Свадебный подарок

Извращенная натура садовода требовала новых развлечений.

Маринка – четырнадцатилетняя девочка – возвращалась из леса с полной корзинкой грибов и тут увидела у обочины дороги автомобиль с открытой дверцей. Из салона доносилась музыка.

Водителя рядом не было.

– Вытащу магнитолу! – решила девочка. – Она мне дома пригодится.

Еще раз оглядевшись по сторонам, Маринка юркнула в салон.

Борис в это время нарезал длинные ровные прутья от кустов красного дерена, высаженного по обочинам шоссе, и тут увидел, что его элементарно обкрадывают.

– И что это мы тут делаем? – Борис показал девочке нож и заставил лечь на пол в салон автомобиля.

– Куда мы едем? – набравшись смелости, проговорила она.

– На дачу, – Борис жал на газ, предвкушая сладкую ночку. – Там будем наказывать тебя за воровство!

"Это же Маринка из нашей деревни! – подумал Борис, узнав девочку. – Ну, это уже ничего не меняет!"

– А как надолго? – девочка еще надеялась выбраться из этой переделки.

– Возможно, навсегда, – хрипло засмеялся он. – Видела прутики, что на заднем сидении лежат? То – то они нам пригодятся!

Было в этом смехе что – то ужасающее и безнадежное.

"Меня будут бить розгами?", – Марина почувствовала, как волосы зашевелились на голове, а зубы стали отбивать дробь. Больше она вопросов решила не задавать.

– Все, приехали, – сказал Борис. – Бери свои грибы, и пойдем!

Оказалось, что машина стоит в гараже.

– Это кого ты привез? – спросила молодая женщина, смотревшая телевизор.

– Она хотела обворовать мою машину! – Борис слегка толкнул Маринку в спину.

Маринка поежилась, хотя в комнате не было холодно. Она не знала, как себя вести. Она даже не думала, что когда – нибудь сможет оказаться в такой ситуации, ее бросало то в холод, то в жар.

– Покажи себя, – вдруг грубо бросил Борис.

– Как? – зарделась Маринка.

– Раздевайся! – Катя выключила телевизор, поняв, что спектакль будет гораздо интереснее сериала.

"Наконец – то для меня хозяин новенькую привез! – обрадовалась скамейка. – А то Маруська к нам не ходит, Катьку он перестал изо всей силы драть, сколько времени я крови не пробовала! Оттянусь сегодня на полную катушку!"

Маринка медлила раздеваться.

– Ах ты тварь! Воровать радиоприемники, так ты первая? – заорала она диким голосом, и, схватив девочку за волосы, ударила прямо по груди. Потом, продолжая удерживать несчастную, ударом ноги раздвинула ей ноги и от души врезала коленкой прямо в промежность. Девочка вскрикнула от дикой боли, пронзившей все тело, вырвавшись из рук Кати, рухнула на пол и тихонько, как маленький щенок, заплакала.

– Тебе же хуже будет! – Катя поставила на середину комнаты скамейку и помогла Борису раздеть и привязать отчаянно сопротивляющуюся жертву.

"Ну, настал мой черед, – обрадовалась скамейка, чувствуя, как дрожит в ожидании порки юная жертва. – Сейчас ее научат уму – разуму!"

Через полчаса, проведенных на скамейке под розгами, девушка была согласна на все, что угодно.

– Катя, тащи сметану! – насладившись визгом и стонами жертвы, Борис привязал рыдающую Маринку спиной к скамье, собираясь попробовать свое любимое блюдо. – А я пока немножко поупражняюсь в искусстве интимного бритья!

Девушка уже не сопротивлялась и позволила Борису снять с лобка и половых губ всю растительность до последнего волоска.

– Вот теперь дело идет к сметанным поцелуям! – для начала мужчина заставил невесту и девочку – подростка, заниматься лесбийской любовью.

"А все – таки хороша у меня невеста!", – он смотрел, как голая Катенька сидит на лице пойманной воровки и жмурится от явного удовольствия. Через несколько минут Катю сотрясли судороги, она заорала не своим голосом и кончила, а потом Борис, насладившись эротическим спектаклем, сам сел на скамью, поставив жертву перед собой на колени.

– Если будешь плохо лизать, порежу на кусочки! – пообещал он.

Теперь Катя смотрела, как по подбородку Марины стекали слюни, смешанные со спермой.

"Хочу девственной крови!", – потребовала скамейка, и Борис послушался.

– Нет, прошу вас, пощадите! – Маринка вздрагивала под Борисом, чувствуя, как член уперся в девственную преграду. – Нет!

Но Борис уже не мог остановиться. Толчок, еще один, и все было кончено. Присутствие Катьки, молчаливо соглашавшейся с его намерениями, только раззадорило пыл.

Еще немного, и скамья получила долгожданный подарок. А Катя несколько минут неподвижно сидела на лице девочки, продолжавшей ласкать ее щель. Потом слезла и уселась возле стены. Настала очередь мужа, возбудившегося от такого зрелища, продолжить мучения.

Борис не мог выдержать измученного взгляда несчастной девочки, и в перерывах между истязаниями по – мужски утешал бедняжку.

Наконец оба вдоволь удовлетворили свою похоть. После того, как Борис ублажил свои фантазии, был скромный ужин из картошки и жареных грибов, тех самых, что собрала воровка.

– Что делать с девчонкой? – спросила Катя. – Она же из нашей деревни.

– Пока в подвал, а там посмотрим! – Борис понимал, что девчонка может запросто донести на них в милицию, но убивать не решился.

Утром родители Марины заявили в милицию, и участковый собрал добровольцев прочесывать лес. Борис, разумеется, был в числе первых, а в это время связанная девушка сидела у него в подвале.

Отдохнув после лесной прогулки, Борис вновь приступил к мучению девочки. Так продолжалось несколько суток.

А потом все пошло наперекосяк. Набравшись мужества, Маринка укусила мучителя за член, и:

– Гадина! – пальцы Бориса сжались на худеньком горлышке, и через минуту все было кончено.

– Ты убил ее? – заплакала Катька.

"Наконец – то мне принесли человеческую жертву! – скамейка радовалась как никогда. – Прямо, как моему отцу!"

Плачущая от страха Катерина почувствовала исходящее от скамейки что – то настолько ужасное, что даже не устроила истерики.

Ночью вместе с Катей он вынес труп к реке и опустил в воду.

Милиция прочесывала всю округу в поисках маньяка – душителя и задержала в лесу бомжа – уголовника, а в его берлоге много женских вещей. Это была удача. Тот не стал запираться и рассказал, что убил несколько девочек, встреченных им в лесу.

Списав на него убийство Марины, мужичка – людоеда препроводили за решетку, чему тот был несказанно рад: за колючей проволокой ему было уютнее, чем в лесу. О пойманном лесном маньяке сообщили многие газеты.

Испорченная свадьба

Закончились полевые работы, и началась подготовка к свадьбе. Все было так, как задумывалось изначально – счастливые молодожены, пышная свадебная процессия, многочисленные гости и пьянка на всю деревню.

Но один "подарок" оказался страшным сюрпризом для изуверов – в день их венчания всплыл труп Марины. Это известие произвело много шума, и чуть было не расстроило веселую свадьбу.

– Дурной знак! – судачили деревенские бабки.

Но водку все выпили и за здоровье молодоженов, и за упокой души Марины. Убийство сошло злодеям с рук, так как никому не могло прийти в голову, что к нему причастны новобрачные.

Хмель после брачного пира супруги решили выгнать в бане.

"Теперь я мужняя жена, – думала Катя, запаривая веник. – Вот только сжечь надо противную скамейку! Сколько пришлось вытерпеть ради этого золотого колечка! Ну, ничего, теперь я в доме хозяйка!"

– Жарко, – заплетающимся языком произнесла она.

– Потерпи, – Борис, ласковым шлепком повалил жену на полку. – Если ты думаешь, что после свадьбы розги ушли в прошлое, то ошибаешься! Твое воспитание только начинается!

После парилки был холодный квас с медом и мятой, и мыльные ласки.

– Теперь ты чистая, и пора нам пачкать простыню! – Борис помог супруге одеться.

– Ох, ах! – стонала Катя, лежа на широкой супружеской кровати, купленной специально в "Икее".

Такого с ней точно никогда не было. За годы общения с Борисом она многому научилась, но с девственностью ей предстояло расстаться только сейчас.

Что – то огромное, теплое, проснувшееся внизу живота стало заполнять сознание. Ослепительная вспышка где – то в центре мозга вызвала громкий крик. Так под розгами она не кричала никогда. Это был крик невероятного наслаждения.

"Мною побрезговали, – думала скамейка, – ну, ничего, у Катьки появятся дети, их снова надо будет воспитывать! – тут скамья почувствовала знакомый запах горящего дерева, вместе с противным запахом горящего пластика, но это пахло не из камина, а откуда – то с улицы. – Горим! – скамья первой поняла опасность. – Ну, что же вы не чувствуете?"

– Как – то странно пахнет! – Борис прервал приятное занятие, схватил жену на руки и бросился к двери.

"Спасайтесь!", – скамейка впервые подумала не о том, как разложить на себе жертву, а о спасении людей.

Сени горели, но на счастье новобрачных там стояла бочка для замачивания розог, полная воды. Ее как раз хватило, чтобы притушить горящий линолеум доски и выскочить на улицу. Их дом сгорел при невыясненных обстоятельствах, вместе с ним в огне закончила свои дни дубовая скамейка.

"Вот и смерть моя пришла!", – успела подумать скамейка прежде, чем на нее обрушилась горящая балка.

Старинное предсказание сбылось.

– Вот и все, я отмстила! – Маруся танцевала вокруг горящего дома, в безумных глазах девушки отражалось пламя.

Эпилог

Маруся повредилась рассудком и теперь лечится в больнице закрытого типа. Вместе с гибелью скамейки в Кате проснулась совесть: каждую ночь ее преследовал образ убитой Марины и безумный хохот сестры.

– Все, не могу больше! – говорила она участковому, глотая слезы. – Посади меня в тюрьму! Моя сестра и Маринка каждую ночь ко мне приходят!

Она написала явку с повинной.

– Только не отправляйте меня домой! Муж убьет!

Деревенские жители, да и садоводы – соседи никак не могли поверить, что молодая семья на самом деле оказалась безжалостными убийцами и маньяками – извращенцами.

Как известно, наш суд – самый гуманный суд в мире, и вместо вышки или пожизненного заключения ему дали всего 18 лет. Правда, Борис умер в камере на второй год отсидки, он так и не узнал, что за решеткой Катя родила сына. Катя сейчас досиживает восьмилетний срок в колонии общего режима, администрация рассматривает вопрос об ее условно – досрочном освобождении.