Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 100048

стрелкаА в попку лучше 14716 +4

стрелкаВ первый раз 6844 +5

стрелкаВаши рассказы 6823 +7

стрелкаВосемнадцать лет 5803 +5

стрелкаГетеросексуалы 11160 +7

стрелкаГруппа 17078 +15

стрелкаДрама 4584 +8

стрелкаЖена-шлюшка 5460 +11

стрелкаЖеномужчины 2765 +1

стрелкаЗапредельное 2265 +5

стрелкаЗрелый возраст 3859 +10

стрелкаИзмена 16657 +12

стрелкаИнцест 15453 +9

стрелкаКлассика 702 +1

стрелкаКуннилингус 4759 +1

стрелкаМастурбация 3369 +3

стрелкаМинет 16632 +7

стрелкаНаблюдатели 10786 +6

стрелкаНе порно 4218 +10

стрелкаОстальное 1483 +1

стрелкаПеревод 10798 +2

стрелкаПереодевание 1763

стрелкаПикап истории 1260

стрелкаПо принуждению 13044 +7

стрелкаПодчинение 10031 +7

стрелкаПоэзия 1749 +1

стрелкаПушистики 188 +1

стрелкаРассказы с фото 4074 +7

стрелкаРомантика 6975 +5

стрелкаСекс туризм 917

стрелкаСексwife & Cuckold 4551 +8

стрелкаСлужебный роман 2897 +1

стрелкаСлучай 12064 +8

стрелкаСтранности 3573 +1

стрелкаСтуденты 4553 +1

стрелкаФантазии 4192 +2

стрелкаФантастика 4506 +6

стрелкаФемдом 2340 +5

стрелкаФетиш 4172 +2

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3943 +2

стрелкаЭксклюзив 555 +2

стрелкаЭротика 2812

стрелкаЭротическая сказка 3055 +1

стрелкаЮмористические 1878 +2

Потерянная в пути

Автор: Олександра

Дата: 21 ноября 2026

Случай, Подчинение

  • Шрифт:

Картинка к рассказу

Поезд отходил через сорок минут. Я стояла на перроне, сжимая в руке билет в купе, и тупо смотрела на свой чемодан. Меня бросили. Не красочно, не с громким скандалом, а как-то по-бытовому, по-подлому — смс-кой: «Сорри, но это не работает. Я встретил другую». И всё. Пять лет отношений растворились в трех строчках на экране. Чтобы не сойти с ума в пустой квартире, где от каждого угла пахло его дезодорантом и предательством, я купила билет к бабушке в глухую сибирскую деревню. Поезд на Красноярск. Три дня пути. Уединение, тишина, тоска — именно то, что мне было нужно. Я даже выкупила целое купе, заплатив за все четыре места, надеясь провести путь в гордом одиночестве со своей болью.

Но реальность, как всегда, внесла коррективы. На перроне ко мне подошел проводник, пожилой мужчина с усталым лицом.— Девушка, извините за беспокойство, — начал он, нервно покручивая в руках какой-то список. — У нас перепродажа мест. Ваше купе... частично выкуплено. К вам подселят одного пассажира. Это неизбежно, правила.

Я хотела возмутиться, напомнить о своих деньгах, но сил не было. Да и какая разница? Пусть подселяют хоть десятерых. Я кивнула и молча зашла в вагон, нашла свое купе — пятое. Закинула чемодан на верхнюю полку и упала на нижнюю, уткнувшись лицом в прохладный, отдающий пылью подголовник. Мир сузился до ритмичного постукивания колес и собственного кома в горле.

Он вошел, когда поезд уже тронулся. Я услышала скрип двери и приоткрыла глаза. В проеме стоял мужчина. Не мальчик, как мой бывший, а именно мужчина, лет тридцати пяти. Высокий, широкий в плечах, в простой темной футболке, обтягивающей рельефный торс, и поношенных джинсах. Он держал в руках лишь небольшой рюкзак. Лицо — с резкими, немного уставшими чертами, коротко стриженными темными волосами и внимательным, оценивающим взглядом серых глаз. Он выглядел как человек, который много работает физически.— Здравствуйте, — его голос был низким, немного хрипловатым. — Видимо, мы попутчики. Я Степан.

— Анна, — буркнула я, снова закрывая глаза, давая понять, что разговоры не приветствую.

Он вежливо кивнул, забросил рюкзак на верхнюю полку напротив и сел у окна, глядя на мелькающие за стеклом задворки города. Тишина в купе стала плотной, натянутой. Но это была не неловкая тишина — скорее, спокойная, принятая обоими. Я украдкой наблюдала за ним скопуленными ресницами. Он сидел расслабленно, мощные предплечья лежали на коленях, большие, явно привыкшие к труду руки спокойно сложены. От него исходила какая-то тихая, животная сила. И запах — не парфюма, а чистого мужского тела, кожи, легкого пота и чего-то древесного. После изнеженного, вечно пахнущего кремом бывшего этот запах показался диким и неприлично притягательным.

Первый день прошел почти без слов. Я читала книгу, которую не могла понять, он что-то делал на телефоне, иногда выходил в коридор покурить. Вечером проводница принесла постельное белье. Развешивая простыню на своей полке, я поймала его взгляд на себе. Я была в обтягивающих леггинсах и большой футболке, но под ней не было бюстгальтера. Его взгляд скользнул по моей груди, заметно округлившейся под тканью, задержался на мгновение и так же спокойно отвелся. У меня внутри что-то ёкнуло — не от страха, а от внезапного всплеска осознания себя как женщины. Женщины, на которую смотрит мужчина.

На второй день что-то сломалось. Вернее, нарастающее напряжение стало невыносимым. После ужина в вагоне-ресторане, куда мы пошли по отдельности, но почему-то сели за один столик, мы вернулись в купе. Было душно. Я скинула футболку, осталась в одном тонком хлопковом топе, обнажившем плечи и часть спины. Он сидел напротив, и я видела, как его взгляд прилип к моей ключице, к изгибу шеи, к тому, как ткань обтягивает грудь.— Долго к бабушке едете? — вдруг спросил он, прерывая тишину.— На все лето. Меня... бросили. Решила развеяться, — неожиданно для себя выпалила я.Он медленно кивнул. — Понимаю. Меня тоже кинули. В смысле, работу. Бригаду распустили, объект заморозили. Еду к брату, на рыбалку, думать, что делать дальше.В этой общности потерь было что-то обжигающе интимное. Мы больше не были случайными попутчиками. Мы были двумя ранеными зверями в одной клетке.

Наступила ночь второго дня. Я ворочалась на верхней полке, не могла уснуть. Сквозь щель в шторке проникал лунный свет, выхватывая из темноты его мощный торс на нижней полке. Он лежал без майки, только в боксерах. Широкие плечи, рельефный пресс, темная линия волос, уходящая под резинку белья... Я чувствовала, как между моих ног становится тепло и влажно. Я давно не хотела мужчину. А сейчас хотела. Дико, по-животному. Это было бегство от боли — в сладкую, грешную плоть.

Спуститься вниз было решением, принятым не головой, а всем телом. Я тихо соскользнула с полки и оказалась рядом с ним. Он не спал. Его глаза блестели в полумраке.— Я не могу уснуть, — прошептала я.— Я тоже, — ответил он, и его голос звучал как грубое шипение.

Он поднял руку и коснулся моей щеки. Шершавые подушечки пальцев обожгли кожу. Я наклонилась и поцеловала его. Это был не нежный поцелуй. Это было столкновение — голодное, скулящее, с раскрытыми ртами и сплетающимися языками. Он впился в мои губы, я отвечала той же грубой силой, кусая его за нижнюю губу, чувствуя солоноватый вкус. Его руки схватили меня за талию и прижали к себе. Через тонкую ткань топа я чувствовала его раскаленную, твердую кожу, а его огромная, уже набухшая шишка упиралась мне в лобок через мои леггинсы.

— Боже, — выдохнула я, отрываясь от его губ и срывая с себя топ. Груди вывалились наружу, тяжелые, с набухшими от возбуждения сосками. Он зарылся лицом в них, зажал один сосок губами, сосал его, покусывал, а другой мял своей огромной ладонью, пальцы впивались в плоть, оставляя красные отметины.— Степан... — застонала я, запрокидывая голову.Он перевернул меня на спину, резко стянул с меня леггинсы и трусы. Прохладный воздух купе ударил по горячей, залитой соком кожи. Он раздвинул мои ноги и замер на мгновение, глядя на мою киску.— Какая мокрая... — прохрипел он, и провел двумя пальцами по всей длине моей щели, от вспухшего клитора до самого низа, где уже пульсировал растерзанный, готовый к проникновению вход. — Вся течет для меня.

Он не стал раздеваться до конца, а лишь спустил боксеры, освободив свой член. Я ахнула. Он был огромным. Толстым, темным, с мощной головой, блестящей от предсеменной жидкости. Вены пульсировали по всей длине. У меня мелькнула мысль, что он не поместится, но тело уже умоляло его попробовать.— Медленно... — попросила я, но он уже приставил головку к моему отверстию.Он вошел не медленно. Он вошел одним резким, глубоким толчком, разрывая меня на части, заполняя до предела. Я вскрикнула от боли и невероятного наслаждения. Внутри все горело и растягивалось, приспосабливаясь к его нечеловеческим размерам. Он замер, давая мне привыкнуть, а потом начал двигаться.

Это не было любовью. Это было яростное, пошлое, животное траханье. Он вгонял в меня свой кол так, что полка скрипела в такт его толчкам. Каждый удар достигал самой матки, заставляя меня взвизгивать. Я обхватила его спину ногами, впивалась ногтями в его могучие плечи, чувствуя, как под кожей играют мышцы. Звуки были громкими, неприличными: хлюпающий звук его члена, вынимаемого из моей залитой соком дырки, шлепки наших тел, мои прерывистые стоны и его хриплое рычание.— Да, сука, принимай всю! — рычал он, ускоряясь. Его яйца шлепались о мою промежность. Одной рукой он схватил меня за горло, не душа, а просто держа, утверждая власть, а другой пальцами нашел мой клитор и начал яростно тереть. Волны оргазма накатили на меня с такой силой, что я закричала, конвульсивно сжимаясь вокруг его члена. Он это почувствовал и, сдавленным от наслаждения голосом, простонал: «Сейчас...»

Он вытащил член почти полностью и с силой вогнал его обратно, насколько мог глубоко, и я почувствовала, как внутри меня взрывается горячим потоком. Он залил меня спермой, толчок за толчком, с рычанием, уткнувшись лицом мне в шею. Мы лежали, слипшиеся, тяжело дыша, оба в поту и в соках наших тел. Его член, медленно смягчаясь, все еще был внутри меня, затыкая собой вытекающую сперму.

Утром мы не говорили о произошедшем. Мы просто снова занимались сексом, уже медленнее, исследуя друг друга языками и пальцами, пробуя разные позы — меня на коленях, его сзади, или сверху на нем, пока я сама контролировала глубину проникновения его гиганта в свою растянутую, болевшую и жаждавшую еще дырочку. Я сошла с поезда на своей станции разбитая, с трясущимися ногами и дырой между ног, которая сладко ныла и напоминала о каждом толчке. Я думала, приключения закончились.

Но на вокзале, пока я смотрела на расписание автобусов до деревни, ко мне подошел мужчина в форме лесника. Молодой, с хищной улыбкой.— Бабушка Анфисы? — спросил он. — Она просила встретить. Машина сломалась, автобус только завтра. Могу подбросить на попутке, но придется заночевать у меня на кордоне. Один я там, места хватит.

Что-то в его взгляде было знакомым — тот же голод, что и у Степана в поезде. И моя изболевшаяся, разбуженная за двое суток плоть отозвалась глухим пульсом. Я была уже не той брошенной девушкой. Я была самкой, которая познала свою силу.— Да, — сказала я. — Проводите.

Его изба на лесном кордоне пахла дымом, кожей и мужчиной. Он налил мне самогона. Пили молча. Потом он просто взял и поцеловал меня, грубо, как Степан. И я ответила. Мы занимались сексом на полу, перед потухающей печкой. Он был другим — более худым, но не менее жадным. Он трахал меня сзади, в позе раком, яростно шлепая по моим ягодицам, от которых еще остались следы от пальцев Степана. Каждый шлепок отзывался жгучей болью и новым приливом смазки. Он кончил мне на спину, горячими полосками.

Утром он отвез меня к бабушке. Но это был не конец. За то лето было еще несколько таких встреч — с смотрителем маяка на реке, с водителем грузовика, который вез продукты в деревню, даже с местным парнем, сыном соседки. Каждый раз — грубо, по-звериному, в разных местах, с разной болью и невероятным, унизительно-сладким наслаждением. Моя дырочка болела постоянно, была растянута, чувствительна, но я не могла остановиться. Я гналась за этим чувством — быть разорванной, заполненной, использованной. Это разгоняло скуку и выжигало старую боль дотла. Каждый новый мужчина оставлял на мне свой след — синяк, укус, память в мышцах. Моя попка и пися болели, но это была сладкая, пьянящая боль, напоминание о том, что я жива. И что я — самка, которая нашла свой способ забыться. Потерянная в пути, я нашла себя в этом грубом, пошлом, животном мире похоти.


141   10485  12  
В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Олександра

стрелкаЧАТ +1577