Несколько лет назад я проводил лето на даче у моей девушки вместе с её младшей сестрой.

Родители пощитав нас достаточно взрослыми и самостоятельными (мне было n, ей 18 к тому временя мы встречались уже второй год) отбыли в город. Мы учились в одной школе, поступили в один ВУЗ, – вобщем женихом и невестой нас звали все и везде.

В то утро мы с ней поссорились из – за её друзей... мои родители инженеры, она как вы поняли не из бедной семьи, короче, за 2 года я не нашёл общий язык с её компанией. С у тра она ушла к комуто на "день варенья", я остался присматривать за младшей сестрой – ночью её тошнило (а нефиг с нами пить пиво). Забыл представиться! себя я буду называть П (парень), её С (старшая – старше меня), а сестру М (младшая, разница между сёстрами была 5 лет).

Слоняясь по даче и объёдая с деревьев всё что попадалось на глаза я скоро осознал, что реально хочу есть. "Надо найти М и заставить что нить приготовить", – сам я не умел, не умею и учиться не собираюсь.

М я нашёл у неё в комнате она даже не вставала с постели ещё, видать жёско вчера перебрала. Окна были занавешаны поэтому но нездоровый цвет лица был различим даже без освещения.

– что с тобой?

М с неохотой открыла мутные глаза и тут же сощурилась от полоски света вошедшей через дверь. "Живот болит... что то мне плохо. " сказала она как последние слова в жизни.

– сходи "Вааатсона" позови, должно полегчать.

– ты что дурак? – М явно умирать не собиралась. – у меня живот болит а не желудок, меня не тошнит – нечем.

Нарезая себе бутерброды, я пытался дозвониться до С, когда услышал грохот с верхнего этажа... М рылась в кладовке, рядом валялась распотрошённая аптечка.

– что ищешь?

– не твоё дело! – М даже не пыталась скрыть как ей больно да и бледно зелёный оттенок кожи был красноречив. Я начал складывать разбросанные вещи. Закончив с кладовкой на 2ом этаже М начала подбирать следующую жертву для поисков.

– что ты ищешь, давай помогу.

Ответом мне был жест из кулака с поднятым средним пальцем. Не люблю быть новящевым, по – этому я вернулся к будербродам. Спустя час и четыре перерытые кладовки М подошла ко мне на кухню.

– помоги мне найти клизму... – каждое следующее слово было тише предыдущего, то ли от стыда – толи от боли и бессилия.

Я покраснел, вспотел, сдержал смешок, ещё покраснел и всё таки хихикнул.

– дурак – Прошептала М и медленно пошла на верх, держась за живот.

Лазая недавно по чердаку я видел что то оражевое похожее на грушу, поэтому найти её оказалось несложно. Затем был тазик, кувшин с холодной и чайник с кипячёной водой.

– И что ты ждёшь? – М сидела на кровать по прежнему в одной ночнушке. Я сглотнул появившуюся слюну и сделал маленький шаг вперёд – свали отсюда!

Выдя за дверь я услышал как щёлкнул шпингалет. В голову лезла непотребщина, захотелось покурить (жаль что я не курю). Я достал трубу и набрал С, трубку снова никто не брал. Потом родителе – не в зоне действия... За спиной раздался щелчок.

– зайди...

М бледная, худенькая с волосами слипшимися на лбу от пота еле сидела на кровате.

– поклянись, что никому не расскажешь.

– клянусь!

– поклянись жизнью своей матери...

Так и хотелось сказать: "у тя что в жопе детство заиграло?", – однако сдержался. Хотя говорить было неприятно – Хорошо!

М легла и накрылась одеялом и заерзала под ним, очевидно, приподнимая ночнушку.

– у меня сил не хватает сдаваить эту штуку... а она детская надо несколько раз. Тебе надо только нажать, заглянешь под одеяло или дотронешся до меня я всё отцу расскажу... я её уже... засунула, тебе только нажать.

Я тихонько засунул руки под одеяло и всё – таки коснулся тыльной стороной ладони чегото магкого. М толи грусно, толи грозно засопела носом.

– ух, и в правду тугая. – Не видя и под плохим углом сжать грушу оказалось тяжеловато. Вода шла медленно, пальцы затекли а руки стали трястись ещё больше.

– Надо ещё – сказала М и упала лицом в подушку – сам набери из тазика, там разведённая вода.

Выдавив из клизмы весь воздух я начал медленно набирать воду через узкий носик. Процес должен был занять по моим прикидкам минут 10...

– ты что дурак? сними крышку... – М уже даже ругалась шёпотом, хотя престала постанывать (наверно силы остались только на ругательства).

Осталось только дивиться собственной глупости... Подойдя к кровати во второй раз я приготовился к следующему заходу.

– Сам введи, только не лапая меня, пожалуйста. Вот тут я действительно испугался слово "пожалуйста" я слышал от неё первый раз за 22 месяца... В этот раз я весь превратился в осязанее: мягкое, горячее... в голове я сосредоточился на том что срок дадут больше чем ей лет, но куда там, мне казалось что ткань на ширинке щас лопнет.

Вторая клизма прошла легче – когда не думаешь о деле оно получается лучше, я же в тот момент думал лишь о чём то ОЧЕНЬ мягком и ОЧЕНЬ тёплом.

– ещё одну и хватит – я еле разобрал эти слова.

Третий раз М ничего не сказала, её тело просто горело я даже подумал что она потеряла сознание.

– подогни под себя колени – как я смог выдавить это из себя я до сих пор не понимаю, однако самое удивительное что М послушалась. Не открывая глаз она зашевелилась под одеялом: "Значит не вырубилась", – мелькнуло в голове. Шевеление под одеялом долго не прекращалось, м начала громко дышать. Обнаглев вконец я откинул одеяло... оказалось она запуталась в своей длинной ночной рубашке... Задрав на спину ночнушку я помог ей подобрать под себя колени. В третий раз не было одеяла и я мог встать как мне удобней... моему взору предстали ещё детские не сформировавшиеся бёдра, белый пушок на киске с редкими еле – еле порыжевшими волосиками...

После третей клизмы я помог ей встать и донёс до туалета. Ей было уже всё равно, о двери, туалетной бумаге и сливе воды беспокоился уже я. Единственное что она попросила сделать это подождать за дверью... Почемуто мне не хотелось подслушивать или подсматривать, я включил на телефоне музыку... Минут через сорок я отнёс её обратно и второй раз услышал вежливое слово...

– спасибо, П – глаза она уже не закрывала и попыталась улыбнуться.

– спи – я накрыл её одеялом по самую макушку. Никогда не видел чтобы так быстро засыпали.

Мне осталось только убрать "улики" – это ерунда, и самому готовить обед – это действительно напрягает.

С я ещё пытался дозвониться пару раз но потом забил на это дело. она позвонила где то в 11 вечера, в трубке слышалась клубная музыка, крики и хохото, слов я не разобрал.

В час ночи проснулась М и попросила зелёного чаю с сухарями... с того дня её как подменили, вобщем щас я гуляю с М.