Автобус был переполнен. Люди, задыхаясь от жары, стояли, что называется, впритирку.

Мы с Наташкой были, как две селедки, в той бочке, о которой всегда вспоминают в автобусах, в час пик.

А ведь раньше, моя жена любила, когда я, в предвкушении хорошего секса, буквально размазывал ее податливое тело по своей богатырской груди. Сейчас уже не то. Десять лет супружеского стажа.... Грустно.

Люди в автобусе, как правило, мерно раскачиваются. Поневоле трутся друг об друга. А кто – то, может быть, и с удовольствием. Один мой друг – так он специально ездил в переполненных автобусах. Пристроится к молоденькой дамочке и ну тереться. Бывало, едем с ним, он, вижу, притирается. Я отстраняюсь – я с ним не знаком, – а сам наблюдаю за лицом девушки. Друг всегда выбирал скромных. Скромные скандалить не любят. Наблюдаю. Вначале – пока она не замечает упирающуюся в нее дубину – лицо спокойное. Затем – удивление, тревога, растерянность. Старается незаметно оглянуться – кто же там хулиганит? Весь фокус в том, что у девушек, в таких случаях, была возможность сделать вид, что она ничего не замечает. Иначе, ведь надо реагировать! Кричать, скандалить, а на это скромная девушка не пойдет, не может она – стесняется. Вот и терпит наглые приставания, стоит, с выражением страдания на лице. Друг мой, подлец этакий, дошел до того, что и руки стал в ход пускать, в трусики залезать. Но тоже, аккуратно, крадучись, опять – таки, давая возможность притвориться бесчувственной.

Все это я вспомнил, качаясь в автобусе, впритирку с моей дорогой женой. Ощущение полного контакта. Грудь, живот, дыхание. Запах ее духов перебивал запахи потной толпы. Я даже слегка возбудился, тем более что секса у нас не было несколько дней. Ничего, приедем домой – наверстаем. Вначале – душ. Затем ласковый стриптиз. Нежно и медленно. Растягивая ожидание. Первый, целомудренный поцелуй в шейку... легкое поглаживание ягодиц: томные вздохи:

В автобус, вместе с водочным духом, втиснулись несколько подвыпивших парней. Недовольно оглянувшись, я увидел одни пьяные рожи.

Через пару минут, Наташа стала возмущенно оглядывается. Но пошевелится, было практически невозможно. Чувствовалось, что она, с гримасой отвращения, старается отстранится от парня, стоящего сзади. Высокий амбал с золотыми зубами. Мутные глаза, глупая ухмылка. Понятно. Трется, кайфует. Ну, уж нет! Ладно, друг притирался – так ведь к чужим! А тут, родная жена! Выходить надо, продвигаться:

Щелчок ножа – выкидухи заставил меня замереть. Острое лезвие слегка впилось в ягодицу.

– Стой тихо, земляк, поедем дальше – сзади хохотнули.

Что делать? Шуметь, возмущаться? Запросто пером ткнут. А люди вокруг.... я прекрасно знал этих людей! Лишь бы не меня! Моя хата с краю и своя рубашка ближе к телу. Впрочем, стоит ли их осуждать? Я и сам бы трижды подумал, прежде чем кидаться на ватагу пьяных блатарей у которых, в кармане по ножу.

Так я и стоял, прижатый к жене, подпираемый ножом, чувствуя, как к ней притирается детина с пьяной рожей. Как мой друг, только грубее, конечно. Впрочем, только ли притирается? Может он.... ? Да нет, невозможно... прямо тут, в автобусе... хотя... кто его знает.

– Ну, что вы... не надо... вы что?! – зашептала Наташа, тщетно пытаясь отодвинуться.

Голова моя, вдруг, стала походить на воздушный шарик. Тихий звон и одна глупая мысль – жаль, что моя жена не надела брюки. Им было бы труднее добраться до нее. Просто потерлись бы – и все. А так....

– Тихо, не дергайся, сука – прохрипел детина тяжело дыша. Я почувствовал, как тело моей жены стало ритмично содрогаться. Вот если бы она была в брюках... Я, до боли четко, ощущал все толчки. Острие ножа заставляло меня прижиматься к Наташе спереди, а детина трахал ее сзади. Теперь уже, в этом не оставалось сомнений. Это явно не те парни, которые могут ограничится притиранием. И надеяться было глупо. Он ритмично и резко толкал Наташку, вернее вталкивал Наташке... Жаль, все же, что она не в брюках...

А если бы я мог освободить мою жену от этого – стал бы? Что за вопрос?! Конечно... я бы... наверное... конечно, защитил ее... Но ведь, не могу! Не могу! А хочу ли? Да что, за вопрос?! Конечно... А это странное, щемящее чувство? Откуда оно? И что оно значит? Ее насилуют, мою маленькую беззащитную жену, насилует этот кретин. Он ее изнасиловал прямо в автобусе и, более того, изнасиловал, прижимая к мужу! Изнасиловал! Что за ужасное и сладкое слово?! Он насилует ее и тяжело дышит, она, моя бедная, вся подвластна ему, насильнику.

Толчки стали сильнее. Толкая мою жену, он насаживал меня на нож!

Оставалось одно – приноровится двигаться навстречу.

– Вот так, правильно – хохотнул стоящий сзади блатарь – трахни ее и ты.

Трахни! Засади ей, она уже готова, ее уже натягивают, так натяни и ты! Видишь, как Витек ее пялит? Ей нравится! Она же не кричит. Давай и ты, задвинь ей на всю катушку!

Не помня себя, я расстегнул брюки. Ткнулся напряженным членом под лобок жены. Тепло и мокро! Волна жара захлестнула меня, превратив в животное, в грубого самца, берущего самку силой. Я сделал несколько тычков, в самую заветную область тела моей жены, где сейчас хозяйничал чужой член – я ощутил его равномерную работу – вход, выход, вход, выход. А если.... ? Не чувствуя ножа сзади – может его уже и не было – я присел, извернулся, просунув руку, направил, прижал свой член к чужому и резко толкнул. Наташа громко вскрикнула, но я уже был там, внутри, вместе с тем, другим, который, после некоторой заминки, опять начал равномерное движение. Тут же я, с громким рычанием – чего раньше никогда со мной не было – выплеснул содержимое своих тяжелых яиц в горячее лоно жены. Полуобморочное состояние... звон в ушах:.

Сколько времени прошло после этого? Я осознал, что все еще стою со спущенными штанами и член мой, по – прежнему, напряжен, будто и не было этой дикой, бурной разрядки. Одно естественное движение – и я опять вошел в лоно моей жены. Член свободно скользнул вперед. На сей раз, я один. Как одиноко, как скользко! Моя и чужая сперма, и смазка Наташки! Шлюха! Получи от меня еще! Я стал вгонять член как можно дальше, откинув голову и мутно глядя в ее умоляющие глаза. Нет уж! Я опять оттрахаю тебя, моя дорогая!

А сзади к ней опять пристраивался громила и я понял, что он хотел сделать. Его рука мазанула по моему члену, по половым губам Наташи, зачерпнула смазку. Понятно для чего. В эту, тугую и горячую дырочку войти ему будет посложнее. : Жаль, что она не в брюках... Наташа изогнулась, напряглась, пытаясь вывернуться – ее только сильнее стиснули с боков. Она замычала, когда чувак начал толчки.

Так мы трахали мою бедную жену в оба отверстия. Я ощущал внутри ее живота еще один член, я чувствовал его, когда шел вглубь – ведь и он двигался туда же, одновременно со мной. Приближаясь к оргазму, я услышал, стон Наташи. Она тоже кончает – я бешено колотил членом. Мы обмякли одновременно. Чуть позже, разрядился и чувак. Они сошли, дав Наташе возможность надеть трусики и поправить платье. Она так и не поверила, что к моей заднице был приставлен нож.