теории относительности скрылась из вида, а скрип педалей его нелепого драндулетика стих, Джесс улыбнулась и тихонько хихикнула.

— Ты чего? – спросил её Крис.

— Да, похоже, я теперь тоже вижу твои аберрации.

— Ну, да... А уж я-то твою как хорошо рассмотрел! И это было, скажу я...

— Так! Даже не вздумай! Ясно?! – дерзко прервала его собеседница.

— Ладно. Не буду. – снисходительно улыбнулся парень, – Кстати, а всё-таки кто это был?

— Стив. – Джесс ответила нехотя, выдержав длинную паузу.

— Стив? Так ты его знаешь?

— Конечно. Это друг и начальник моего отца. Бывший уже, правда, начальник.

— И... что? Вы дружили семьями?

— Да, и он частенько бывал у нас дома. Ну, а я, дура малолетняя, сохла тогда по нему.

— Да ладно! А он?

— Ну... Он тоже посматривал на меня, да... – девушка кокетливо поправила чёлку и едва заметно улыбнулась, стараясь смотреть не на Криса, а исключительно себе под ноги.

— Так у вас и тогда уже что-то с ним было? Серьёзно?

— С ума, что ль, сошёл?! Мне было всего четырнадцать!

— Ой, и что? Подумаешь! Я ж не полиция нравов. Кого и когда это останавливало? Ну, признайся, было что-то? Ну, может, хоть разочек поцеловались? – подначивал Крис попутчицу.

— Хватит, я сказала! – и это прозвучало с узнаваемыми интонациями самой Лорейн. – Не было ничего, понятно?!

— Ладно, ладно, заткнулся и молчу. Как скажешь... Не было, так не было... Подумаешь... Делов-то...

Пару минут они оба шагали после этого молча, а потом Джесс неожиданно вдруг изрекла:

— А вот, кстати, про полицию... Если я всё правильно понимаю, то нам с тобой вскоре предстоит нечто вроде ограбления или... что-то в таком роде.

— Ограбления? – оживился Крис. – И кого же, позволь спросить, тут можно ограбить, в этой «чёрной дыре»? Тут же нет совсем никого! Ну, почти никого... – добавил он, вспомнив о спонтанно возникающих здесь аберрациях.

Парень на всякий огляделся вокруг, но так и не увидел ни единого силуэта или хотя бы различимого в чернеющей пустоте предмета, который можно было бы ограбить.

— Ну, «ограбление» звучит слишком пафосно, пожалуй. А вот проникновение со взломом – это более подходящая формулировка.

— Да с чего ты вообще это взяла?

— Сама не знаю. Просто интуиция. – пожала плечами жгучая брюнетка.

Лорейн была сосредоточена как никогда. Ведь ей на плечи взвалилась ответственность не только за судьбу участвующего в исследовании добровольца, но ещё и за жизнь собственной, при том единственной дочери.

На подготовку дерзкого манёвра в эксперименте было совсем мало времени. А на ошибку она попросту не имела права.

Одно дело – втянуть в опасную авантюру парня со стороны, который представлял на что идёт, и подписал соответствующий контракт. Но совершенно другое – так вот незапланированно разрешить дочери тоже принять во всём этом непосредственное участие.

Да и на разглагольствования и пререкания тоже тогда не было времени. Не дай она Джесс вмешаться, Крис почти наверняка лежал бы уже в морге. Давай потом показания, пиши объяснительные... А так ещё есть шанс, что всё не просто обойдётся, а обернётся каким-нибудь значимым научным достижением.

Первый и второй уровни вложенности квантовых погружений уже, можно сказать, были освоены командой учёных. Но сейчас речь шла о третьем, причём не просто о третьем, а сразу о двух третьеуровневых погружениях, проходящих параллельно!

Своих ассистентов Билли и Вилли Лорейн выставила из лаборатории в приказном порядке, как только поняла, что без отправки «туда» Джесс не обойтись. Выставила, чтобы тем не пришлось делить с ней ответственность, если вдруг что-то пойдёт не по плану.

А не по плану, в принципе, могло пойти что угодно! И сейчас оставалось лишь надеяться, что в скрафченном за минувшую ночь нейросетью алгоритме нет уж совсем грубых ошибок. А ещё на то, что у квантового компьютера хватит кубитов на то, чтобы этот самый алгоритм вывезти. Причём вывезти без критических лагов одновременно в двух взаимодействующих потоках.

— О’ке-е-ей, ребятушки... – шепелявила себе под нос Лорейн, сжимая в зубах свою неизменную измусоленную сигарету. – Шичас я вам па-ма-гу... Ну-ка, давай вот так!

Она щёлкнула мышью ещё несколько раз и затем с оттяжкой ударила пальцами по клавише Enter.

Высокая ярко зелёная фигура сказочно огра двигалась навстречу Крису с Джессикой. Шрек пританцовывал и напевал какой-то бодрый, одному ему ведомый мотив. Он тоже издалека заприметил приближающуюся парочку и начал весело махать им обеими руками в знак приветствия.

— Верной дорогой идёте, друзья! – сказал он, когда они поравнялись и весело подмигнул.

Крис не нашёлся, что ответить. А Джесс спросила:

— Простите, а Вы уверены, что нам именно туда?

— Да откуда ж мне знать? Если идёте, значит туда вам и надо! Я всегда говорил, что лучше наружу, чем внутрь! Не так ли? – ответил великан и раскатисто загоготал.

Спутники пошли дальше. Его смех разносился эхом по чёрной бездне.

— И вот ещё что, – добавил Шрек, когда ему надоело заливисто ржать, – не забывайте про многослойность! Помните, многослойность и многогранность – наше всё!

Попутчики не стали оборачиваться и благодарить за этот совет, поскольку ни один из них не имел и малейшего понятия, как им можно воспользоваться на практике.

Тем не менее, у обоих в голове зародился бурный мыслительный процесс в тщетных попытках сопоставить реальность с услышанным. Тщетных, потому что сложно сопоставить чернеющее вокруг ничто хоть с чем-нибудь.

Прошло всего несколько секунд, как стих басистый гогот эпатажного огра, и на горизонте снова что-то как будто замаячило. Вскоре различимыми стали сразу две фигуры. Они словно парили в воздухе, а не шли по земле, а точнее по тому месту под ногами, где земле как бы полагалось быть.

При ближайшем рассмотрении одна фигура оказалась дельфином, вторая – русалкой. И они были не каждый сам по себе, они общались и действовали сообща. Вернее они вместе ничего не делали, просто тусовались на одном месте, будто кого-то тут поджидали.

Они не обращали внимания на Криса и Джесс и, на первый взгляд, не пытались что-то им сообщить. Однако, как только молодые люди приблизились, они один за другим внезапно сорвались с места и устремились в одном направлении. Причём отнюдь не в том, куда следовали наши спутники.

— Ты видел её лицо? Она никого тебе не напомнила? – спросила Джесс.

— Вообще-то напомнила. Тебя.

— Странно, ты не находишь? А я вот в дельфине точно заметила сходство с твоими чертами.

— Никогда не думал, что я похож на дельфина.

— Да не ты на него, а он на тебя!

— И... Что нам делать теперь с этим знанием? – всё ещё недоумевал Крис.

— Что делать? Идти за ними, я полагаю.

— Ты считаешь, это веский повод свернуть?

— А ты считаешь иначе? Ты часто видишь дельфинов с русалками, парящих перед тобой в воздухе?

— Редко. – признался парень и тряхнул головой. – Ты права, думаю, нам стоит пойти за ними.

И они свернули. Точнее выбрали новое направление, которое называлось теперь «вперёд».

Долго ли, коротко ли, как говорится, а набрели они наконец на старый покосившийся бревенчатый домик. Он одиноко стоял прямо посреди пустоты. Из печной трубы струился дымок, а за единственным занавешенным окном горел свет.

— Ты сейчас думаешь о том же, что и я? – спросил Крис.

— Не знаю. Это смотря о чём ты думаешь. – философски заметила Джессика.

— Я думаю о том, что вот это – окно...

— Окно? – нахмурилась девушка. – Ты видишь только окно?

— Нет. Как и ты, полагаю, я вижу дом. А в доме – окно. А окно – это ведь... возможность?

— Точно! Это оно, окно возможностей! – спохватилась брюнетка и ринулась было вперёд.

— Погоди! – поймал её за руку Крис. – Мне кажется, это не тот случай, когда дам полагается пропускать первыми.

Он подошёл к окну и попробовал заглянуть внутрь. Скромная занавеска в деревенском стиле была тонкой, но разглядеть сквозь неё всё равно ничего было нельзя. Тогда он попытался приоткрыть оконную раму, и та удивительно легко поддалась.

— Ну, вот, – саркастически прошептал парень, – а ты говорила, что проникновение будет со взломом...

Внутри было почти пусто. Только сушёные грибы, развешенные по стенам в виде гирлянд, какие-то веники, вероятно, сплетённые из лечебных трав. И ещё странное, напоминающее кзлы для распилки брёвен, сооружение на полу посреди комнаты. Ни людей, ни иной утвари, в доме не было. Лишь в небольшом камине уютно потрескивали дрова, так и маня заглянуть на огонёк.

Мужской разум изучал обстановку и оценивал риски, поэтому не сразу отдал себе отчёт, что светящаяся зелёным светом табличка с надписью «Exit», что красовалась над единственной дверью, никак не вписывалась в интерьер.

— Определённо! Думаю, нам точно сюда! – обрадовался Крис, как только увидел её.

Будучи уверен, что нашёл выход из этого квеста, он решительно пролез в окно.

— Что там? – настороженно, но с надеждой спросила Джессика и подошла ближе.

Проигнорировав предложенную ей помощь, молодая брюнетка в коротком чёрном платье ловко вскарабкалась по брёвнам и тоже влезла в незапертое окошко.

— Не может быть, чтобы всё было так просто. – Джесс с недоверием озиралась вокруг, опасливо ища тут какой-нибудь подвох.

— Почему? – возмутился Крис её недоверию, хоть и сам не слишком верил в лёгкий успех. – А сколько уже, кстати?

— Чего сколько? – нахмурилась девушка, нюхая один из веников на стене.

— Ну... было четырнадцать, потом стало семь... Вот я и подумал, а сейчас сколько?

— Да откуда мне знать?! У меня что, из задницы торчит провод, подключённый к квантовому компьютеру? – ответ был явно в духе мамаши Лорейн.

— Нет, просто я подумал... вдруг ты откуда-то знаешь?

— Я знаю только, что было, когда сюда погрузилась и что позже узнала от тебя же.

— Ну, да, Клювдия про «семь» же сказала. Но странно...

— Что странно?

— Странно, откуда у меня в голове и даже перед глазами всё время мельтешит длинная, наверняка иррациональная дробь, подозрительно напоминающая экспоненту?

— Что, реально? Уже меньше трёх?! – радости молодой лаборантки не было предела.

Воодушевившись этими нечёткими сведениями, она решительно подошла к двери с табличкой и потянула её на себя. Дверь распахнулась, и ей навстречу ринулся силуэт лохматой старухи.

В первый момент Крис принял её за Лорейн – такая же поджарая и рослая пожилая женщина. Однако у Лорейн волосы просто слегка взъерошены, а у этой торчат как у настоящей лахудры. И взгляд – в отличие от учёной в возрасте, он исполнен не смыслом или оценивающим упрёком, а пронизывающим коварством, цинизмом и даже ненавистью ко всему, на что направлен.

Джессика невольно отпрянула в сторону, а вслед за ведьмоподобной особой в дом ввалились ещё три не менее странных персонажа. Они были похожи один на другой: почти круглые, скорее грушевидные, крайне неуклюжие, напоминающие не то уток, не то куриц на коротких ножках и с маленькой головой.

Через мгновение стало очевидно, что это люди, просто зачем-то надевшие на себя весьма странные костюмы. В таких частенько работают аниматоры на ярмарках или зазывалы в какой-нибудь местечковый фастфуд.

Крис, не мешкая, сделал шаг вперёд, взял Джесс за руку и решительно встал так, чтобы она оказалась у него за спиной.

— Вы кто такие? – сурово спросил он, главным образом обращаясь к всклокоченной лахудре.

Только сейчас он разглядел, что одета та в довольно дорогое, но изрядно побитое жизнью платье с глубоким декольте и множеством кружев, не то цыганского, не то ближневосточного покроя.

Старуха сначала повернула в его сторону голову и лишь потом повернулась сама. Храня молчание и склонив косматую башку набок, мутная старуха медленно начала приближаться к парню почти вплотную.

— Кажется, я её знаю! – тихо прошептала за спиной Джесс. – По-моему, это та самая гадалка.

— Та самая? – скривился в недоумении Крис.

— Ну, да. Вспомни, Лорейн наверняка тебе говорила о ней. Та, с которой во всём советовался герцог.

— А... И которая подставила его во всём, где только было возможно?

— Ну, да! Тварь та ещё...

— Стой! А ты-то откуда её помнишь?

— Это не я... Это воспоминания Бэль. Она часто бывала у них в замке.

Такой ответ мало что объяснил, зато умножил вопросы у Криса в голове. Но шептаться дальше было нелепо, так как неприятная дама стояла слишком близко.

— А вот я, в отличие от вас, знаю, кто вы и чего хотите! – заявила она с кривой ухмылкой, перекренив голову на другой бок.

Крису в этот момент показалось, что сейчас её башка начнёт вращаться вокруг своей оси, как это иногда бывает в дешёвых ужастиках. Пререкаться с ней ему совсем не хотелось, и он не стал выспрашивать, откуда это ей про них всё известно.

— Мы... – замялся он.

— . ..вы хотите поскорее отсюда выбраться, не так ли? – закончила она за него фразу.

— Да, мы ищем...

— Какую-нибудь дверь или врата, которые вас отсюда выведут, верно?

После этих слов Крис, Джессика, их новая знакомая и даже три похожих одна на другую странные курочки разом уставились на табличку «Exit». Однако раздался щелчок ведьминых пальцев – и зелёный свет надежды в табличке потух, а дверь под ней в то же мгновение растворилась, превратившись в монолитную бревенчатую стену.

— Что ты наделала, дура старая?! А ну-ка, верни сейчас же! Верни как было! – завопил Крис как обиженный скаут, щупая брёвна в том месте, где только что была дверь.

— Ишь, шустрый какой! А ты сначала заслужи.

— Да я тебе сейчас так заслужу, ведьма поганая!..

В отчаянии он хотел броситься на старуху с кулаками. Но она и бровью не повела, потому что откуда-то была уверена, что он ничего ей не сделает. Зато три курочки завизжали девчачьими голосами и испуганно забились в дальний угол.

Гадалка в ответ, злобно глядя на парня исподлобья, снова щёлкнула пальцами – и с Криса разом исчезла вся одежда. Абсолютно вся. До нитки!

Надо признать, этот её «запрещённый приём» оказался весьма эффективным. Весь молодецкий гонор испарился в мгновение ока. Крис замер на месте как вкопанный, хлопал глазами, не зная, какие места ему теперь прикрывать.

— Зря ты так с ней, – прошептала Джесс, всё ещё стоя позади, чтобы не слишком смущать своего спутника. – Нам лучше с ней договариваться, а не враждовать.

— Ну, и чего? Остыл? Горячий ты наш... – ехидничала ведьма.

Прищурив один глаз и высунув наружу кончик своего сморщенного языка, она беззастенчиво и с неподдельным интересом пялилась на мужские гениталии.

— Ладно, остыл, остыл. Одежду мне только верни... – он снова хотел было назвать гадалку обидным словом, но сдержался.

— Верну, верну. Но только когда сделаешь, что велю.

— Говори уже! Чего надо? – Крис, и в правду, был готов почти на всё, лишь бы ему вернули хотя бы штаны.

— Ну, для начала я хочу, чтоб ты обрюхатил одну из моих дочерей, – невозмутимо заявила старуха.

— Что-о-о?!

— Что это значит?!!

— Мы так не договаривались!

Закудахтали ряженые наседки в один голос и одна за другой сорвали с голов скрывавшие их колпаки. Первая из них оказалась брюнеткой, вторая блондинкой, а третья – огненно-рыжей.

— Мне... сделать что? – переспросил Крис, искренне надеясь, что ему послышалось.

— Обрюхать, говорю, одну из них! – ведьма указала в сторону девушек своим узловатым пальцем с длинным неухоженным ногтем. – А какую, выбери сам. Но только помни: ошибёшься с выбором – и ваш шанс выбраться отсюда сновастанет зыбче миража в пустыне.

— Вот же, блин... – чертыхнулся себе под нос Крис и посмотрел на Джессику.

Та мотала головой, вытаращив глаза.

— Не понимаю, откуда у неё дочери? Не было ведь у неё никогда ни сыновей, ни дочерей, я абсолютно уверена! – тараторила брюнетка невпопад.

— Тебя сейчас только это волнует? – нервничал Крис.

Он бросал свои хищные взгляды то на одну девицу в курином костюме, то на другую. Сам же суетливо пытался придумать причину овладеть какой-то конкретной, а не одной из двух оставшихся. А девушки испуганно жались в угол, толкая друг друга не в меру пухлыми поролоновыми задницами.

— Послушайте, зачем Вам всё это надо? – попыталась торговаться Джессика с ведьмой, но та демонстративно повернулась к ней спиной, скрестив перед собой руки. – Давайте договоримся как-то иначе! Ну или дайте ему хоть какую-то подсказку...

— Подсказку?!! – почти взревела от негодования ведьма и пошла тараном на Джесс. – Ты учить меня будешь, сучка чернявая?!! Мало того, что влезла куда тебя не просили, так теперь ещё и условия диктуешь?!

Старуха заставила несчастную брюнетку попятиться, пока та не оказалось припёрта к стене. Затем она вытянула кулаки и ударила ими по брёвнам слева и справа от головы испуганной лаборантки.

Крис застал лишь самый финал этой сцены и не успел вмешаться. Его мозг был занят выбором партнёрши для насильственного соития. А мужское достоинство от таких мыслей начало быстро принимать боевую форму, оттянув на себя весомую часть кровотока, предназначавшегося для мыслительного органа.

— За то, что ты попыталась спутать мне карты, пусть он брюхатит теперь всех троих! – вынесла суровый вердикт гадалка.

— Троих?!. – выпучил глаза Крис.

С одной стороны, он был рад, что теперь не придётся решать проблему выбора, а значит не будет возможности ошибиться. С другой – надо ведь не просто поиметь, а гарантированно обрюхатить сразу троих, а это уже задачка со звёздочкой!

— Да, троих! – подтвердила ведьма. – Причём теперь важен порядок. Сделаешь дело не в том порядке, потеряете оба шанс на возвращение!

— Это... жестоко... – пробубнил себе под нос Крис.

Он мысленно снова вернулся к вопросу выбора, а рука, позабыв про всякий стыд, стала прямо при всех разминать рвущийся в бой его осеменительный агрегат.

Старуха пошла в угол, в который забились девушки, и выгнала их оттуда в середину комнаты, спровоцировав на визги и создав тем самым переполох.

— Мы так не договаривались! Это какой-то беспредел!.. – возмущались девицы.

А Джессика так и стояла, прислонившись к стене, и не знала, что ей делать. Она была в ступоре ещё и потому, что в душе очень не хотела, чтобы тот, ради кого она здесь оказалась, трахал каких-то непонятных куриц прямо у неё на глазах. С другой стороны, предвкушение того, как он сейчас возьмёт их тут силой одну за другой, сделало ноги ватными и предательски налило свинцом низ живота.

Пауза явно подзатянулась. Наконец Крис опомнился и попытался схватить рукой свою первую жертву. Однако поролон костюма подло спружинил и выскользнул из его пальцев. Он ринулся в погоню, размахивая по сторонам членом, но лишь усилил толчею и неразбериху.

Топот, визги и беготня не стихали несколько минут. И это не сулило скорой конструктивной развязки. Озверев, Крис носился то за одной курицей, то за другой, но не мог поймать ни одну. Они сталкивались друг с другом, а порой отскакивали от стен и двигались по законам баллистики, словно шарики в лототроне. Однако схватить хоть кого-то никак не получалось.

— Ну, и чего ты стоишь? – обратился к Джесс бедуин в лохмотьях, въехавший в дом на своём белом верблюде прямо сквозь стену.

— А... что я должна делать? – пожала она плечами.

— Как что? Помогать, конечно! Иначе зачем ты здесь?

— Но как я могу ему в этом помочь?

— Вон, смотри, – бедуин вытянул рукоять хлыста как указку, – видишь, у них за плечами слева и справа петли на костюмах?

— Вижу, и что? – не понимала Джесс.

— И на жопах точно такие же, видишь? Вам надо вместе поймать одну и уложить животом вниз вот туда, – теперь хлыст указывал на подобие деревянной поленницы, что стояла посреди помещения. – А когда зацепите все четыре петли за те вон крючочки, то считай, дело в шляпе! Она уже никуда от вас не денется. Будет лежать как миленькая, даже не трепыхнётся! Поняла?

— Поняла вроде, ага. Только что значит «от нас»?!

— Ну, да, от вас. Давай уже, действуй! А мне пора, – с этими словами бедуин огрел своего верблюда хлыстом, и тот рысью унёс ездока прочь сквозь бревенчатую стену напротив.

— Погоди, а какую он должен выбрать первой?..

Этот вопрос брюнетки остался уже без ответа.

Но Крис уже и так его знал. Он рассудил следующим образом. Брюнетка чем-то похожа на Бэль. Блондинка – на девушку, с которой встречался в колледже. А последняя – точная копия одной рыженькой бестии из старшей школы. Она училась классом младше, но сексуальные фантазии о ней подолгу не давали уснуть юноше по ночам.

— . ..вот поэтому начать надо именно с неё. Продолжим блондинкой, а брюнеточку напоследок оставим. – делился он стратегией со своей новоявленной подельницей.

— Ты уверен, что это тот самый, правильный порядок? – сомневалась Джессика, в душе всё ещё сильно ревнуя.

— Абсолютно. Это ж ведь очевидно! Хронологический порядок и тут, и там. С какой первой познакомился, с той и сейчас начинаем! – аргументировал Крис свой выбор.

— Что ж, твоя уверенность вселяет надежду.

Они условились, что до последнего не подадут вида, что охота идёт на конкретную курочку, и стали совершать совместные выпады на всех подряд. Облачённые в толстый поролон девушки визжали и пытались уворачиваться, но это им удавалось плохо, уж очень мешали костюмы.

Гадалка заняла пассивную роль наблюдателя и никак не вмешивалась. А беготня в довольно тесном бревенчатом срубе набирала обороты. Крис тренировался хватать жертв за плотные тряпичные петли, пришитые к куриным задам. Те же, в свою очередь, смекнули, что если в вёрткости они уступают охотникам, то свои массивные пуза могут весьма эффективно использовать в качестве бамперов. По паре раз они даже умудрились повалить их с Джессикой с ног.

И это странным образом распаляло Криса. Его стояк в результате окреп настолько, что буквально звенел теперь от напряжения и пружинил словно каучуковая дубинка техасского полицейского. Вот тогда-то он и решил, что пришло время действовать.

Он подмигнул напарнице и, в очередной раз ухватив рыжуху за матерчатую петлю, уже не разжал пальцы, а продел сквозь неё руку, обмотал ткань вокруг запястья и крепко сжал в кулаке. То же самое провернула и брюнетка в чёрном платье. Действуя сообща, они волоком потащили добычу к деревянным кзлам.

Не прошло и десятка секунд, как истошно вопящая и нервно бьющая короткими крылышками наседка оказалась водружена на лобное место и зафиксирована за петли на четырёх специальных крюка.

В своей нынешней позе девушка в дурацком костюме неуклюжей птицы была просто не в состоянии что-либо предпринять. Она висела в воздухе горизонтально лицом вниз, и любая попытка пошевелиться приводила лишь к тому, что она слегка раскачивалась из стороны в сторону.

Джесс на всякий случай встала спереди и фиксировала ей голову, прижимая обеими руками рыжую макушку к своим бёдрам. А Крис подошёл сзади в полной решимости наконец воплотить в жизнь свой похотливо-эротический замысел, который был вменён ему в обязанность коварной средневековой гадалкой.

— Чёрт!.. А где ж тут у неё что?! – развёл он руками, глядя на необхватный и абсолютно гладкий поролоновый зад. – Куда ж прикажете её... эээ... брюхатить?

— Да вот же, смотри, там молния! Не видишь? – Джесс участливо пыталась помочь своему напарнику.

— Да где?!.

Тогда брюнетка просунула голову рыжей девчонки себе между ног и сделала полшага вперёд, склонившись вперёд над её поясницей. Своими тонкими пальчиками она ловко поддела и потянула за собачку замка, расстёгивая замаскированную под обычный шов потайную застёжку.

Довольно большой – размером примерно двадцать на двадцать дюймов – клапан костюма был откинут вверх. Под ним оголилась стиснутая вспененным материалом белоснежная девичья попа. Складывалось ощущение, что девушка не надела этот костюм, а была помещена в него ещё на этапе изготовления.

Вид её нежных, покрытых редкими веснушками белых половинок заворожил парня. Плотно сжатые аппетитные ягодицы выглядывали наружу округлыми полушариями и жаждали постыдных прикосновений. Сначала Крис долго пожирал их глазами и лишь потом решился потрогать. Чуть потная от беготни женская плоть была податливой, тёплой и бархатистой на ощупь.

Не веря своему счастью, он мял и лапал эти мягонькие булочки. Пальцы скользили по коже, оставляя после себя едва различимые розоватые следы. Парень наслаждался тактильной кротостью интимных прелестей рыжеволосой молодки. Ему без труда удавалось просунуть руку между её телом и пружинящей толщью костюма, чтобы потрогать там, куда не достаёт взгляд.

Постепенно он сместил ласки ниже, где ощутил влагу возбуждённых девичьих чресл. Сначала пальцы коснулись тонких волосиков, а в следующую секунду уже скользнули вдоль створок её тёпленькой киски и уткнулись в плотный, но невероятно чувственный бутончик клитора.

Красотка к тому времени окончательно стихла и лишь тихонько сопела, внимая откровенным прикосновениям. Пару раз она попробовала что-то сказать, но бёдра Джесс давили ей на виски, а откровенные ласки Криса, видимо, помутили рассудок. В итоге она перестала возражать.

Как ни странно, никто из присутствующих не пытался вмешиваться в этот процесс. Карга-то понятно, её дело – проследить за тем, как исполняется её указание. Но и обе ещё недавно избегавшие преследователей курочки теперь встали одна слева, другая справа и с интересом наблюдали за происходящим.

Крис вынул из-под поролона руку и понюхал влажные от девичьих соков пальцы. С силой сдавил две красивые булочки, раздвинул их пошире и слегка оттянул вверх. Розовеющий анус несколько раз вздрогнул. Затем парень обхватил пятернёй свой ствол и одним махом всадил туда, где только что трогал рыжую-бесстыжую девчонку. Член всей длиной вторгся в истекающую смазкой плоть.

Блаженство от первого плавного вползания в тесные объятья молодой возбуждённой вагины сложно с чем-либо сравнить. Уж сколько раз в жизни он это проделывал, но такое – всегда как в первый раз! Крис вскинул голову вверх и прищурил глаза, чтобы сполна проникнуться изысканно-непередаваемым удовольствием.

Однако после первых мгновений всю его приторную негу перебил истошный вопль сношаемой им красотки. А завопила она так, будто её режут! Крис вытаращил глаза и, поскольку видеть лица своей партнёрши он никак сейчас не мог, уставился на стоявшую напротив Джессику.

— Ну, что ж... Что я могу сказать, – развела та руками. – Кажется, я тебе говорила, что «проникновение» всё же будет «со взломом»?

Крис захлопал зенками, не понимая, что ему теперь делать. В нерешительности он слегка вывел из девушки пенис. Жилистый ствол показался из-под поролона слегка окровавленным, что ещё больше умножило его сомнения в том, правильно ли он поступает. Обескураженный парень перевёл растерянный взгляд на старуху.

— Брюхать её, кому сказано!!! – грубо приказала она и ткнула в его направлении пальцем с длинным некрасивым ногтем.

— Ну, ОК. Буду брюхатить... – пробормотал Крис себе под нос.

Он снова всунул в девчонку свой эрегированный орган поглубже и начал совершать ритмичные толчки уже безо всяких сомнений и каких-либо дальнейших прелюдий. От такого рыжая бедняжка вновь залилась продолжительным истошным воплем, который не стихал ни на секунду, лишь отрывисто меняя тон в такт мощным мужским фрикциям.

Разверзший её некогда девственное лоно таран раз за разом наполнял теперь и растягивал его изнутри. Заставлял одновременно кричать от нестерпимой боли и млеть от необузданной похоти, неумолимо растекающейся по телу.

Упругая твердь пениса раз за разом пробивала себе путь в глубь женского естества, доселе не знавшего у себя внутри мужского присутствия. Пронизывающие острые импульсы страданий вскоре притупились, и им на смену пришли обездвиживающие всполохи сладострастия. Они мгновенно подчинили себе пылающее гормонами молодое естество и были почти такими же невыносимыми, как те, что причиняли прежде мучения.

Девчонка стенала и выла, не переставая, лишь изредка замолкая на миг, чтобы вдохнуть воздух для новых томных возгласов. Сейчас не она управляла своим телом, а тело, подставленное под насильственное совокупление в столь экзотической позе, владело её сознанием и волей.

Подвешенная на крюки деревянной поленницы пухлая туша поролоновой курицы раскачивалась взад-вперёд под воздействием Криса, который шпилил девушку яростно, страстно, глубоко, нещадно. Не думая о последствиях.

Сам он, как и его твёрдый член, буквально озверел и вкладывал весь свой пыл в то, чтобы как можно обильнее осеменить эту рыжеволосую самочку. И если бы не Джесс, которая держала её за волосы, сжимая ей коленями голову, весь этот чудной станок для совокуплений, должно быть, давно разлетелся в щепки бы от его натиска.

Под пристальными и заинтересованными взглядами чёрной и белой курочек, которые уже почти вплотную прильнули к рьяно совокупляющейся паре, Крис не хотел и не мог ударить в грязь лицом.

Стоя сейчас перед всеми абсолютно голым, он думал лишь о том, как бы поглубже засадить вопящей под ним похотливой развратнице, чтобы её стоны и вопли стали ещё громче, вызвав чёрную завить у окружающих. Ну, а если получится, то не плохо бы заставить её даже кончить. И только потом, конечно же, кончить в неё самому, причём как можно обильнее – чтобы впрыснуть этой рыженькой сучке семя в самую глубь её детородного органа!

О том, как он сам будет кончать, Крис думал особенно. Ему очень хотелось произвести неизгладимое впечатление на уставившихся на него уже явно сильно возбудившихся девушек. И прежде всего, разумеется, на Джессику, хотя и вела она себя куда сдержаннее двух остальных.

Курицы переминались с ноги на ногу, часто и шумно вздыхали, томясь в нетерпении. Однако их целомудренные костюмы никак не позволяли запустить хоть одну руку в промежность, чтобы приголубить там изнемогающие от жгучего желания прелести.

Джесс же старалась не подавать, но эта сцена насилия, в которой она принимала непосредственное участие, тоже сильно взбудоражила её сексуальное начало. Задела некие потаённые струны её души, о которых она не подозревала.

Её маленькое чёрное платье задралось почти до самого лобка, но она не желала его поправлять. Потные щёки и виски пыхтящей жертвы насилия скользили по внутренней стороне её бёдер, а рыжие и жёсткие как медная проволока волосы тёрлись о нагую промежность. И это неожиданным образом ввело в исступление страстную брюнетку. После совокупления со Стивом она своих трусиков больше не видела, хотя и не помнила, когда и как он с неё их сорвал.

Как только всем стало ясно, что разрядка Криса уже не заставит долго ждать, случилось непредвиденное. Чёрная и белая курицы вдруг набросились одна на другую. Было очевидно, что делают они это за право стать следующей партнёршей Криса на этих деревянных кзлах.

Однако их руки, превращённые в никчёмные куриные крылышки, и ноги, обёрнутые в толстый слой застывшей пены, не позволяли вести полноценный поединок. Так что всё, что им оставалось – это злобно щуриться да таранить друг друга пухлыми задами и животами.

Отвлекаться на них Крису совершенно не хотелось. Он был сосредоточен на акте соития, который вот-вот обещал завершиться просто феерическим финалом. Его член уже гудел от напряжения, пульсировал и сновал в разомлевшем молодом лоне, практически не встречая сопротивления.

Он смаковал каждый миллиметр влажноо скольжения внутри юной и невероятно чувственной красотки, которую так хотел в школьные годы. А та, в свою очередь, оказалась крайне охочей до секса и сладостно скулила от вторжений вероломного интервента. Её уютная щелочка расслабилась и с жадностью всасывала в розовое нутро мужскую твердь.

Каждая новая фрикция неумолимо приближала обоих партнёров к экстазу. Парень снова закатил глаза, а руками изо всех сил впился в веснушчатую попку, притягивая её к себе всякий раз, чтобы резче вгонять елду в хлюпающую смазкой плоть, а низом живота звонче припечатываться к мягким вспотевшим девичьим булочкам. И это доставляло ему поистине сказочное наслаждение, прерывать которое было бы настоящим кощунством.

Набухший шар головки члена ритмично и монотонно воздействовал своей упругой поверхностью на потаённую глубинную суть ненасытного женского естества, вызывая у партнёрши неконтролируемые приступы запредельного, но вместе с тем граничащего со страданием блаженства. От них страстная девчонка зажмурилась, широко раскрыла рот и принялась гортанно голосить.

Услышав эти новые звуки, Крис ещё больше усилил натиск и ускорил толчки. Вскоре оргазменные судороги овладели сразу обоими. Они мгновенно набрали силу и лишили контроля. Не помня себя и немного сгорбившись, парень рычал и отчаянно вонзал орган в обезумевшую от похоти рыжуху, пока из него наконец не хлынуло семя.

Если обычно это бывает три, четыре или пять мощных выстрелов, то сейчас струя спермы била, не переставая. Во всяком случае, так показалось самому Крису. Спустя пару секунд, когда он опомнился и попробовал извлечь из лона девушки могучий штуцер, обнаружил, что так оно и есть!

Толстая, чуть не в мизинец толщиной, белёсая струя извергалась из его пунцовой головки и выстреливала на десятки дюймов вперёд. За несколько мгновений густая, горячая и липкая субстанция покрыла толстым слоем попу партнёрши и стала разливаться во все стороны, затекать в поролоновый костюм.

Не зная, что с этим делать, Крис вновь заправил свой перманентно кончающий конец в девчонку, желая влить в неё всё, что ей причитается, потому как снова вспомнил, что собирался её обрюхатить.

Ощутив, как сперма распирает её изнутри, партнёрша загорланила громче прежнего. Она судорожно содрогалась всем своим существом от новых приступов сумасшедшего оргазма. Её розовое нутро отчаянно сжималось, невольно выдаивая из глубоко введённого члена всё больше семени.

В конце концов мужское семя переполнило влагалище молодой красотки и хлынуло наружу тягучими потоками. Его было столь много, что парень всерьёз забеспокоился, не вытечет ли он так весь, превратившись в сперму.

Последнее, что Крис запомнил – это стая голубей, что пронеслась над самой головой. За голубями, грозно угукая, гналась гигантская сова. Крылья её со свистом рассекали воздух, а глаза светились желтоватым светом.

Из ниоткуда, прямо в воздухе, вдруг возникла лощёная физиономия агента Купера и назидательно заявила:

— Совы – не то, чем кажутся!

А потом физиономия исчезла, чтобы через мгновение возникнуть вновь, высунувшись на этот раз из мерно потрескивающего дровами камина:

— Кстати... Может, хотя бы ты в курсе, кто убил Лору Палмер? А?.. – спросила физиономия и снова пропала.

Тут голова у Криса окончательно закружилась, свет в глазах померк, звуки утихли, вокруг стало черным-черно.

— Нет-нет-нет, МакКряк! Только не вздумай сейчас тут уснуть! – Лорейн в сердцах терзала зубами сигаретный фильтр. – Давай-давай, идём дальше... За тобой мне некого уже будет отправить, если ты сейчас опять вырубишься.

— Гм, боюсь, всё не так просто, как вначале показалось! – с досадой в голосе констатировал Альберт Эйнштейн и вновь укатил в черноту на своём смешном трёхколёсном велосипедике.