Особая настойка. Соседи-3

***************

— Ну куда ты его рвешь, дылда городская! — дед Макар, крепкий кряжистый старик лет семидесяти, возмущенно замахнулся рукой. — Я тебе что говорил? Брать там, где волосики белые, а у ентого уже пожелтели.

— Да что от этого будет? — Олег испуганно втянул голову, рука у деда была тяжелая. И лечебные подзатыльники он раздавал, не раздумывая.

— Что будет, что будет... — ворчал дед, обрывая почки у неприметного куста. — Обосрешься, то и будет.

— Так они похожие, — продолжал оправдываться Олег.

— Похожие, — передразнил дед. — Волк на собаку похож. Ты его тоже гладить будешь? Всё в точности соблюдать нужно, тогда и подействует настойка, — продолжал он лекцию. — Этот сбор нам от предков достался, а они ведунами были. Его перед Ивана Купала пили, да всю ночь шалили, да еще два дня пошаливали. И от детёнков случайных помогает, кому ж охота чужой рот кормить. Так что если захочешь детей завести, не пей её три месяца.

— Так его постоянно можно пить? — заинтересованно спросил Олег.

— Можно, но каждый день не стоит, — с улыбкой ответил дед.

— А чего так, ежели сильно часто, корень сотрется? — перенимая манеру речи деда, спросил Олег.

— Привыкнешь, без неё не получится— буркнул недовольный непонятливым внуком дед.

— и тут же, посерьезнев, добавил: — И не больше стакана за раз.

— Обосрешься? — улыбнулся Олег.

— Озвереешь, — серьезно ответил дед. — Не надо этого. Пошли, хватит собирать, уже припекать начинает.

Дед повернулся и пошел по тропинке к деревне. Когда пришли домой и разложили почки сушиться на противень, дед спустился в подвал и принес бутылку из-под водки с янтарной мутноватой жидкостью.

— Эту в позапрошлом годе делал, — объяснил он, заметив взгляд внука.

— Ты что, это пьешь? Надо тебе в следующий раз нормального коньяка привезти, — сказал Олег, разглядывая пыльную бутылку с обшарпанной этикеткой.

— Не веришь? — с сожалением усмехнулся дед. — Ну смотри, смотри. Я тоже не верил, только это и запомнил, а дед мой много чего знал, он от всяких хворей лекарства делал. Ну, чего горевать теперь, — махнул он с сожалением рукой. — Давай, что ли, чаю попьем.

Когда они допивали чай, в дверь постучали.

— Дед Макар, это я, Зойка, я пенсию принесла!

В дверь впорхнула невысокая улыбчивая девушка лет тридцати пяти с почтовой сумкой на ремне. Тонкое ситцевое платье в горошек обтягивало ее пухленькую ладную фигуру.

— Ой, Зоюшка, пенсия — это хорошо, может, чаю с нами попьешь? — разулыбался дед. — Или спешишь куда?

— Да нет, — выкладывая на стол ведомость и деньги, прощебетала она.

— Ну так присаживайся, чайком побалуешься. Олег, ты за барышней поухаживай, — дед Макар кивнул на чайник. — Барышни внимание любят.

— Какая же я барышня, — Зойка засмеялась, усаживаясь за скрипучий деревянный стол и оправляя платье. — Скажете тоже.

— А может, настойки моей попробуешь, раз не торопишься? — дед поставил на стол два граненых стакана и, взяв бутылку, стал отвинчивать пробку. — С устатку-то можно.

— Да вы что? — смутилась Зоя. — У вас же гости.

— Какие это гости? Эта дылда городская, внучек мой Олег, навестить вот деда приехал, — дед Макар наполнил стаканы наполовину. — Вот с ним и выпей, а мне еще во дворе кое-чего сделать надо.

Зоя оценивающе посмотрела на Олега.

— А давайте.

Олег поднял рюмку, поймав взгляд Зои — карие с искорками глаза, веснушки на переносице.

— За знакомство! — она чокнулась с ним звонко и лихо опрокинула стакан.

Настойка пошла гладко, сладкая, с горчинкой и странным травяным послевкусием. Зоя улыбнулась, выдохнула, и смех ее наполнил кухню.

— Ох и вкусная она у вас, дед Макар, — она качнула головой, платье натянулось на груди. — Дух захватывает.

Дед хмыкнул.

— Вы тут поболтайте, а мне пора.

Он поднялся, вышел за порог и закрыл дверь. Скрип шагов по половицам веранды, затем тишина. Зоя повернулась к Олегу.

— И давно ты к деду приехал?

— Позавчера вечером. На каникулы.

— А в городе чем занимаешься? — она облизнула губы.

— Учусь. В институте на третьем курсе, — Олег отчитывался, немного робея перед ней. Взрослая женщина интересовалась его жизнью. С ней не поболтаешь, как с сокурсницами, о фильмах или о каких-нибудь глупостях.

— Интересно, наверное, — она передернула плечами. — Я вот тут родилась, всю жизнь здесь.

Олег почувствовал, как волна тепла прокатилась по телу. Настойка согревала, тело расслабилось, по коже побежали мурашки, принося необычные ощущения. Зоя расстегнула верхнюю пуговицу платья — движение как бы случайное, но он заметил. Глаза ее потемнели.

— Хорошую настойку дед твой делает, — она провела ладонью по груди и расстегнула еще одну пуговицу. — Жарко стало, — объяснила она свое поведение.

Он не мог отвести взгляд от этой ложбинки между полных грудей. Олегу внезапно захотелось увидеть их. Он заметил, что на ней нет лифчика, и если бы она расстегнула еще пару пуговиц, он бы удовлетворил свое любопытство. Олег почувствовал, как от этих мыслей внизу живота разлилось томительное тепло. Член дернулся, начиная наполняться кровью.

— А может, еще выпьем, чтобы хоть как-то поддержать разговор? — произнес Олег и налил по полстакана.

— Не-не, мне хватит, — Зоя мягко улыбнулась.

— А я еще чуть-чуть, — он взял Зоин стакан и перелил настойку в свой — не выливать же обратно.

Еще в первый раз он заметил, что настойка не особо крепкая, градусов двадцать, поэтому без раздумий выпил всё залпом. Зоя меж тем расстегнула третью пуговицу, и ткань разошлась еще больше, обнажая белую кожу. Она заметила его взгляд.

— Ты чего так уставился? — она засмеялась, и смех вышел низким, бархатистым. — Никогда не видел?

— Видел, — выдавил Олег, чувствуя, как лицо заливает краска.

Зоя откинулась на спинку стула, и ткань платья сдвинулась еще на несколько миллиметров. Олег смотрел на торчащие соски под тонкой тканью и чувствовал, как кровь распирает член у него в штанах. Он почувствовал, как всё тело дрожит от желания овладеть этой женщиной. Воздух в кухне стал густым, пахнущим травами и чем-то еще, терпким и женским.

— Таких точно не видел, — Зоя наклонилась вперед, и груди качнулись под тонким ситцем. — Ты какой, городской? Робкий или смелый?

— Смелый, — голос сел, и Олег откашлялся.

— Смелый, значит, — Зоя встала, подошла к нему, и юбка качнулась у его колен. Пальцы легли ему на плечи. — А почему тогда сидишь, будто к стулу прилип?

Олег поднял голову. Карие глаза смотрели прямо, в них плясали искры, и он почувствовал, как ее ладонь скользит по его шее, забирается под майку. Ее рот был совсем близко, губы влажные, приоткрытые.

— Потому что ты меня смущаешь, — честно сказал он.

— Честный, — она улыбнулась, и ее нос коснулся его носа. — Это хорошо. Я честных люблю.

И она поцеловала его, мягко касаясь своими губами его губ, потом снова. Теплые губы прижались к его губам. Олег замер на секунду, потом ответил, и Зоя выдохнула ему в рот, язык ее скользнул между его губ, ловкий и влажный. Он почувствовал вкус чая и сладкую горечь настойки, и ее вкус, который невозможно было описать словами. Руки сами нашли ее талию, тонкую под ситцем, и он повернулся, притянул ее к себе. Зоя охнула, когда села ему на колени. Платье задралось, обнажая полные бедра выше колен.

— Ох, — она оторвалась от его губ, глаза совсем темные. — Это у тебя... Это что?

Олег покраснел так, что загорелось лицо. Член упирался ей в бедро через джинсы, твердый, и скрыть это было невозможно.

— Ничего, — Олег смутился еще больше.

— Не ничего, — Зоя поерзала на его коленях, и он подавил стон. — Это очень даже что-то.

Она снова поерзала, уже нарочно, и Олег сжал ее бедра.

— Не надо, — выдавил он, твердая ткань ширинки больно давила на напряженный член. — Джинсы...

— Что, джинсы? — она наклонилась, губы коснулись уха. — Мешают?

Она поцеловала его в шею, подбородок, уголок рта.

— Ну, пойдем, снимем их. Где твоя комната?

— Там, — он кивнул на узкую дверь в углу кухни.

Зоя встала, взяла его за руку и потянула в сторону двери.

— Дед вернется, — прошептал он, поднимаясь.

— Не вернётся, — Зоя улыбнулась.

Комната была маленькой: деревянная кровать у окна, комод, пожелтевшие занавески с вышитыми петухами. Солнце било сквозь стекла, рисуя на полу золотые квадраты. Зоя закрыла дверь и защелкнула замок.

— Вот так лучше, — она повернулась, пальцы уже работали над пуговицами. Одна, вторая, третья.

Ситец скользнул вниз, упал на выцветший половик. Она сделала шаг вперед и опустилась на колени. Ее руки стали торопливо расстегивать ремень, пуговицы. Она стянула вниз джинсы вместе с трусами, и член выскочил наружу, толстый и напряженный.

— Ого, какой большой, от девчонок, наверное, отбоя нет! — от такого комплимента Олег покраснел до корней волос.

Зоя сжала его рукой и провела до основания, оголяя головку. Олег с трудом подавил стон.

— Тише, — Зоя улыбнулась. — Тише. Все хорошо.

Олег смотрел сверху вниз, как ее губы приближаются, как она целует головку — легкое касание, влажное и горячее. Потом взяла в рот. Он услышал свое дыхание, сиплое и неровное. Ее язык обошел головку, она наклонилась, и его член скользнул вовнутрь. Стон вырвался сам собой. Зоя двигала головой, и он смотрел, как член исчезает в ее рту, как на нём появляются влажные следы. Она оторвалась, провела языком по уздечке и, сложив колечком губы, опять насадила голову на член. Олег дернулся и стал кончать прямо Зое в рот.

— Извини... извини... я не хотел, — испуганно шептал Олег.

Зоя не отвечала, она пыталась проглотить все, что он изливал ей в рот. Олег смотрел на нее и не знал, что делать от смущения, член дергался, выпуская последние капли.

— Ничего, — она отстранилась, сглотнула, вытерла губы тыльной стороной ладони. — Ничего. Это бывает.

— Прости, я не хотел...

— Тише, — Зоя поднялась, ее груди качнулись. — Ты молодой, горячий. Это нормально.

Олег молчал. Он чувствовал себя нашалившим школьником.

— Давай ложись, полежим немного.

Зоя сдернула одеяло с кровати и бросила на пол.

— Здесь будет удобнее.

Олег стянул майку через голову, бросил ее на спинку кровати. Джинсы вместе с трусами упали на пол, он шагнул из них, чувствуя, как деревянные половицы холодят босые ступни. Зоя, лежа на одеяле, наблюдала за ним, закинув руки за голову.

— Иди сюда, — медленно проговорила она.

Олег лег рядом на бок. Ее груди были совсем близко: белая кожа, розовые ореолы, соски твердые. Он потянулся, накрыл ладонью одну, сжал осторожно.

— Мм, — Зоя закрыла глаза. — Так хорошо.

Он сжал сильнее, она глубоко дышала, губы приоткрылись. Олег наклонился, взял сосок в рот, провел языком по твердому бугорку. Зоя тихонько застонала, пальцы зарылись ему в волосы.

— Продолжай, — прошептала она.

— Тебе нравится? — Олег поднял голову.

— Да, — она притянула его голову к другому соску. — Тут тоже.

Олег послушно взял второй сосок, посасывал, слушая, как учащается ее дыхание. Его рука скользила по ее бедру, он ощутил гладкую кожу, округлые формы. Зоя раздвинула ноги.

— Трогай, — сказала она. — Не бойся.

Он опустил руку, пальцы скользнули по жестким волосикам, ниже, где было влажно и горячо. Зоя вздрогнула, когда он коснулся складочек, провел пальцем по скользкому.

— Ох, — выдохнула она. — Вот там. Чуть выше.

Он послушался, нашел маленький твердый бугорок, надавил. Зоя застонала, бедра дернулись.

— Там, там, — она шептала. — Погладь нежно, да, вот так, вот так...

Олег двигал пальцем, слушая ее стоны, чувствуя, как влажность усиливается. Его член, который и не думал опускаться, упирался ей в бок. Зоя пошарила рукой, обхватила его ладонью, стала поглаживать в такт движениям его пальца.

— Чего он не падает? — она улыбнулась. — Или уже готов?

— Хочу тебя, — сказал Олег. Слова вырвались сами, он не думал.

Зоя не ответила — села, толкнула его на спину, перекинула ногу через его бедра. Она поднялась, взяла его член рукой, направила в себя. Олег почувствовал влажное тепло, она опускалась медленно, заполняясь им.

— Ох, — она выгнулась, груди качнулись. — Какой большой...

Она начала двигаться — медленно, потом быстрее. Он смотрел, как член исчезает внутри нее, как ее груди подпрыгивают при каждом толчке. Звуки наполнили комнату — влажные, хлюпающие.

— Да, да, вот так, — Зоя шептала, глаза закрыты. — Господи, как хорошо...

Олег поддался бедрами, входя глубже, она вскрикнула, ногти впились ему в грудь.

— Да... да... — простонала она. — Еще...

Она двигалась в своем ритме, он старался подстроиться. Волосы Зои рассыпались по плечам, на шее выступили капли пота. Олег потянулся, взял ее груди, сжал, она простонала его имя.

— Олег, Олег, — повторяла она. — Да, вот так...

Он чувствовал, как нарастает напряжение внизу живота, как член ходит внутри нее. Зоя ускорилась, теперь уже насаживаясь до конца.

— Я сейчас, — выдавил Олег. — Я сейчас...

— Да, — Зоя дышала тяжело. — Да... давай...

Олег с силой начал толкаться вверх, пытаясь вставить член как можно глубже. Зоя запрокинула голову и, закусив губу, протяжно застонала. Олег чувствовал, как сжимаются ее мышцы там, внутри, как ее киска пульсирует, обнимая его член, и от этого Олег сам начал кончать. Но он не останавливался, продолжал ее трахать, изливаясь внутрь. Зоя упала ему на грудь, тяжело дыша, покачиваясь на нем от толчков.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты такой... такой...

Зоя замолчала, не находя слов. Олег чувствовал, что, несмотря на то, что только что кончил, он хочет еще, поэтому не остановился и продолжил ее трахать.

— Ты что, не кончил? — спросила Зоя его тихонько.

— Кончил, но я хочу еще, — ответил Олег, продолжая и усиливая толчки.

Глаза Зои расширились.

— Ты чего? — она приподнялась на руках, глядя на него сверху вниз. — Давай отдохнем.

Олег крепко взял ее ладонями за бедра.

— Не могу, мне еще нужно.

И стал помогать себе руками, насаживая ее на член. Она открыла рот, чтобы возразить, но вместо слов у Зои вырвался стон. Зоя опустилась обратно на его грудь, пальцы впились ему в плечи.

— Ох ты ж, — прошептала она ему в ухо. — Что ж ты такой ненасытный?

— Не знаю, — он двигался, ощущая, как внутри нее всё влажное и скользкое от их общей влаги.

Зоя шумно дышала, прижавшись лицом к его шее. Ее бедра дрожали.

— Погоди, погоди, — она пыталась выровнять дыхание. — Не так сильно. Дай отдохнуть.

— Не могу, — повторил Олег, и в этих словах не было ни дерзости, ни хвастовства — только изумление.

Он чувствовал, как желание не отпускает его, как будто и не было первых двух раз. Член оставался твердым, напряженным, будто они только начали. Он не понимал, что с ним происходит. Обычно после раза ему требовался отдых, а тут — ничего, будто что-то толкало его продолжать. Он толкался вперед, чувствуя, как Зоя безвольно лежит на нем. Она была влажной, и член легко скользил внутри. Чтобы хоть как-то ощутить сопротивление, Олег сжал ее ягодицы руками. Движения стали резче, быстрее. Олег чувствовал, как нарастает напряжение. Зоя стонала непрерывно, бессвязные слова срывались с ее губ.

— Да, да, вот так, о господи, вот так, да...

Наконец Зоя громко застонала, несколько раз дернулась, напряглась всем телом и опять обмякла на нем. Олег почувствовал, как внутри нее всё сжимается и разжимается волнами. Напряжение достигло высшей точки и он почувствовал как пульсирует его член, выталкивая сперму. Но это ничего не значило, он хотел Зою ещё сильнее, поэтому он продолжил вбивать в неё свой член.

Она стонала, словно в бреду.

— Ой, ой, мамочки, ой не могу, ой сдохну сейчас...

Но Олег не мог остановиться, он чувствовал себя заведенным механизмом, он хотел ещё.

— Дай отдохнуть... — она попыталась оттолкнуться от его груди. Ее пальцы скользили по его плечам, пытаясь зацепиться, но кожа была мокрой от пота, и руки соскальзывали. Олег крепко держал ее бедра, не давая подняться и насаживая её на член. Зоя заскулила. — Бля, ты что, меня затрахать решил? Я не могу больше...

Зоя вцепилась ему в плечи, ногти впились в кожу до боли. Он слышал ее. Каждое слово долетало до него сквозь гул крови в ушах, но тело не подчинялось и Олег продолжал ее трахать.

— Подожди, — она тяжело дышала. — Подожди, дай мне...

Он смотрел на нее — раскрасневшееся лицо, закушенную губу, груди, закатившиеся глаза. Он трахал её бессильно распластавшуюся на нем и не мог остановиться.

Олег почувствовал что он снова кончает. Зоя вскрикнула, дернулась, глаза закатились, и внутри нее всё сжалось. Оргазм тоже накрыл ее, тело выгнулось дугой, мышцы на шее напряглись. Зоя опять обмякла на нем, ее бедра дрожали мелкой дрожью, стоны стали тихими, всхлипывающими.

Олег обнял ее, перекатился, прижимая ее к полу и продолжил с яростью трахать её пытаясь утолить свою жажду, она совсем не сопротивлялась. Он не ощущал времени, как одержимый он вбивал в неё свой член.

Ее тело было раскрыто, податливо, скользко и он входил глубоко, до конца, до упора. Зоя скулила, пальцы комкали ткань. Она что-то говорила, просила, стонала. Но он не слышал что, он продолжал её трахать, время от времени изливаясь в неё.

— Я... я сейчас... умру... — ее голос был сиплым, слова рвались на каждом толчке. — Что... ты... делаешь?

Он не отвечал. Не мог. Он продолжал яростно долбить её. Слова утонули где-то внизу живота, там, где пульсировало желание, не отпуская.

— Хватит.. — выдохнула она. — Господи, снова...

Олег почувствовал, как внутри нее всё сжимается, и на этот раз напряжение поднялось до самого горла. Олег с силой вбивал в нее свой член. И... снова кончил. Он почувствовал, как горячая сперма с силой выстреливает внутрь, как член каждый раз дергается от этого. Он кончил, толкаясь глубоко в нее — мощно. Но желание обладать Зоей никуда не ушло. Она поняла что Олег не собирается останавливаться, она напряглась и толкнув руками скинула его с себя. Олег упал рядом, тяжело дыша. Пот струился по вискам, сердце бешено колотилось.

Он смотрел в потолок, на трещину, идущую от угла, и пытался понять, что произошло. Он всё ещё хотел трахаться и едва сдерживал себя, чтобы не накинуться на неё снова. Он не знал, сколько прошло времени. Час? Два? Зоя лежала рядом, не шевелясь. Ее шумное дыхание постепенно выравнивалось, тело расслабилось. Она повернула голову, посмотрела на него — карие глаза были мутными, испуганными.

— Ты сумасшедший, ты совсем меня заебал, — ее голос сел, стал хриплым. — Дай воды, а то я встать не могу.

Олег поднялся с пола, ноги дрожали. Он нашел на туалетном столике кувшин с водой, налил в граненый стакан. Рука ходила ходуном, вода плескалась через край. Зоя приподнялась на локте, взяла стакан, выпила залпом.

— Еще, — она протянула пустой стакан.

Олег налил снова. Зоя пила медленно, маленькими глотками, смотрела на него поверх ободка. Глаза ее постепенно прояснялись, приобретая привычный карий оттенок.

— Сколько времени? — она огляделась на окна.

Солнце уже перевалило за полдень, золотые квадраты на полу сдвинулись к стене.

— Часа два, наверное, — Олег присел на край кровати. — Может, больше.

— Два часа, — Зоя повторила это так, будто язык не слушался. — Меня на почте заждались.

Она рассмеялась, смех вышел сиплым, простуженным.

— Голос сорвала, — она прокашлялась.

— Извини, — Олег опустил взгляд. — Я не хотел так.

— Все хорошо, — Зоя села, поморщилась, когда сдвинула ноги.

Она с трудом встала, пошатнулась, схватилась за спинку кровати. Ноги ее дрожали, по бедрам стекала смесь их соков, оставляя блестящие следы на коже.

— Ох ты ж, — она посмотрела вниз, на вытекающее семя. — Ну ты и зверь.

Олег молча протянул ей майку. Зоя взяла и стала вытираться. Олег почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он смотрел на Зою — на ее раскрасневшееся лицо, на взъерошенные волосы, на следы его пальцев на ее бедрах он всё ещё хотел её.— Он не мог понять, что с ним происходит. Два часа. Он никогда раньше не мог так. Не хотел так.

— Это настойка, — сказал он, больше себе, чем ей. — Это всё она.

— А ты что, не знал? — Зоя подняла платье и стала его надевать. — Ты ее до этого пил?

— Нет, — Олег смущенно усмехнулся. — Дед только сегодня дал.

Зоя стала застегивать пуговицы, ее пальцы дрожали. Она не смотрела на него.

— Дед говорил, — начал Олег, — он говорил, что она... особенная.

— Особенная, — повторила Зоя. — Это мягко сказано.

Она наконец полностью застегнулась и серьезно посмотрела ему в глаза.

— Ты никому, — голос ее стал твердым. — Никому ни слова. Понял?

— Понял, — кивнул Олег.

— Я серьезно. У меня муж на вахте, вернется через месяц. Если кто узнает...

— Не узнает, — перебил Олег.

Зоя смотрела на него, и лицо ее изменилось. Она вдруг улыбнулась — неожиданно мягко.

— Ты неплохой парень, Олег. Но это... это было чересчур. Я такого никогда...

Она не закончила. Открыла дверь и выскользнула в кухню. Олег слышал, как скрипят половицы под ее ногами, как открылась входная дверь, как хлопнула, закрывшись. Он остался один. Член продолжал стоять колом.

Через час Олег вышел на крыльцо. В штанах до сих пор было тесно. Дед сидел на перевернутом ведре возле сарая и заострял колышки для помидоров. Топор так и мелькал в его жилистых руках. Олег постоял немного, потом подошел ближе.

— Деда... — жалобно протянул Олег.

Дед отложил топор, медленно встал, потягивая спину. Олег не успел отшатнуться. Дед размахнулся и отвесил ему подзатыльник — звонкий, хлесткий, от которого у внука искры из глаз посыпались.

— Понял, за что?

Олег потер затылок, глядя куда-то в землю, между дедовых стоптанных сапог.

— Понял. Потому что дурак. Тебя не слушал и не верил. Не воспринял всерьез, — смущенно пробормотал Олег.

— Ну раз понял — значит, не совсем дурак, — дед усмехнулся в усы и снова сел на ведро.

Олег переступил с ноги на ногу.

—Дед, а...— нерешительно начал Олег.

— Скоро отпустит, — ответил дед.

—Хорошо, — облегченно вздохнул Олег, —А это. Расскажешь еще раз? Как делать надо?

Дед отложил колышек, прищурился на солнце.

—Расскажу. Только ты в октябре опять приезжай.

Олег кивнул торопливо.

—Приеду, конечно.

—Там корешков надо будет накопать. Их осенью копать надо, когда лист опадет.

**************

—Так это сколько у тебя член стоял?— ехидно спросил Евгений.

—Часов наверное шесть. И все время жутко трахаться хотелось, — не смущаясь ответил Олег.

—Может ещё выпьем? Интересно как это?— Задумчиво произнес Виктор —Шесть часов непрерывно трахаться.

—Даже не думай, — с серьёзным выражением лица перебил его Олег. —Тоже мне, экспериментатор нашелся. Хотя..... по рюмочке, думаю, ещё можно.