Наши железные дороги удивляют меня своим сервисом. Вот и в это лето в вагоне, в котором я ехал на юг, не работал кондиционер. Днем мы еще спасались открытым окном, но ночью его пришлось закрыть. Пролетающие мимо поезда и шум колес не способствовал здоровому сну. Попутчиками в купе была семейная пара. Муж лет тридцати, подшофе и болтливый до жути. Жена – миниатюрная блондинка, с хорошей фигуркой и круглой попкой. Мужик поболтав примерно с час, был загнан на полку женой и тут же захрапел. Я пока мог, толкался в проходе в месте с попутчицей. Ее звали Леной и они ехали на юг в отпуск.

Из разговора, я выяснил, что она бывшая спортсменка – гимнастка. Вот откуда и стройная крепкая фигурка. Мило беседуя, мы не заметили, как наступила ночь. Я дал возможность даме лечь, а потом и сам расположился на полке. Четвертого соседа так и не наблюдалось. В закрытом купе сразу стало жарко и душно. Лена тоже ворочалась на полке, пытаясь уснуть. Вроде я немного задремал, но меня разбудил толчок вагона. Наши машинисты как всегда были на высоте.

Я повернулся на полке и открыл глаза. Напротив сидела Лена и задумчиво смотрела в окно. Заметив, что я открыл глаза, она улыбнулась мне и сказала:

– Что, не спится?

– В такой жаре не могу.

– А я только и спасаюсь водой.

Она взяла бутылку с водой и прыснула себе на грудь. Тут только я заметил, что футболка у нее на груди вся мокрая и прилипла к груди. Сквозь мокрую материю просвечивали два коричневых соска.

– Ты наверное вся мокрая? – сказал я, поднявшись.

– Лучше быть мокрой, чем потной, – усмехнулась Лена.

– У тебя классная грудь, – в лоб сказал я и даже сам немного испугался.

– Спасибо за комплимент. Оботри мне спину, а то я не дотягиваюсь

– А чем я оботру, разве полотенцем.

– На, возьми мою футболку. Она вся мокрая.

С этими словами Лена встала с полки. Она оказалась в белых хлопковых трусиках стрингах. Повернувшись ко мне спиной, она обеими руками сняла футболку и протянула ее мне. Футболка и вправду была вся мокрая и я стал обтирать стройную спину девушки. Вагон качало и Лене пришлось взяться обеими руками за полку мужа. Тот продолжал мирно храпеть, отвернувшись к стене. Я обтирал девушку, стараясь, чтобы между моей рукой и спиной оказалось как можно меньше материи. Левую руку я положил на талию Лены, как раз на границу трусиков.

– Как приятно чувствовать крепкие мужские ладони на теле, – прошептала Лена.

– Тебе стало прохладней?

– Да, спасибо.

Я стал тереть ее бока, смачивая футболку водой из бутылки. Пальцы иногда задевали бок округлостей грудей, к моему удовольствию. Потом я стал смачивать и Ленины ноги. Она их немного расставила и видно наслаждалась моими манипуляциями.

– Ты так классно это делаешь! – сказала Лена, поворачиваясь, – Оботри уж меня и спереди.

Лена смотрела на меня улыбаясь и наслаждалась моей реакцией. Я же невозмутимо намочил футболку, взял ее за талию и стал обтирать материей вокруг грудей. Я аккуратно обошел футболкой округлости груди, прошелся по крепкому животу, по бокам и опять вернулся на грудь. Теперь футболка скользила по грудям, что вызвало эрекцию сосков. Они задевали футболку и "царапали" мою ладонь. Лена стала медленно вертеться вокруг оси, а я ее протирал.

– У тебя трусики все промокли, – сказал я.

– Черт с ними, высохнут к утру.

– Так нельзя, ты можешь замерзнуть, – сказал я и двумя руками сдернул трусики вниз, почти до лодыжек.

– Ты что! – воскликнула Лена, резко обернувшись ко мне.

– Нельзя ходить в мокром белье, – произнес я, откидываясь на полке, ожидая пощечины.

Но ее не последовало. Лена стояла передо мной и гневно смотрела. Она была просто прекрасна: стройное крепкое тело, округлые груди с торчащими сосками, плоский крепкий живот и совершенно гладкий лобок со складкой пухлых губок.

– Ты просто великолепна, – выдохнул я.

– Подлиза! За такие шуточки дают по морде!

– Я думал, что сейчас и получу, но это стоило того, чтобы увидеть такую красоту.

– Я правда красивая? – сказала Лена обернувшись вокруг оси.

– Ты великолепна! А почему лобок гладенький?

– Я привыкла брить когда занималась в гимнастике, а сейчас сделала эпиляцию. Мужу очень нравится, – сказала Лена и обернулась в сторону мужа.

Я воспользовался потерей ее внимания и положил руки на талию девушки. Лена быстро обернулась, но не отстранилась. Мои руки стали гладить ее тело, скользить вдоль боков, потом перешли на грудь. Я осторожно сжал груди руками.

– Мне кажется, что ты стал вольничать, – прошептала Лена.

– Я только потрогать эту красоту.

Руки же совсем не трогали, а мяли упругость грудей. Потом я опустил правую руку и положил ее на живот. Лена уже не дергалась и стояла смирно, опустив руки вдоль тела. Пальцами руки я стал осторожно нажимать на Ленин лобок.

– Он у тебя такой мягкий и теплый.

– У меня всегда был такой, даже когда я была совсем девочкой, – прошептала Лена, закрывая глаза.

Лобок был мягким, упругим и бархатистым на ощупь. Я взял за талию Лену и развернул ее ко мне спиной. Она безропотно повернулась и взялась обеими руками за полку. На ней продолжал храпеть ее муж. Теперь мне стало удобнее трогать женское тело. Я встал и обняв Лену руками, заскользил по ее телу. Теперь руки уже беззастенчиво мяли мягкие полушария грудей. Пальцами я мял и оттягивал соски. Лена тяжело дышала и похоже закрыла глаза. Моя правая рука заскользила вниз и легла ладонью на лобок. Пальцы согнулись и оказались прямо на ее половых губках. Лена попыталась отстраниться, двинув бедрами назад, но ее попка сразу натолкнулась на мои бедра, не давая ей ускользнуть.

Пальцы проникли между губок, окунулись в скользкую смазку и растерли ее по клитору. Лена тихо застонала и раздвинула ноги. Все, последний бастион пал, девочка была вся в моих руках. Средний палец скользил по клитору, вызывая в Лене тихие стоны и мелкие конвульсии. Я запустил его еще поглубже и погрузил в жаркое нутро влагалища. Лена охнула и подалась навстречу моему пальцу.

– Я сейчас упаду, – выдохнула Лена и стала оседать.

Я осторожно уложил тело девушки на полку и расположился рядом. Ртом я впился в ее соски, а палец опять проник в промежность. Лена потянулась ко мне губами и мы слились в долгом поцелуе. В это время я погрузил два пальца в вагину и Лена вдруг неожиданно кончила. Она резко дергала бедрами навстречу моим пальцам, ее живот сжимался. Если бы мы не целовались, то она, наверное, закричала бы. Я двигал пальцами во влагалище, пока Лена не ослабла в моих руках. Теперь была моя очередь.

Я быстро снял трусы, лег между раскинутых ног Лены и одним движением проник в нее. Она слабо застонала и сразу задрала ноги вверх, обняв мою поясницу. Внутри было очень скользко и узко. Член плавно скользил, массируя стенки влагалища. Лена тихо стонала и надавливала ногами на мою поясницу.

– Заткни мне рот, а то я сейчас громко стонать начну, – прошептала она.

– Сейчас, – сказал я, положив на ее рот край простыни, – В тебя можно кончать?

– Да, я хочу, чтобы ты кончил в меня, – простонала сквозь простыню Лена.

Я усилил темп сношения, стараясь войти как можно глубже. Лена стонала и подмахивала мне бедрами.

– Положи мои ноги себе на плечи, – прохрипела она, – я гибкая, не бойся.

Действительно, закинув ее ноги себе на плечи, я согнул ее практически пополам. Растяжка у нее была отменная. Теперь член входил немного под углом, но на полную глубину. Лена стала громко охать и стонать, пришлось поплотнее прижать простыню к ее рту. Я почти не двигал членом внутри, но продолжал толкать его в глубину, массируя своим лобком Ленин клитор. Краем глаза я заметил, что Лена оттянула носки ног. Я еще подумал: "Вот что значит гимнастка! Ее трахают, а она не забывает оттягивать носочки, как во время гимнастических упражнений".

Наконец подкатил и мой оргазм. Я поглубже загнал член и с удовольствием слил в девушку свою сперму. При этом Лена тихо завыла и задергалась подо мной. Ее влагалище мягко, но сильно, пожимало мой член, выдавливая остатки семени. Я осторожно вышел из девушки и опустил ее ноги на полку. Лена схватила полотенце и прижала его к киске. Из нее вытекала моя сперма.

– Я теперь усну, как убитая – прошептала она приподнимаясь на локте.

– Тебе понравилось? – спросил я обнимая ее мокрое тело.

– Очень! Люблю, когда мужчина кончает в меня. Я вся трясусь от этого.

– Ладно, ложись спать.