Подруги легли в "позу 69", а я перемещался от одного конца этого двухголового чудовища к другому. Пока мой член ходил во влагалище одной подруги, другая щекотала его языком, или лизала яйца, или пыталась просунуть язык в узкую щель между членом и половыми губами партнерши.

Потом Маргарита Сергеевна решила опровергнуть мое первоначальное впечатление о том, что по изобретательности она уступает своей любовнице. Воспользовавшись тем, что Настя после оргазма пребывала в полумертвом состоянии, она жарко спросила шепотом:

– Ты не возражаешь, если я поцелую тебя в попку?

Видя, что я не понял, она просунула руку между моих ягодиц и прикоснулась к моему анальному отверстию.

– Сюда, – беззвучно сказала она, глядя на меня совершенно безумными от похоти глазами.

Да, воистину за эти дни о сексе мне предстояло узнать больше, чем за всю предшествующую жизнь!

Повинуясь Маргарите Сергеевне, я встал на четвереньки, а она приблизилась ко мне сзади. Сначала она вылизывала мою промежность, а потом вставила язык ко мне в задницу!

Это были непередаваемые ощущения, и я отчасти понял, что испытывают гомосексуалисты!

А когда Настя улеглась под меня с другой стороны и стала сосать мой затвердевший член, меня хватило минут на пять непрерывных криков наслаждения. Кричал, в отличие от предыдущих сношений, я один, поскольку рты любовниц были заняты.

Я кончил Насте на грудь, и теща с радостью набросилась на подругу, слизывая мою сперму с ее тела.

Пока я приходил в себя после самого сильного оргазма в своей жизни, женщины, кажется, решили показать мне, что по части всяких выдумок (а может, и извращений) они дадут сто очков молодым девчонкам. Маргарита Сергеевна легла на спину, сильно раздвинув ноги и даже придерживая их руками. Настя наклонилась и прикоснулась кончиком своего соска к влажным красным губкам влагалища моей тещи! Обе тяжело дышали и постанывали – еще бы, ведь обе возбуждали свои эрогенные зоны! Я впервые в жизни видел, как одна женщина трахает другую свое грудью, более того, я даже не знал, что это вообще может быть. Затаив дыхание, я наблюдал, как длинный твердый сосок подобно члену погружается во влагалище. По мере роста возбуждения Маргариты Сергеевны ее щель раскрывалась все шире, и грудь проникала туда все глубже...

Следующий день, он же последний перед отъездом Насти и прибытием моей жены, мы уже ничего не стеснялись. Женщины потеряли всякие остатки смущения. С трудом можно припомнить все позы, которые мы принимали, все способы удовлетворения и все безумные фантазии.

Было прохладно и дождливо, поэтому мы почти весь день провели на двуспальной кровати, изредка прерываясь на еду и сон, причем по дому разгуливали в одних тапках, нагишом, да еще бегали в душ.

Вспоминается такой случай. После очередного оргазма теща, тяжело дыша, поцеловала меня и прошептала:

– Я собираюсь хорошенько прочистить попку. Мои усилия не пропадут даром, да?

Ох уж эти женщины с их витиеватыми намеками! Могла бы просто сказать: "Отымей меня в зад!".

Однако все оказалось еще интереснее. Пока не вернулась Маргарита Сергеевна, чистая и благоухающая, Настя увлеченно сосала мой член, видимо, для смазки. Когда же ее подруга встала на четвереньки, сильно раздвинув ноги и открыв вид, который мне, по правде сказать, уже слегка приелся, Настя села сбоку, тщательно облизала палец и показательно стала ласкать им дырочку тещи. Делала она это так, чтобы мне было хорошо видно. Палец погружался все глубже, Маргарита Сергеевна виляла задом и стонала, мой член твердел и крепчал. Наконец, оценив его готовность, Настя уступила мне место. И через минуту я вставил свой кол в широкое коричневое отверстие. "А, как же хорошо!" – завизжала Маргарита Сергеевна.

Я не то чтобы не любил анальный секс, скорее, был к нему равнодушен. Жена иногда просила "войти с черного хода", как она выражалась, так что кое – какой опыт у меня был. Но вот представить, что такой опыт есть у пожилой солидной дамы...

Впрочем, мне показалось, что мои движения доставляли ей больше боли, чем удовольствия, а ее благодарственные слова были актерской игрой. Так что вопрос о том, лишил ли я анальной девственности собственную тещу, остался навсегда открытым. Видимо, она хотела перещеголять подругу, которой все – таки проигрывала в раскованности и привлекательности. Пусть соперничество снизило накал, но оставалось...

Спустя несколько минут моих не очень глубоких движений в ее анусе Маргарита Сергеевна посчитала программу выполненной и отстранилась от меня. Даже Настя смотрела на подругу не с завистью, а скорее с сочувствием. Теща поцеловала меня в щеку, поблагодарила и враскоряку, с тихими стонами, которые она тщетно пыталась подавить, пошла подмываться.

Я знал, что после анального секса мне это тоже было необходимо, но решил воспользоваться кухней. Настя пошла за мной и вдруг сказала:

– Я тебе помогу.

Ну что же, помоги. Я стоял посреди кухни, а Настя, опустившись на колени, тщательно протерла красавца теплой водой из кастрюльки. Мне казалось, что теща очень хорошо подмылась и член остался чистым, но Настя мыла его долго, очень долго, любовно поглаживая все неровности и выпуклости, при этом поглядывая на меня с лаской и восхищением. Видимо, в этом было больше священнодействия, чем чистоплотности. Успев за три дня хорошо изучить ее телодвижения, я понял, что она не на шутку заводится от этого петтинга, что он ее возбуждает! Она дышала чаще, ее руки стали дрожать, язык то и дело облизывал губы. Я тоже находился на грани оргазма – ведь, как ни крути, мой член ласкали нежные руки голой женщины! Вскоре я почувствовал, что ноги подгибаются. Я аккуратно освободился и, взяв ее за руку, как девочку, повел в спальню.

Там на кровати спала Маргарита Сергеевна, видимо, абсолютно обессиленная непрерывным сексом. Я лег рядом с ней, а Настя расположилась над моим членом и возобновила ласки, только теперь ртом. Я только сейчас обратил внимание на эстетическую сторону минета в исполнении этой пожилой женщины – она сосала с чувством, с толком, с расстановкой, да еще явно с удовольствием! Теперь, когда нам было некуда торопиться, а ее соперница сладко спала, похрапывая, наш секс приобретал совершенно другой характер: мы, как школьники, тайком от спящих родителей занимались любовью! Это соображение придало мне сил, и я решился отблагодарить ее и сделать то, от чего отказывался эти дни.

– Дай мне поцеловать тебя там, – сказал я, не зная, поймет ли она этот птичий язык, но она поняла! Развернувшись, она опустила свою раскрытую щелочку к моему лицу, и я как мог ласково взял ее большие губы в свои. Из очень маленького опыта я знал, что главное здесь – нежность, легкость касаний. Впрочем, если я и был неумел, Насте и того хватило, и кончила она очень быстро, с громкими стонами. При этом она была столь любезной, что, отдохнув полминуты, продолжить работу и дать кончить мне. Потом она бессильно отвалилась и почти сразу же заснула. Да, что ни говори, но я вновь оказался молодцом!

Через несколько часов после отъезда Насти, когда она вымочила мое лицо слюнями и слезами, мы с тещей встретили мою жену и ее дочь. На этом наше безумное приключение втроем закончилось.

С тех пор теща стала моей любовницей, но только тогда, когда появление жены абсолютно исключено. Мы очень хорошо поладили с Маргаритой Сергеевной, даже жена это заметила, хотя истинная причина ей и в голову не могла придти. И все же, однажды, испытав оргазм и награждая меня многочисленными комплиментами вперемешку с поцелуями, она тихо спросила: "Ты скучаешь по Насте?", и я честно ответил "Да".