СЕРИЯ 1: НОЧНОЙ АЛГОРИТМ

Вечер в Институте Нейронаук Западного Побережья опустел, как всегда, рано. Длинные коридоры с белыми стенами и мягким светом LED-ламп погрузились в полумрак. Только в кабинете 418 на третьем этаже ещё горела лампа над рабочим столом. Айсидора сидела, слегка откинувшись в эргономичном кресле, и смотрела на два больших монитора. Её светлые, почти платиновые волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивалось несколько тонких прядей. Ангельские голубые глаза — яркие, как летнее небо над Балтикой — отражали холодный свет экранов.

Ей было тридцать пять. Русская по происхождению, она уехала из страны шесть лет назад, когда «утечка мозгов» стала не просто статистикой, а личной необходимостью. Начавшаяся СВО окончательно разрушила последние сомнения. Здесь, на Западе, ей дали лабораторию, гранты и свободу. Но свободы в личной жизни так и не появилось. Айсидора — или Айси, как звали её немногочисленные друзья — всю себя вложила в науку. Мужчин в её жизни почти не было. После тяжёлых воспоминаний детства, когда отчим позволял себе слишком много «шуток» и прикосновений, сексуальная сфера казалась ей чем-то далёким, почти несущественным. Она не была угрюмой затворницей: следила за собой, носила облегающие блузки и юбки-карандаш, которые подчёркивали стройную фигуру, улыбалась на конференциях и легко поддерживала разговоры. Просто... это никогда не заходило дальше лёгкого флирта.

Сегодня вечером она осталась одна. Дверь кабинета была заперта, шторы задернуты. На столе стоял портативный ЭЭГ-шлем — новейшая модель, которую она «одолжила» из основной лаборатории. Рядом тихо гудел мощный рабочий компьютер, подключённый к кластеру института.

Айсидора запустила свою экспериментальную нейросеть. Проект был личным, почти тайным. Ей, как нейробиологу, давно не давала покоя простая, но дерзкая идея: можно ли обучить ИИ так, чтобы он, зная коды аудиотреков, энцефалограммы мозга при их прослушивании и паттерны активности в конкретных эмоциональных состояниях, генерировал звук, способный ввергать слушателя в нужное состояние? Не просто фоновую музыку, а точный нейро-инструмент.

Она начала с самого простого и одновременно самого сложного — со страха.

Айси надела ЭЭГ-шлем. Холодные электроды коснулись кожи головы. Она открыла папку с фотографиями. Пауки. Крупные, волосатые, с блестящими глазами. Её арахнофобия была настоящей — сердце сразу ускорилось, дыхание стало поверхностным. Она фиксировала каждую секунду. Монитор выводил волны: всплески в амигдале, рост кортизола по косвенным маркерам. Запись длилась двадцать минут. Потом она оставила только самые пиковые фрагменты.

— Ну что, посмотрим... — тихо произнесла она, слегка улыбнувшись самой себе. Голос у неё был мягкий, с едва заметным русским акцентом.

Нейросеть загудела, обрабатывая данные. Минуты тянулись. Наконец, из наушников полилась музыка.

Это было... гнетуще. Низкие, тягучие басовые ноты, словно тяжёлый туман, ползущий по полу. Сверху — тонкие, царапающие дисканты, похожие на движение множества тонких лапок. Ни мелодии, ни ритма в привычном смысле. Только давление. Давление на грудь, на виски. Айсидора сидела неподвижно, слушая. Сердце билось чаще, чем обычно, но... недостаточно. Она ждала настоящего ужаса, а получила лишь лёгкую тревогу.

— Самовнушение? — пробормотала она, снимая шлем. — Или эффект слишком слабый?

Она попробовала ещё раз, усиливая параметры. Потом ещё. Результат оставался средним. Айси откинулась в кресле и вздохнула. Даже если получится, кто сказал, что трек подействует не только на неё? Индивидуальные особенности мозга — это всегда проблема.

Она встала, потянулась. Тонкая белая блузка слегка задралась, открыв полоску гладкой кожи на талии. Юбка обтягивала бёдра. Айсидора подошла к окну, приоткрыла штору и посмотрела на ночной кампус. Огни редких фонарей. Тишина.

Вернувшись к столу, она решила сменить эмоцию. Юмор. С ним должно быть проще.

Она открыла сборник анекдотов на русском и английском, включила запись ЭЭГ и начала читать. Сначала было скучно. Потом попался старый, но хороший:

«Приходит мужик к врачу: "Доктор, у меня проблема — я думаю, что я собака". Врач: "Ложитесь на кушетку". Мужик: "Не могу, мне нельзя на мебель"».

Айсидора рассмеялась — искренне, звонко. ЭЭГ зафиксировала всплеск. Она нашла ещё несколько, особенно удачных. Записала пиковые моменты. Потом скормила нейросети.

Результат пришёл быстрее.

Музыка полилась лёгкая, искрящаяся. Не смех в чистом виде, а что-то вроде музыкального шампанского — игристые переливы, неожиданные паузы, которые заставляли улыбаться. Айси слушала и чувствовала, как уголки губ сами поднимаются. Она действительно засмеялась — негромко, но искренне.

— Ого... — прошептала она. — Работает. Хотя бы немного.

В голове мелькнул старый скетч Монти Пайтона про «Самую смешную в мире шутку», от которой люди умирали со смеху. Айсидора поёжилась и выключила трек.

— С юмором пока хватит. Дальше — опасно.

Она сохранила оба результата в зашифрованную папку под названием «Project Echo». Посмотрела на часы: уже за полночь. Тело слегка гудело от долгого сидения. Она встала, прошлась по кабинету. В тишине было слышно только лёгкое шуршание юбки по бёдрам.

Айсидора не знала, что этот вечер станет началом чего-то гораздо большего, чем просто научный эксперимент. Что созданный ею синтетический аудиотрек однажды вырвется за пределы кабинета 418 и начнёт менять не только эмоции, но и глубинные, скрытые желания. Что её собственное тело, столько лет находившееся в спячке, однажды ответит на собственное творение так, как она никогда не могла себе представить.

Она выключила компьютеры, оставив только резервное копирование. Сняла шлем, провела пальцами по волосам, распуская пучок. Светлые пряди упали на плечи.

— Завтра продолжим, — тихо сказала она себе. — С чем-нибудь... посильнее.

Айсидора выключила свет и вышла в тёмный коридор. Каблуки тихо стучали по плитке. В пустом институте остался только слабый запах её духов — лёгкий, цветочный, с едва уловимой сладостью.

СЕРИЯ 2: ТЁПЛАЯ ВОЛНА

Ночь в институте была особенной. Здесь не было строгих вахтёров, которые выгоняли сотрудников в полночь. Научный прогресс не знал расписания, и руководство это прекрасно понимало. Айсидора вернулась в кабинет после короткой прогулки по пустому коридору — просто чтобы размять ноги и проветрить голову. Дверь снова закрылась за ней с мягким щелчком. Она села в кресло, сбросила туфли и поджала ноги под себя. Тонкие колготки тихо шелестнули по коже.

Мониторы всё ещё светились мягким светом. Проект «Echo» манил. После страха и юмора Айси захотелось чего-то более... человеческого. Она открыла заметки и напечатала: «Романтические чувства». Потом удалила и написала: «Похоть». Снова удалила.

— Что проще с нейробиологической точки зрения? — прошептала она, глядя в темноту за окном.

Романтика казалась ей сложнее: окситоцин, дофамин, вентральная тегментальная область, префронтальная кора... Слишком много перекрёстных связей. Похоть — примитивнее. Гипоталамус, миндалина, прилив крови к определённым зонам. Но для неё самой и то, и другое было вершиной марсианского Олимпа. Она почти не помнила, когда в последний раз по-настоящему хотела кого-то. После отчима всё словно покрылось толстым слоем льда.

Айсидора откинулась в кресле и закрыла глаза. Воспоминания пришли неохотно. Детство. Ещё до того, как отчим начал свои «игры». Ей было лет двенадцать. Лето на даче. Она бегала в короткой летней юбочке, белой в мелкий цветочек. Ветер иногда задирал подол, и она ловила на себе взгляды соседского парня, старше на пару лет. Это было не страшно. Это было... щекотно. Приятно. Лёгкий стыд и странное тепло внизу живота. Она тогда краснела и поправляла юбку, но не сразу. Иногда специально задерживалась, чувствуя, как ткань скользит по бёдрам.

Взрослая Айсидора поймала себя на том, что дыхание стало чуть глубже. Между ног появилось едва заметное, почти призрачное тепло. Она удивилась. Открыла глаза и посмотрела на своё отражение в тёмном мониторе: раскрасневшиеся щёки, слегка приоткрытые губы.

— Интересно... — тихо сказала она.

Решение созрело быстро. Айсидора встала, достала ЭЭГ-шлем и аккуратно закрепила его на голове. Проверила контакты. Запустила запись. Потом снова откинулась в кресле, закрыла глаза и позволила фантазии развиваться.

Она представила, что сидит вот так же, в этом кабинете, но не одна. Кто-то из знакомых коллег — высокий, спокойный доктор из соседней лаборатории, с которым она иногда перешучивалась на кофе-брейках, — заходит без стука. Дверь не заперта. Она встаёт, чтобы поздороваться, и неловко задевает край стола. Юбка-карандаш, которая и так облегает бёдра, задирается выше, чем нужно. Колготки, кружевной край трусиков... Он видит. Не отводит взгляд сразу. В его глазах — удивление и что-то тёмное, голодное.

Айсидора почувствовала, как тепло внутри становится чуть ярче. Она не прикасалась к себе — она серьёзная женщина-учёный, почти асексуалка. Просто сидела, дышала глубже и позволяла картинке жить. В фантазии коллега делает шаг ближе. Говорит что-то низким голосом. Его взгляд скользит по её ногам. Она не опускает юбку сразу. Стоит, чувствуя, как соски напрягаются под тонкой блузкой, а между бёдер становится влажно и горячо.

Запись ЭЭГ фиксировала всё: рост активности в лимбической системе, лёгкие всплески в зонах вознаграждения. Айсидора добавляла детали. Вот она наклоняется за упавшей ручкой, и юбка задирается ещё сильнее. Вот он касается её бедра — совсем невинно, якобы помогая подняться. Тепло внутри стало настойчивее, приятной тянущей волной. Она сжала бёдра, не открывая глаз.

Нейросеть уже имела огромный массив данных: как Айсидора реагирует на самую разную музыку, какие частоты и ритмы вызывают у неё те или иные эмоции. С каждым экспериментом ИИ узнавал её всё лучше.

Она остановила запись, когда почувствовала, что ещё немного — и фантазия уйдёт слишком далеко. Сняла шлем. Пальцы слегка дрожали.

— Ладно... Посмотрим, что ты сможешь с этим сделать.

Загрузила данные. Нейросеть задумалась надолго — почти сорок минут. Айсидора тем временем ходила по кабинету, пила холодную воду из бутылки, пыталась успокоить разогнавшееся сердце. Тело предательски напоминало о себе: лёгкая тяжесть в груди, чувствительность кожи, влажность между ног, которую она старательно игнорировала.

Наконец, трек был готов.

Она надела наушники, села поудобнее и нажала «Play».

Сначала — тишина. Потом очень низкий, бархатный гул, словно глубокий мужской голос, который не говорит, а просто вибрирует где-то в груди. Постепенно к нему присоединились мягкие, пульсирующие ритмы — не быстрые, а тёплые, обволакивающие. Словно чьи-то пальцы медленно проводят по коже. Высокие, почти неслышные обертоны — как шёпот прямо в ухо. Музыка не была откровенно сексуальной. Она была... соблазнительной. Приглашающей. В ней чувствовалось томление, ожидание, лёгкая запретность.

Айсидора закрыла глаза.

Тепло, которое она разжигала в себе раньше, вернулось мгновенно. Только теперь оно было глубже. Оно разлилось по животу, спустилось ниже, заставило бёдра слегка раздвинуться. Соски стали твёрдыми, болезненно чувствительными к ткани блузки. Дыхание участилось. Она слушала, и в голове снова возникла та сцена с задранной юбкой. Только теперь коллега не просто смотрел. Он опускался на колени...

Айсидора резко сняла наушники.

— Боже... — выдохнула она.

Щёки горели. Между ног было ощутимо влажно. Она сжала колени и несколько секунд просто сидела, приходя в себя. Трек работал. И работал сильно.

Она сохранила файл под названием «Echo_Romantic_01». Посмотрела на часы — почти три ночи. Тело гудело от непривычного возбуждения. Айсидора встала, подошла к зеркалу в углу кабинета. Волосы растрепались, глаза блестели, губы были приоткрыты. Она выглядела... живой. Желанной.

— Это всего лишь эксперимент, — сказала она своему отражению, но голос прозвучал не слишком уверенно.

Айсидора выключила свет, оставив только экран компьютера. В темноте кабинета она ещё долго сидела, думая о том, что будет дальше. О том, какие ещё эмоции можно «записать». И насколько глубоко нейросеть сможет проникнуть в те уголки её сознания, которые она сама прятала много лет.

СЕРИЯ 3: ГОЛОС В ТЕМНОТЕ

Айсидора откинулась в своём удобном офисном кресле, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Кабинет был погружён в полумрак — только тусклый свет настольной лампы да мерцающий экран монитора. На голове — беспроводные наушники, плотно обхватывающие уши. Медицинский халат всё ещё был на ней, но верхние пуговицы давно расстегнулись, открывая ложбинку между грудями, прикрытую тонким кружевным бюстгальтером. Белые трусики под халатом уже давно стали влажными.

Она запустила девятнадцатую версию трека, самую свежую. Она уже не сохраняла новые нейрогенерации в специальной зашифрованной папке. Похоть и нетерпение побуждали её сохранять их прямо на Рабочем Столе.

Музыка началась тихо, почти невинно — мягкие, пульсирующие синтетические басы, переплетающиеся с далёкими, дрожащими стонами струн. Ничего откровенно сексуального на первый взгляд. Но Айси уже знала: это обман. Её собственный мозг, его карты, энцефалограммы, воспоминания — всё это нейросеть впитала, как губка, и теперь возвращала в форме звуковых волн, которые проникали прямо в лимбическую систему.

Сначала тепло разлилось по низу живота. Лёгкое, почти незаметное. Потом оно стало тяжелее, настойчивее, словно чья-то горячая ладонь легла между ног и медленно надавила. Айсидора прикрыла глаза, прикусив нижнюю губу. В голове всплыл образ Ларса.

Ларс...

Этот легкомысленный, слегка панковатый парень с растрёпанными тёмными волосами, пирсингом в брови и вечной ухмылкой, которая одновременно раздражала и... возбуждала? Раньше она никогда не позволяла себе думать о нём так. Он был просто ассистентом. Молодым, дерзким, иногда грубоватым. А сейчас она представляла, как он стоит в дверях её кабинета и смотрит. Смотрит, как она, серьёзная нейробиолог Айсидора, тридцатипятилетняя женщина с ангельскими голубыми глазами, сидит с раздвинутыми ногами и рукой в трусиках.

Её дыхание участилось.

Правая рука уже давно скользнула под халат. Сначала она просто прижимала ладонь к лобку через тонкую ткань трусиков, чувствуя, как ткань намокает. Теперь пальцы уже были внутри — средний и указательный медленно скользили по набухшим, чувствительным складкам, размазывая влагу. Левая рука расстегнула ещё пару пуговиц и нырнула под чашечку бюстгальтера, обхватив полную, тяжёлую грудь. Сосок был твёрдым, как камешек. Она сжала его, слегка потянула и тихонько застонала.

Трек эволюционировал. Низкие частоты стали глубже, обволакивающими, словно вибрирующий язык, ласкающий клитор. В голове Айси уже не было мыслей о науке. Только жар.

— М-мм... — вырвалось у неё, когда она ускорила движения пальцев. Клитор пульсировал под подушечками, набухший и скользкий. Она представила, как Ларс подходит ближе. Как его глаза, обычно насмешливые, темнеют от желания. Как он смотрит на её руку в трусиках, на то, как она ерзает в кресле, пытаясь глубже проникнуть пальцами.

Стыд и возбуждение смешались в одно густое, сладкое чувство. Я никогда так не делала... Я же серьёзная женщина... — мелькнула мысль, но тут же утонула в следующей волне удовольствия. Каждая новая версия трека делала её всё более отчаянной. Девятнадцатая была уже почти невыносимой. Она чувствовала себя озабоченной извращенкой, какой никогда не была. И это было... восхитительно.

Айсидора полностью откинулась назад, раздвинув ноги шире. Халат распахнулся. Белые трусики были сдвинуты в сторону, и два пальца уже входили в неё, медленно и глубоко, а большой палец кружил по клитору. Левая рука мяла грудь, потом перешла ко второй, стягивая бюстгальтер вниз. Соски торчали, розовые и напряжённые. Она щипала их, тихонько всхлипывая от удовольствия.

— Ларс... — прошептала она сначала тихо, потом громче. — О боже... Ларс...

В её фантазии он уже стоял на коленях перед креслом. Его руки раздвигали её бёдра, а язык заменял её пальцы. Горячий, наглый, требовательный. Он смотрел на неё снизу вверх той самой дерзкой ухмылкой и говорил что-то грубое, пошлое, от чего у неё горели щёки.

Трек достиг пика. Низкие частоты ударили прямо в матку, заставив мышцы внутри сжиматься вокруг пальцев. Айсидора застонала громче, уже не сдерживаясь. Её бёдра дрожали, рука двигалась быстрее, шлепки влажной плоти звучали в тишине кабинета.

— Да... вот так... смотри на меня... — бормотала она, полностью погрузившись в фантазию.

И вдруг она услышала настоящий голос. Саркастический, низкий, очень знакомый.

— Ну что, доктор, эксперимент удался?

Айсидора открыла глаза в тот самый момент, когда оргазм накрыл её с чудовищной силой. Её тело выгнулось в кресле, пальцы глубоко внутри, клитор пульсировал под большим пальцем. Она вскрикнула — громко, протяжно, почти по-животному:

— А-а-а-ахх! Ларс!

Конвульсии были такими сильными, что кресло заскрипело. Горячая волна прокатилась от низа живота по всему телу, заставив груди колыхаться, а ноги судорожно сжиматься. Сок потёк по её пальцам, по внутренней стороне бёдер. Она кончала долго, не в силах остановиться, глядя прямо на него широко раскрытыми голубыми глазами, полными шока и остаточного удовольствия.

Ларс стоял в дверях кабинета, прислонившись плечом к косяку. Руки скрещены на груди. На лице — смесь удивления, насмешки и... явного интереса. Его взгляд медленно скользнул по её расстёгнутому халату, обнажённым грудям с торчащими сосками, по руке, всё ещё находящейся в трусиках, по мокрому пятну на сиденье кресла.

— Я пришёл пораньше, хотел закончить отчёт по вчерашним данным... — протянул он, не отводя глаз. — А тут такое шоу. И моё имя в главной роли. Я польщён, Айси.

Айсидора сидела, тяжело дыша, всё ещё дрожа после оргазма. Её щёки пылали. Она медленно вытащила руку из трусиков, оставив влажный след на коже. Наушники всё ещё играли трек — теперь уже затихающий, но всё равно заставляющий её тело отзываться лёгкими послевкусиями.

Она хотела сказать что-то. Объяснить. Закрыться. Но смогла только хрипло выдохнуть:

— Ларс... это... это не то, что ты думаешь...

Он усмехнулся шире, сделал шаг в кабинет и тихо закрыл за собой дверь.

— Правда? Потому что выглядит именно так, как я думаю. И звучит тоже.

СЕРИЯ 4: ЦЕНА ЭКСПЕРИМЕНТА

Ларс медленно подошёл ближе, его тяжёлые ботинки тихо скрипнули по линолеуму кабинета. Айсидора всё ещё сидела в кресле, тяжело дыша, с широко раздвинутыми ногами и мокрыми пальцами, которые она инстинктивно пыталась спрятать под халат. Но было поздно. Её тело предательски дрожало от только что пережитого оргазма, а проклятый трек всё ещё тихо пульсировал в наушниках, не давая возбуждению полностью уйти.

— Не прячься, Айси, — промурлыкал Ларс с той самой дерзкой ухмылкой, от которой у неё всегда пробегали мурашки. — Я уже всё видел. И, чёрт возьми, это было красиво.

Он наклонился над ней, поставив сильные руки на подлокотники кресла по обе стороны от её тела, запирая её в ловушке. Его лицо оказалось совсем близко — она чувствовала запах его одеколона, смешанный с лёгким ароматом сигарет, которые он курил на крыльце института. Ларс положил ладони ей на плечи, медленно сдвигая расстёгнутый халат ещё дальше.

— Ого, какая у нас начальница чувствительная... — прошептал он саркастически, глядя прямо в её испуганные голубые глаза. — А выглядишь всегда такой правильной, в белом халатике, с этими своими графиками и энцефалограммами. А на деле сидишь тут и шликаешь под музон, выстанывая моё имя.

Его руки скользнули ниже, по ключицам, и уверенно обхватили её обнажённые груди. Айсидора вздрогнула, пытаясь отстраниться, но кресло только откатилось чуть назад.

— Ларс... пожалуйста... это ошибка... — её голос дрожал, в нём смешались стыд, страх и то самое неуёмное, мучительное возбуждение, которое трек всё ещё поддерживал в её теле.

— Ошибка? — он усмехнулся, большими пальцами проводя по твёрдым соскам, слегка щипая их. Айси тихонько всхлипнула, выгнувшись навстречу его рукам против своей воли. — А по-моему, эксперимент прошёл успешно. Смотри, как у тебя соски стоят. Красивые такие, розовые...

Он продолжал исследовать её тело, не торопясь. Одна рука спустилась по животу, пальцы обвели пупок, погладили напряжённые мышцы. Айсидора кусала губу, пытаясь сдержать стоны. Страх холодил позвоночник — её поймали, её ассистент видел всё, — но между ног снова стало невыносимо горячо и мокро. Когда его рука наконец скользнула под край мокрых трусиков, она не удержалась и громко ахнула.

Пальцы Ларса — грубоватые, но удивительно умелые — сразу нашли её набухший клитор и провели по нему круговым движением. Айсидора вскрикнула, её бёдра дёрнулись.

— Ох, блядь... какая ты мокрая, доктор, — хмыкнул он, явно наслаждаясь ситуацией. — Рассказывай. Что это за трек такой? Ты тут всю ночь экспериментировала над собой? Или это я так на тебя влияю?

Его средний палец медленно вошёл в неё, глубоко и уверенно, в то время как большой продолжал ласкать клитор. Айси задрожала всем телом, её руки вцепились в его запястья, но не отталкивали, а скорее удерживали.

— Ларс... не надо... я... я не могу... — голос срывался, переходил в жалобный стон, когда он добавил второй палец и начал медленно трахать её ими, делая «иди сюда» движение внутри.

— Не можешь? А стонать моё имя могла? — он наклонился ещё ближе, горячо дыша ей в ухо. — Говори, Айси. Или я остановлюсь прямо сейчас. А ты ведь не хочешь, чтобы я остановился, правда?

Он действительно замедлил движения, почти вытаскивая пальцы. Айсидора жалобно всхлипнула, бёдра сами потянулись за его рукой.

— Не-еет... пожалуйста... — вырвалось у неё. Стыд жёг щёки, но похоть победила. — Я... я создавала аудиотрек... для эмоций. Для возбуждения. Проводила опыты на себе. Энцефалограммы, нейросеть... она училась на моих реакциях... на фантазиях...

Ларс слушал с довольной ухмылкой, продолжая ласкать её всё быстрее. Его пальцы двигались уверенно, глубоко, находя те самые точки, от которых у неё темнело в глазах.

— Фантазиях? Обо мне? — он прикусил мочку её уха. — Продолжай.

Айсидора уже почти не контролировала себя. Она рассказала всё — про первые эксперименты со страхом и юмором, про тёплую волну, про то, как начала представлять его, глядя на задранную юбку в детских воспоминаниях, про то, как не смогла остановиться и довела себя до девятнадцатой версии. Её голос срывался на стоны, тело извивалось в кресле, груди колыхались от каждого толчка его руки.

— Я... я никогда так не делала... Ларс... о боже...

— Хорошая девочка, — прошептал он и резко ускорился.

Его пальцы трахали её жёстко и быстро, большой палец безжалостно тёр клитор. Айсидора закричала, вцепившись в его плечи. Второй оргазм накрыл её ещё сильнее первого — тело выгнулось дугой, мышцы внутри сильно сжали его пальцы, горячая влага хлынула на его ладонь и дальше, на сиденье кресла. Она кончала долго, судорожно всхлипывая его имя, пока волны удовольствия не начали затихать.

Ларс медленно вытащил руку, демонстративно облизнул пальцы и с усмешкой выпрямился.

— Вкусно, — бросил он и повернулся к компьютеру.

Айсидора, всё ещё в полубеспамятстве, увидела, как он уверенно разгоняет курсором мыши скринсейвер, находит нужный файл на экране — он был всё ещё выделен — и копирует его на свою флешку, которая уже торчала в порту.

— Ларс! Нет! — она попыталась встать, но ноги дрожали, и она почти упала обратно в кресло. Халат висел на ней, как тряпка, трусики были полностью промокшими, по бёдрам стекали её соки. — Это... это моё исследование! Отдай!

Он рассмеялся — громко, нагло.

— Твоё? Теперь наше, милая. И если будешь дёргаться... — он достал телефон и показал ей только что сделанную запись. На экране — она, с закрытыми глазами, рукой в трусиках, громко стонущая его имя и кончающая. — Это видео увидят все. А трек... о, я могу слить его на какую-нибудь русскую имиджборду. Представляешь? «Нейробиолог из института X создала трек, от которого тёлки текут рекой». Соотечественники оценят результаты твоего труда, Айси.

Она сидела на офисном кресле с колёсиками посреди кабинета — ноги широко раздвинуты, халат распахнут, груди наружу, белые трусики сдвинуты в сторону и промокшие насквозь. Её собственные соки блестели на коже, стул под ней был мокрым. Айсидора смотрела на Ларса огромными голубыми глазами, в которых плескались шок, стыд, остаточное возбуждение и страшное понимание того, что она только что натворила.

Эксперимент вышел из-под контроля.

СЕРИЯ 5: ПЕРВЫЕ КРУГИ НА ВОДЕ

Онлайн.

На одной из старых русских имиджборд, в разделе /b/ — традиционном прибежище троллей, скучающих студентов и ночных философов — в 8:42 утра по Москве появился новый тред.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

• Аноним №1

• • Дайте это послушать знакомым девочкам, вам понравится результат. Именно девочкам, на мужчин не действует, я проверял.

• • [link to mp3]

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Тред сразу утонул в привычном потоке.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

• Аноним №2

• • Котлеты или пюре?

• Аноним №3

• • Опять какой-то вирус в mp3? Не, спасибо.

• Аноним №4

• • Скинь лучше нормальную хуйню, а не свои эксперименты.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Большинство просто пролистывало. Тред жил своей жизнью: кто-то жаловался на работу, кто-то постил мемы про политику, кто-то делился историями про бывших. Ссылка висела почти незамеченной почти час.

А потом начали появляться первые реакции.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

• Аноним №48

• • Бля, пацаны, я дал послушать своей тян. Она сначала ржала, а потом... короче, через две минуты уже красная сидела и на меня странно смотрела. Что за хуйня?

• Аноним №53

• • Да не пизди. Типа у тебя тян есть.

• Аноним №45

• • А чё такого. Времена хикк прошли.

• Аноним №48

• • Короче, я стащил наушники с неё, она сказала, что ей жарко стало. Закрылась в ванной. Вышла — глаза стеклянные. Спрашиваю, что такое. Молчит и улыбается странно.

• Аноним №62

• • Дал сестре (ей 28). Она наушники надела, полежала, потом встала и ушла к себе в комнату. Через пять минут слышу... ну вы поняли. Громко. Я в шоке.

• Аноним №68

• • Это что, какой-то новый гипноз? Или просто качественный порносаунд?

• Аноним №93

• • Послушал сам — ничего. Дал девчонке из универа. Она теперь пишет мне каждые десять минут «когда снова встретимся?». Раньше три дня игнорила. Что ты туда засунул, шаман?

• Аноним №89

• • Беру на заметку. Уже скинул трём подругам. Жду отчётов.

• Аноним №102

• • Это реально работает. Моя девушка после трека сама полезла. Говорит, никогда так быстро не возбуждалась. Автор, ты гений или псих?

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Комментарии множились. Кто-то требовал «пруфов», кто-то уже шутил про «новое биологическое оружие», кто-то просто писал «пиздец, работает». Тред начал расти. Ссылка распространялась.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Оффлайн.

Ларс сидел на краю стола в кабинете Айсидоры, болтая ногой и глядя на экран своего ноутбука. Он обновлял тред каждые несколько секунд и тихо посмеивался. Его панковатая причёска растрепалась ещё сильнее, в глазах горел тот самый озорной, опасный огонёк.

Айсидора всё ещё сидела в кресле — растрёпанная, полураздетая, с мокрыми бёдрами и красными от стыда щеками. Она смотрела на него широко раскрытыми голубыми глазами, в которых плескался ужас.

— Ларс... ты уже выложил?.. — голос у неё был хриплый, едва слышный.

Он повернулся к ней, медленно, с широкой, хищной усмешкой Джокера, который только что поджёг весь город и теперь наслаждается фейерверком.

— Конечно выложил, милая. Без названия, без твоего имени, без института. Просто чистый эксперимент. Анонимность — она же святое.

Ларс спрыгнул со стола и подошёл ближе. Наклонился, взял её за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— Я всегда был анархистом, Айси. Терпеть не могу все эти ваши «институты», «этические комитеты», «контроль». А тут судьба сама дала мне в руки такую красивую игрушку. Синтетический трек, который заставляет хороших девочек течь и стонать. И я — тот самый трикстер, который запустил его в мир.

Он провёл большим пальцем по её нижней губе, всё ещё влажной от недавних стонов.

— Представляешь, как это разлетится? Сколько женщин сейчас по всей стране (а может, уже и за рубежом) наденут наушники, думая, что это просто музыка? И вдруг почувствуют, как у них между ног становится горячо и мокро. Как они начнут краснеть, ёрзать, а потом тайком запускать руку под юбку... А всё благодаря тебе. Твоему мозгу. Твоей похоти. Твоему голосу, когда ты кричала моё имя.

Айсидора тихо застонала — уже не от удовольствия, а от осознания. Её тело всё ещё отзывалось на остатки трека, который она так и не выключила. Ноги сами слегка раздвинулись.

Ларс выпрямился, довольный, как кот, объевшийся сметаны.

— Это только начало, доктор. Джокер только разогревается.

Он посмотрел на экран, где тред продолжал набирать комментарии, и рассмеялся — тихо, но очень искренне и радостно.

СЕРИЯ 6: ПЕРЕМЕНА

Обычный кабинет истории в одной из рядовых московских школ. Четвёртый этаж, высокие окна, старые парты, на стенах — портреты исторических деятелей и выцветшие карты. Сегодня длинный перерыв: учитель истории неожиданно заболел, а следующий урок отменили. Учителей в коридоре почти не было — кто-то ушёл в учительскую, кто-то просто не вышел. Атмосфера лёгкая, сонная, с лёгким запахом весенней пыли и подростковых духов.

В классе осталось человек двенадцать. Большинство мальчишек лениво играли в телефоны, девчонки перешёптывались. Но внимание всех троих главных красоток класса невольно притянул Димка — высокий, слегка лохматый парень с вечной ехидной ухмылкой. Он сидел на краю учительского стола, болтая ногами, и крутил в руках телефон с подключёнными наушниками.

— Девчонки, а хотите послушать реально охуенную музыку? — начал он, растягивая слова и улыбаясь так, будто знал какой-то секрет. — Я вчера нашёл. Говорят, на пацанов почти не действует, а вот девчонкам заходит по полной. Проверено.

Оксана, сидевшая у окна, первой подняла голову. Высокая, стройная, светлокожая, с короткой русоволосой стрижкой, которая очень ей шла — делала лицо ещё более утончённым и немного дерзким. Грудь у неё была небольшой, аккуратной, но фигура — идеальная: длинные ноги в тёмных облегающих брюках, тонкая талия, красивая линия шеи и плеч. Она всегда выглядела чуть старше своих лет и держалась уверенно.

— И что за музыка? — спросила она с лёгкой улыбкой, откидывая чёлку со лба.

— Да просто послушай, — Димка протянул ей наушники. — Ляг поудобнее, закрой глаза. Полностью. Говорят, так эффект сильнее. Прослушай вначале хотя бы минуты три.

Оксана пожала плечами, но в глазах мелькнул интерес. Она встала, грациозно потянулась и пересела на широкий подоконник в дальнем углу кабинета, где было меньше народу. Сняла кроссовки, поджала длинные ноги и откинулась спиной к стене, почти лёжа. Приняла наушники, вставила их в уши и закрыла глаза. Её грудь под тонкой белой футболкой спокойно поднималась и опускалась.

Димка смотрел на неё с той самой усмешкой и тихо хмыкнул.

Рядом зашевелилась Дагни. Низенькая, смуглая, с ярко выраженными цыганскими чертами — тёмные волосы, карие глаза с искоркой, пышные формы. Её грудь действительно была очень большой, четвёртый-пятый размер, и в классе иногда тихо шутили на эту тему, хотя в целом класс был довольно стеснительным и вежливым. Дагни носила свободную блузку и тёмные брюки, которые всё равно не могли полностью скрыть её роскошные бёдра и тяжёлую грудь. Она сидела, облокотившись на парту, и с любопытством поглядывала на Оксану.

— А мне потом дашь? — спросила она низким, чуть хрипловатым голосом.

— Конечно, — Димка подмигнул. — Всем дам. По очереди.

Последней в их маленькой компании была Вика. Несмотря на то, что ей тоже было восемнадцать, она выглядела самой миниатюрной и инфантильной из всех. Чёрные волосы собраны в маленькую аккуратную косичку, светлая кожа, большие озорные глаза и лёгкие веснушки на носике. Она всегда носила коротенькое белое платьице — почти школьное, но чуть короче, чем положено. Платье выгодно подчёркивало её стройные ножки и хрупкую фигурку. Сейчас Вика сидела, болтая ногами под партой, и с любопытством переводила взгляд с Димки на Оксану.

— А что, правда такая крутая музыка? — спросила она звонко, наклоняясь вперёд. — Не обманешь?

— Не обману, — рассмеялся Димка, глядя, как Оксана уже полностью расслабилась на подоконнике с закрытыми глазами. — Сами услышите. Главное — не снимать наушники и не открывать глаза хотя бы первую пару минут. Тогда поймёте, в чём фишка.

Он сидел на краю стола, покачивая телефоном в руке, и наблюдал за тремя девушками с откровенным предвкушением. В классе стало тише. Кто-то из парней тоже начал прислушиваться, но Димка только отмахнулся:

— Пацанам неинтересно будет, проверено.

Оксана лежала неподвижно. Её дыхание оставалось ровным... пока. Дагни и Вика ждали своей очереди, переглядываясь и тихо хихикая. Перемена тянулась, кабинет истории был почти полностью в их распоряжении.

СЕРИЯ 7: ПЕРВАЯ ВОЛНА

Оксана лежала на широком школьном подоконнике, длинные ноги слегка согнуты, голова откинута к холодному стеклу. Наушники плотно сидели в ушах. Сначала музыка показалась ей самой обычной — спокойные электронные переливы, мягкие басы, ничего особенного. «Что за хрень Димка придумал?» — лениво подумала она, но глаза не открыла, решив дослушать хотя бы минуту.

А потом всё изменилось.

Мысли начали приходить сами собой, будто кто-то осторожно подталкивал их в нужном направлении. «Как я, наверное, глупо выгляжу... Лежу тут с закрытыми глазами, как полная дура, в школьном кабинете». Эта мысль должна была вызвать стыд, но вместо этого по телу пробежала странная изморозь, а следом — горячая волна. Она вдруг остро осознала, как колышется её грудь под тонкой белой майкой при каждом вдохе. Пусть грудь небольшая, аккуратная, надёжно прикрытая лифчиком — всё равно казалось, что она слишком заметна. «А если кто-то смотрит? Пялится прямо сейчас, бесстыже, пока я лежу здесь относительно беспомощная...»

От этой мысли между ног стало жарко и влажно. Оксана прикусила нижнюю губу, пытаясь удержать рвущееся дыхание. Ноги сами собой медленно сдвинулись, потом раздвинулись чуть шире. Ткань тёмных облегающих джинсов натянулась на бёдрах. Она чувствовала, как соски напряглись и теперь заметно проступали сквозь майку.

А потом она почувствовала чужую руку.

Тёплые пальцы уверенно легли ей на живот, чуть ниже пупка, и медленно поползли вниз. Оксана вздрогнула, но не открыла глаз и не оттолкнула руку. Молния на джинсах тихо разошлась. Рука скользнула внутрь, под тонкие трусики, и сразу нашла уже влажную, горячую щель. Оксана глухо застонала сквозь закушенную губу, когда пальцы уверенно раздвинули складки и начали медленно ласкать клитор.

— Что ты делаешь?! — раздался шокированный голос Дагни совсем рядом. Низенькая смуглая девушка вскочила со своего места, глядя на происходящее широко раскрытыми глазами. — Димка, ты охуел?! Оксана!

Пацан (это был именно Димка) тихо засмеялся, не прекращая движения пальцев. Он стоял рядом с подоконником, одной рукой продолжая ласкать Оксану, а второй придерживая телефон.

— Тише, Дагни. Она не против. Правда же, Оксана?

Его пальцы ускорились, средний глубоко вошёл в неё, большой палец продолжал круговыми движениями тереть клитор. Оксана выгнулась, глухо застонав. Её длинные ноги раздвинулись ещё шире, давая ему полный доступ. Она была уже на самой грани — тело дрожало, дыхание сбивалось.

— Скажи ей, — шепнул Димка ей прямо в ухо, горячо и требовательно, продолжая ласкать. — Скажи, что ты не против.

Оксана с трудом разлепила губы. Голос получился хриплым, дрожащим, почти умоляющим:

— Я... я не против... Дагни... пожалуйста...

Димка довольно усмехнулся, чувствуя, как Оксана сжимается вокруг его пальцев. Он довёл её почти до пика, но в последний момент слегка замедлил, удерживая на краю.

— Вот видишь? — сказал он Дагни, не вынимая руки из джинсов Оксаны. — А теперь, Оксана, скажи своей подружке, что она тоже должна это послушать. Убеди её.

Оксана, тяжело дыша, повернула голову в сторону Дагни. Её голубовато-серые глаза были затуманены, щёки горели. Рука Димки продолжала медленно двигаться внутри неё, не давая прийти в себя.

— Дагни... надень... — выдохнула она. — Это... это очень круто... ты должна... пожалуйста... возьми наушники...

Она протянула дрожащей рукой наушники подруге.

Дагни стояла в полном шоке. Она никогда не видела свою всегда спокойную и немного высокомерную подругу в таком состоянии: раскрасневшаяся, с раздвинутыми ногами, с чужой рукой в джинсах, стонущая и умоляющая. Это было настолько не похоже на Оксану, что у Дагни даже мысли не возникло связать всё с музыкой. Она просто растерялась.

— Оксана... ты серьёзно? — тихо спросила она, но всё-таки взяла наушники.

Оксана только бессильно кивнула, закусив губу, когда пальцы Димки снова ускорились.

Дагни, всё ещё в замешательстве, села обратно за парту. Она вставила наушники в уши, поправила блузку на своей большой груди и, не ложась, просто прикрыла глаза, откинувшись на спинку стула. Её пышные формы заметно колыхнулись от движения.

Музыка начала играть и для неё.

СЕРИЯ 8: ВТОРАЯ ВОЛНА

Дагни сидела за партой, стараясь держать спину прямо. В отличие от Оксаны, которая лежала почти горизонтально, она оставалась в более «приличной» позе. Сначала музыка казалась ей просто приятной фоновой мелодией — мягкие басы, лёгкие электронные переливы. «Может, Оксана просто перевозбудилась от чего-то своего?» — подумала она, но уже через минуту поняла, что это не так.

Мысли начали атаковать её одна за другой.

«Все сейчас на меня смотрят...» Эта мысль была особенно острой именно для неё. Дагни прекрасно знала, как выглядит её грудь — огромная, тяжёлая, четвёртого-пятого размера, которая даже под свободной чёрной блузкой приковывала взгляды. Сейчас она особенно остро ощущала, как ткань обтягивает её формы, как при каждом вдохе грудь заметно поднимается и опускается. «Что, если кто-то прямо сейчас пялится? Представляет, как сжимает их...»

От этой мысли между ног стало горячо и мокро. Дагни поёрзала на стуле, сжимая бёдра. Ей вдруг невыносимо захотелось, чтобы чья-то ладонь легла прямо на её большую грудь, сильно сжала, надавила на твёрдые соски. Она представила, как кто-то (неважно кто) тянет их через ткань, и тихонько выдохнула. Рука сама собой дёрнулась вниз, к краю брюк. «Может, незаметно расстегнуть молнию и...» Нет. Глупо. Все же смотрят. Она сжала кулачки и попыталась просто дышать ровнее.

В этот момент звук в наушниках слегка изменился. Он стал будто дальше, объёмнее. Дагни в тумане поняла, что Димка переключил воспроизведение — теперь музыка шла через колонку телефона на весь кабинет. И она словно стала субъективно громче, обволакивающей, проникающей прямо под кожу.

Дагни прикусила полную нижнюю губу. Теперь она начинала понимать, что чувствовала Оксана. Жар внизу живота нарастал, соски болезненно тёрлись о кружево бюстгальтера, а мысли становились всё более грязными и настойчивыми.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Оксана тем временем начала понемногу приходить в себя. Пальцы Димки всё ещё были у неё в трусиках, но двигались медленнее, давая передышку. Стыд накрыл её горячей волной: она только что позволила парню трахать себя пальцами на глазах у подруги, а потом ещё и втянула Дагни в это безумие. «Что я наделала...» — подумала она, краснея ещё сильнее.

Но тут музыка зазвучала по всему классу.

Этот низкий, пульсирующий бас ударил прямо в низ живота. Оксана снова застонала тихо, чувствуя, как влага течёт по пальцам Димки. Она повернула голову и посмотрела на Дагни. Подруга сидела с закрытыми глазами, тяжело дыша, её огромная грудь колыхалась под блузкой, соски явно проступали сквозь ткань. Зрелище было невероятно возбуждающим.

Димка, хитро прищурившись, наклонился к самому уху Оксаны и зашептал, продолжая медленно ласкать её пальцами:

— Ты же знаешь, чего ей сейчас хочется... Помоги подруге, Оксана. Она ведь так красиво выглядит, когда возбуждена...

Оксана колебалась всего несколько секунд. Музыка давила на сознание, делая стыд сладким, а запретное — притягательным. Она медленно вытащила руку Димки из своих джинсов (тот не сопротивлялся, только усмехнулся) и, всё ещё тяжело дыша, потянулась к Дагни.

Её длинная ладонь легла прямо на правую грудь подруги. Дагни изумлённо распахнула глаза, но Оксана уже не могла остановиться. Пальцы уверенно сжали тяжёлую, мягкую грудь через блузку, потом скользнули в глубокий вырез, нырнули под край чёрного кружевного бюстгальтера и обхватили горячий, твёрдый сосок.

— Оксана... — выдохнула Дагни потрясённо, но не оттолкнула руку. Её голос сорвался на низкий стон, когда Оксана начала мять её большую грудь, слегка пощипывая сосок.

Обе девушки теперь были дьявольски возбуждены. Оксана, всё ещё полулежа на подоконнике с расстёгнутыми джинсами, жадно ласкала подругу, а Дагни, тяжело дыша, уже не пыталась сопротивляться. Её пышные бёдра слегка раздвинулись под партой, а музыка продолжала звучать на весь кабинет, проникая в каждую клеточку тела.

Димка стоял рядом и смотрел на них с довольной, хищной улыбкой, не вмешиваясь — пока.

СЕРИЯ 9: ТРЕТЬЯ ВОЛНА

Музыка уже звучала на весь кабинет истории, обволакивая пространство густым, пульсирующим басом. Вика, которая до этого сидела чуть в стороне, почувствовала её эффект позже всех. Возможно, потому что была самой последней в цепочке, а может, из-за своей природной инфантильности и лёгкой отстранённости от одноклассниц. Сначала она просто заворожённо наблюдала.

Оксана и Дагни уже потеряли всякий стыд.

Высокая светлокожая Оксана полулежала на подоконнике, джинсы были спущены до середины бёдер, белые трусики сдвинуты в сторону. Дагни, стоя на коленях перед ней, жадно целовала её между ног — горячо, мокро, с громкими чавкающими звуками. Её огромная грудь вывалилась из расстёгнутой блузки и колыхалась при каждом движении головы. Оксана стонала в голос, запустив пальцы в тёмные волосы подруги и прижимая её лицо сильнее к себе.

Вика смотрела на это шоу, приоткрыв рот. Она никогда особенно не дружила с этими двумя — они казались ей более взрослыми, более уверенными, более популярными. Втайне она им даже завидовала. А сейчас... сейчас она видела, как они падают. Как две красивые, «взрослые» девочки на глазах у всего класса превращаются в стонущих, текущих сучек. Эта мысль должна была быть стыдной, но вместо этого вызвала сладкую, тёплую волну между ног. «Что бы с ними ни сделали пацаны дальше — будет только интереснее». Даже мысль о том, что «это не очень хорошо», возбудила её ещё сильнее.

Вика почувствовала, как намокают трусики. Она огляделась — на неё вроде бы никто не смотрел, все были слишком увлечены происходящим у подоконника. Девушка проскользнула маленькой ладошкой под своё коротенькое белое платьице и прижала пальцы к уже влажной промежности через тонкую ткань трусиков. Тихий, едва слышный стон вырвался из её губ.

Щелчок.

Один из пацанов — не Димка, а другой, тихий и всегда немного в стороне — стоял с телефоном в руке и только что сфотографировал её. Вика вздрогнула, но не убрала руку. Парень усмехнулся и спокойно развернулся, сделав несколько кадров Оксаны и Дагни: Дагни на коленях с лицом между ног подруги, Оксана с запрокинутой головой и приоткрытым ртом.

Потом он снова повернулся к Вике. Подошёл ближе и тихо, почти ласково шепнул:

— Задери платье выше трусиков, Вика. Покажи нам.

Вика покраснела до кончиков ушей. В голове пронеслась страшная и одновременно невыносимо возбуждающая мысль: «Теперь все трое можем стать шантажируемыми... секс-рабынями...» Музыка продолжала играть, усиливая каждое запретное желание. От этой мысли между ног стало так горячо, что она едва не застонала в голос.

Дрожащими руками она чуть приподнялась и задрала короткое белое платьице до самой талии, полностью открыв белые трусики с маленьким мокрым пятном. Парень улыбнулся шире и снова щёлкнул камерой.

— Хорошо... А теперь засунь руку в трусики. Как ты делала только что. Медленнее.

Вика, тяжело дыша, выполнила и это. Её маленькая ладошка скользнула под резинку трусиков, пальцы коснулись горячего, набухшего клитора. Она начала медленно ласкать себя, глядя прямо в объектив телефона. Щёки горели, но глаза были затуманены возбуждением. Музыка гремела в голове, стирая последние остатки сопротивления.

Парень продолжал фотографировать, довольно посмеиваясь.

Оксана и Дагни даже не заметили, что теперь внимание частично переключилось на Вику. Они были слишком поглощены друг другом.

СЕРИЯ 10: КУЛЬМИНАЦИЯ

Парень с телефоном — его звали Серёга — молча кивнул Вике в сторону подоконника. Его взгляд был спокойным, но требовательным. Вика, всё ещё с рукой в трусиках, встала на дрожащих ногах, платьице задранное до талии, и послушно подошла к Оксане и Дагни. Музыка продолжала звучать, густая, обволакивающая, лишая воли.

Три девушки сплелись в одно горячее, бесстыжее целое.

Оксана, всё ещё полулёжа на подоконнике, потянула Вику к себе и жадно поцеловала в губы, запустив руку под её короткое платьице и сразу найдя мокрые трусики. Дагни, стоя на коленях, повернулась к Вике и начала целовать её маленькую грудь через ткань платья, потом стянула бретельки вниз, полностью обнажив аккуратные розовые соски. Она жадно обхватила один губами, сильно посасывая и покусывая, пока Оксана уже двумя пальцами трахала Вику под трусиками.

Вика застонала в поцелуе, её маленькое тело дрожало. Она протянула руки и обхватила огромную грудь Дагни, мня её, сжимая, вытягивая тёмные крупные соски. Дагни громко застонала, не отрываясь от груди Вики. Оксана тем временем сползла с подоконника на колени, развернула Дагни к себе и снова зарылась лицом между её пышных бёдер, громко и мокро вылизывая её, пока Дагни дрожащими руками ласкала Вику.

Они вели себя как в порно — специально, вызывающе, зная, что на них смотрят. Оксана широко раздвинула ноги, демонстрируя всем, как Дагни двумя пальцами глубоко входит в неё. Дагни выгнула спину, выпятив свою огромную грудь, пока Вика сосала её соски, оставляя красные следы. Вика, в свою очередь, встала раком, задрав платьице, и Оксана шлёпнула её по маленькой попке, а потом запустила язык между её ягодиц, одновременно пальцами лаская клитор.

Пацаны в классе вели себя относительно сдержанно, хотя у всех на штанах отчётливо проступали бугры. Большинство просто смотрели, тяжело дыша. Двое-трое не выдержали — один незаметно расстегнул ширинку и медленно двигал рукой, глядя на то, как три самые красивые девочки класса лижут друг друга. Другой мастурбировал, не скрываясь, с приоткрытым ртом.

Серёга и Димка снимали всё на видео. Несколько ракурсов: крупный план лица Оксаны, искажённого удовольствием, когда Дагни жадно сосёт её клитор; как Вика двумя руками мнёт огромные груди Дагни и тянет соски; как все трое целуются одновременно, обмениваясь слюнями и влагой друг друга.

Оргазм накрыл их почти одновременно.

Оксана закричала первой — оглушительно, на весь кабинет, её длинное тело выгнулось дугой, бёдра задрожали, и она обильно кончила прямо на лицо Дагни. Дагни застонала мягко, протяжно, низко, прижимаясь своей мокрой киской к губам Оксаны, её большая грудь колыхалась в конвульсиях. Вика издала истерический полухихиканье-полустон, её маленькое тело сотрясалось так сильно, что она едва не упала — острый, почти болезненный оргазм заставил её глаза закатиться.

Музыка резко оборвалась.

Димка, парень, принёсший трек, спокойно выключил телефон и хлопнул Оксану по плечу почти по-джентльменски.

— Всё, девочки. Перемена почти закончилась. Оденьтесь.

До звонка оставалось минут пять.

Три девушки, тяжело дыша, с мокрыми лицами, руками и бёдрами, начали смущённо приводить себя в порядок. Оксана подтягивала джинсы дрожащими пальцами, Дагни застегивала блузку на своей огромной груди, Вика одёргивала короткое платьице. Они понимали, что произошло. Понимали, что теперь у пацанов есть видео, на котором они — три самые красивые девочки класса — лижут друг друга, стонут и кончают на глазах у всех. Что отныне они, по сути, сексуальные рабыни класса.

Но странное дело — особого протеста или страха не было. Только лёгкий стыд, смешанный с приятным, тёплым послевкусием и тихим предвкушением, что это может повториться.

Они молча расселись по своим местам, красные, растрёпанные, с мокрыми трусиками, пока в коридоре уже слышались шаги учителей.