Не, только не в этот автобус! Там кондукторша – стерва. На следующей остановке выкинет... Двадцатка – другое дело. Я с ними катаюсь и по три и по четыре круга. Добрые...

Холодно. Противная осень ссыт на город уже неделю. Достала! И всю неделю я вот так "катаюсь". А куда денешься, в гараже Сашка будит в пять.

– Вставай, скоро народ повалит. Нужен мне выговор?

Сашка нет – не голубой, просто я ночую у него в гараже. Наверное жалко ему меня... Ненавижу, когда жалеют. Но это совсем не то. Он тоже в двенадцать был таким... У него тоже мать и отец алкаши были... Померли. Давно уже. Он еще в "инкубаторе" был...

– Похожи наши жизни – говорит он.

Да, похожи. Только я не из интерната. Я дома живу. Вроде как... Или числюсь. Я там появлялся дня три назад... Все то же самое... Противно...

"Костенька, где же ты блукаешь? Мы все дворы оббегали. Тебя ищем. Из школы вот приходили... А тебя нет и нет. Где падла мотаешься, сука?".

Вот и иди после этого домой... Нет. Не хочется...

Можно, конечно, поехать часам к двум к Петровичу, дать ему минет и заработать рублей сорок... Только противно мне это. С Игорем было хорошо... Я даже и денег не просил. Он сам давал. А с этим... Нет, не поеду к нему! Уж лучше на рынок. Пол дня мешки потаскаю – зато полтинник в кармане... Уже не плохо... половину Сашке на самогонку, половина – хавчик купить.

Ну до рынка еще часа четыре... Придется "кататься".

Автобус минут через двадцать... Остановка без крыши. Зае.... . ли эти капли!

Скоро буду весь – хоть выжимай... Ничего, в автобусе обсохну.

Вспоминаю сейчас – такой же ливень, я в непромокаемой куртке, мы с мамой идем в детсад. Довольные и веселые. – Она мне какой – то случай смешной рассказала... Сколько лет мне было? Наверное пять, или четыре?

Тогда все было хорошо. Тогда они не пили эту гадость. Какое – же хорошее было время!!! А теперь... В доме каждый день драка, ссоры из – за ста грамм...

Я тут недавно думал... А если бы президент запретил пить водку? Допустим, ты выпил, и тебя сразу расстреливают? Изменится что нибудь? Да! Опустеют улицы, закроются магазины, бульвары и проспекты опустеют без машин, закроют заводы, потому, что некому будет работать. И "двадцатка" тоже ездить не будет. Некого будет возить. И некому... По телеку показывают другие страны. Вроде и люди такие же, как у нас, и кафе – там разные, бары, и водку продают и пиво... А все трезвые. Может я чего не понимаю, может там водка особенная, не делает из человека животное, или просто не пьют там?

Да нет. Пьют. Я сам видел. Но почему нет ни одного пьяного на улице? Почему отец не избивает мать у подъезда при всех, и этим "всем" на это наплевать? Странно...

Домой я больше не пойду. Ноги не поведут... Игоря больше нет в городе. Уехал он куда – то, а слюнявить свой член чьим то противным ртом я тоже не позволю больше. Надрываться на рынке за копейки ? Нет уж! Хватит.

Сашка через неделю увольняется из гаража... Надо выбирать...

Вот и "двадцатка". Надо выбирать...

Переднее колесо – ненадежно, вовремя заметить могут. Заднее лучше. Тем более их два. Тут уж не промахнешься!

И плевал я на этот ливень! Пусть себе ссыт на трезвеющий город.

Я выбираю ЗАДНЕЕ КОЛЕСО...