Лена вышла из своего дома, стоявшего у самого океана. Накануне был шторм, и ей хотелось проверить, не выбросило ли на берег что-нибудь интересное. Но то, что она увидела на песке, заставило её сердце забиться чаще.

В её рыболовных сетях путалась обнаженная женщина. Израненная песком и ракушками, она тяжело дышала. Лена тут же бросилась к ней, опустилась на колени и принялась аккуратно распутывать грубые веревки, стараясь не причинить незнакомке боль.

От прикосновений теплых рук незнакомка вздрогнула и медленно открыла глаза. В их глубине отражалась синева океана.

— Ты... кто? — едва слышно прошептала она, пытаясь приподняться.

— Меня зовут Лена. Я живу здесь, — мягко ответила хозяйка дома и кивнула в сторону уютного коттеджа на холме. — А тебя как зовут?

— Меня зовут Эльза, — незнакомка попыталась улыбнуться, её взгляд скользнул по фигуре Лены.

— Как ты попала в мои сети, Эльза?

— Плыла... и запуталась, — её голос стал тише, а на губах заиграла загадочная улыбка. — Значит, это твои сети?

— Мои, — тихо подтвердила Лена, завороженная её красотой.

— Вот и попалась в них, как рыба... — прошептала Эльза, пристально глядя Лене прямо в глаза.

Лена осторожно подставила плечо, помогая Эльзе подняться. Кожа незнакомки оказалась удивительно гладкой, прохладной и слегка влажной, словно океан не хотел её отпускать. Придерживая Эльзу за талию, Лена ощутила, как та всем телом прижалась к ней в поисках опоры. Шаг за шагом они медленно направлялись к дому.

— Как ты так плыла? — нарушила молчание Лена, всё ещё пытаясь осознать реальность происходящего. — Обычный человек не выжил бы в такой шторм, да ещё и так далеко от цивилизации.

— Я сирена, — тихо, но уверенно ответила Эльза. Её голос прозвучал как шелест прибрежной волны.

Лена на секунду замерла от неожиданности, повернув к ней голову.

— Которая завлекала моряков своим голосом? — с лёгкой полуулыбкой, приняв это за красивую метафору, спросила она.

— Именно, — Эльза остановилась у самого порога и посмотрела на Лену долгим, гипнотизирующим взглядом. На её губах заиграла искушающая улыбка. — Правда, никаких голосов.

Она сделала шаг ближе, сокращая расстояние между ними до минимума, и Лена почувствовала, как её собственное дыхание перехватило вовсе не от песен, а от этого взгляда.

Переступив порог, они оказались в прохладной тишине уютной гостиной. Пока закипал чайник, Лена старалась не смотреть слишком пристально на гостью, хотя взгляд то и дело возвращался к её безупречному телу, с которого всё ещё стекали редкие капли морской воды.

— Тебе, может быть, одежду принести? — неловко предложила Лена, протягивая чашку с горячим чаем.

— Незачем, — спокойно ответила Эльза, проигнорировав чай. Она подошла ближе, её глаза изучающе скользили по лицу хозяйки дома. — А почему ты носишь одежду? Живёшь так близко к океану — и носишь одежду?

Лена смутилась, чувствуя, как под этим прямым взглядом нарастает странный жар.

— Это сложный вопрос — зачем мы носим одежду... — пробормотала она. Но, глядя на абсолютную естественность и первозданную красоту сирены, Лена вдруг поймала себя на мысли, что её собственные вещи сейчас кажутся глупой и лишней преградой. — Но ты права.

Одним плавным движением Лена стянула через голову футболку, оставшись только в коротких шортах. Эльза слегка наклонила голову набок, удивлённо и с явным интересом рассматривая её обнажённые плечи и грудь.

— А это ваша одежда тоже? — тихо спросила сирена.

Она сделала ещё шаг, сокращая расстояние между ними до минимума. Её пальцы — прохладные, нежные, всё ещё пахнущие солью и штормом — коснулись плотной ткани на бёдрах Лены. Эльза медленно повела ладонями вниз, слегка оглаживая её ноги сквозь ткань.

— Они удобны тебе?

— Да... очень удобно, — едва слышно выдохнула Лена. Её сердце бешено заколотилось, когда она почувствовала, как пальцы сирены скользнули чуть выше, к самому поясу шорт.

Эльза отстранилась и аккуратно взяла чашку из рук Лены. Горячая керамика приятно согрела её прохладные ладони. Поставив чай на столик, она тихо произнесла:

— Пускай остынет. — Её взгляд снова вернулся к фигуре хозяйки дома. — Так тебе удобно в шортах?

Лена почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Голос сирены манил, лишая воли и заставляя подчиняться.

— Хочешь, чтобы я их сняла? — прямо спросила она, затаив дыхание.

— Снимай, — приказала Эльза, и в её глазах вспыхнул опасный огонь. — И не надевай больше никогда.

Лена послушно кивнула. Расстегнув пуговицу, она позволила ткани соскользнуть к её ногам и перешагнула через неё, оставшись полностью обнажённой посреди собственной гостиной. Эльза медленно обошла её кругом, рассматривая каждый изгиб человеческого тела с первобытным, хищным восхищением.

— Так ведь лучше? — прошептала сирена, остановившись за её спиной и едва ощутимо коснувшись губами её плеча.

— Пока не знаю... — честно ответила Лена, содрогаясь от этого мимолётного прикосновения.

Эльза подошла почти вплотную, беззастенчиво и спокойно изучая тело Лены. Её пальцы невесомо очерчивали линии ключиц, спускались к груди и задерживались на талии, словно она запоминала анатомию человека. Лена стояла не шевелясь, заворожённая этой мягкой, но властной уверенностью.

А затем сирена плавно развернулась к ней спиной.

У Лены перехватило дыхание. Вдоль изящного позвоночника Эльзы, от самой шеи и ниже к бёдрам, проступала прозрачная золотая чешуя. Она не выглядела грубой — напротив, тончайшие пластинки идеальной формы вспыхивали при каждом движении. Солнечный свет из окна падал на её спину, и чешуйки переливались миллионами искр. Этот эффект был настолько ярким и неестественным, словно всё происходящее снимали на профессиональную камеру с идеальным студийным светом. Магия сирены буквально слепила глаза.

Лена невольно протянула руку, поддаваясь непреодолимому желанию коснуться этого золотого сияния.

— Можешь потрогать, — тихо разрешила Эльза, угадав её желание.

Лена несмело протянула руки и прижалась ладонями к спине сирены, начиная ласкать эту невероятную чешую. На ощупь золотые пластинки оказались гладкими и удивительно тёплыми, совсем не такими, как прохладная кожа Эльзы. Они словно пульсировали живой, древней магией океана, отзываясь на каждое движение пальцев Лены приятным трепетом.

— Значит, ты не врала про сирену... — прошептала Лена, заворожённо наблюдая, как под её пальцами переливается золото.

— Нет, не врала. Я правда сирена, — Эльза чуть повернула голову, наблюдая за реакцией девушки.

— Прости за сеть, — Лене вдруг стало неловко за то, что её ловушка причинила этому существу дискомфорт.

Сирена тихо, утробно рассмеялась.

— Не страшно. По крайней мере, ты женщина, а не мужчина. Иначе бы мне пришлось действовать совсем по-другому.

Она медленно повернулась к Лене лицом, подняла руку и сделала красноречивый жест — провела пальцем вокруг своей шеи, затягивая воображаемую петлю.

— Кажется, у вас это означает что-то нехорошее?

— Да, действительно... ничего хорошего, — сглотнув, ответила Лена.

От этого жеста по её обнажённому телу пробежал приятный, но пугающий холодок. Эльза стояла перед ней — смертоносная, сильная и одновременно невероятно притягательная.

— Теперь ты повернись спиной, — не терпящим возражений тоном скомандовала Эльза.

Лена послушно развернулась. Сердце забилось где-то в горле, когда она почувствовала на своей коже пристальный, изучающий взгляд. Эльза подошла вплотную и принялась медленно, бережно оглаживать её спину, плавно спускаясь ладонями к округлости ягодиц. Человеческая кожа под её пальцами мгновенно покрылась мурашками от контраста температур и нарастающего возбуждения.

— Ты красивая, — тихо выдохнула сирена прямо ей в шею, и её тёплое дыхание обожгло кожу. — Если ты не против, я останусь здесь пока.

— Да, конечно... — Лена едва могла дышать от этой близости. — Но тебя не будут искать сородичи?

— Нет, не будут, — коротко отрезала Эльза.

А затем она резко, хлёстко шлёпнула Лену по ягодице.

Звук хлопка эхом разнёсся по комнате. От неожиданности и вспышки острой, обжигающей приятной боли Лена невольно вскрикнула и прогнулась в пояснице. Этот дерзкий жест окончательно разрушил последние барьеры между ними.

А затем последовал ещё один шлепок. И ещё. Каждое новое прикосновение обжигало кожу Лены, оставляя на ней розовые следы, но она не могла и не хотела сопротивляться. Голос Эльзы, её близость и первобытная магия полностью парализовали волю девушки. Лена была заворожена: внутри неё жило лишь одно отчётливое желание — сделать абсолютно всё, что прикажет эта опасная морская хозяйка.

Эльза отстранилась. Она спокойно взяла со стола чашку с чаем, поднесла к губам и принялась размеренно дуть на него, чтобы он скорее остыл. Лена стояла спиной к ней, тяжело дыша и содрогаясь от нетерпения, ожидая следующего шага.

Когда напиток стал приятно тёплым, Эльза властно произнесла:

— Повернись ко мне и встань на колени.

Девушка беспрекословно подчинилась. Она развернулась, опустилась на колени прямо перед сиреной и снизу вверх преданно посмотрела в её синие глаза.

Эльза загадочно улыбнулась. Подняв чашку над собой, она медленно начала лить тёплый чай на собственное тело. Тёмные ароматные струйки побежали от её шеи, омывая ключицы, струясь по упругой груди, плоскому животу и стекая дальше, к бёдрам. Кожа сирены мгновенно заблестела, а комната наполнилась сладким ароматом трав.

— Пей чай, — тихо скомандовала Эльза, слегка подаваясь вперёд.

Лена подалась навстречу и прильнула губами к её телу, начиная жадно слизывать напиток. Она двигалась снизу вверх, собирая губами и языком каждую тёплую каплю с гладкой кожи сирены, смешивая вкус чая с солоноватым привкусом океана.

Лена продолжала собирать губами последние капли, тяжело дыша у самых бёдер сирены. Её губы горели от прикосновений к прохладной коже, смешанной с тёплым травяным напитком.

Эльза мягко запустила пальцы в волосы Лены, заставляя её поднять голову и посмотреть себе в глаза.

— Как тебе чай? — с лёгкой торжествующей улыбкой спросила она.

— Вкусный... — едва слышно выдохнула Лена, полностью одурманенная её близостью.

Взгляд сирены потемнел, став глубоким, как океанское дно во время полного штиля.

— Тогда отныне ты будешь принимать пищу только так. Согласна? — её голос прозвучал как непреложный закон, не терпящий возражений.

Лена даже не задумалась о том, насколько безумно это звучит. Для неё больше не существовало прежнего мира, правил и приличий. Была только Эльза.

— Как хочешь... — прошептала она, прижимаясь щекой к её бедру в знак абсолютной покорности.

Эльза удовлетворённо улыбнулась, скользнув пальцами по подбородку Лены.

— Где у тебя место отдыха и сна? — тихо, но властно спросила она.

Лена, не разжимая губ, повернула голову и взглядом показала в сторону уютной спальни, где за открытой дверью виднелась широкая постель.

— Вставай и веди меня, — скомандовала сирена.

Лена послушно поднялась с колен. Взяв прохладную руку Эльзы в свою, она повела её к кровати. Каждый шаг давался с трудом, словно воздух в комнате стал густым от взаимного влечения. Переступив порог спальни, они остановились у мягких простыней.

Эльза мягко подтолкнула её вперед.

— Ложись.

Лена опустилась на матрас, откинувшись на подушки и оставаясь полностью открытой, беззащитной и обнажённой перед своей пленительницей. Она затаила дыхание, наблюдая, как золотая чешуя на теле сирены снова вспыхнула в полумраке комнаты, когда Эльза медленно двинулась следом за ней.

Эльза залезла на Лену сверху, полностью придавив её своим прохладным телом к матрасу. Лена оказалась в ловушке под её бёдрами, тяжело и часто дыша в предвкушении. Но вместо привычных поцелуев сирена наклонилась и начала кусать её.

Её зубы были острыми, а прикосновения — требовательными. Каждая ласка Эльзы теперь превращалась в лёгкий, точечный укус: в шею, в нежную кожу ключиц, в округлость груди. Это была тонкая грань между удовольствием и обжигающей болью. От каждого такого укуса у Лены происходил мощнейший выпуск голоса — она больше не могла сдерживать стоны, которые срывались на громкие, протяжные вскрики, эхом разносясь по спальне. Сирена буквально вытягивала из неё эти звуки, наслаждаясь своей властью.

Эти дикие укусы сопровождались мягкими, но ощутимыми шлепками по бёдрам и животу Лены. Кожа горела, пульсировала, а магия сирены окончательно лишила Лену связи с реальностью. Она выгибалась навстречу этим безжалостным ласкам, запуская пальцы в волосы Эльзы и умоляя её не останавливаться.

Эльза не останавливалась ни на секунду, продолжая свои изощрённые ласки. Она методично покрывала укусами каждый сантиметр тела Лены, оставляя за собой дорожку из пылающих розовых следов и спускаясь всё ниже и ниже. Рассудок Лены окончательно помутился от этой смеси боли и экстаза, а из груди то и дело вырывались хриплые стоны.

Наконец сирена оказалась около её бёдер. Эльза на мгновение замерла, подняла голову и посмотрела на Лену потемневшим, почти чёрным взглядом, в котором горел первобытный голод. После этого она начала кусать нежную кожу на бёдрах.

Один из укусов оказался настолько сильным и глубоким, что сквозь зубы Эльзы проступила тёмная кровь.

Лена никак не ожидала этого. От резкой, пронзительной вспышки боли её тело конвульсивно вздрогнуло, а пальцы до треска вцепились в простыни. Но страх длился лишь секунду. Эльза тут же прильнула губами к ране и начала ласкать это место, нежно слизывая выступившие капли, смешивая вкус крови со своей прохладной слюной. Это прикосновение принесло мгновенное, почти наркотическое облегчение.

А затем, оставив бёдра, сирена продолжила свои ласки уже в самом сокровенном месте — между ног Лены. В ход пошли и губы, и зубы, и её гибкий, умелый язык. Лена физически не могла сопротивляться этому напору, да ей и не хотелось больше. Она полностью растворилась в воле сирены, широко раскрываясь навстречу этой безумной, опасной страсти и отдавая себя без остатка.

А затем между её бёдер произошёл финальный, самый точный укус.

Вместо боли этот резкий укол зубов сирены принёс нечто совершенно иное. По телу Лены мгновенно, словно мощный электрический разряд, разлилась волна оглушительного экстаза. Этот укус тут же заставил Лену счастливо улыбаться. Из её груди вырвался тихий, прерывистый вздох облегчения, сменившийся тихим смехом чистого наслаждения.

Она и подумать не могла, что это будет так сладко и так волнительно. Ощущения были настолько острыми и глубокими, что её разум окончательно опустел, оставив место лишь первозданному чувству счастья. Напряжение, копившееся в ней с момента первой встречи на берегу, бесследно растворилось. Всё её тело моментально расслабилось, обмякнув на влажных от пота простынях. Лена послушно и безвольно раскинула руки, полностью отдаваясь во власть искушающей морской девы.

Эльза медленно отстранилась и поднялась выше, ложась грудью на её живот. На губах сирены играла торжествующая, сытая улыбка хищника, который только что окончательно приручил свою добычу. Она нежно погладила Лену по волосам, слушая её ровное, умиротворённое дыхание.

— Хочешь, чтобы я делала так постоянно? — тихо спросила Эльза, её голос вибрировал у самого уха Лены.

— Да... пожалуйста, не останавливайся, — едва слышно умоляла Лена, полностью подчинённая воле морской девы.

— Тогда повернись на живот, — скомандовала сирена.

Эльза плавно слезла с Лены, давая ей возможность перевернуться. Как только Лена уткнулась лицом в подушку, сирена вновь навалилась сверху, прижимая её бедра к матрасу. Без лишних слов Эльза начала кусать ягодицы Лены.

Новые укусы, хлёсткие и частые, приносили уже не боль, а тупую, пульсирующую волну наслаждения, от которой Лена расслабилась ещё сильнее. Её разум был полностью отключён, а гордость растворилась в океанской магии. Ей отчаянно хотелось, чтобы Эльза продолжала эти подчиняющие, унизительные ласки и никогда не останавливалась. Она была готова вечно лежать так, послушная и открытая для любых прихотей своей опасной хозяйки.

Насытившись своей властью, Эльза наконец прекратила ласки и легла на постель рядом с Леной, прижав её к своему прохладному боку. Она перевела дыхание, и золотая чешуя на её спине медленно угасла, возвращая коже привычный бледный оттенок.

— Теперь у тебя нет имени, — тихо, но раздельно произнесла сирена, глядя в потолок спальни. — Есть только моё имя. Нет твоих желаний — есть мои желания. Это понятно?

Внутри Лены не осталось ни капли сопротивления. Прошлое, её собственное «я» и весь человеческий мир за стенами этого дома перестали существовать.

— Как хочешь... — прошептала она в полузабытьи, прижимаясь к плечу сирены. — Только то, что захочешь ты.

На губах Эльзы появилась холодная, торжествующая улыбка. Её магия сработала безупречно.

— Правильный ответ, — одобрительно выдохнула она, закрывая глаза. — А теперь отдыхай. Мне тоже стоит отдохнуть.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным, успокаивающим шумом океана за окном. Но хозяйка в этом доме теперь была совсем другая.