Крики, шум, музыка взрывается и со сцены вверх взлетают ракеты. Певец подпрыгивает, и на секунду кажется, будто он повисает в воздухе. Толпа ревет, вскидывается, меня толкает вперед в потные спины. Я подпрыгиваю, сам кричу, прямо передо мной оказывается раскрытое в крике мужское лицо. Пахнет потом.

Осень 2026 года. Война в Европе идет уже пятый год, война в Палестине – третий. Я вскидываю руки, кричу слова песни. В толпе появляется девушка невозможной красоты. Слева от нее накачанная голая грудь с татуировками. Справа спины и руки, разворачивающие огромный ЛГБТ флаг. У девушки длинные, черные волосы, они взлетают и опадают, скрывая ее лицо. На ней белая рубашка с длинными рукавами, полупрозрачная и... Девушка исчезает, пространство заполняется какими-то лысыми черепами. На сцене певец выкрикивает последние слова песни и опускает голову. Музыка стихает, толпа шумит. В груди сильно бьется сердце.

– Я хочу обратиться сейчас ко всем людям, – певец поднимает голову. – К тем, кто делает оружие и тем, кто направляет его против других людей. Свободу Палестине! Свободу Украине! Нет войне!

Толпа ревет громче, на сцене загораются огромные флаги желтые-синие-зеленые-черные-белые флаги. Звучит музыка, толпа кричит, вскидывает руки, флаги и плакаты. Девушка снова возникает впереди. Она широко улыбается, верхняя пуговица ее рубашки расстегнута, на ее левой ключице видна небольшая татуировка. Девушку снова скрывают спины и черепа.

Я подпеваю, подпрыгиваю, толкаюсь с соседями. Вокруг счастливые лица, широко открытые глаза и рты, высоко задранные руки. Толпа качается, музыка звучит все громче, со сцены взлетают фейерверки. Впереди от самой сцены раздается сдавленный крик. Я пытаюсь пробиться к металлическому ограждению. Меня толкают потные руки. Я вижу, как девушка откидывает челку с лица. У нее большие, темные глаза, они широко открыты, тонкие брови приподняты, тонкие темные губы болезненно изогнуты. Толпа качается, придавливает ее к ограждению, девушка сгибается, и, мне кажется, до меня вновь долетает крик. Его перебивают голоса толпы. Я отталкиваю последнюю спину, оказываюсь прямо над девушкой. Она поднимает на меня испуганный взгляд, я упираю ладони в заборчик вокруг нее и напрягаю спину. Об меня бьется толпа, я задираю голову, выгибаю спину сильнее и расставляю ноги, чтобы у девушки было больше места. Она улыбается, двигает плечами. Я шире перехватываю заборчик, она танцует, музыка бьет в уши, певец визжит, толпа раскачивается, бьет в спину, я сильнее напрягаю плечи, отталкиваю толпу. Девушка подпрыгивает, вытягивает вверх руки. Сквозь рубашку видно ее небольшие груди, темные волосы в подмышках, пятнышки пота на белой ткани. Лоб, шея, плечи, ключицы, грудь девушки блестят от пота. Она смеется, трясет головой, я кричу слова песни, на лицо летят горячие брызги. Музыка стихает, звучат только оглушительные барабаны. Девушка останавливается, ловит мой взгляд, прикусывает обветренную губу. Жарко.

Мы так близко, что я могу рассмотреть татуировку. Это шестиугольная звезда, Маген Давид. Девушка поводит плечом, прикрывает глаза. У нее длинные темные ресницы.

– Свобода Палестине! – кричит певец.

– Свобода Палестине! – кричит девушка, я и толпа, и весь мир. Музыка вырывается из огромных колонок, грохот и гром, и голос: – СВОБОДА ПАЛЕСТИНЕ!

Музыка обрушивается на нас, вверх летят кулаки и головы, волосы хлещут плечи, девушка бьет меня лбом в грудь, разворачивается, подтягивается на заборчике, прямо передо мной оказывается ее попа, затянутая в джинсовые шорты. Толпа взрывается и рычит, и ревет. У девушки большая красная татуировка на бедре, огромная стрекоза, а на ногах запачканные черные кроссовки. Ее ноги небритые, на голенях пятна засохшей грязи. Она крутит головой и кричит, спрыгивает обратно. Меня толкают в спину, я прижимаюсь к девушке, она трется об меня попой. Ох, я сильнее сжимаю заборчик, я не могу отпустить его, толпа нас раздавит. Девушка двигает ягодицами, запрокидывает голову, трется затылком об мою грудь. Я вижу ее глаза, носик, приоткрытые, улыбающиеся губы. Она высовывает язык, я жмурюсь, чувствуя, что еще чуть-чуть...

– Свобода Палестине! – я кончаю, девушка прикусывает губу и жмурится, толкая меня попой и двигая плечами. Толпа давит на нас, но я легко удерживаю напор. При этом стыдливо смотрю вниз, девушка замечает, смеется, встает на цыпочки, целует меня в щеку. Она пахнет травой, потом и резиной. Я трясу головой. Певец на сцене стоит, подняв вверх кулаки.