Представленный текст - художественная реконструкция миссии X17 в проливе Лаперуза, основанная на личных рапортах и расшифровке телеметрии, поступивших в архив Северной океанической корпорации от спецагента Саши Креады. Предназначено для служебного пользования. Совершенно секретно.

В Европе она была известна как Саша Креада - молодой автор, чьи работы выставлялись в «Гараже» и на Венецианской биеннале. Многие знали, что Креада увлечённо интересуется океанологией и проводит большую часть времени в море, но никто из коллег не догадывался, насколько глубоко она была погружена в эту тему. На самом деле её настоящее имя знали только трое человек в Северной океанической корпорации. Модный художник и океанолог-фрилансер - это публичный профиль. Реальное содержание - полевой оперативник, спецагент научной разведки, автор тридцати закрытых патентов на оборудование для экстремального погружения. Её физиология была единственной в своём роде - результат долгих лет целенаправленной гипоксической тренировки в барокамерах и генной коррекции, проведённой ещё в подростковом возрасте по протоколу «Глубоководный ангел». Саша могла задерживать дыхание до одиннадцати минут без ущерба для мозговой деятельности, а её кровь обладала аномальной вязкостью, позволяющей переносить перепады давления, смертельные для обычного водолаза. Именно этот набор качеств - наряду с художественным складом ума, необходимым для невербальной коммуникации - сделал её идеальным кандидатом на миссию X17.

Миссия в Тихом океане была спланирована после того, как спутниковые анализаторы с помощью нейросети выявили в глубинах пролива Лаперуза аномальную биологическую активность. Крупные живые объекты демонстрировали нетипичное поведение: сложную координацию, биолюминесценцию неизвестного прежде характера и необычайно сложные методы охоты. Эти факторы прямо указывали на возможность присутствия в проливе доселе неизвестной человеку формы жизни. Задача Саши Креады заключалась в установлении контакта - её уникальные навыки позволяли оценить обстановку и по возможности наладить коммуникацию, не спровоцировав неизвестные существа на агрессию. В целом риск миссии оценивался как незначительный при условии соблюдения протоколов.

Саша Креада готовилась к миссии со скрытым воодушевлением. Её интуиция подсказывала, что за поведением неизвестного существа стоит нечто большее, чем умение ловко приманивать рыбу, и она доверяла своей интуиции. Секретность миссии требовала, чтобы она работала одна. Она была опытным спецагентом и готовилась к погружению с методичностью, достойной капитана Немо.

Её снаряжение для погружения составляли: разработанный специально для неё экспериментальный эластичный чокер-акваланг, напрямую насыщающий кровь кислородом, гидроакустический комплекс, работавший как радар и одновременно передатчик, и плазменный бластер на поясе - дополнительная гарантия безопасности. На базу сквозь толщу воды непрерывно уходила полная телеметрия тела: пульс, температура, геолокация, биохимия крови, мышечная активность, частота дыхания и даже едва заметные колебания нервных импульсов. Также можно было обмениваться с базой текстовыми сообщениями, не поднимаясь на поверхность.

***

Саша стояла на пороге шлюза разведывательного катера, доставившего её в заданный квадрат, проверяя в последний раз зажимы чокера. Сердце билось ровно.

“Ты готова. Не торопись. Смотри, слушай, анализируй”. Потом она упруго оттолкнулась от катера, и ледяная вода сомкнулась над ней.

## 1

Здесь, на глубине, куда никогда не заглядывает солнце, царило знакомое Саше древнее безмолвие - живой мрак, дышащий, одновременно неизменный и постоянно меняющийся.

Она скользила вниз, разрезая воду упругими толчками. Чокер-акваланг на шее плотно обхватывал горло, каждые несколько секунд с мягким теплом передавая в кровь насыщенный кислородом раствор. Саша уже привыкла к этому ритму - он был успокаивающим, как второе сердцебиение. Гидроакустический комплекс на запястье тихо пел, сканируя пространство.

“Начало миссии X17, 08:47”, - мысленно продиктовала она самой себе. “Погружение штатное. Акваланг в норме. Телеметрия уходит”.

Её тело было прекрасно - стройное, гибкое, словно специально созданное природой для долгого пребывания под водой. Длинные, стройные ноги работали плавно и бесшумно - в их движениях угадывалась та же механическая точность, что и у дельфинов. Бёдра, крепкие и округлые, взбивали воду не рывками, а бережными толчками. На коже, бледной от постоянного пребывания в холодных морях, не было ни грамма лишнего жира — только эластичные мышцы, перекатывающиеся под гладкой поверхностью, словно подводные камни.

На ней был лишь узкий пояс с плазменным бластером и чокер. Она предпочитала погружаться полностью обнажённой - этому она научилась в северных морях, исследуя касаток. Ледяная вода обжигала кожу, но через минуту холод превращался в странное, почти сладкое онемение, а затем - в жар, разгоравшийся где-то глубоко внутри. Она любила это чувство: быть голой перед бездной, ощущать каждый нюанс течений, будто сама становилась частью круговорота этого холода и мрака.

Она бросила взгляд на передатчик. Зелёный огонёк мигал ровно - сигнал уходил на базу. Там, в тёплом и безопасном центре управления, кто-то смотрел не только на её пульс и температуру, но и на тысячи других параметров: расширение зрачков, микроспазмы мышц, электрическую активность мозга. Саша представила, насколько подробный образ о ней складывается у наблюдателей на поверхности.

“Не отвлекайся, сосредоточься на поиске”.

Минута шла за минутой. Толща воды, в которую едва пробивались лучи с поверхности, была почти пуста. Лишь пара небольших медуз дрейфовали поодиночке, да где-то на периферии появилась и исчезла крупная рыба. Было необычно пусто для этой зоны океана.

“Похоже, сегодня ничего не будет. Пожалуй, скоро пора возвращаться”.

И тут сонар запел громче. Впереди и внизу, в непроглядной черноте, начало разгораться свечение - сначала слабое, как отсвет далёкой звезды, потом всё ярче, ритмично пульсирующее.

“Обнаружена биосигнатура, - прошептала Саша. - Размеры... значительные. Начинаю сближение”.

Она сняла с предохранителя плазменный бластер - безопасность превыше всего.

## 2

Существо выплыло из бездны без единого звука. Огромное и могучее, как сам океан. Его тело переливалось аквамарином, переходящим в пульсирующий неон. Десятки щупалец извивались вокруг - мягких, гибких, покрытых бесчисленными мелкими отростками: одни напоминали нежные пальцы, другие - крошечные присоски, третьи - миниатюрные щупальца, жившие своей собственной жизнью.

Внутри агента всё сжалось от сосредоточенности. Это была встреча, ради которой она сюда и прибыла.

Саша замерла, разглядывая монстра. Одно из щупалец, самое длинное и тонкое, медленно отделилось от тела, потянулось в её сторону - плавно, осторожно, кончик слегка изгибался, словно принюхивался. Форма была странной: не гладкой, а винтообразно закрученной, с мерцающими узелками через равные промежутки.

“Непростое животное, не нападает и не убегает, - подумала она. - Что-то в его поведении кажется осмысленным, но делать выводы рано”.

Существо замерло в нескольких метрах, явно изучая её. Цвет его мантии медленно перетекал из холодного синего в тёплый розоватый - Саша не знала, что это значит, но интуитивно почувствовала: любопытство. Монстр внимательно изучал ее.

Первое прикосновение оказалось лёгким, почти невесомым - кончик щупальца коснулся её плеча, задержался на секунду и отпрянул. Затем вернулся. Исследовал. Саша замерла, не двигаясь, давая понять, что не боится. Внутри всё пело от восторга - она понимала, что стоит на пороге контакта, о котором мечтали поколения океанографов.

“Объект демонстрирует осторожность, - мысленно фиксировала она. - Не агрессивен. Цветовая сигнатура... предположительно, соответствует эмоциональному настрою”.

Щупальце скользнуло ниже, по руке, к запястью. Там, где мигал зелёный огонёк передатчика. Оно замерло, и Саша увидела, как кончик щупальца начал пульсировать в том же ритме - зелёное свечение существа повторило частоту огонька с идеальной синхронностью.

“Невероятно, судя по всему, оно осознанно имитирует сигнал. На что ещё оно способно?..”

По телу разлилось тепло - адреналин от чистого изумления. Она продолжала наблюдать, не подавая знаков. Пока рано делать что-то ещё. Сначала нужно лучше изучить и проверить интуицию.

## 3

Креада решила, что пришло время для аккуратного начала исследовательской деятельности. Она медленно протянула руку к ближайшему щупальцу - не к тому, что имитировало сигнал, а к другому, более толстому, покрытому рядами маленьких присосок. Существо не отстранилось. Оно замерло.

“Очевидно, существо не против прикосновений”.

Она коснулась его кончиками пальцев. Поверхность оказалась неожиданно тёплой - почти горячей - и бархатистой на ощупь, несмотря на видимые бугорки. Саша провела ладонью вдоль щупальца, ощущая, как под кожей перекатываются упругие мышцы. Присоски слабо присасывались к её ладони, оставляя крошечные вакуумные следы, а затем отпускали. Это было похоже на тысячу нежных поцелуев.

“Это существо, напоминающее гигантского кальмара или осьминога, как оно может быть столь горячим? Возможно, его сходство с головоногими только внешнее?”

Она перевела взгляд на глаза существа. Их было два - огромных, тёмных, с глубиной, уходящей в бесконечность. Внутри мерцали золотистые точки, которые пульсировали словно в такт её дыханию. Саша заглянула в них и почувствовала, что этот взгляд - не просто взгляд животного.

“Он не просто смотрит на меня, - подумала она. - Он изучает меня так же, как я его”.

Монстр, словно почувствовав её доверие, изменило тактику: его движения утратили вопросительную осторожность. Он начал неспешные, почти медитативные прикосновения, сходные с массажем. Два щупальца легли ей на плечи - мягко, с усилием, разминая затёкшие от плавания мышцы. Третье скользнуло по спине вдоль позвоночника, от шеи до поясницы, надавливая на позвонки с идеальной силой. Саша невольно выгнулась, расслабляясь под этими движениями. Четвёртое, самое тонкое, обвило её голову, гладило волосы, массировало виски. Она прикрыла глаза - в эти мгновения ей не хотелось ни контролировать, ни фиксировать, только чувствовать. Пока что всё шло замечательно, и Саша не испытывала беспокойства.

“Он хочет понять, как устроено моё тело”.

Щупальца существа спустились ниже - к ягодицам, к задней поверхности бёдер. Круговыми движениями мяли тугие мышцы. Эти движения уже были похожи не столько на массаж, сколько на ласку, и Саша почувствовала, как ноги разъезжаются в воде. Икры, лодыжки, ступни - ни один участок не был забыт. Саша застонала - тихо, удовлетворённо.

“Не в меру ты расслабилась, Креада. Сосредоточься, ты на миссии, - подумала Саша. - Пора исследовать это существо”.

Сонар на запястье Креады обладал функциями исследовательской экспресс-лаборатории - он был способен собирать данные и анализировать предметы, к которым Саша прикасалась рукой. Не спеша её пальцы заскользили по отросткам на щупальцах - одни гладкостью напоминали шёлк, другие шелестели под подушечками мелкими чешуйками, вспыхивающими на миг холодным фосфором. В глубокой борозде мантии её палец задержался - и существо вздрогнуло, частично изменив цвет из аквамарина в ярко-оранжевый. “Реагирует на прикосновения. Интуиция подсказывает, что ему нравится”, - отметила Саша, чувствуя, как под кожей разливается тёплая волна от обмена прикосновениями. Сонар на запястье тихо запел новую мелодию: прибор фиксировал учащение пульсации мантии до ста двадцати ударов в минуту, рост температуры на полтора градуса и выброс неизвестного органического соединения - возможно, феромона.

Рука Саши по запястье ушла в пазуху мантии. Внутри оказалось тепло, тесно и неожиданно словно бы сухо - никакой слизи, только упругие перегородки, которые раздвигались под её пальцами, а затем медленно смыкались обратно. Саша пошевелила пальцами, исследуя внутренние полости. Может, это что-то вроде резонатора для генерации звука. Вдруг полость сжалась и вытолкнула Сашину руку. Само существо не изменило цвет, не вздрогнуло. Оно словно не замечало её манипуляций.

“Кажется, ему не нравится, - поняла Саша и вытащила руку. - Но оно не отталкивает, оно доверяет мне. Животное так делать не может”.

В ответ гигантское существо тоже продолжило исследование. Из медленно колышущейся и переливающейся оттенками синего мантии вышли два тонких щупальца и обвили Сашины запястья - не сковывая, просто касаясь, передавая мелкую вибрацию, идущую от тела. Третье щупальце скользнуло по шее, задев край чокера, и спустилось к ключице - там, где кожа особенно тонка, Саша почувствовала, как по позвоночнику словно пробежал электрический ток, а соски налились тяжестью.

“Это произошло не само по себе. Возможно, моё тело откликается на его феромоны”, - подумала она, ловя себя на том, что дыхание сбилось.

А затем одно из щупалец - совсем тонкое, почти невесомое, полупрозрачное - направилось к её лицу. Саша замерла, разглядывая мерцающие узелки на его конце. Оно коснулось ноздри, мягко, как перо, попыталось проникнуть внутрь. Щекотно, но терпимо. Саша непроизвольно дёрнула головой. Щупальце отдёрнулось. Существо изменило цвет на нейтральный голубоватый - словно замерло в раздумье. Прибор на запястье зафиксировал падение биоэлектрической активности на тридцать процентов.

“Разговаривать оно, кажется, не умеет, но на общение способно. Что это - обмен эмоциями, ощущениями?”

Основной тон свечения перетёк из голубоватого в прежний розовый, а затем и вовсе вспыхнул ярко-малиновым на кончиках щупалец.

“Мне следует проверить гипотезу об общении при помощи эмоций”.

Её взгляд упал на центр мантии, туда, где пульсация была самой плотной и ритмичной. Саша решила заглянуть глубже. Она осторожно просунула руку под складку, нащупывая мягкую, податливую ткань, которая тут же облепила её пальцы. Слизь была густой, тёплой - она словно втягивала её руку внутрь. Саша гладила эту живую плоть, ощущая, как под ладонью учащается пульсация. Гидроакустический комплекс на запястье запел высокую, тревожную ноту - и на проекторе высветились цифры: температура внутри мантии достигла сорока двух градусов, а частота пульсации превысила сто сорок ударов в минуту.

“Гипотеза верна, оно явно реагирует на прикосновения. Что это, как не эмоция? Оно возбуждено”, - поняла Саша, и затем мысленно добавила: “Так же, как и я”, - и от этого понимания низ живота налился сладкой, тянущей тяжестью.

## 4

Теперь взаимные прикосновения стали более смелыми. Существо гладило её спину, бёдра, живот. Из пор на щупальцах выделялась прозрачная, мерцающая жидкость - она распространялась по отросткам, собиралась на кончиках и перетекала на кожу Саши тонкими, непрерывными нитями, которые тут же расплывались тёплыми пятнами. Это была не просто слизь. Саша заметила, что некоторые щупальца оставляли на её теле настоящие рисунки - чёрные, как глубоководные чернила, и люминесцентные, зелёные, которые начинали светиться через несколько секунд после прикосновения. Существо рисовало на ней замысловатые узоры: спирали на бёдрах, волнистые линии на животе, точки на ключицах.

Прохладная в первое мгновение, слизь быстро впитывалась, разнося по коже странное, сладкое тепло. Саша почувствовала, как зрачки расширяются, дыхание учащается - но не панически, а как бывает в предвкушении чего-то приятного. А главное, что она ощутила: под действием этой слизи ткани становятся податливее, эластичнее. Вся поверхность тела и его отверстия словно чуть расплавились.

Это необычное ощущение вселило в Сашу настороженность, но анализатор сонара уверенно выдавал отчёт об отсутствии опасных для здоровья нейротоксичных ядов.

“Химическая коммуникация, - подумала она. - Состав... неизвестен. Ткани становятся... более растяжимыми. Феромоны усиливают чувствительность и, кажется, меняют восприятие”.

Саша обнаружила, что слизь пахла озоном и перезрелыми фруктами - аромат проникал прямо в мозг через кожу. Это было что-то вроде галлюцинации. Саша закрыла глаза на секунду, позволяя себе прочувствовать свои ощущения. До сих пор она колебалась, насколько может доверять своё тело этому существу. До сих пор она контролировала ситуацию, но что будет дальше, если феромоны окажутся эффективнее, чем сейчас?

“Креада, вспомни тренировки в Непале. Контролировать можно даже то, что кажется неконтролируемым. Но иногда контроль вредит делу”.

“Сознательно не препятствую воздействию, - зафиксировала она. - Объект не агрессивен. Цвет изменился на ярко-розовый - уверена, это одобрение ситуации”.

Когда третье щупальце обвило её бедро, Саша позволила себе выдохнуть. Соски затвердели - два тугих бутона, пульсирующих в такт сердцу.

Существо, будто почувствовав её настроение, стало смелее. Щупальца гладили спину, бёдра, живот - везде, где касались, оставались дорожки слизи, чернил и люминесцентных узоров. Микроприсоски мягко прилипали и отпускали, оставляя розовые кружочки. Саша чувствовала, как влагалище наливается жаром, становится скользким от собственного секрета.

Одно щупальце коснулось её груди - кончик, покрытый сотнями крошечных отростков, начал будто лизать сосок, присасываться, вращаться. Саша выгнулась вперёд, выдыхая облачко пузырьков. Вторая грудь не осталась без внимания - ещё одно щупальце, чуть толще, обвило её, массируя, сжимая. На сосках расцвели чёрные кольца - чернильный рисунок, который светился изнутри. Возбуждение нарастало. Ощущение тепла в животе волнообразно усилилось. Следующее прикосновение - нежное, но настойчивое скольжение по внутренней стороне бедра - заставило её непроизвольно раздвинуть ноги шире.

## 5

Несколько тонких, но невероятно сильных отростков обвились вокруг её запястий и мягко, но неумолимо свели их вместе над головой. Саша дёрнулась - инстинктивно - но тут же расслабилась.

“Фиксация конечностей, - отметила она. - Контролирующее поведение, без агрессии”.

Существо изменило положение Саши в воде. Затем щупальца обвили лодыжки, приподняв бёдра вверх и широко разведя их в стороны. Вода тут же проникла в это раскрытое пространство, омывая ставшее неожиданно доступным горячее естество. Каждая мышца внутренней поверхности бедра была напряжена и натянута.

Тонкие, похожие на нити отростки стали оплетать её тело в сложном геометрическом узоре - вокруг талии, бёдер, груди, плеч. Они не сковывали движения грубо, но создавали упругую, живую сеть - нечто среднее между верёвками и паутиной. Саша замерла, наблюдая, как щупальца переплетаются, затягиваются на её коже, оставляя на ней новые чернильные линии - каждый узел, каждое переплетение отпечатывалось люминесцентным следом.

“Оно связывает меня в этой странной позе, - поняла она. - Что оно задумало?”

Она висела в толще воды, опутанная этой живой паутиной, и чувствовала, как каждое движение щупалец отдаётся в её теле сладкой вибрацией. Это была полная капитуляция, но не насильственная - почти ритуальная.

“Это полное подчинение, - подумала Саша. - В невесомости это особенно... интимно”.

Несмотря на фиксацию рук и ног, Саша чувствовала себя в безопасности. Существо не причиняло боли. Оно изучало её - так же осторожно, как она изучала его. А ещё, кажется - оно украшало её, превращало в живой чернильный свиток.

## 6

В этом неестественном положении, опутанной живой сетью, Саша почувствовала себя объектом исследования. Гигантский монстр явно взял инициативу на себя. Слизь существа выделялась всё обильнее - она покрывала щупальца, обволакивала их скользкой плёнкой, а затем, при соприкосновении с кожей Саши, переходила на неё, растекаясь тончайшим слоем. Чернила и люминесцентная слизь смешивались, создавая сложные, переливающиеся узоры - абстрактную карту, которую существо рисовало на её теле. Там, где слизь касалась тела, она медленно впитывалась, проникала сквозь поры, размягчала ткани. Саша чувствовала, как её тело становится более податливым, чувствительным - каждое прикосновение отдаётся дрожью.

Первое глубокое проникновение случилось, когда толстое, округлое щупальце скользнуло по животу внизу, словно дразня и обещая. Саша выгнулась, сама подаваясь навстречу - и тогда оно вошло во влагалище. Медленно, заполняя каждый миллиметр.

“Проникновение, - зафиксировала Саша. - Глубина полная. Растяжение... эластичность повышена. Безболезненно”.

Но в следующее мгновение древний инстинкт дёрнул её - тело напряглось, мышцы таза рефлекторно сжались, готовые перекрыть доступ. Саша замерла, чувствуя, как легко она могла бы вытолкнуть щупальце, прекратить всё одним усилием. Упражнение, отработанное до автоматизма в горах Непала, сработало бы мгновенно.

Но она не стала этого делать. “Объективно оцениваю ситуацию как безопасную, миссия должна быть продолжена”, - мысленно сформулировала она и расслабилась.

Профессиональная часть сознания уступала место ощущениям. Внутри неё мир изменился. Стенки влагалища пульсировали, обхватывая проникшее в неё щупальце - не просто принимая, а жадно втягивая его в себя. Она ощутила, как внутренние мышцы сжались, обхватили чужеродное тело - не сопротивляясь, а наоборот, с голодной мускульной хваткой.

И вдруг щупальце внутри неё ярко вспыхнуло - зелёным, как сигнал передатчика. Настолько ярко, что Саша увидела сквозь собственную кожу живота пульсирующий свет, разливающийся по венам, смешиваясь с чернильными узорами. “Это... невероятно”, - подумала она, заворожённая. Свет пульсировал в такт её сердцебиению.

Тонкие отростки на поверхности щупальца касались её изнутри с осторожностью хирурга - и одновременно толстое щупальце медленно двигалось с властным, неумолимым ритмом. Контраст заставлял Сашу одновременно задыхаться от напора и таять от нежности.

Саша почувствовала, как к ягодицам прильнуло несколько тонких, усеянных узелками щупалец. Постепенно, вдавливаясь в кожу, они скользнули ниже, туда, где природа поставила свой надёжный замок. Проникшая в организм слизь уже сделала своё дело: сфинктер стал податливым, как разогретый воск. Когда тонкое щупальце вошло в анус, Саша замерла не от боли, а от неожиданной глубины ощущений. А затем вошли второе и третье, заполняя её целиком и, казалось, ещё сколько-то. Щупальца сплелись между собой. Узелки на их поверхности вращались, создавая сложную, многоголосую пульсацию. Её тело одновременно чувствовало два ритма: глубокие, раскачивающие толчки спереди и мелкую, вибрирующую дрожь сзади. Они не совпадали - и от этого несовпадения рождалась острая сладость.

“Проникновение в анус, - автоматически отметила она. - Множественные объекты. Растяжение... эластичное, о...”

В этот момент тонкое, как стебель водоросли, щупальце легло на клитор, обхватило его с удивительной точностью и начало вибрировать. Слизь на его кончике была ледяной - этот холод среди общего жара заставил клитор сократиться, а затем расслабиться ещё глубже.

Саша застонала - беззвучно, выпустив облачко пузырьков. Внутри неё всё переплелось - щупальца заполнили её целиком, двигаясь в унисон, и она уже не могла различить ритмы фрикций во влагалище, анусе, на клиторе - всё слилось в одну пульсирующую волну наслаждения. Чернила на её коже засветились ярче, перетекая в такт сокращениям мышц.

“Как подробно оно меня изучает, - отметила Саша. - Даже подробнее, чем я изучаю его. Мне это нравится, я буду хорошим объектом для изучения”.

Медленные пульсации внутри неё продолжались без остановки. Она протянула руку - насколько позволяли путы - и коснулась тела существа. Пальцы нащупали странные борозды на мантии, тёплые, пульсирующие. Она провела по ним, ощущая, как они вибрируют в ответ на её прикосновение. Присоски на щупальцах были разного размера - самые маленькие напоминали бархатные пуговицы, самые крупные - мягкие фарфоровые чаши, которые слабо присасывались к её ладони. Сжав в кулак окончание одного из щупалец, Саша оценила его силу: оно было упругим, но податливым, как натренированная мышца. Тут она снова заглянула в огромные глаза существа - на неё смотрели две чёрные, глубокие бездны с мерцающими точками вместо зрачков.

Где-то на периферии сознания теплилась мысль: “Я могу остановиться, но я не хочу”. Тут Сашино дыхание сбилось, и спина похолодела. Саша поймала себя на мысли: “А что, если на самом деле это не исследование? Что, если это гипноз? Что, если оно просто... берёт?”

Она напряглась - всем телом. Щупальца замерли. Существо изменило цвет: с ярко-розового на голубоватый. И без промедления, но очень медленно, начало отпускать.

Щупальца начали извлекаться одно за другим. Сначала из ануса - тонкие, покрытые узелками отростки скользили наружу с мягким, почти неслышным чмоканьем, и каждое их движение отдавалось в пояснице сладкой, ноющей пустотой. Саша чувствовала, как сокращаются мышцы, провожая их, как сжимается опустевшее пространство, наполняясь водой. Затем из влагалища - толстое щупальце выходило медленно, нехотя, его поверхность скользила по стенкам, и Саша ощущала каждый миллиметр этого расставания. Когда оно полностью выскользнуло, внутри образовалась зияющая, тёплая пустота - неестественная, пульсирующая, требующая заполнения. Она непроизвольно сжала бёдра, но вода проникла внутрь, холодная и чужая, напоминая о том, что только что её покинуло. Последним ушло щупальце с клитора - оно оторвалось с лёгким щелчком, оставив после себя острое, почти болезненное ощущение потери. Саша оттолкнулась, отплыла на несколько метров. Висела в воде, тяжело дыша. Проверила чокер - работает, кислород в норме. Всё в полном порядке. Бластер на месте. Это была ложная тревога.

Существо не двигалось. Оно ждало. Его цвет стал спокойным, глубоким синим - оно ожидало.

Саша посмотрела на него, на свои руки, на передатчик. “Я в безопасности. Оно не нападает. Оно просто... хочет понять. Как и я”.

Она сделала глубокий вдох и медленно поплыла обратно. Когда её рука коснулась мантии существа, цвет мгновенно вспыхнул тёплым золотистым. Одобрение. Благодарность.

Саша не стала ждать. Она сама потянулась к одному из щупалец - тому, что было с винтообразными узелками, - и сжала его пальцами. Поверхность оказалась упругой и горячей. Она провела ладонью вдоль, нащупывая небольшие бугорки, которые вибрировали под её рукой. Ей захотелось попробовать их на вкус.

Она поднесла кончик щупальца к лицу и лизнула. Вкус был резким - электрическим, с нотками йода и свежей рыбы, а затем сменился на сладковатый, похожий на морскую соль с мёдом. Изумлённая, она взяла отросток в рот глубже. И тут же почувствовала, как десятки крошечных присосок прилипли к её языку, нёбу, внутренней стороне губ. Они мягко тянули, массировали, посылая в мозг разряды странного, покалывающего удовольствия. Из присосок выделялась новая слизь - на этот раз обжигающе холодная, с привкусом озона и лайма. Саша замычала, втягивая её.

Щупальце в её рту начало светиться изнутри - зеленоватые всполохи пробегали по его поверхности, и Саша видела свечение сквозь закрытые веки. Она сжимала губы, водила языком по желобкам, отсасывала, как леденец, и каждый раз вкус менялся: от солёного до сладкого, от терпкого до обжигающего. Существо издало низкий, певучий звук, и его мантия замерцала в такт движениям её челюстей.

Она выпустила щупальце на секунду, перевела дыхание и тут же потянулась к другому - тонкому, гибкому, с мелкими присосками. Вода не мешала ей, словно океан вокруг них изменил свои свойства. Она облизала его от основания до кончика, чувствуя, как присоски присасываются к её языку, а затем начала вводить его в рот снова и снова, глубоко, почти до горла. Ей нравилось, как он вибрирует, как меняет цвет на ярко-красный, когда она сжимает его губами.

Одновременно её руки не оставались без дела. Она ощупала ещё одно щупальце, нащупав на нём продольные гребни, которые пульсировали в такт её сердцу. Она сжала их, помассировала, затем вставила палец в маленькое отверстие, которое обнаружилось у основания, - тёплое, пульсирующее, оно ритмично сокращалось. Саша просунула два пальца внутрь, расширяя, и существо вздрогнуло всем телом, засветившись оранжевым.

Она обхватила бёдрами одно из толстых щупалец и сжала - не сильно, но ощутимо. Внутренние мышцы влагалища сами дёрнулись в ответ, коротко. Щупальце под бёдрами покраснело, стало бордовым.

Изо рта у неё выскользнуло щупальце, и она на мгновение замерла, чтобы оглядеть свои трофеи. Одно щупальце она продолжала сжимать рукой, другое - сосала, третье - гладила свободной ладонью. Существо начало отвечать ей взаимностью.

# 6

Два тонких, полупрозрачных щупальца, покрытых рядами крошечных присосок, отделились от основного тела и устремились к её груди. Они не касались сразу - на мгновение замерли в миллиметре от сосков, и Саша почувствовала, как от них исходит едва уловимое тепло и слабое потрескивание, словно статическое электричество. Кончики щупалец засветились бледно-голубым.

Затем они опустились. Присоски прилипли к ареолам с мягким, влажным причмокиванием. Саша вздрогнула от неожиданности - поверхность присосок оказалась шершавой, как язык кошки, но при этом податливой, обволакивающей. Они начали медленно вращаться, каждая в свою сторону, создавая ощущение, будто её соски тянут сразу в двух направлениях.

И тут электричество стало ощутимым - не больно, а странно сладко. Каждое вращение сопровождалось крошечной искрой, которая пробегала от соска к центру груди, заставляя молочные железы пульсировать в непривычном, глубоком ритме. Саша выгнулась, когда одно из щупалец сжалось сильнее, а его присоски начали присасываться и отпускать с частотой её сердцебиения - тук-тук, присоска прилипает, тук-тук - отпускает, оставляя розовые круги. Вторая грудь не отставала: щупальце там действовало иначе - оно накручивалось на сосок по спирали, каждый виток сопровождался разрядом, от которого влагалище непроизвольно сжималось.

Саша застонала, чувствуя, как соски набухают до неестественной твёрдости, становясь гиперчувствительными. Электрические разряды усилились, превратившись в непрерывную, приятную вибрацию, которая растекалась по всей груди, спускаясь к животу и ниже. Чернильные узоры на её теле вспыхнули ярче именно над грудью - два пульсирующих пятна, зеркально повторяющих движения щупалец.

Одно из щупалец выпустило сосок, скользнуло ниже, к рёбрам, и вдруг резко, но не больно сжало всю грудь у основания, выдавливая её вперёд. Другое щупальце в этот момент лизнуло сосок - именно лизнуло, потому что из центра присоски выступила капля обжигающе холодной слизи, которая растеклась по самому чувствительному месту. Контраст холода на перегретой коже заставил Сашу выгнуться дугой, выпустив изо рта облачко пузырьков.

“Оно изучает каждый сантиметр, - мелькнуло в голове. - Грудь... никогда не чувствовала себя такой... живой”.

Электрические разряды стали ритмичными: три быстрых, один медленный, снова три быстрых. Сашина грудь подпрыгивала в такт этим разрядам, соски пульсировали, а чернильные круги вокруг них начали вращаться, словно крошечные галактики. Существо втянуло воздух (или воду) - мантия издала глубокий, резонирующий звук, и присоски присосались с новой силой, заставив Сашу беззвучно закричать от смеси боли и удовольствия, граница между которыми постепенно стиралась.

## 7

Щупальца вновь сплелись в тугой жгут, оплетая её тело ещё плотнее, чем прежде. Теперь фиксация была иной - не просто удерживающей, а формообразующей, подобно сложному узору. Несколько толстых отростков обвили её торс крест-накрест, проходя между грудей, огибая талию, спускаясь к бёдрам и поднимаясь к плечам. Они затягивались с идеальным усилием - не сдавливая, но лишая возможности пошевелиться. Тонкие, как леска, щупальца опутали каждый палец рук и ног, фиксируя их в веерообразном раскрытии. Отдельный жгут прошёлся по шее - не душа, а лишь обозначая границу, за которой начинается полное подчинение. Каждая верёвка из живой плоти оставляла на коже свой чернильный след - геометрически точный, словно вычерченный невидимым циркулем. Саша висела в воде неподвижно, распятая в этом пульсирующем коконе, и чувствовала, как узоры пульсируют в такт её дыханию.

Жгут из нескольких сплетённых щупалец - толстый, горячий, покрытый мелкими вибрирующими отростками - направился к её влагалищу. Он вошёл не сразу, а дразняще медленно, кончиком касаясь входа, отступая, снова касаясь. Саша застонала от нетерпения, подалась бёдрами вперёд - и тогда жгут скользнул внутрь, заполняя её целиком и полностью. Одновременно второй жгут, чуть тоньше, но такой же горячий, вошёл в анус. Они двигались в сложном, новом ритме - не просто толкаясь, а вращаясь, пульсируя, сжимаясь и расширяясь внутри неё, создавая неведомую прежде симфонию ощущений.

Третий жгут, самый тонкий, вновь обвил клитор и начал вибрировать с частотой, от которой у Саши помутилось в глазах.

Влагалище пульсировало, обхватывая жгуты с голодной силой. Саша чувствовала, как каждый отросток на его поверхности трёт стенки под разными углами - одни скользят вдоль, другие крутятся, третьи просто давят, создавая точки напряжения. Слизь внутри неё выделилась в таком количестве, что стала вытекать наружу, смешиваясь с водой, образуя светящееся облако вокруг её бёдер. Каждое сокращение мышц выжимало новую порцию, и облако росло, пульсируя в такт сердцебиению.

В анусе жгут расширился, принимая форму сфинктера изнутри, и Саша почувствовала, как её кишечник наполняется теплом. Медленные, глубокие толчки заставляли её тело качаться в воде, хотя путы не давали сместиться ни на миллиметр. Каждое движение отдавалось в позвоночнике, в затылке, в кончиках пальцев. Она чувствовала себя инструментом, на котором играли - и музыка была прекрасна.

Электрические разряды - слабые, но ощутимые - пробегали по поверхности щупалец внутри неё. Саша вздрагивала каждый раз, когда искра касалась чувствительных стенок, и эти вздрагивания становились частью ритма. Слизь, смешиваясь с электричеством, создавала эффект тысячи маленьких языков, лижущих её изнутри. Она не могла больше думать - только чувствовать.

## 8

Теперь Креада не просто позволяла - она участвовала. Бёдра сами двигались в такт, мышцы таза сжимались и расслаблялись, подстраиваясь под ритм существа.

Щупальца внутри словно размножились - десятки тонких отростков заполнили каждую складку, переплетаясь, создавая живую сеть. Саша чувствовала, как они трутся о стенки, как одни скользят глубоко, другие ласкают у самого входа. Сотня маленьких языков одновременно лизала её изнутри - и каждый двигался в своём ритме. Её рот тоже был занят: она продолжала сосать и облизывать отростки, наслаждаясь игрой вкусов и вспышками зелёного света у себя на губах.

Иногда щупальца внутри неё вспыхивали так ярко, что Саша видела их свечение сквозь собственную кожу живота - призрачные, пульсирующие линии, похожие на северное сияние под водой. Чернильные узоры на её теле отзывались на это свечение, начиная мерцать в такт.

Слизь выделялась непрерывно, смешиваясь с её собственными соками. Саша чувствовала, как её ткани становятся всё более податливыми - влагалище растягивалось, принимая щупальца невиданной толщины, анус открывался без сопротивления, клитор набух. Электрические разряды стали сильнее - теперь они не просто щекотали, а заставляли мышцы сокращаться рефлекторно, независимо от её воли. Это было похоже на оргазм, но растянутый во времени.

Влагалище работало как насос - каждое сокращение стенок втягивало жгуты глубже, выжимало из них новые порции слизи, массировало каждый миллиметр поверхности щупалец. Саша чувствовала, как внутренние мышцы обвивают их, перекатываются волнами, создавая давление, которое заставляло существо светиться ярче. В анусе происходило то же самое - но там ритм был иным, более глубоким, более медленным, похожим на дыхание океана. Сфинктер сжимался и расслаблялся. Боль отсутствовала полностью - слизь сделала своё дело, превратив растяжение в чистую, незамутнённую эйфорию.

“Мышцы сами сжимаются... кислород... голова кружится... температура...”

Первый глубокий оргазм пришёл как удар - резкий, ослепительный, заставивший всё тело выгнуться. Саша закричала - не застонала, а именно закричала, выпустив облако пузырьков, ибо звук не проходил сквозь воду. Щупальце выскользнуло у неё изо рта, но через секунду она поймала его и снова засунула в рот, продолжая сосать сквозь спазмы.

Влагалище сжалось с такой силой, что, казалось, могло бы раздавить металл. Жгут внутри него пульсировал в ответ, расширяясь и сужаясь в такт. Анус сокращался волнами, выталкивая щупальца с каждым спазмом. Клитор, обвитый тонким отростком, пульсировал в унисон, и электрические разряды стали непрерывными - не искрами, а ровным, тёплым током, который проходил сквозь всё тело, заставляя каждую клетку вибрировать.

Вторая волна накрыла её, когда ещё не отпустила первая. Третья, четвёртая. Оргазм накатывал на оргазм, как морские валы - они сливались в непрерывную пульсацию. Её крики перешли в мычание, в прерывистое дыхание, в тихие, хриплые вздохи, приглушённые щупальцем во рту. Тело стало оголённой струной, на которой играло существо. Чернила на коже светились всё ярче, собираясь в пульсирующие пятна в местах наибольшего трения.

Сознание Саши помутилось. Передатчик на запястье зашёлся непрерывным писком - показатели вышли за все мыслимые пределы. Внезапно она осознала, что полная картина экстаза передавалась на базу. “Пусть смотрят”, - подумала Саша с вызовом. - “Я здесь ради науки”.

## 9

И когда уже казалось, что этот вал никогда не схлынет, существо содрогнулось всем телом - от кончиков щупалец до сердца мантии. Щупальца внутри неё расширились до предела, и горячее, густое, светящееся семя хлынуло во все отверстия одновременно - разное на вкус и ощущение.

Влагалище наполнилось до краёв густой, плотной, обжигающе горячей жидкостью - она была тяжелее воды, растекалась медленно, заполняя каждый миллиметр. Саша сжалась, выталкивая обратно, но щупальце расширилось, перекрывая выход, и жидкость осталась внутри, пульсируя, даря глубокое, томное тепло. Узоры чернил на животе осветились изнутри ровным золотистым светом.

В анус хлынула приятно обжигающая струя - резкая, словно тёплый острый соус, разливающийся по слизистой, заставляющий мышцы непроизвольно сокращаться в сладком спазме.

А рот - в тот миг, когда Саша сосала щупальце особенно жадно, - заполнился нектаром с ярким электрическим вкусом, искрящимся на языке, как лимонная кислота с мёдом. Она глотала, захлёбываясь, чувствуя, как жидкость стекает по горлу, оставляя привкус озона и морской соли, а крошечные вспышки света пробегали по её нёбу.

Из невидимых пор мантии в ледяную воду ударил выброс: раскалённое облако биолюминесцентного света, смешанного с миллиардами живых искр. Вода вокруг стала горячей, обволакивая их плотной, пульсирующей взвесью. Тело Саши словно впитало этот свет, и теперь она вся светилась изнутри, покрытая сложными, дышащими узорами.

Саша потеряла счёт времени. Ей казалось, что она слышит, как её собственное сердце бьётся где-то снаружи, а вода вокруг стала тёплой, почти парной, и каждое движение щупалец отдавалось в затылке глухим, сладким толчком. Она не думала словами, она думала этим слиянием, этой бесконечной волной, словно бы именно так, как это делало существо.

“Кажется, мы поняли друг друга”

Потом всё стихло. Щупальца почти одновременно начали медленно извлекаться. Сначала тонкие отростки из ануса - один за другим, с мягким, чмокающим, словно пробка, звуком. Затем жгут из множества тонких щупалец из влагалища - они скользили наружу, гладя стенки изнутри и бёдра на прощание. Последним, с глухим тягучим звуком, выскользнуло толстое щупальце, и вслед за ним хлынула смесь соков, слизи и семени - светящаяся, тёплая, густая, растворяющаяся в чёрной воде, как разбитое созвездие. Изо рта выскользнуло последнее щупальце, оставляя на языке финальную каплю нектара. Саша проглотила её с закрытыми глазами.

Одно, самое тонкое щупальце осталось на её животе, водило по коже кругами, собирая капли, вытекающие из влагалища. Оно провело последнюю линию - завершающий штрих в чернильном рисунке, и Саша почувствовала, как узоры на её теле замерцали в последний раз, а затем медленно угасли, оставив только смутные, серебристые следы.

Наконец и это щупальце скользнуло прочь. Путы на запястьях и лодыжках разжались, оставляя на коже розовые следы от переплетений. Саша медленно перевернулась в воде, принимая нормальное положение.

Существо мягко оттолкнуло её - бережно, почти нежно - и развернулось в бездну. Его свечение угасало, превращаясь из слепящего пурпура в глубокий синий, затем в аквамарин, затем в ничто. Словно телепатически, Саша почувствовала ощущение сытости, удовлетворения и странной нежности.

## 10

Саша осталась одна в ледяной темноте. Дрожащая, почти болезненно опустошённая. Внутри неё ещё пульсировало чужое тепло. На груди горели следы от щупалец - и бледные, уже почти невидимые чернильные узоры. Между бёдер тянулись гаснущие неоновые нити.

Она посмотрела на таймер сонара - оказалось, прошло много времени: работы акваланга оставалось на сорок минут. Передатчик на руке мигал зелёным - сигнал уходил на базу. Она стала читать последние сообщения с базы.

— Спецагент Креада, нам не удаётся с вами связаться. Показатели датчиков вышли за пределы нормы. Требуется немедленное подтверждение готовности к подъёму.

— База, я в порядке, - ответила она. - Контакт успешен. Данные собраны. Запрашиваю разрешение на подъём.

— Разрешение подтверждено, Креада. Возвращайтесь.

Она поплыла наверх, к свету, который пробивался сквозь толщу воды, - слабому, далёкому, обещающему возвращение.

— - -

В душевой на базе она долго стояла под тёплой водой, глядя, как светящаяся плёнка медленно смывается с кожи. Чернильные узоры побледнели, превратившись сначала в едва заметные серебристые линии, похожие на старые шрамы, а затем исчезнув. Под горячими струями Саша гладила своё тело, невольно вспоминая о недавних ощущениях.

Креада вышла из душа и, не встречая никого на базе, пошла в свою каюту. Там без промедления села писать рапорт. Но перед тем как открыть ноутбук, взглянула на тёмный океан через иллюминатор. Там, вдали, на горизонте, плескалась та же вода, что обнимала её несколько часов назад. И ей показалось - или действительно на мгновение волна вспыхнула знакомым зелёным огоньком.

“Миссия X17 завершена, - напечатала она. - Контакт установлен. Коммуникация возможна на уровне цвета, прикосновения, эмоциональных и химических сигналов и... изобразительного искусства. Рекомендую продолжать наблюдение. Исполнитель: спецагент С. Креада”.

Закончив, она сохранила файл, закрыла ноутбук и откинулась на спинку стула. “Рекомендую продолжать наблюдения”, - повторила она про себя.