Помню, отец однажды доставил мне необычное эротическое наслаждение, когда мне было 18 лет.

Надо сказать, что он с детства порол меня, продолжал пороть иногда и в этом возрасте, когда я уже учился в институте.

Накануне, в один из выходных, я пришел домой пьяный (а я тогда жил с родителями). И отец, как обычно, отложил порку на потом – потому что он не видел смысла в том, чтобы разбираться с пьяным (все равно пьяные все забывают!). На следующий день я, естественно, протрезвел, но в институт не пошел – у меня почему – то сильно разболелся живот. Вернувшись с работы, папа подошел ко мне, и сказал, чтобы я готовился к порке. Я стал упрашивать его отложить порку еще на денек, объяснил, что у меня болит живот. Папа сначала не поверил, сказал, чтобы я не притворялся. Но потом, посмотрев на мой слегка вздутый живот (я лежал на кровати в одних плавках), присел рядом и стал меня ощупывать. Он ощупывал мне живот где – то около минуты, несколько раз сильно надавил. И, когда он надавил мне на живот в очередной раз, я не удержался и громко пукнул. Тут же сильно смутился, но отец как бы не обратил на это внимания. Он спросил, когда я в последний раз ходил в туалет. Я ответил, что точно не помню, дня три или четыре назад.

– Да, похоже тебе правда прокакаться надо, – заметил папа, и сказал, что перед поркой он поставит мне клизму. Я слегка опешил – ведь клизму мне ставили только в раннем детстве, и я уже не помнил даже, когда. А тут отец вдруг собрался ставить клизму взрослому парню:

Но отец, похоже, и не собирался спрашивать мое мнение, а сразу пошел в ванную, и вскоре вернулся оттуда с большой грелкой, наполненной водой.

Он приказал мне снять трусы и лечь на спину, раздвинув пошире ноги. Я нехотя подчинился. Папа подложил мне под попу небольшую подушку (постелив на нее сразу же кусок клеенки), и, взяв в руки баночку с вазелином, начал смазывать мне попу. Я с волнением, но в то же время и с каким – то интересом прислушивался к своим ощущениям. Сначала отец смазал мне анус снаружи, а потом осторожно ввел палец сантиметра на 2 – 3 в попку. Я инстинктивно напрягся, но папа сказал, чтобы я расслабился, и не стеснялся пукать. Он стал смазывать мне дырочку изнутри, водил пальцем вперед – назад, то и дело вынимая палец и вставляя его обратно, и во время этой процедуры я несколько раз пукнул.

Потом папа смазал вазелином наконечник клизмы, и стал осторожно вводить мне его в зад. В какой – то момент мне стало больно, и я дернулся всем телом, но папа меня успокоил, погладил по животу и снова попросил расслабиться. Мне было стыдно из – за того, что он обращается со мной, как с маленьким ребенком, но я не смел ему перечить (перед поркой!), да и хотел действительно избавиться от запора.

Вскоре отец открыл кран на шланге, и я почувствовал, как в меня вливается вода. По животу постепенно стало разливаться какое – то незнакомое мне до сих пор приятное ощущение, и у меня неожиданно начал вставать член. Это смутило меня еще больше, но папа снова сделал вид, что не обратил внимания – он только поглаживал меня по животу, как бы помогая воде равномерней распределяться.

Я почувствовал, что капли воды стекают у меня из попы, но отец сказал, что это не страшно, и только всунул поглубже наконечник. Он гладил меня по животу, массировал мне попку, и я вдруг как будто снова вернулся в детство, почувствовал себя маленьким мальчиком, которого укладывают спать и ласково тискают в кроватке.

Вода постепенно заполняла мой кишечник, и я почувствовал, что мне сильно хочется в туалет. Но папа приказал мне терпеть, пока в меня не войдет вся клизма. Вскоре грелка была уже почти пуста, и папа вынул наконечник. Я приподнялся было на локтях, собираясь пойти в туалет, но папа не разрешил мне вставать, сказал, что нужно полежать хотя бы 10 минут и подержать в себе клизму.

Мой член торчал торчком. Папа вдруг неожиданно взял его в руку, слегка пощупал и повертел из стороны в сторону. Но потом отпустил, и заткнул мне попку пальцем, сказав, что так мне будет легче терпеть:

Минут через десять он наконец позволил мне медленно подняться и, не вынимая из меня пальца, проводил в туалет, приобнимая при этом за талию. Я был сильно возбужден, и это сильно смущало и даже пугало меня.

В туалете папа наконец вытянул из меня палец, и я, не успев даже толком сесть на унитаз, с шумом выпустил из себя первую мощную струю. Мне было очень стыдно, но стыд только еще сильнее возбуждал. Затем я стал извергать из себя клизму еще и еще, и, когда из моей попы закапали уже последние капли мутной жижи, я вдруг почувствовал, что кончаю! Такого я не ожидал, это просто не укладывалось у меня в голове, и я густо покраснел, не зная, что мне делать. Но папа сказал, что ничего страшного в этом нет, что такое иногда случается, когда мальчикам ставят клизму, и погладил меня по голове. Он сам подтер меня, вытер мне член, и сказал, что клизму надо повторить. Я запротестовал, полагая, что второй такой пытки стыдом я не выдержу. Но папа похлопал меня по попке и сказал, чтобы я не упрямился:

Вторую клизму я перенес легче (папа делал ее, поставив меня на кровати начетвереньки), член у меня опять встал, но я уже не кончил, как в первый раз, в туалете:

После клизмы папа снова подтер меня, потом повел в ванную, и собственноручно подмыл мне попу с мылом. Я не сопротивлялся, так как испытывал сильные, приятные и необычные для меня ощущения. Живот уже не болел, и я почувствовал большое облегчение.

– Ну а теперь я выпорю тебя все – таки за вчерашнее, – вытерев мне попу полотенцем, сказал папа и сильно наклонил меня над ванной.

Сначала он смачно, с расстановкой, шлепал меня по ягодицам ладонью, и моя попа ритмично вздрагивала после каждого удара, а член напрягался еще сильнее. А когда папа снял ремень и стал охаживать им мою задницу, я уже заскулил и задрожал всем телом. Отец всегда порол меня очень больно, и я не мог сдерживать стоны.

Папа беспрерывно стегал меня примерно минуту, а потом делал перерыв, и водил свободно висевшим в воздухе ремнем по моей заднице, как бы лаская ее, отчего я возбуждался еще больше.

Так повторялось несколько раз подряд. Потом отец отстегал меня по спине, по ляжкам, и снова принялся за мою задницу, выбрав теперь в качестве инструмента висевшую на стене тут же, в ванной, тяжелую пластмассовую щетку на длинной ручке. При каждом ударе она словно "припечатывалась" к моей заднице, отчего я испытывал невыносимую боль, и несколько раз даже вскрикивал, будучи не в силах удержаться.

Потом отец велел мне выпрямиться, и встать лицом к стене, облокотившись руками о стену. В таком положении он стал обрабатывать мою задницу щеткой с удвоенной силой, и при каждом ударе моя попка не только вздрагивала, но и подпрыгивала. В перерывах между шлепками он переворачивал щетку "рабочей" стороной к моей попке, и натирал мои и без того раскрасневшиеся уже ягодицы жесткой пластиковой "щетиной". Экзекуция продолжалась около получаса:

Когда отец наконец отпустил меня, я вернулся в свою комнату, и закрыл за собой дверь. Терпеть я уже больше не мог, потому что мой член, казалось, скоро взорвется от напряжения:

Позже я еще несколько раз просил папу сделать мне клизму, и он охотно соглашался. Иногда мы ограничивались только клизмой, иногда совмещали клизму с поркой. И с каждым разом я испытывал все более яркие и острые ощущения, а потом уходил в свою комнату, и "ставил жирную точку" (или лучше сказать даже – "восклицательный знак"!).

Так продолжалось на протяжение нескольких лет, и все это время я жил нормальной половой жизнью. Просто папины клизмы как бы дополняли ее, и делали более разнообразной: