Настя уставшая возвращалась с учебы. Поднимаясь по тускло освещенной лестничной клетке, она заметила на межэтажной площадке Анну. Соседка сидела на подоконнике, небрежно стряхивая пепел в банку из-под кофе, и курила. Из-за двери её квартиры доносился глухой приглушенный бит.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулась Настя, замедлив шаг.

— Привет, дорогая, — Анна затянулась, окинув девушку долгим, оценивающим взглядом. — Как дела на учебе?

— Да всё хорошо, сдала зачет, — Настя остановилась на пару ступеней ниже, чтобы казаться миниатюрнее. — А у вас праздник какой-то? Музыка играет.

— Нет, — Анна загадочно усмехнулась, выпуская изо рта тонкую струйку дыма. — Просто музыка. Заходи как-нибудь ко мне.

Настя снова улыбнулась и кивнула. Сердце забилось чуть быстрее. Ей безумно нравилась Анна — она кардинально отличалась от всех женщин, которых Настя знала. Свободная, уверенная, пахнущая дорогим парфюмом и табаком. Настя ни разу не видела, чтобы к соседке приходили мужчины. Зато молодых, симпатичных девушек — постоянно. Именно в этот момент Настя окончательно решилась: она хочет стать одной из них. Пускай даже всего на один раз.

Анна, словно прочитав её мысли, пристально посмотрела ей прямо в глаза и тихо добавила:

— После полуночи заходи. Дверь будет открыта.

Настя еще раз коротко кивнула, стараясь не выдать своего волнения, и быстро поднялась к себе, чувствуя, как внутри разгорается приятное предвкушение.

Дома Настю встретил густой аромат домашнего ужина. На кухне возилась мама.

— Я дома, — крикнула Настя из прихожей, разуваясь.

— Раздевайся, мой руки и сразу за стол, — отозвалась мама.

Приглашение Анны не выходило у Насти из головы. Образ курящей на подоконнике соседки буквально стоял перед глазами, но девушка понимала: маме ничего знать не нужно. Смыв в ванной остатки дневной усталости, она нацепила привычную спокойную улыбку и прошла на кухню.

— Как всё прошло в университете? — спросила мама, раскладывая еду по тарелкам.

— Да отлично, зачет сдан.

— Молодец, горжусь тобой. Что дальше по плану?

— Пару дней отдыха и подготовки, а потом следующий зачет.

— Справишься? — мама заботливо посмотрела на неё.

— Да, конечно, без проблем.

Они поужинали, обсуждая бытовые мелочи, а затем разошлись по своим комнатам. Оказавшись в темноте и тишине собственной спальни, Настя растянулась на кровати. Думать об учебе не получалось — все мысли крутились вокруг Анны. Внизу живота завязался тугой, горячий узел.

Настя прикрыла глаза. Рука сама собой скользнула под домашнюю майку, касаясь разгоряченной кожи. Девушка вела пальцами медленно, прислушиваясь к каждому мимолетному ощущению: вдоль шеи, ниже, очерчивая контуры груди, заставляя соски мгновенно затвердеть, затем вниз по животу, к самой ложбинке между бедер. Настя прерывисто вздохнула, представляя их встречу. Да, это должно быть именно ночное свидание. Только они вдвоем, полумрак и музыка.

Разгоряченное тело требовало разрядки, но дневная усталость взяла свое. Сама того не заметив, Настя погрузилась в глубокий, тревожный сон.

Она резко открыла глаза через пару часов. В комнате было темно.

На настенных часах было ровно половина двенадцатого. Настя поднялась с кровати, подошла к шкафу и включила небольшой ночник, чтобы выбрать наряд. Она перебирала вещь за вещью, но всё казалось не тем. Короткое платье выглядело слишком банально, уютная домашняя пижама — глупо.

Она повернулась к ростовому зеркалу и критически осмотрела себя. На ней были простые домашние шорты и трикотажная майка. Настя чуть склонила голову набок, разглядывая свое отражение в мягком свете ночника. Затем решительным движением стянула майку, расстегнула бюстгальтер и скинула шорты вместе с бельем.

Оставшись абсолютно обнаженной, она скользнула взглядом по линиям своего тела. Кожа слегка покрылась мурашками то ли от легкого сквозняка, то ли от дикого волнения. Настя закусила губу: «Да. Думаю, Анне это понравится». Времени на сомнения не оставалось.

Стрелки часов сошлись на двенадцати. Настя на цыпочках подошла к входной двери, прислушалась — из маминой комнаты доносилось лишь ровное дыхание. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Девушка аккуратно приоткрыла дверь, выскользнула в темный, прохладный подъезд и тихонько повернула ключ в замке.

Каждый шаг вниз по бетонной лестнице отзывался дрожью во всем теле. Оказавшись у нужной двери, Настя потянула за ручку. Как и обещала Анна, замок был открыт. Настя толкнула дверь и переступила порог, погружаясь в полумрак чужой квартиры, наполненной ароматом дорогого парфюма и тихой музыкой.

Притворив за собой тяжелую дверь, Настя замерла, привыкая к обстановке. Из глубины квартиры лился мягкий, приглушенный свет. Ориентируясь на этот золотистый луч и негромкий ритм музыки, она двинулась по коридору. Путь привел её на кухню.

Тут, в полумраке, укутанная в дымчатый свет единственной лампы, сидела Анна. На ней была шелковая черная сорочка на тонких бретельках, которая едва прикрывала бедра. В руке соседка держала бокал с янтарным напитком. Заметив гостью, Анна медленно опустила бокал на стол. Её взгляд скользнул по обнаженному телу Насти, и в глазах промелькнул искренний интерес.

— Я ждала тебя, дорогая, — её голос прозвучал низко и бархатисто. — Проходи, не стесняйся. Дай-ка мне на тебя взглянуть.

Преодолевая внезапную робость, Настя сделала несколько шагов вперед и остановилась посреди кухни. Под пристальным, изучающим взглядом Анны её кожа мгновенно покрылась жаркими мурашками.

— Ты прекрасна, — тихо, почти интимно произнесла Анна, смакуя каждое слово. — Это твое первое свидание с женщиной?

— Да, — едва слышно ответила Настя, чувствуя, как пересохло в горле.

— Мои свидания — особые, — Анна загадочно улыбнулась, медленно поднимаясь со своего места. Шелковая ткань сорочки мягко зашуршала. — Ты готова?

— Всё, что захотите, — выдохнула Настя, полностью подчиняясь магнетизму этой женщины.

— Тогда присаживайся на стул, — скомандовала Анна, указывая на место в самом центре комнаты.

Настя послушно села на стул. Только сейчас она заметила, что стол был красиво сервирован: на нем стояла большая ваза со спелыми фруктами, открытая плитка дорогого темного шоколада и пиала с густым йогуртом.

— Как тебе? — мягко спросила Анна, наблюдая за её реакцией.

— Мне нравится, — тихо ответила Настя.

В животе приятно потянуло. Она потянулась рукой к вазе, чтобы взять сочную ягоду, но Анна перехватила её запястье. Её пальцы были прохладными и нежными.

— Не так быстро, дорогая. И не так, — Анна покачала головой и с полуулыбкой отпустила её руку.

Она потянулась к бутылке, налила в бокал темное, ароматное вино и подошла к Насте вплотную. От нее пахло терпким виноградом и едва уловимым шлейфом сигаретного дыма.

— Открой рот, — тихо приказала она.

Настя послушно приоткрыла губы, затаив дыхание. Анна сделала большой глоток вина, но не стала его глотать. Она наклонилась, накрыла губы Насти своими и медленно, ласково перелила прохладную, терпкую жидкость ей в рот. Настя судорожно сглотнула, чувствуя, как по телу разливается первая волна пьянящего тепла.

— Продолжим? — прошептала Анна, едва отстранившись. Её влажные губы блестели в полумраке кухни.

Настя смогла лишь завороженно кивнуть. Анна сделала еще один глоток, и всё повторилось, но этот поцелуй стал чуть глубже, тягучее. Затем Анна сорвала с веточки крупную виноградину, зажала её своими губами и снова наклонилась к девушке. Во время поцелуя ягода плавно перекатилась в рот Насти.

— Жуй, — скомандовала Анна, не разрывая визуального контакта. — Сегодня я тебя хорошенько накормлю, дорогая. И приучу правильно принимать еду.

Анна медленно повернулась и с кошачьей грацией опустилась на край стола. Она слегка развела колени, отчего подол шелковой сорочки натянулся и поднялся еще выше, открывая волнующий вид.

— Посмотри сюда, — Анна плавно провела пальцами по внутренней стороне бедра, указывая на сокровенное место. — Это один из главных источников твоего питания. Отсюда ты будешь принимать от меня всё. Мне продолжить?

— Я согласна, — прерывисто выдохнула Настя, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Анна загадочно улыбнулась. Она сорвала с ветки еще одну крупную, глянцевую виноградину. Вместо того чтобы съесть её, она прижала прохладную ягоду к шее Насти и медленно повела вниз — мимо ключиц, очерчивая контуры груди, заставляя соски мгновенно сжаться от контраста температур. Ягода скользила ниже, по животу, пока Анна не перенесла её к собственному телу. Уверенным движением она спрятала виноградину глубоко между своих бедер, в самой горячей и влажной ложбинке.

— Бери её, — тихо, но властно скомандовала Анна.

Настя шумно сдвинула стул назад, освобождая пространство. Опустившись на колени прямо перед столом, она оказалась лицом к лицу с манящей близостью женщины. От Анны исходил сводящий с ума аромат мускуса, дорогого парфюма и естественного женского тепла.

Настя подалась вперед, слегка раздвинув пальцами нежную кожу на бедрах Анны, и погрузилась лицом в этот чувственный полумрак. Сначала она коснулась нежной плоти кончиком языка, улавливая первый солоновато-сладкий вкус. Виноградина была скрыта глубоко, и Насте пришлось действовать максимально аккуратно и настойчиво.

Она начала медленно, круговыми движениями ласкать раскрывшийся бутон, проникая языком всё глубже в поисках заветной ягоды. Каждое её прикосновение заставляло Анну вздрагивать. Женщина тяжело, прерывисто задышала, её пальцы крепко впились в край деревянного стола, но она упрямо удерживала контроль, не позволяя себе полностью раствориться в удовольствии.

Настя действовала не торопясь: она обводила чувствительные складки, дразнила их, заставляя Анну выделять еще больше природной влаги. Наконец, кончик языка наткнулся на упругую, скользкую кожицу виноградины, которая к этому моменту уже успела впитать в себя соки обеих женщин. Аккуратно поддев ягоду губами и помогая себе языком, Настя бережно, как драгоценность, вытянула её наружу.

Анна сверху вниз посмотрела на тяжело дышащую девушку, чьи губы теперь блестели от влаги.

— Умница... А теперь не торопись, — прошептала Анна, слегка погладив Настю по волосам. — Жуй. А потом глотай.

Настя послушно прикрыла глаза и начала неспешно разжевывать виноградину, ощущая, как взрывной сладкий сок смешивается с терпким вкусом возбуждения Анны. Сглотнув, она посмотрела на хозяйку квартиры снизу вверх, готовая к новым приказам.

Анна медленно потянулась к столу и взяла спелый банан. Каждое её движение было неторопливым, почти ритуальным. Она аккуратно надрезала кожуру, комната наполнилась сладким, густым ароматом фрукта. Отломив небольшой плотный кусочек, Анна с прежней уверенностью спрятала его внутри себя, укрыв в горячих складках своего тела.

— А это потребует от тебя настоящей оральной ласки, — её голос стал тише, приобретая бархатистые, гипнотические нотки. — Ты должна ласкать его так, словно это... кое-что другое. Понимаешь меня?

Настя завороженно кивнула. Сердце бешено колотилось в груди, а к щекам прилил жар. Она снова подалась вперед. Приблизившись к манящему лону Анны, девушка приоткрыла рот и осторожно коснулась кончиком языка самого края фрукта. Кусочек банана уже успел перенять жар тела женщины и покрыться её природной, солоноватой влагой.

Настя начала ласкать его: сначала дразнила языком кончик, затем стала обводить его по кругу, бережно слизывая смешавшиеся соки. Игра увлекала её всё сильнее. Подавшись импульсу, Настя попробовала аккуратно насаживать рот на этот кусочек, имитируя глубокие, тягучие ласки, одновременно задевая губами чувствительную кожу самой Анны. От этих робких, но настойчивых движений соседка судорожно выдохнула и сильнее сжала пальцами край стола.

Внезапно Анна с тихим смешком запустила пальцы в волосы Насти и мягко отстранила её.

— Погоди, не так просто, — протянула она.

Она сама потянулась к плоду, аккуратно сдавила его пальцами прямо внутри себя, превращая в мягкую, нежную кашицу, которая смешалась с её собственным горячим нектаром.

— А теперь кушай, солнышко, — прошептала Анна, глядя на неё сверху вниз потемневшими от желания глазами.

Настя, у которой от этой картины перехватило дыхание, без колебаний вернулась к работе. Она принялась усердно и аккуратно слизывать мягкую массу. Её язык двигался ритмично, собирая каждый грамм сладкого, пропитанного возбуждением лакомства. Она двигалась глубже, лаская ложбинку Анны, вычищая её до капли.

Настю накрыла мощная волна возбуждения. Она никогда не делала ничего подобного, сознание пьянело от собственной покорности и от того, какое колоссальное удовольствие она доставляет этой взрослой, уверенной женщине. Анна тихо стонала, её бедра едва заметно покачивались навстречу движениям языка Насти.

Наконец, всё было чисто. Настя подняла голову, тяжело дыша. Анна, полностью удовлетворенная работой девушки, потянулась к бокалу. Сделав большой глоток вина, она поманила Настю пальцем к себе. Девушка приподнялась с колен, Анна обхватила её за шею и прильнула к губам, медленно переливая прохладную влагу. Это вино, смешанное со вкусом банана и их общего возбуждения, показалось Насте самым вкусным напитком в её жизни.

Анна медленно поднялась, её движения оставались завораживающе плавными. Легким движением рук она развязала пояс халата, позволяя шелковой ткани заскользить по плечам и упасть к её ногам на кухонный пол. Развернувшись к Насте спиной, она продемонстрировала изящный изгиб талии и округлые линии бедер.

— А сейчас ты познакомишься с совершенно другим источником, — низким, интригующим голосом произнесла Анна.

Она взяла со стола еще одну спелую, глянцевую виноградину. Не спеша, Анна завела руку назад и аккуратно, дразнящим движением вставила прохладную ягоду глубоко между своих ягодиц, скрывая её в самой потаенной и горячей ложбинке своего тела. После этого она опустилась животом на край стола, слегка подавшись вперед и открывая Насте полный доступ к своей наготе.

Насте не потребовались лишние слова — она уже полностью подчинилась правилам этой необычной игры. Девушка опустилась на колени позади Анны. Её ладони легли на упругие бедра женщины, и Настя мягко, но уверенно раздвинула ягодицы, начиная визуальное исследование новой, запретной зоны. Кожа здесь была невероятно нежной и горячей.

Настя приблизилась лицом к открывшемуся источнику, вдыхая смешанный аромат мускуса и возбуждения. Она начала действовать аккуратно, лаская чувствительные зоны кончиком языка, совершая круговые движения и постепенно продвигаясь к самому центру. Анна в ответ шумно выдохнула. Она слегка повернула голову назад, внимательно наблюдая за действиями Насти, и мягко придерживала девушку рукой за волосы, направляя её движения.

— Дальше будет самое вкусное, дорогая, — с легкой, хриплой усмешкой прошептала Анна. — Но тебе нужно приложить усилия и помочь мне.

Настя сосредоточилась на задаче, пытаясь нащупать и выловить губами заветную виноградину. Ягода удерживалась внутри довольно плотно, согретая внутренним жаром Анны. Девушка действовала настойчивее: она глубже проникла языком, дразня и расслабляя мышцы женщины, пока наконец упругая кожица виноградины не поддалась.

В тот самый момент, когда Насте удалось аккуратно захватить губами и вытянуть виноградину наружу, расслабившиеся мышцы Анны с тихим звуком выпустили накопившиеся природные газы прямо Насте в лицо. Внезапный, концентрированный интимный запах и тепло воздуха заставили Настю отстраниться и непроизвольно закашляться.

Анна звонко рассмеялась, ничуть не смутившись. Она изящно поднялась со стола, повернулась к девушке и взяла в руки бокал с вином. Сделав большой глоток, она наклонилась к сидящей на коленях Насте, обхватила её ладонями за щеки и бережно напоила из своего рта, смывая терпким алкоголем вкус прошедшего испытания.

— Привыкай, малышка, — ласково произнесла Анна, вытирая большим пальцем каплю вина с подбородка Насти. — Этот источник скрывает в себе еще много интересного.

Анна протянула руку к столу и с сухим, отчетливым хрустом отломила несколько долек темного шоколада. Повернувшись к девушке, она кивнула в сторону мебели:

— Подвинь стул поближе, малышка.

Настя послушно выполнила приказ. Анна снова устроилась на краю стола, но на этот раз вытянула одну ногу вперед, уверенно поставив изящную ступню на сиденье стула. Она аккуратно разложила потемневшие кусочки шоколада вдоль своей ноги: один положила на пальцы, другие — чуть выше, на подъем, а последние расположила на нежной коже внутренней стороны бедра.

— Каждая шоколадка требует ласки, — Анна посмотрела на Настю сверху вниз, и в её глазах зажглись лукавые искорки. — Я хочу, чтобы ты не просто забирала шоколад губами, но и чувственно ласкала то самое место, где он лежал.

Настя опустилась на колени перед стулом. Комната наполнилась сладким, терпким ароматом какао, который начал смешиваться с теплом их тел. Девушка начала с самых пальчиков ног. Она приблизила губы к первому кусочку, аккуратно слизнула его и тут же принялась ласкать пальцы Анны языком, проскользая между ними, щекоча и изучая каждый изгиб. Анна удовлетворенно зажмурилась, тихонько пошевелив пальцами во рту Насти.

Затем Настя двинулась выше. Шоколад от тепла кожи уже начал слегка подтаивать, оставляя на бледной ноге Анны коричневые дорожки. Настя целовала подъем стопы, двигалась вверх по изящной лодыжке, дразня кожу кончиком языка, пока не подобралась к бедру. Здесь её ждали следующие кусочки. Настя бережно забирала губами шоколад, а затем принималась горячо вылизывать и целовать это место, заставляя мышцы на ноге Анны судорожно натягиваться от удовольствия. Так, кусочек за кусочком, она собрала всё до единого.

На безупречно гладкой коже Анны остались заметные сладкие следы. Настя, даже не задумываясь, решила довести дело до конца и полностью «почистить» ногу своей хозяйки. Она принялась медленно, аккуратными и длинными мазками языка убирать все остатки растаявшего шоколада, двигаясь снизу вверх, пока кожа снова не стала идеально чистой и влажной от её слюны.

Закончив, Настя подняла взгляд на Анну. Женщина медленно провела пальцами по своей ноге от бедра до щиколотки. Убедившись, что не осталось ни единой капли, она довольно и сыто кивнула.

Анна медленно поднялась со стула, её обнаженное тело мягко покачивалось в такт негромкой музыке. Она подошла к кухонным шкафам, неторопливо открыла одну из дверец и принялась что-то искать на полках. Вернулась она, держа в руках небольшую пластиковую воронку, ножка которой была заметно тоньше и изящнее, чем у обычных бытовых приборов.

— А для финального десерта мне понадобится твоя полная отдача, — интимным, низким полушепотом произнесла Анна.

Настя послушно кивнула, завороженно глядя на хозяйку квартиры. Анна снова повернулась спиной, грациозно опустилась животом на гладкую деревянную поверхность стола и слегка прогнулась в пояснице, полностью открывая взору Насти свои безупречные округлые формы. Она протянула руку назад, передавая Насте прохладный пластиковый предмет.

— Дорогая, а теперь аккуратно и не торопясь вставь воронку в мою самую узкую дырочку между ягодиц, — приказала Анна.

Настя опустилась на колени перед столом, чувствуя, как от волнения перехватывает дыхание. Взяв воронку тонкими пальцами, она приблизилась к разгоряченному телу женщины. Свободной рукой Настя мягко развела нежные половинки ягодиц Анны, обнажая темный, чувствительный центр. Приставив узкий кончик воронки к заветному месту, девушка начала медленно и осторожно продвигать его внутрь.

— Глубже, смелее, — хрипло выдохнула Анна, её пальцы крепко впились в край стола, а мышцы тела натянулись от контраста прохладного пластика и внутреннего жара.

Настя аккуратно протолкнула ножку воронки чуть дальше, чувствуя, как податливо раскрываются мышцы Анны, надежно фиксируя предмет внутри.

— Да, вот так, держи её ровно, дорогая, — скомандовала Анна, тяжело дыша. — А теперь возьми пиалу с йогуртом и начинай медленно наливать.

Настя свободной рукой потянулась к столу, взяла пиалу с густым, ароматным клубничным йогуртом и приблизила её к раструбу воронки. Тонкой белой струйкой прохладное лакомство потекло внутрь, заполняя потаенную глубину тела Анны. Женщина вся подобралась, её бедра едва заметно подрагивали — она изо всех сил концентрировалась внутренними мышцами, удерживая сладкую массу и не позволяя ей вырваться наружу раньше времени.

Когда пиала опустела, Анна тяжело, глубоко вздохнула.

— Всё... больше не войдет, — прохрипела она, её тело буквально ходило ходуном от напряжения. — А теперь, малышка, быстро убирай воронку, раздвигай мои ягодицы руками и подставляй лицо. Лови всё.

Настя действовала молниеносно. Она аккуратно выдернула пластиковую воронку и тут же пальцами широко развела ягодицы Анны, максимально близко опустив свое лицо к заветной узкой дырочке.

В ту же секунду сдавленные мышцы Анны мощно расслабились. С громким, характерным природным звуком из нее сильной струей полетел скопившийся йогурт, смешанный с газами и горячими внутренними соками. Настя, зажмурившись от неожиданности, пыталась ловить сладкую массу ртом, судорожно сглатывая, но поток был слишком стремительным. Белые и розовые капли полетели ей на щеки, нос, подбородок, пачкая шею и ключицы. В нос ударил густой, ошеломляющий спектр запахов — приторная клубничная сладость смешалась с резким, концентрированным ароматом женского кишечника. Настю обдало волной жара, она закашлялась, но продолжала преданно держать ягодицы Анны, пока всё не прекратилось.

Когда эта необычная подача десерта завершилась, Анна, тяжело дыша, медленно перевернулась на спину, а затем села на край стола. Опустив взгляд на испачканную Настю, она удовлетворенно улыбнулась.

— Какая ты послушная девочка, — ласково протянула Анна.

Она наклонилась к лицу Насти и своими длинными пальцами начала аккуратно, мазок за мазком, собирать остатки йогурта с её щек и подбородка. Каждый испачканный палец Анна бережно отправляла Насте прямо в рот, заставляя её слизывать десерт дочиста. Настя послушно обсасывала её пальцы, всё еще ощущая на губах этот дикий, первобытный контраст вкусов и запахов.

Когда на лице девушки не осталось крупных капель, Анна мягко спрыгнула со стола и взяла Настю за руку.

— Ну а теперь пойдем, я приведу тебя в порядок, — тихо сказала она.

Анна повела обнаженную, всё еще ошеломленную Настю в ванную комнату. Включив теплую воду, Анна намылила свои ладони ароматным гелем и начала сама, невероятно бережно и нежно, умывать лицо девушки. Она аккуратно стирала следы йогурта с её век, щек, бережно промывала шею и ключицы, следя за тем, чтобы на коже Насти не осталось ни единого намека на их безумное ночное приключение. Под ласковыми струями воды и заботливыми руками Анны Настя наконец смогла расслабиться, чувствуя, как внутри разливается абсолютное, пьянящее блаженство.

Смыв с себя все следы сладкого безумия, они вернулись на кухню. На полу и столе все еще оставались капли вина, обертки от шоколада и едва уловимый интимный шлейф их свидания. Обе опустились на стулья, глядя друг на друга уже с совершенно новой, секретной близостью.

— Мы продолжим наши встречи после сегодняшнего? — тихо спросила Настя, заглядывая Анне в глаза.

— Конечно, продолжим, — Анна мягко улыбнулась, откидываясь на спинку стула. — Ты можешь заходить в любое время, когда мы обе свободны.

— И мы... будем такое часто практиковать? — Настя слегка замялась.

— Это станет для тебя единственным возможным питанием, — в голосе Анны снова проскользнули властные нотки. — Или тебе не понравилось?

— Очень понравилось, — поспешно заверила её Настя, чувствуя, как по телу пробегает дрожь воспоминаний. — Я впервые пробовала что-то подобное. Я просто имела в виду... мы будем делать только это?

Анна внимательно, считывая каждое движение, посмотрела на девушку.

— Нет, конечно. Я тебя многому научу. Поверь, наши свидания станут не просто утехой, а самыми грязными и откровенными экспериментами в твоей жизни. Если ты, конечно, сама захочешь.

— Хочу, — твердо ответила Настя. — Я давно хотела сказать, что вы мне безумно нравитесь.

— Мне приятно, малышка, — Анна поднялась и потянулась к бутылке. — И за такую преданность — последнее поощрение перед тем, как ты уйдешь. Открой рот, милая.

Настя уже по привычке приоткрыла губы, приготовившись принимать угощение прямо из плоти Анны, но женщина лишь взяла бокал с вином и поднесла его к её лицу.

— Пей. Ты заслужила, — ласково произнесла она.

Но Настя решила показать, что она уже усвоила правила этой животной игры. Вместо того чтобы сделать обычный глоток, она опустила лицо к стеклу и начала медленно, усердно лакать темно-рубиновую жидкость языком, словно преданный питомец.

Анна негромко, искренне засмеялась, умиляясь этой картине. Когда бокал опустел, она притянула Настю к себе, наградив её глубоким, тягучим поцелуем на прощание, и мягко проводила до двери.

— Могу ли я прийти на завтрак? — спросила Настя, слегка покачиваясь от выпитого алкоголя и перенесенного возбуждения.

— Заходи, — Анна подмигнула ей. — Но, думаю, это будет уже обед.

Дверь тихо закрылась. Настя вышла в прохладный подъезд и на ватных ногах поднялась к себе на этаж. Аккуратно повернув ключ в замке, она проскользнула в темную квартиру, стараясь не разбудить маму. Оказавшись в своей комнате, она прямо в чем была рухнула на кровать и мгновенно уснула, абсолютно лишенная сил, но с легкой улыбкой на губах.