Мне всегда нравилось вводить в свой анус разные предметы. Когда мне былоn лет, я впервые попробовал проникнуть в свою попку пальчиком. Потом были корпуса от шариковых ручек, карандаши и ручки зубных щёток, потом свечи и рукоятки инструментов. Больше всего мне нравилось испытывать чувство лёгкой боли, когда твой анус расширяется и медленно впускает в себя толстый предмет. Я долго пытался ввести в свою попку черенок от лопаты, но это никак у меня не получалось. И не смотря на то, что я очень хотел ощутить его в своём анусе, он никак не хотел принимать такой размер, пока я не придумал, как это сделать.

Как обычно, оставшись один дома, а решил немного помучать свою попку, и нашёл для этого подходящий предмет – овощная полка холодильника была завалена огурцами разных размеров. Для начала я выбрал самый тоненький, но даже он был вполне велик для моей мальчишеской попки. Обильно смазав свою дырочку маслом, я попробовал ввести его внутрь. Кольцо сфинктера плотно обхватило его со всех сторон, приятно зудя от напряжения. Холодный огурчик в попке – это восхитительно!

Когда моя дырочка немного привыкла к такому состоянию, принялся растягивать её дальше. Я вращал огурчик рукой, раскачивая его в разные стороны, и ещё больше растягивая свой анус. Скоро моя попка захотела большего, и я выбрал огурец покрупнее. Этот я не смог засунуть в себя с первого раза. Я максимально расслабил сфинктер, и медленно, миллиметр за миллиметром, ввёл огурец на всю глубину, какую позволяла моя попка. Ах, это больно и сладко! Твой анус горит от напряжения, малейшее движение откликается эхом в изученной попке.

Это мне и надо. Я же хотел сегодня её немного помучать! Осторожно придерживая огурец рукой, я наклонился вперёд. Анус отозвался новой вспышкой жжения. Хочется немедленно достать огурец из попки и свободно вздохнуть, но я не буду этого делать. Вместо этого я разогнулся, и несмотря вспышки боли в растянутом сфинктере осторожно прошёлся по квартире. Попка немного привыкала к тому, что заткнули таким большим огурцом, и я даже мог себе позволить немного пошевелить его.

Потом мне в голову пришла восхитительная мысль, вот так вот с огурцом в попе принять душ, а это ещё как минимум 5 минут наслаждения и сладкой боли. Чтобы огурец не выскальзывал из ануса, я привязал его тесёмками к бёдрам – теперь можно не придерживать его руками. Дрожа от возбуждения я отправился в душ, ежесекундно ощущая, как пульсирует растянутый сфинктер. Я не мог долго принимать душ – моя попа ныла от сладкой боли. Не в силах больше терпеть, я вытащил огурец и немного расслабился. Да, моя попка сегодня молодец – впустила в себя такую штуковину и терпела её несколько минут.

Анус мой успокоился и я снова захотел заполнить его огурцом. На этот раз огурец вошёл в меня легко, по – прежнему сильно распирая отверстие входа. Я решил, что анус сможет выдержать ещё несколько минут, и снова привязал огурец тесьмой. Теперь можно было начинать готовиться к главному. Я достал черенок от лопаты и долго с возбуждением его рассматривал, пытаясь представить, что я буду чувствовать, когда мой анус поглотит его. Для моей детской попки черенок был действительно толстый, но я решил во что бы то ни стало надеть себя на него в этот раз.

Не вынимая огурца, я приступил к приготовлениям. Натянул на черенок презерватив и обильно смазал его маслом. Достал надувной матрац и накачал в него воздух. Можно было освобождать свою попу от огурца. Сфинктер растянулся достаточно, чтобы не реагировать вспышками острой боли на каждое моё движение, и я ещё немного покачал огурец в разные стороны, перед тем, как его достать. Наконец – то моя попка освободилась, но не надолго и как раз для того, чтобы принять, наконец, в себя ещё более толстый предмет. Я дал своей попке немного отдохнуть и принялся за дело.

Немного отодвинув кровать, стоящую вплотную к стене, я поставил туда черенок. Его длина стала такой, что он вошёл бы в мой анус сантиметров на 20, если бы я стоял ногами на кровати. Я подложил себе под ноги свёрнутый вчетверо надувной матрац, встал на него и аккуратно пристроил черенок к своему отверстию. Он жестко упирался в мой анус, слегка расширяя его. Ещё никогда моя попка не была так растянута. Ещё никогда предмет такой толщины не входил в меня. От возбуждения у меня перехватило дыхание, я жаждал, чтобы этот толстый цилиндр вошёл в меня, даже не смотря на сильную боль. Я потянул за нить и вытащил пробку, затыкавшую матрац...

Воздух со свистом вылетал из матраца. Он медленно сдувался, опуская меня на кол. Черенок все твёрже упирался в мой анус, расширяя его всё сильнее и сильнее. Я глубоко дышал, и пытался расслабить сфинктер. Черенок медленно открывал ворота моего ануса, вползая внутрь. Приятный зуд в попе медленно нарастал. Вот, наконец, знакомое ощущение, когда вход в анус растянулся примерно до размеров большого огурца, и продолжал растягиваться дальше. Боль в попе постепенно усиливалась, и, наконец, дошла до той точки, когда я обычно, не в силах её терпеть, прекращал попытки надеть себя на черенок. Я невольно стал подниматься на цыпочки, а матрац между тем всё продолжал сдуваться. Наконец, я достиг момента, когда даже полностью встав на цыпочки, начал медленно опускаться на черенок. Его сферический конец начал неумолимо раздвигать мой сфинктер, а боль в расширяемом анусе стала настолько сильной, что я невольно застонал.

Мой член торчал, как столб и я, чтобы хоть немного заглушить боль, начал мастурбировать. Небольшие покачивания заставляли черенок проникать в меня ещё больше. Я больше не мог этого терпеть! Я, стоя на цыпочках, уже весь вытянулся в струнку. У меня не хватало роста чтобы слезть с черенка, а боль в попе была просто невыносимой. Я отчаянно мастурбировал, ожидая момента, когда же черенок, наконец станет в меня входить. А он, ещё только раздвигал мой сфинктер. Какой же он толстый, это просто кошмар!

Мой анус пылал огнём, я стонал от боли и изо всех сил пытался расслабить сфинктер, как вдруг почувствовал, что что – то огромное стало медленно вползать в мой анус. Из глаз покатились слёзы. О, это было невыносимо больно и приятно! Моя разрываемая на части попка принимала в себя черенок! Он медленно – медленно входил в меня, причиняя жгучую боль. О, я этого не вынесу! Матрац ещё не сдулся даже на половину, а моя попка уже полыхала как от жгучего перца. Я больше не мог думать ни о чём, только моя бедная попка и толстый черенок, заполняющий её всю.

Сколько я продолжал опускаться я не помню: минуту, может быть две или пять. Всё это время я мастурбировал и стонал от боли, пока, наконец, кончики моих пальцев не коснулись поверхности кровати сквозь сдувающийся матрац. Совершенно обессиленный, я пытался хоть как – то приподняться над кроватью, но попа моя была прочно посажена на черенок. Я не знаю, как ещё описать это чувство, но наверное я испытывал что – то, похожее на оргазм. Приступы боли сменялись приступами эйфории. Я чувствовал себя почти проткнутым с невыносимым жжением в анусе, но при этом я задыхался от возбуждения, при одной только мысли, что я сам посадил себя на кол и стою на собственной кровати с толстым черенком в анусе и жгучей болью, превратившей меня в сгусток блаженства.