Крылатов спорить не стал и спустив после такой узкой промежности в ставшую раком Алину он ждал что будет дальше.

Эрика только лежала и продолжала постанывать, поглаживая значительно расширившуюся промежность, из которой сочилась кровь и её выделения.

Алина, села на лицо возбужденной девочке и приказала по – немецки:

– Выпей всю жидкость оттуда.

Эрика послушно обхватила бедра Алины и стала так же послушно вылизывать и глотать вытекавшее из Алины семя Крылатова и её собственные выделения.

Крылатов лежал с довольным лицом и наблюдал за этой картиной. "Хорошая баба мне досталась, страстная как никто другой, недаром говорят что рыжие самые страстные бабы". Когда Алина встала с лица Эрики и присела на кровать, до развлекающейся троицы донеслись громкие стоны с низу.

Спустившись как есть – стеснятся уже понятно было нечего, они узрели весьма впечатляющую картину, от которой захватило бы дух даже у величайших художников стиля ню. Двое мужчин и три женщины. Уложив на стол черноволосую летчицу, закинувшую ноги ему на плечи – мощно работал тазом шофёр Василий – просто деревенский мужик лет 30 – ти не удосужившийся даже снять мятую пропотевшую гимнастерку с орденом Славы и пестрой медалью "За оборону Кавказа", рядом, на том же столе лежала явно только после очередной скачки – пышногрудая Эльза. "Ну Васька, не зря к нам с передовой перевелся" – ухмыльнулся Крылатов. На старинном диване нежно постанывала белокурая девченка с аппетитным задом, и совсем легонько двигалась сидя на члене такого же белобрысого летчика – Кайдановского.

– Внимание! Смена караула! – задорным тоном крикнула Алина и взяла папиросы Кайдановского, лежавшие на столе возле постанывающей летчицы.

– Блядуем, в последний раз, Лёшенька – игриво пояснила окончательно вошедшая во вкус героиня – истребительница.

– Товарищ младший лейтенант, уступите место старшему по званию! – задорно крикнула Алина на светловолосую девчушку, быстро поднявшуюся и тут же попавшую в опытные руки Крылатова, положившего её раком на стол рядом с почти кончившей однополчанкой.

Алина тем временем уселась на Кайдановского и решила доставить удовольствие молодому летчику, которого врядле могла удовлетворить знавшая мужчину всего два раза Леночка.

Кончив в Лену, Крылатов перешел на её подругу, не успевшую прийти в себя после водителя, плавно перешедшего на дочку хозяйки, трахая её на глазах у матери, нервно ждавшей своей очереди, и немного завидуя дочери, саму то ещё вn лет порвали, в тяжелые и страстные послевоенные двадцатые годы.

Силы всех собравшихся в большой гостиной иссякли к 9 утра. Спали кто где, не выходя из кого.

Крылатов, сонно потягиваясь щедро отхлебнул полюбившегося ему вина, и все таки пошел и натянул форму. Проснулся он в 3 часа дня, довольный, но голодный. Зайдя в гостиную где они оставили вчера тушенку он оглядел комнату. Алина дремала на диване рядом с Василием, волосы на лобке склеились от спермы (впрочем как и у других женщин присутствовавших здесь же), летчицы спали на столе, мило обнявшись и прижавшись друг к другу, мать с дочкой спали в кресле облокотившись на сидящего по центру Кайдановского.

Крылатов глядя на эту утихшую оргию взял со стола консервный нож, пару ломтей хлеба и недопитую бутылку вина. Позавтракав таким образом на крыльце, он сидел под тёплым майским солнцем. Небо, воздух, солнце – всё было какое – то другое. Не хотелось больше думать ни о чем, плевать на все уставы, погоны и прочую хрень. Алексей сидел словно кот под дверью и затягивался в кой – то веки раздобытым хорошим табаком "Герцоговины".

Через полчаса рядом с ним прямо на крыльцо села Алина, с лица которой не сходила радостная улыбка.

– Не возьмешь видно теперь меня в жены. – как – то весело спросила Алина.

– Возьму, сказал ведь.

– А ночью спала с тремя мужиками сразу.

– Так ведь и я не в одну дырку вчера заглянул, Победа все ж таки.

– Тоже верно.

Крылатов заботливо одел китель на совершенно голую Алину, она счастливо облокотилась на него...

Дорога, до которой при свете было всего 200 метров через кустарник – неплохо просматривалась. На дороге сбавя обороты, затормозил немецкий грузовик с тентом, из которого начали выгружатся разномастные люди в форме мышиного цвета.

– Алина, немцы! – крикнул Крылатов почти на ухо жене. Алина встрепенулась.

– Иди скажи нашим, быстро! Всё оружие к бою!

Сам Крылатов зашел за ней, запер дверь и нашел в комнате висевшую портупею с кобурой. Всё великое воинство поняло что подвиги на ебальном фронте закончены, и снова надо брать в руки оружие.

– Победа же! – крикнула Лена.

– Они сюда явно не сдавать оружие идут! – крикнул вчерашней любовнице Крылатов.

– Немкам скажите затаится, занять круговую оборону, по комнате второго этажа на человека, патроны беречь, наши услышать что бой – подойдут, не одни же мы во всей округе!

Сам он с спешно одевшейся Алиной занял оборону в гостиной, окна которой выходили прямо к дороге, немцы бежали прямо через кустарник, и уже видно заметили советскую полуторку под высокими окнами дома.

На всю компанию было: три ТТ, два нагана у летчиц, и ППШ водителя с двумя дисками.

– Огонь по команде! – заорал на весь дом понимавший толк в огневом бою Крылатов.

Когда немцы подошли к дому на 25 метров, Алексей заорал "Огонь!", после чего дружно зазвенели стекла окон и послышались одиночные выстрелы и короткие автоматные очереди. Немцев было человек 20, и вооружены они были явно не пистолетами в отличии от летчиков. После пяти минут боя, когда горячо расстреливаемые патроны оборонцев импровизированного борделя стали иссякать – немцы подошли практически вплотную к дому, закинув гранаты в окна второго этажа.

– Кажись хана ребятам! Слышь как шарахнуло, чуть потолок не обвалился – проорал Крылатов заряжая вторую обойму в пистолет.

– Нам сейчас тоже будет! – крикнула в ответ Алина, ТТ которой яростно плюнул огнём по не вовремя выскочившим немцам, скосив одного из них.

– А ты правда всю войну газету со мной хранила? – Крылатов вынужден был орать, его голос заглушали автоматные очереди немцев.

– Правда! В училище ещё захотела быть такой же боевой! – повеселевшим голосом ответила Алина.

– А чего не сказала в машине?!

– Я думала это не ты, тебя ж сбили, и помоложе смотрелся, шрам ещё этот! Фамилию ты назвал только за ужином!

Лицо Крылатова осыпало осколками стекла и щепками разбитой рамы, вон едва успел уклонится от пулеметной очереди шерстившей окна.

– И все таки женюсь, слово офицера Красной Армии – не семечки! – совсем веселым голосом крикнул Крылатов, тем не менее понимая что у него всего три патрона.

Ответа не последовало. Он посмотрел на место где только что стояла Алина и обомлел – красивые черты лица, потухшие открытые глаза, и тонким ручейком стекавшая на пол кровь из простреленной огненно – рыжей головы. Рядом лежал пустой ТТ истребительницы. Выстрелы утихли, немцам с тыла зашли бойцы из города поднятые звуками внезапного боя (смогли с похмелья отличить немецкий пулемет от советского, полночи стрелявшего в городе отмечавшем Победу). Вечерело. Последнего живого человека в доме обнаружил зашедший туда боец комендантского взвода.

– Товарищ лейтенант, здесь живой кажись остался!

Немцы хотели занять дом, разграбить все имеющиеся припасы и двигать на Запад – сдаваться американцам или англичанам, имение на отшибе было отличной целью.

Раненый Кайдановский продолжавший стрелять из автомата убитого водителя перед смертью захотел увидеть полюбившихся ему летчиц. Зайдя в соседнюю комнату он увидел как одна подруга сжимая Наган в руках белокурая летчица гладила сидя на полу голову убитой подруги, в глазах её блестели слёзы. В Наганах патронов больше не было. Кайдановский подойдя к окну в полный рост выпустил остаток патронов длинной очередью и упал изрешеченный пулями. Лену накрыло вместе с укрывшейся в комнате где вчера Крылатов имел свою супругу – Эльзой и Эрикой, куда она в беспамятстве зашла, не желая оставаться в одной комнате со ставшими дорогими людьми. Накрыло их действительно оглушительно – немцы забросили в разбитое окно Гебальте Ладунг (связка гранат, с единой ручкой), уничтожившую всё остатки жизни на втором этаже.

Крылатов вышел из дома усеянного дырками от пуль и осколков, в руке остался пистолет. Под домом сидели остатки немецкого взвода – 11 человек, рядом лежали уложенные штабелями 17 убитых немцев...

Бойцы аккуратно выносили тела из дома, но Крылатов на них не смотрел. Он подошел к бойцу охранявшему немного не дошедших до спасительных английских зон оккупации немцев, и наставил тому дуло в лицо:

– Автомат отдал, назад отошел.

Боец молча и даже понимающе отдал автомат майору. Крылатов поставив автомат на боевой взвод и засунув за пояс пистолет, стал короткими очередями быстро поливать ничего не понимающих немцев. Выпустив последние четыре патрона в попытавшегося сбежать немца – Крылатов бросил автомат со всей силы на землю, к нему подбежали бойцы комендантского взвода, один из которых скинув с плеча собранное немецкое оружие подошел вплотную к Крылатову но ничего не сделал. Крылатов вытащив из – за пояса пистолет выстрелил последние три патрона по вылявшимся в пыли автоматам и винтовкам. Патроны кончились.

Война закончилась...