Глава 9. Новая секретарша.

Прошёл ещё один год. За грязными окнами склада сменялись времена года, а внутри размеренное, ритмичное тепло её еженедельных встреч с Виктором, Борисом и Григорием стало такой же неотъемлемой частью жизни Лилии, как и инвентарные журналы. Это было глубокое, приятное тепло, но, как любой огонь, горевший слишком долго, оно стало казаться... обыденным. Отчаянная, покорная лихорадка, которая когда-то заставляла её ходить в клуб, в фистинг-салон, вставать на колени перед своими мужчинами, полностью утихла, оставив после себя другую пустоту. Не холодную, а тихое, мощное пространство. Пространство, которое хотело быть заполненным не членом, а контролем.

Потребность доминировать медленно нарастала, волна, с которой она не боролась. Это казалось естественным, неизбежным. Она была здесь королевой. Пришло время править, а не просто принимать.

Орудие её нового правления предстало перед ней с опущенной головой и нервными, трепещущими руками.

Катя. Новая секретарша. Двадцать два, может быть, двадцать три. Стройная, бледная девушка с каштановыми волосами, обычно собранными в тугой, практичный пучок. У неё были большие, как у лани, глаза, которые опускались всякий раз, когда Лилия смотрела на неё, и голос настолько тихий, что часто заглушался шумом склада. Она была эффективной, ужасно боялась совершить ошибку и обладала отчаянной, ощутимой потребностью угодить.

Лилия наблюдала за ней неделями. За тем, как Катя вздрагивала при повышении голоса, как она красиво краснела, когда один из старших грузчиков отпускал неуклюжую шутку, как её руки слегка дрожали, когда она передавала Лилии идеально напечатанный отчёт. Это была не просто застенчивость. Это было стремление. Подсознательное желание получить указания, твёрдую руку, которая бы сказала ей, что делать, чтобы она могла быть.

В один четверг, после того как мужчины ушли из её кабинета сытыми и молчаливыми, Лилия почувствовала знакомую, приятную боль между ног, но она была подчёркнута беспокойной энергией. Подчинение было завершено. Теперь она хотела командовать.

Она позвонила в домофон. «Катя. В мой кабинет. Сейчас же. Принесите квартальные грузовые накладные».

Через минуту дверь открылась. Катя проскользнула внутрь, прижимая к груди папку, словно щит. «Вы... вы хотели накладные, Лилия Петровна?»

«Закройте дверь, Катя». Голос Лилии был спокойным, без привычной деловой резкости. Он был тише. Мягче. Голос для нерабочего времени.

Катя послушалась, щелчок защелки прозвучал неестественно громко. Она подошла к столу, протягивая папку.

Лилия не взяла её. Она откинулась на спинку стула, её взгляд скользил по молодой женщине. Простая блузка, юбка до колен, удобные балетки. «Вы работаете допоздна, Катя».

«Я... я хочу быть доскональной, Лилия Петровна».

«Понимаю». Пауза, тяжелая и размеренная. «Вы меня боитесь?»

Глаза Кати широко распахнулись, испуганно взметнувшись вверх, а затем снова отвернулись.

«Н-нет! Конечно, нет. Я вас уважаю. Очень сильно».

«Уважение — это хорошо». Лилия медленно встала и обошла стол. Она остановилась перед Катей, достаточно близко, чтобы почувствовать её слабый, мыльный запах. «Но я думаю, ты хочешь чего-то большего, чем просто работу, не так ли? Чего-то более... личного».

У Кати перехватило дыхание. Она ничего не сказала, но лёгкий румянец распространился от шеи до щёк. Её пальцы побелели от напряжения, когда она сжала папку.

Лилия протянула руку и взяла папку из её безвольных рук. Она положила её на стол. Затем, с той же размеренной медлительностью, она поднесла руку к подбородку Кати, приподняв её лицо. Кожа девушки была мягкой, тёплой. Она дрожала.

«Посмотри на меня».

Взгляд Кати, полный противоречивых эмоций — страха и очарования, — встретился с её взглядом.

«У тебя есть выбор, — сказала Лилия, поглаживая большим пальцем линию челюсти Кати. — Ты можешь взять свою папку, пожелать спокойной ночи и пойти домой, в свою маленькую квартирку. Или ты можешь остаться. Ты можешь доставить мне удовольствие. И взамен я дам тебе именно то, что тебе нужно. Ты понимаешь, что я предлагаю?»

Вопрос повис в воздухе. Губы Кати приоткрылись. Она сглотнула. Долгое время она молчала, её внутренняя борьба была видна по шевелению ресниц, учащенному пульсу в горле. Затем — шёпот, настолько слабый, что его почти невозможно было расслышать. «Да».

«Да, что?»

«Да... я понимаю. Я хочу остаться. Я хочу доставить вам удовольствие».

Медленная, удовлетворенная улыбка коснулась губ Лилии. Первая победа. Она была слаще любого оргазма, который ей доставляли мужчины. «Молодец. Запри дверь. Потом иди сюда. Встань на колени».

Инструкции были простыми, строгими. Катя двигалась словно в трансе. Она неуклюже возилась с замком, затем вернулась на место перед Лилией, ее грудь быстро поднималась и опускалась.

«Встань на колени», — повторила Лилия мягким повелением.

Катя опустилась на колени на жесткий линолеум, склонив голову. Поза была идеальной. Естественной.

Лилия расстегнула свои брюки — практичные, сшитые на заказ, которые она носила на работу, — и спустила их вместе со своими простыми хлопчатобумажными трусиками вниз по бедрам. Она сняла их, оставшись только в блузке и туфлях на каблуках. Ее интимные места, уже влажные от предвкушения, находились на уровне лица Кати.

«Посмотри на меня, Катя. Вот чему ты будешь поклоняться».

Катя подняла взгляд, ее глаза были широко раскрыты и полны благоговения, когда остановились на мягких, темных густых локонах. Полные губы уже блестели. Она не отпрянула. Она слегка наклонилась, привлеченная запахом, приказом.

«Ты будешь использовать свой рот. Свой язык. Ты доведешь меня до оргазма. Ты не остановишься, пока я тебе не скажу. Ты понимаешь?»

Энергичный кивок. «Да, Лилия Петровна».

«Тогда начинай».

Лилия положила руку на затылок Кати, не толкая, а просто направляя. Кате не требовалось дальнейшего поощрения. Она наклонилась вперед, закрыв глаза, словно в молитве, и прижала рот к половым органам Лилии.

Первое прикосновение было нерешительным, теплым трепетом. Затем, словно по щелчку выключателя, естественная покорность Кати превратилась в сосредоточенную, жадную преданность. Ее язык высунулся, мягкий, влажный кончик, и она начала лизать. Сначала осторожно, обводя внешние губы, затем с возрастающей уверенностью, когда над ней раздался низкий стон одобрения Лилии. О, но она была хороша. Она была прирожденной. Ее язык был ловким, настойчивым. Она с безошибочным инстинктом нашла клитор Лилии и начала обводить его кругами, ее дыхание было горячим и быстрым, касаясь чувствительной кожи Лилии. Ее губы сомкнулись вокруг бутона, нежно посасывая, затем сильнее, когда бедра Лилии слегка, непроизвольно дернулись.

«Вот так», — выдохнула Лилия, запутав пальцы в волосах Кати, теперь распущенных из пучка. «Не останавливайся».

Катя не остановилась. Она ласкала Лилию с голодной, целеустремленной интенсивностью. Ее нос впивался в жесткие локоны, язык проникал глубже, слизывая собирающуюся влагу, затем возвращался, чтобы мучить набухший клитор. Она использовала плоскую часть языка, кончик, чередуя давление и скорость, словно это было отточено, как будто ее тело ждало этого всю свою жизнь.

Удовольствие быстро нарастало, знакомое, но вновь обретшее вершину жара. Лилия откинула голову назад, отдавшись ощущению служения, поглощенности. Это отличалось от поведения мужчин. Не было никаких переговоров, никакой последовательности. Это была чистая, ничем не разбавленная преданность. Единственной целью Кати было удовольствие Лилии, и она стремилась к нему с опьяняющим рвением.

Оргазм, когда он наступил, был резким, ярким пиком. Бедра Лилии сжались вокруг головы Кати, безмолвно приказывая ей оставаться на месте, и она вскрикнула, ее тело задрожало. Катя застонала в нее, вибрация послала еще один восхитительный толчок по всему телу Лилии, и девушка продолжала лизать, теперь уже нежнее, сквозь остаточные толчки, очищая, успокаивая сверхчувствительную плоть.

Когда Лилия наконец ослабила хватку, Катя отстранилась, ее подбородок блестел, губы были опухшими и влажными. Она подняла взгляд, ее глаза искали одобрения на лице Лилии.

«Очень хорошо», — промурлыкала Лилия, её дыхание всё ещё было прерывистым. «Но я ещё не закончила с тобой. Вставай. Раздевайся».

Катя вскочила на ноги, её руки метнулись к пуговицам блузки. Она раздевалась в бешеной, неуклюжей спешке, сбрасывая с себя одежду, пока не оказалась обнажённой и дрожащей от холода офисного воздуха. Её тело было таким, каким его представляла Лилия — стройным, почти мальчишеским в отсутствии изгибов, с маленькой, упругой грудью и узкими бёдрами.

Из запертого ящика стола Лилия достала свои новые инструменты. Не плетки или ленты, а нечто более интимное. Двусторонний дилдо, толстый и жилистый, из гладкого силикона телесного цвета. И портупею с ремнями и пряжками. Рядом она разложила два прикрепляемых элемента, оба внушительных размеров, один чуть толще другого.

Глаза Кати расширились от увиденного, но она не отступила. Свежая, жаждущая влага блестела между её тонкими бёдрами.

«Видишь это, малышка?» — спросила Лилия, с привычной лёгкостью застёгивая ремень вокруг своих бёдер. Она вставила двойной дилдо в кольцо, более длинный конец которого торчал спереди, как жестокий, искусственный член. «Это для тебя. Всё это. Ты примешь то, что я тебе дам. Ты кончишь от этого. И ты поблагодаришь меня. Поняла?»

«Да», — прошептала Катя хриплым голосом. «Спасибо, Лилия Петровна».

«На диване. На спине. Ноги раздвинуты и подтянуты к груди. Покажи мне свои жадные маленькие дырочки».

Катя послушалась, устраиваясь на том же диване-кровати, который выдержал вес стольких мужчин. Она была непристойно открыта, её тело было бледным, уязвимым подношением. Лилия подошла, дилдо покачивалось с каждым шагом. Она опустилась на колени между раздвинутыми бедрами Кати, проводя рукой по дрожащему животу девушки.

«Какая же она ненасытная», — пробормотала Лилия, опуская пальцы, чтобы обвести щель Кати. Она была вся мокрая, ее складки опухли и горели. Лилия ввела два пальца внутрь, и Катя ахнула, выгибая спину. «Так тесно. Мы это исправим».

Она вынула пальцы и схватила основание дилдо. Она направила широкую, скользкую головку к девственному входу Кати. «Нанизывайся на него. Принимай». Катя всхлипнула, но послушалась, надавливая. Лилия приложила постоянное, непреклонное давление. Головка растянула тугое кольцо мышц, а затем вошла внутрь. Катя вскрикнула, резкий звук перешел в низкий, непрерывный стон, когда Лилия начала вводить толстый член в нее. Это было медленное, захватывающее дух вторжение.

Лилия, завороженно наблюдала, как дилдо дюйм за дюймом погружался в сжимающуюся розовую плоть Кати, пока ремень не уперся ей в лобок.

«Я заполнена...», — выдохнула Катя, крепко зажмурив глаза. «Я заполнена до конца...»

«Только наполовину, дорогая», — сказала Лилия, в её голосе звучало мрачное обещание. Она перенесла вес, более точно направив конец дилдо в щель Кати. Другой рукой она направила противоположный конец дилдо к своему собственному ноющему, заброшенному лону. Она была так мокра, что дилдо легко скользнуло внутрь, глубокое, наполняющее растяжение, от которого она застонала. Теперь они были соединены, образуя замкнутый круг из плоти и силикона.

Лилия начала двигаться.

Это было мощное, контролирующее движение. Каждый толчок во влагалище Кати проталкивал дилдо всё глубже в её собственное, создавая замкнутый цикл проникновения. Сначала она задала медленный, размеренный темп, наблюдая, как лицо Кати искажается от переполняющих её ощущений. Руки девушки метнулись к её маленькой груди, резко сжимая соски.

«Вот так», — подбадривала Лилия, её дыхание участилось. «Почувствуй, как я наполняю тебя. Ты существуешь, чтобы тебя наполняли».

Она увеличила темп. Шлепанье ремня по телу Кати, влажные, ритмичные звуки проникновения наполнили офис. Стоны Кати становились громче, менее контролируемыми. Она бормотала: «Да... да... он такой большой... ты растягиваешь меня... пожалуйста...»

Лилия трахала её сильнее, вбивая дилдо глубоко с каждым движением бёдер. Двойное ощущение было невероятным — визуальный контроль над стройной девушкой под ней и физическая полнота в её собственном теле. Она чувствовала приближение своего второго оргазма, нарастающее напряжение.

«Кончи для меня, Катя», — скомандовала Лилия хриплым голосом. «Кончи на мой член».

Этого разрешения было достаточно для Кати. Ее тело напряглось, с губ сорвался беззвучный крик, и она разбилась вдребезги. Ее влагалище сжалось в яростных, трепещущих спазмах вокруг толстого силикона, выжимая из него все соки. Интенсивное сжатие, вид ее абсолютной капитуляции, довели Лилию до предела. Она закричала, глубоко проникая внутрь, когда ее собственный оргазм пронзил ее, ослепительная волна удовольствия, от которой она дрожала.

Она рухнула вперед, опираясь на руки над Катей, обе тяжело дыша, связанные общей игрушкой. Через мгновение Лилия вытащила свой член, затем осторожно отстранилась от Кати, которая застонала от потери.

«Перевернись», — сказала Лилия, уже расстегивая ремень. «На колени. Я еще не закончила с твоей тугой попкой».

Катя двигалась вяло, опьяненная удовольствием и покорностью. Она опустилась на четвереньки, подставив ягодицы. Лилия отбросила двойной дилдо и взяла больший из двух прикрепляемых элементов. Он был чудовищно толстым, с выраженной, расширенной головкой. Она прикрепила его к сбруе с решительным щелчком.

Она достала из ящика бутылочку смазки — простой, эффективный гель Григория — и щедро выдавила ее на искусственный пенис и на задний проход Кати. Девушка вздрогнула от прохладного прикосновения, но в знак приглашения выпятила задницу.

«Ты этого хочешь, не так ли?» — спросила Лилия, потирая скользкую головку о тугое отверстие.

«Да», — всхлипнула Катя, уткнувшись лицом в одеяло. «Пожалуйста... растяни меня...»

Лилия надавила. Было сопротивление, яростная, жгучая теснота, от которой Катя вскрикнула. Но Лилия была неумолима. Она медленно и настойчиво проталкивала расширенную головку члена сквозь сжатое кольцо мышц, пока он не вошёл внутрь. Катя закричала, издав звук чистого, мучительного экстаза.

«Дыши», — приказала Лилия и начала двигаться.

Это был жестокий, растягивающий трах. Искусственный член был непреклонен, и Лилия использовала его безжалостно, вбивая его в задницу Кати глубокими, карающими движениями. Каждый толчок заставлял всё тело девушки содрогаться. Она рыдала, умоляла, её слова были невнятным потоком «спасибо», «ещё» и «это слишком». Её собственная вагина капала на одеяло, непрерывным потоком возбуждения.

Рука Лилии устала, но психологическое возбуждение было неисчерпаемым топливом. Она шлёпнула Катю по заднице свободной рукой, сильно, оставляя красные отпечатки на бледной коже. Резкие трески эхом разносились по комнате, и каждый удар заставлял Катю сжиматься и стонать, обхватывая проникающий член.

«Тебе это нравится, грязная девчонка», — прорычала Лилия, ускоряя темп. «Тебе нравится быть моей маленькой игрушкой для траха, быть растянутой и использованной».

«Да! Мне это нравится! Я твоя!» — завыла Катя, ее тело содрогалось в очередном, казалось бы, бесконечном оргазме, который сжимал искусственный член, как тиски.

Только когда девушка превратилась в дрожащую, бесформенную массу, ее задница стала красной и изнасилованной, Лилия остановилась. Она вытащила член, оставив Катю с открытым ртом. Она расстегнула большую игрушку и взяла другую — чуть длиннее, с ребристой текстурой. Она показала ее Кате, которая могла только смотреть сквозь затуманенные слезами глаза.

«И последнее», — сказала Лилия хриплым от силы голосом. Она тщательно смазала свою руку, затем, не отрывая от него взгляда, начала вводить пальцы в хорошо растянутую, влажную вагину Кати. Раз, два, три... потом четыре.

Она втирала их, сжимая, растягивая нежные ткани еще сильнее. Катя тихонько застонала, закатив глаза.

Затем Лилия сжала кулак.

Это был медленный, размеренный процесс. Самой сложной частью были костяшки пальцев, захватывающее дух, невероятное растяжение. Рот Кати открылся в беззвучном крике, ее тело напряглось, принимая. Когда весь кулак Лилии погрузился в нее, по запястье в горячую, сжимающую влагу, они обе замерли. Ощущение было глубоким — полное, анатомическое доминирование. Лилия чувствовала внутреннюю форму девушки, бешеное пульсирование шейки матки у себя на костяшках пальцев.

Она удерживала его там, позволяя Кате почувствовать абсолютную полноту, прежде чем медленно, осторожно начать двигать рукой нежным, совокупляющимся движением.

Сознание Кати, казалось, начало распадаться. Она бессвязно бормотала, ее тело сжималось в крошечных, непрерывных оргазмах, которые распространялись по руке Лилии. Это было самое полное подчинение, которое Лилия когда-либо видела.

Спустя долгие минуты она отдернула руку с влажным, сосательным звуком. Катя рухнула на бок, свернувшись калачиком, её тело дрожало, а отверстия зияли и блестели.

Лилия стояла над ней, тяжело дыша, её собственное тело пульсировало глубокой, насыщенной силой. Она смотрела вниз на измученное, сломленное, блаженное существо у своих ног. Это было её. Поистине её.

Она опустилась на колени и откинула влажные волосы со лба Кати. «Ты так хорошо справилась», — пробормотала она, похвала была столь же сильна, как любой приказ.

Глаза Кати приоткрылись, затуманенные преданностью. «Спасибо», — пробормотала она. «Можно... можно мне прийти завтра?»

Лилия улыбнулась. Огонь в её очаге обрёл новую, совершенную форму. «Да, моя дорогая. Каждый вечер. Можешь».

Продолжение следует.