Игрушка

Я ткнул кнопку вызова лифта, а Ира в ожидании кабины прилипла к стене, чтобы скрыть позорное пятно на юбке. Она с обалдевшим видом разглядывала коробку, которую ей вручил Андрей. Как будто ее в первый раз увидела. Вид у нее был виноватый.

— Я... я... - начала она. – Прости Антон, я правда не знаю, что на меня нашло. Как будто я на время стала другим человеком. Моя пизда словно взбесилась... я себя не контролировала, честное слово. Ты меня простишь?

Я сделал шаг вперед, схватил жену за задницу, ощутив пальцами влажную ткань, и поцеловал. Глубоко, долго, сладостно. Ира с готовностью ответила, впустив мой язык себе в рот. Ее руки легли мне на плечи. Я целовал свою жену после другого мужчины, и ее это не только не смущало, это сносило крышу. Я чувствовал, как Ира снова сопит, возбуждаясь. Член в поясе откликался на ее возбуждение. Загудели, открываясь, двери подъехавшего лифта, и я оторвался от губ жены. Она смотрела на меня большими округлившимися глазами, в которых блестели озорные искорки.

— Значит, ты меня прощаешь? И не сердишься?

— Я тебя всегда обожал, а сейчас обожаю еще больше. Ты была великолепна. Я тебя люблю.

Она взяла меня за руку и затащила в лифт. Подождав, пока закроются двери, Ира прижалась спиной к стенке:

— Схвати меня за пизду!

Я прильнул к жене, задрал юбку и сунул руку ей между бедер. Мои пальцы провалились в какую-то мокрую дыру! А Ирка издала короткий стон:

— Хочу еще! Продолжай! Ты чувствуешь? Я такая мокрая из-за Него!

Я продолжил, лаская пальцами мокрое влагалище, пока мы не доехали до нашего этажа. Зайдя в квартиру, Ирка совершенно распалилась. Не разуваясь, она затащила меня в спальню и, ухватив меня за лацканы пиджака, увлекла на кровать. Я без лишних просьб снова забрался рукой под платье, а она, выгнувшись, сунула бедро в нейлоновом чулке мне между ног.

— Хочется трахаться? Хочешь меня? Нельзя. Трись своим писюном о мою ножку!

Повинуясь, я терся о нее мокрой от спермы промежностью, ни на секунду не останавливая пальцы во влагалище. Я целовал Иркины губы, шею, ямочку между ключицами. А она стонала и спрашивала: «Я – шлюха, да? Андрей говорил правду? Скажи, я – блядь?». И я шептал в ответ: «Да! Да!». Я был готов отдать все на свете, чтобы разломать дурацкий пояс и войти в Ирку! А она не уставала повторять, чувствуя мое желание: «Не забывай... тебе нельзя... ах! спускать... можно только мне и Андрею!». При этих словах ее настиг очередной оргазм, после которого она осталась лежать мокрой юбке. Последний раунд лишил ее сил. Я тоже откинулся на спину и ощутил кайф, спокойствие, удовлетворение. Шаг сделан, и он оказался совсем не страшным, даже приятным. Меня заперли в поясе и больше не ждали сексуальных подвигов, кроме тех, что я совершаю пальцами и языком. Жена довольна, так как нашелся мужчина, который дать то, чего я не могу. А я могу наблюдать, ни за что не отвечаю, не принимаю решений, только выполняю унизительные приказания. Я почувствовал себя неуютно в холодных мокрых джинсах и стянул их. Ирка бессильно откинула руку:

— Раздевайся целиком... хочу видеть тебя голеньким... и твой писюн тоже.

Я понял, что стесняюсь показывать свой запертый член жене после пережитого в машине. Поборов смущение, я все же скинул одежду. Ирка крепко взяла меня пояс верности:

— Мой, мооой! Послушный котик! - поцеловала, запустила руку мне в волосы, к ней снова возвращалось игривое настроение.

Она шептала между поцелуями:

— Ты будешь слушаться свою шлюшку? Свою бесстыжую жену? Будешь послушным мальчиком? Послушным куколдом?

Пространство внутри пластиковой клетки было полностью заполнено плотью, мое тело вытянулось в струну от ее ласк, и я сбивчиво и горячо зашептал в ответ:

— Да, да, да!

Наконец, она оторвалась от моих яичек и вспомнила о подарке Андрея:

— Давай посмотрим, что в коробке. Может быть все же пора открыть для себя игрушки?

За жаркими объятиями я совсем забыл о подарке, мне стало страшно любопытно, что же подарил нам нечаянный любовник. Я взял коробку и вернулся с ней обратно в кровать.

— Открывай, - распорядилась жена.

Я отклеил скрепляющий крышку ярлык, открыл коробку, и мы обалдели. Внутри лежал фаллос. Не дешевый пластиковый дилдо кислотных цветов, а настоящий пенис. Казалось, что в коробке спрятался живой человек, который просунул член в отверстие, чтобы мы могли полюбоваться.

— Подожди, - не понимая сказала Ирина. – Это... это игрушка? Разве такие бывают? Он же как настоящий, даже волосы есть.

— Похоже на то, - пробормотал я. – Доставай.

— Не-не-не, - замахала руками Ирина. – Сам доставай, я боюсь.

Пожав плечами, я запустил руку в коробку и вынул фаллос. Наощупь он действительно показался живым, только холодный. Под ним мы обнаружили какие-то дополнительные детали, и лист дорогой бумаги, сложенной вдвое. Бумаги Ирина не испугалась и развернула лист.

— Господи, да тут инструкция... и название... ой! – она уронила бумагу на кровать и зажала рот руками.

— Ты чего, Ир? Он и правда настоящий что ли?

— Смотри! – она снова взяла лист в руки и развернула передо мной. Сверху шли изображения поясняющие, как использовать этот потрясающий девайс, с внизу была пропечатана надпись, которая гласила: «Удостоверяется, что фаллос изготовлен по персональному заказу и является слепком полового члена живого человека». А ниже шло имя: «АНДРЕЙ».

— Тош, ты понимаешь, что это?

— Нет, - после сегодняшних событий я туговато соображал, в отличие от жены.

Она взяла у меня из руки подарок и, округлив глаза, потрясла им в воздухе и воскликнула:

— Это - хуй Андрея!

— Что?!

— Смотри, написано, что сделано по живому слепку. И имя... разве непонятно?

Я взял себя пальцами за переносицу и что есть силу сощурился. Количество шокирующих событий сегодня перекрывало годовую норму. Происходящее походило на сон.

Мы начали изучать инструкцию. Во-первых, игрушка была страпоном, то есть ее можно было пристегивать к обвязке или другим девайсам и использовать, как искусственный пенис. Во-вторых, она вибрировала, причем не только вибрировала, но и умела вращаться. В-третьих, в наборе к ней шли обвязки. Одна обвязка юнисекс – система ремешков, обвязываемая вокруг бедер, и затягиваемая пластмассовыми карабинами. Сам фаллос крепился на специальном треугольнике, который после закрепления системы располагался в районе лобка. Сзади на ремнях находилась пластина, в которую была встроена анальная пробка.

Вторую систему сложно было даже обвязкой назвать. Это был девайс изогнутой формы, напоминающий большую запятую. С одной стороны в нем был толстый штекер, на который крепился сам дилдо, а на «хвостике» запятой располагался крупный фаллоподобный элемент. Если бы не инструкция, то нам пришлось долго ломать голову над его предназначением. В соответствии с описанием, женщина вставляла устройство во влагалище, и затем крепила на него игрушку. И да, девайс тоже вибрировал. Вся система работала на аккумуляторах и заряжалась бесконтактной зарядкой.

— Вау! – только и смогли сказать мы после прочтения инструкции.

— И... что ты думаешь? – спросил я Ирку. – Ты готова попробовать?

— Я... я в шоке, честно говоря. Все как-то очень странно, – он инстинктивным движением прижала кончики пальцев к ямке между ключицами. – Давай, конечно, зря что ли Андрей дарил... Наверное, тебе надо одеть все эти штуки.

Я замер в замешательстве. Я думал, что просто буду трахать Иру, держа игрушку руками, однако теперь игра приобретала совсем другой оборот. Я должен был с запертым писюном трахнуть жену членом любовника. Я ущипнул себя, думая, что сплю. А Ирка уже осмелела:

— Ну, давай-давай, – она ткнула меня в бок локтем и хитро улыбнулась. - Пора твоей шалунье-жене познакомиться с другими джентльменами. Но я думаю, я не найду в этом деле компаньона лучше, чем собственный муж.

— Но... это же ненормально, у меня свой есть...

— Ну и где он? – засмеялась жена, и погладила мой пояс. – тебе лучше не доставать свой писюлек и не позориться. Зачем нам в постели нужен малыш, когда есть вот такой красавец?

Я покраснел. Потянулся к обвязке, и тут до меня дошло:

— А пробка? Бред, я никогда такого не пробовал и не хотел...

— Ой-ой-ой, - съехидничала жена. – А кто кончил с моим пальчиком в попе? «Чулочки, трусики, ох, ох!»? Я прочитала, что для мужчин в поясе очень вредно воздержание, так как оно вызывает застой секрета в простате, – ее голос приобрел игривый тон. - И простату нужно регулярно массировать. Это называется «милкинг».

Я хлопнул себя ладонью по лицу:

— Не могу поверить, что делаю это.

— Давай, давай, милый. Я уверена, тебе понравится. Помни: чулочки и трусики!

Ирка догадалась, какое действие на меня оказывает упоминание женского белья. Я c притворным ворчанием начал распутывать обвязку. Одевалась она на удивление просто – два ремня под ягодицами, третий широкий – на пояс. Все три соединялись сзади через пластину с пробкой. Я быстро управился с ремнями, но пробка не хотела вставляться. Но Ира быстро сообразила, что к чему. Она нашла в коробке тюбик приложенной смазки и велела встать на четвереньки. Я удивился, спросив “Зачем?”, а она поинтересовалась в ответ, как я планирую наносить смазку стоя. Пришлось опуститься в унизительную позу, а Ира начала колдовать над моей попой. Я даже начал возбуждаться от ее нежных и легких движений, но вдруг почувствовал давление между ягодицами. Ойкнув, я попытался согнуть спину, но жена засмеялась:

— Тише, тише, милый, потерпи. Сейчас все будет хорошо, немножко выдержки. Ты же мужчина!

Она постепенно вворачивала холодную скользкую пробку, и эти ощущения были ооочень далеки от приятных. Когда толстая часть достигла внутреннего сфинктера, я зашипел от боли, у меня даже упал член, а она продолжала повторять, как мантру: «Терпение, осталось чуть-чуть...». Наконец, пробка, как недавно Иркин палец, преодолела какой-то барьер и проскочила внутрь, усевшись сужением на колечко ануса.

— Ну вот и отлично, - констатировала жена и затянула карабины, отчего пробка плотно вошла мне в попу, и добавила певучим голосом, взяв в руки фаллос: - Теперь самая приятная часть.

– Андрей, - обратилась она к нему, – у меня на тебя большие виды. Ты наконец-то мне подаришь то, что мой беспомощный муженек так и не смог – секс с нормальный хуем! – она в очередной раз не удержалась от того, чтобы пройтись по моему самолюбию.

Затем чмокнула игрушку и надела ее на штырь. Устройство щелкнуло, прочно садясь на пластину.

Это было очень странно. В поясе и с пробкой я был запечатанным со всех сторон. Наверное, так ощущается двойное проникновение. Но еще более странным был чужой пенис внизу. Я взял его в руку – на ощупь очень похоже на кожу, и волосы как настоящие. Ирка, откинувшись на локти, задрала подол юбки, оголив раздвинутые ноги и пизду.

— Надеюсь, теперь ты покажешь результат лучше двух секунд, мой скорострел? – снова поддела она.

Я, не говоря ни слова, направил пенис рукой во влагалище. Смазки не требовалась – из Ирки текло, как из крана. Когда я ввел его, то Ирка вздрогнула всем телом, застонав «Дааа... продолжай...». Я продолжил размеренно двигаться вперед и назад.

— Глубже! - потребовала она.

Ревность тысячью иголок колола мое сердце – судя по выражению Иркиного лица новый резиновый друг нравился ей гораздо больше, чем мой живой! «Да! Боже, какой большой! О да! Как я его чувствую!» - Иркины возгласы меня уничтожали и в то же время возносили на небеса. Не останавливая фрикций, я наклонился вперед и начал целовать ее груди. Стоны усилились, а я остро осознал, что ничего не ощущаю там внизу. Крайне необычно. Я привык контролировать свой настрой – думать о возбуждающих вещах, когда эрекция собиралась пропасть, и отвлекаться от будоражащих мыслей, чтобы не кончить. Теперь я мог полностью расслабиться, потому что не боялся разрядиться раньше времени. А значит мог трахать жену, пусть и не своим членом, но зато столько, сколько хочу. Гладить, трогать, ласкать, слушать ее стоны, забыв про страх финишировать и остановить прекрасное действо раньше времени. И именно тогда я ощутил катарсис. Полное отрешение. Я получил в свое распоряжение целый мир. То, о чем мечтал. Сжав Иркин сосок пальцами, я пролез другой рукой между ног, нашел клитор и стал его тереть, страдая от невыносимого удовольствия, запертого в паху.

— Нравится? Нравится, шлюха?

— Да! Очень! Я... твоя... шлюха! Давалка!

— Нравится хуй другого мужика? Нравится хуй Андрея?! Хочешь попробовать настоящий?!

— Да! Очень! Очень нравится! Хочу!

Попа уже привыкла к пробке и не испытывала неприятных ощущений. Иркины стоны сводили с ума. Хотелось навечно остаться в поясе и одновременно избавиться от него, чтобы немедленно погасить страшный огонь. Тут мой взгляд упал на пульт в коробке. Я оставил Иркину грудь, взял в руки пульт и нажал кнопку... отчего мы огласили комнату двойным стоном. Ирка - из-за ожившего вибратора в перевозбужденной киске, а я из-за пробки, которая вибрировала в моем анусе! Когда я думал, что достиг максимальной степени возбуждения, то сильно ошибался. Мучительное желание теперь терзало и спереди, и сзади. Казалось, будто меня трахают в задницу. Невероятно, но хотелось толще и глубже, хотелось насадиться на пробку. В бессилии я подавался назад, но игрушка обманывала меня, не сдвигаясь ни на миллиметр. Я будто завис между возбуждением и оргазмом. Пик перед эякуляцией, длящийся 2-3 секунды растянулся в бесконечность, поражая силой, насыщенностью и недостижимостью. Я ласкал тело жены – спина, ягодицы, бедра, губы, клитор, живот, грудь. Мои руки пахли ею, она пахла мной. Фаллос с хлюпаньем входил и выходил из влагалища. Ира стонала, почти кричала, вдруг ее тело напряглось, пальцы, как когти, сжали простыни... и она кончила. Громко, с долгим криком, а потом опала на постель.

— Вынуть? - тихо спросил я.

— Нет, пусть, - пробормотала жена чуть слышно. – Продолжай потихоньку, очень приятно.

Она тихо постанывала, ее спина время от времени слегка выгибалась, подрагивая – последствия оргазма, заставляющие киску сокращаться. Наконец Ира затихла. Я выключил вибрацию и вынул игрушку из жены.

— Ну как? Какие ощущения? Разница есть? – спросил я, пытаясь заглушить поднимающую голову ревность.

Ирка слабо улыбнулась:

— Разве сам не видишь? Наверное, так неправильно, но... я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Осознание того, что тебя трахает член другого мужика, пока муж заперт в клетке и обязан сам трахать... все это какой-то неописуемый разврат. Я чувствую себя шлюхой и извращенкой. И это меня сильно заводит.

Она перевернулась, села и, притянув к себе за шею, поцеловала. Нежно, мягкими губами, податливым языком. Я растворился в поцелуе. Рука опустилась вниз, ладошка обхватила мой членик и яички и начала нежными движениями ласкать их. Второй рукой Ирка взялась за игрушечный фаллос. Так мы и целовались – Ирка, поглаживающие оба пениса, и я, с руками на ее талии, полностью отдавшийся на ее милость.

– Я хочу развращаться дальше, - шептать она между поцелуями. – Только вместе, чтобы ты был рядом. Хочешь?

— Я... я согласен... - пробормотал я в ответ, чувствуя, что и сам падаю в какую-то пропасть. – С тобой, какая ты есть. С любой.

— Когда ты согласился меня трахнуть, - говорила жена, - во мне внутри что-то щелкнуло. Как будто открылась дверь. В машине я просто потеряла голову, но, когда ты в меня вставил, на меня вроде как нахлынуло что-то. Я поняла, что теперь можно все, наверное... если ты не против такой жены.

— Я... я не против, я даже за.

— И я... я хочу еще кое-что. Хочу продолжить. Ты мне позволишь?

— Да, милая, да, котик. Ты хочешь еще раз?

— Я хочу теперь трахнуть тебя.

Как будто в фильме выключили музыку.

— В смысле? Как трахнуть?

— Так же, как ты меня пять минут назад. Членом.

— Ты что, Ир? Это уже чересчур! В конце концов, у всего есть пределы!

— Котик, я тебя умоляю. Расскажи мне ещё что, тебе не понравилась пробка. Ты стонал громче меня, - подловила меня Ирка.

— Ну... - я не находил, что ответить, - ну пробка же, а не... Она... маленькая, и член к тому же как-то по-гейски. Я же не гей!

— Ну какой гей, Антош, тебя же буду трахать я, а не какой-то мужик.

— Зачем, Ир? Бред какой-то...

— Затем, чтобы ты почувствовал то же, что и я. Мне хочется, чтобы мы стали ближе. А еще мне всю жизнь было интересно, как это - иметь пенис.

— Блин, ну я же мужчина в конце концов!

— У меня против твоего мужского эго есть секретное оружие, - она встала с кровати и открыла комод, покопалась в нем, и за ее спину взлетел и опустился черный чулок, болтающийся на вздернутом через плечо пальце. - Выбирай, черные или... - второй чулок элегантным движением руки был отправлен за другое плечо. - Телесные?

— Эээ... чулки, которые ты наденешь, чтобы меня трахнуть? - меня позабавила эта мнимая свобода выбора, словно она пыталась уговорить ребенка.

— Нет, чулки, которые ты наденешь, чтобы я тебя трахнула, - Ирка повернулась ко мне лицом, чулки легким взмахом вернулись из-за спины и легли на груди, торчащие из-под распахнутой блузки.

— ЧТО??! - я непроизвольно повысил голос. - Забудь, я... не готов еще!

Тогда Ирка лебедем выскользнула из блузки, скинув ее на пол. Затем она повернулась ко мне спиной:

— Расстегни юбку.

Я повиновался и потянул за собачку. Юбка легла на пол рядом с блузкой, а Ира предстала предо мной в великолепной наготе, которую подчеркивали кружева пояса и чулок. Киска с припухшими, торчащими чуть в стороны красными губками оказалась на уровне моего лица. Восстановив, таким образом, повиновение, Ира положила руку на мой затылок и ткнула в пизду так, что я утонул во влажной расселине, пачкая щеки в ее соках.

— Лижи, - коротко бросила она, вдавливая мою голову в свою промежность так, что нос упёрся в поросший короткими подстриженными волосами лобок.

Я подчинился и запустил язык в скользкую щелку. Ира судорожно вздохнула.

— Милый, я хочу надеть на тебя кружевное белье с того вечера, как ты мне рассказал о своих экспериментах с кросс-дрессом, умираю, хочу тебя увидеть в чулках. Разреши мне... Кроме того, если ты будешь девочкой, и я девочка, значит уже будет не по-гейски, правда?

Я сопел и молча продолжал лизать. Голова кружилась от Иркиной идеи. Но шестое чувство упрямо твердило, что если выпущу на волю этого демона, если Ирка увидит меня в женском белье, то наша жизнь уже никогда не будет прежней. Было страшно. Мужское эго кричало "ни за что!", а женщина бунтовала, требовала сейчас же согласиться на предложение жены и запрыгнуть в нейлон. Ирка начала постанывать и запустила ноготки в мою шевелюру.

— Разреши мне, милый, - слышал я срывающийся шепот. - Давай проведем эксперимент! Я же знаю, ты хочешь. Тебя возбуждают чулки, трусики, кружева. Нечестно, что ты надевал платье без меня... Давай восстановим справедливость.

Ласковая рука неожиданно сжала мои волосы хваткой хищной птицы и так резко дернула голову назад, что я ойкнул, а на глаза навернулись слезы. Жена смотрела сверху вниз на мое блестящее от смазки лицо. Ее пылающий взор встретил мои мокрые глаза.

— Антон, посмотри на себя - стонешь и плачешь, как девочка, лижешь жену, которую сегодня облапал при тебе чужой мужик, занимаешься любовью чужим членом, пока твой писюн спрятан от греха подальше под замок. Какой же ты муж?

На ее лице появилась злорадная улыбка, язык облизнул губы - Ирка получала удовольствие от этого монолога.

— Ты девочка, которая втайне хочет, чтобы ее трахнули, но боится признаться самому близкому и любящему человеку. Признайся, и я приму тебя любым.

Ирка наклонилась, ее рука снова скользнула мне в промежность, а губы запечатал нежный поцелуй. Свисающие чулки защекотали мою безволосую грудь.

— Сделай мне подарок, любимый.

Где-то глубоко внутри меня женская половина одержала верх.

— Да, - хрипло ответил я, пересохшее горло отказывалось повиноваться, меня трясло. - Я согласен.

Ирка радостно улыбнулась, сжала руки в кулачки от умиления – словно девочка, получившая новую игрушку. А я думал о том, во что только что себя втянул. Чулки покинули шею и опять повисли в руках.

— Какие?

Я молча ткнул в черную пару. Через мгновение она паутиной легла на постель, а бежевая отправилась обратно в комод. Ирка задумчиво потрогала пальцами подбородок и предложила не ограничиваться чулками:

— Давай-ка ты еще наденешь мою черную длинную ночнушку

Я впал в какой-то транс и просто кивнул головой. Рядом с чулками на постель упала угольно-черная длинная до колен ночнушка с отороченными кружевом подолом и лифом. Встав с кровати, я непослушными руками отсоединил фаллос от обвязки и ослабил карабины так, что ремни повисли на бедрах. Я попытался вытащить пробку, но она выходила с трудом. Ирка, видя мои затруднения, велела встать на четвереньки («Привыкай!») и аккуратно вытащила игрушку. Казалось, что задница превратилась в разверзшуюся пещеру. Обвязка отправилась в сторону, и из коробки было извлечено устройство для женщин. Ирка проворно вставила себе в киску вибратор (при этом вздрогнув и тихо застонав). Теперь ее промежность была полностью закрыта накладкой – своего рода женский пояс верности. Затем на штекере устройства устроился фаллос. Ирка сжимала его в руке и не верила своим глазам.

— Обалдеть, - произнесла она. – У меня член!

Поглаживая приобретение, жена посмотрела на меня:

— Чего стоишь, дорогая? Оденься, неприлично при даме сидеть голышом. Заодно и свой позор болтающийся прикроешь.

Все еще не веря, что могу вот так просто надеть все эти вещи в присутствии (и с настоятельного одобрения) жены, я взял чулок, натянул его на ступню и привычным движением раскатал до бедра. Силикон кружевной резинки надежно прилип к коже. Я потянул чулок еще выше, при этом вертя ступней под одобрительные комментарии Ирины. Пояс верности немилосердно жал. Второй чулок быстро присоединился к своему собрату. И вот мои бедра облепил черный полупрозрачный нейлон. Ах, какое приятное ощущение на бритых ногах! Ни один волосок не торчит наружу. Женщина внутри ликовала! Ночнушка туго обняла талию, обрушившись шелковым водопадом кружев на бедра, лаская кожу и затекая между ног. «Блядь ну почему я не баба», - мелькнула тоскливая мысль. Внизу вновь зрел горячий шар возбуждения.

— Невероятно! - услышал я голос Иры. – Похоже, что у меня теперь есть любовница.

Я поднял глаза и увидел Ирку с горящим взором и стоящим членом. А затем перевел глаза на ростовое зеркало у стены. Контраст с той картиной, которую мы вместе наблюдали перед выходом в ресторан, был разителен. Теперь зеркало отражало двух девушек – Ирку с ее сочными женственными округлостями, и меня – с небольшими, но, несомненно, девичьими формами.

— Стой так, - велела жена, доставая телефон. – И не бойся, фоткать лицо не буду!

Я замер в безграничном унижении, а Ирка сделала снимок и велела задрать подол. Я сделал, как было велено. Снова щелчок фото.

— Потрясающе, - воскликнула она, суя мне под нос мою фотографию.

Я поразился. Задранный подол, резинки чулок на гладких ногах и маленький пояс верности. Кошкодевочка из хентай, а не муж. О какой сексуальности может идти речь? Но Ирка была другого мнения. Она отбросила телефон, заявила, что не может больше терпеть и толкнула меня на кровать.

— На четвереньки!

Я подчинился. На шею надавила рука, пригибая меня к матрацу. Покорившись, я ощутил, как Иркины пальцы задирают подол ночнушки. Теперь я стоял попой в небо, в чулках, с бессильно болтающимся членом в поясе. А сзади жена выдавливала смазку из тюбика с характерным звуком. Никогда в жизни я не был более уязвимым и беспомощным.

— Расслабься, дорогуша, - услышал я голос Ирки и постарался исполнить приказ.

Расслабиться получалось плохо, но жена этого не замечала. Сначала головка члена уперлась в мой анус. Сердце екнуло, вот что я бы почувствовал, если бы Андрей решил трахнуть меня. Затем медленными неглубоки и фрикциями фаллос начал погружаться в мой зад. Было немного неприятно, но в целом терпимо. Смазка существенно облегчала процесс. Однако, когда Ира вошла до конца, я ощутил себя всего лишь нафаршированным сзади – ни о каком сексуальном возбуждении не было и речи. На моих глазах рушились фантазии об анальном сексе. Иркины руки тем временем начали гладить попу и поясницу, пальцы спустились на бедра и скользнули по нейлону. Фаллос медленно вышел из меня наполовину, потом вернулся обратно. Потом снова вышел. И снова вернулся. И еще раз. И еще. И тут он задел что-то внутри, отчего меня будто током ударило! Я издал стон. И опять по этой точке – вперед и назад, и снова, и снова! Наверное, это и была та самая предстательная железа.

— Что, шлюшка, нравится?

Да! Нравится! Слово «шлюшка» вызывало прилив эмпатии, как будто я укутался в теплый плед. Как и час назад в машине, я оказался на своем месте – на четвереньках, в женской одежде, с репликой пениса любовника (в чем я уже не сомневался) жены в попе.

— Ты моя шлюшка?

— Да! Да! - я начал подмахивать, подаваясь назад.

— Моя! Моя шалава! - услышал я Иркино восклицание, и в следующую секунду член в анусе разрядился очередями вибрации. Мы застонали в унисон, так как игрушка внутри Иры тоже ожила. Но жена не останавливалась. Я насаживался все глубже, пока ягодицы не коснулась Иркиных бедер и живота, и это прикосновение породило необычайное чувство близости. Жена жен неистовствовала – фрикции ускорялись, бедра с силой ударяли в мою задницу, словно она хотела забить в меня этот член! Мой маленький дружок болтался висюлькой, замочек стучал по пластику, пальцы ног сжимались и разжимались в нейлоне.

Как я хотел кончить! Я бы все в мире отдал, лишь бы она открыла пояс, ибо удовольствие становилось невыносимым. Внезапно что-то горячее потекло изнутри по запертому члену. Я что, кончаю? Нет, не может быть, я не испытываю ничего похожего на оргазм, значит...

— Ира! - выдавил я между стонами. – Мне кажется, что я описался!

— Описалась, шлюшка!

— Мне кажется, я описалась!

— Нееат! - выдохнула жена. – Из твоей простаты течет молоко-о-о... я тебя дою, как телочку!

Ее рука нырнула мне между ног, ловя горячие капли.

— Даа! - начала приговаривать она с какой-то дьявольской радостью. – Даа! Кончай, моя сучка!

Потом она остановилась, не вынимая, уложила меня на бок и крепко прижалась сзади. Я чувствовал ее тело своей спиной и ногами. Грудь мягко уперлась в мои лопатки. Ира постанывала, горячее дыхание шептало мне:

— Ты моя девочка?

— Да, - неизменно отвечал я.

Член двигался в попе, совершенно не встречая сопротивления. Это было ни с чем не сравнимое удовольствие - лежать в объятьях жены, слушать нежный шепот и в то же время ощущать позорное наслаждение от скользящего в анусе фаллоса. Из меня лилось струей. Я спустился на следующую ступень, с которой не было обратной дороги. Ирка рывком схватила телефон, включила фронтальную камеру и вытянула руку так, что на экране отразились наши искаженные страстью лица.

— Скажи, что ты моя девочка, - простонала Ира.

Я был готов выполнить любой ее приказ в таком состоянии.

— Да! Я твоя девочка! Боооже!

— Тебе нравится быть девочкой?

— Да!

— Ты любишь чулочки?

— Да! Они срывают мне крышу! О даа...

Она вцепилась, что есть силы, в мои бока, окрутила ногами и с криком начала кончать снова. Уже четвертый раз за день. В то время как я не кончил ни разу. Теперь я начинал понимать, что чувствуют женщины без разрядки.

Ирку трясло, ее руки и ноги что сжимали мое тело. Я был зайцем, попавшим в когти к рыси. Фаллос выскочил из моей попы, превратившейся, казалось, в безразмерную дыру. Издав финальный стон, Ирка затихла за моей спиной, чуть подрагивая. Наконец, она пришла в себя, и ее руки снова принялись за ласки. Так как я не кончил, женщина внутри не имела ничего против чулок и ночнушки. Я балдел с прикрытыми глазами. Я в самых смелых мечтах не мог представить себя переодетым, в объятьях жены. Я был даже рад тому, что на мне пояс, и мне не приходится бороться с желанием сорвать с себя бабские тряпки.

— Ир, мне раздеться?

— Нет, оставь пока... тебе очень идет. Сзади ты и правда вылитая девочка. Мои вещи на тебе отлично сидят.

— Ты так завелась, я никогда тебя еще такой не видел.

— Мне срывает голову твоя беспомощность. Когда я увидела тебя в чулках и поясе, поднимающим подол, ты был такой бедный, такой милый... и я поняла свою власть, что я могу сделать с тобой, что захочу. И что тебе нравится.

— Откуда ты узнала, что у мужчин тоже течет смазка?

— Я же тебе говорила, что мужчинам вредно воздержание, это я почерпнула из статьи о милкинге. Если потереть предстательную железу, то из мужчины потечет не меньше, чем из женщины. А когда с вибрацией, то мужики даже стонут. Все так и вышло. Я забочусь о твоем здоровье.

— Ты не будешь меня презирать теперь? – с тревогой в голосе спросил я.

— Я?! – искренне удивилась Ирка. – С чего? Я сама тебя нарядила. Наоборот... помнишь, я в ресторане призналась, когда Андрей спросил про «би»?

— А то! Ты всерьез?

— У меня правда интерес еще с тех пор, как я была подростком. Потрогать другую женщину... провести рукой по чужой ноге в колготках, залезть подруге под платье, потрогать киску другой женщины... все это как-то суперзапретно, и поэтому я завожусь от одних только мыслей. А тут твоя попа, которая выглядит точь-в-точь, как девичья. Я тебе еще должна спасибо сказать, что ты мне сделал такой подарок. – Ирка поцеловала меня в шею. – Спасибо, котик, тебе за то, что ты такой, какой есть. Я тебя очень люблю.

Я покраснел, и поцеловал ее в ответ.

— Тебе понравился Андрей? – спросил я. - Может ответим ему?

Ирка выдохнула сквозь надутые щеки:

— Блин, страшно. Я боюсь того, что он со мной делает. Если бы он мне приказал отсосать ему там, в машине... я бы не смогла отказать.

Колючки ревности опять проросли в моей душе, но я стерпел.

— Может быть, даже хорошо, если так, Ир? Если затевать тройничок, то с человеком, к которому что-то чувствуешь?

— Наверное, ты прав... ну, тогда я пишу? – ответила она полуутверждением-полувопросом. И, не дождавшись моего ответа, взяла в руки телефон.

Спасибо за ваши оценки, они помогают мне писать

Все мои рассказы сначала появляются тут boosty.to/lilybet

Затем здесь на bestweapon

Почта: lilybeth.darling@yahoo.com