Комната наполняется чавкающими, хлюпающими звуками, шлепками сталкивающихся тел, но главным аккомпанементом остаются мои стоны, перемешанные с мольбами и рыданиями. Впрочем, на них всем плевать.

Я пытаюсь отрешиться от всего, ходящего внутри меня поршня, от того, что Семен, выпустив мои руки, во всю лапает мою грудь, от пальцев, стальными тисками впивающихся в мои булочки, но не получается. Сколько он уже ебет меня? Пол часа? Час? Вечность? Наверное, третье.

Член внутри меня начинает двигаться еще быстрее, и кажется, делается еще больше и горячее. В меня будто засунули раскаленный лом. Руки Руслана еще сильнее впиваются в мою попку, словно стремясь разорвать ее, чтобы поникнуть еще глубже. Я снова начинаю кричать, но мои крики теперь сливаются с утробным рычанием моего насильника.

Еще один удар, самый могучий, словно пронзающий меня насквозь, и Руслан замирает. Я чувствую, как пульсирует во мне его хуй, выбрасывая все новые и новые порции спермы.

Я хрипло дышу, бессильно прижавшись щекой к покрывалу. Руслан еще немного задерживается во мне, словно фиксируя свою победу, после чего вытаскивает и насвистывая отходит в сторону.

– Класс попка! Еще лучше чем ротик. Узковата, правда. ну да ничего – разработаем.

Я продолжаю лежать на кровати, отклячив попку и не в силах даже пошевелиться. Сзади все горит огнем. Из ануса по бедру что – то стекает, и я надеюсь, что это всего лишь сперма. Точно это должна быть сперма, а не кровь, я не переживу, если мне придется обращаться в больницу с разорванной жопой.

Семен неторопливо обходит постель и переворачивает меня. Ставит на колени.

– Давай, работай ротиком.

Я едва понимаю что он говорит, но увидев перед лицом хуй, автоматически начинаю ласкать его губами и язычком. Он доволен, но вот меня снова словно игрушку подхватывают с пола и укладывают на постель. Только на этот раз я лежу на спине, моя многострадальная попка слегка свисает, ноги разведены. Я с ужасом жду, когда Семен войдет в меня, но он не торопиться. Его руки ложатся на мои груди, и начинают ласкать их. Его член, то надавливает мне на дырочку так, что я начинаю похныкивать от боли, то снова отодвигается. Но вот парню надоедает играть со мной: член рывком входит в мою попку, а руки – начинают больно сжимать мои груди и выкручивать соски.

Я снова кричу, пока хватает дыхания, и этот крик словно еще больше подстегивает моего второго насильника. Он всаживает свой хуй все быстрее и все резче, стараясь причинить как можно больше боли, его глаза впиваются в мое искаженное болью лицо.

– Пожалуйста. Пожалуйста, пож... пож. . пожалуйста! – мои мольбы делают только хуже, но я не могу остановиться и поверяю их как заклинание в ответ на каждый толчок.

– Мамочка, пожалуйста! Ну пожалуйста! – мои причитания, всхлипы, стоны звучат для него словно музыка, Семен пьет их, смакует словно вино.

В отличие от Руслана он не кончает в меня: с чавкающим звуком вытащив член из моей попки, он со стоном наслаждения начинает буквально поливать меня спермой. Часть ее попадает в мой распахнутый ротик. Блеснув глазами, Семен сдергивает меня с постели и снова ставит на колени:

– Оближи, сучка. Давай, начисто.

Член уже начал обмякать, но все еще велик. На нем наверняка следы моей задницы, а также спермы Руслана и самого Семена. Но мне плевать: я слишком благодарен моему насильнику, что все наконец закончилось. Начинаю облизывать его хуй, словно подтаявшее эскимо. На нем действительно сперма и Семена, и Руслана. Мне кажется я уже могу различить их на вкус.

– Не, Сема, ну ты реальный маньячелло. Я тебя сам теперь боюсь, – это заржал все еще сидящий на диване Гриша. Я застыл от нахлынувшего ужаса – ничего еще не кончилось! По вчерашнему дню я помнил, что член Гриши короче, чем у Руслана и Семена, но толще, много толще...

– Так его пер, что я думал, либо он ща от ужаса ласты склеит, либо ты его кусать кинешься, как вампир Отодракула. Ну че, ща моя очередь нашу девочку помять.

– Ну, я то может и маньяк, но ты, Гриша, ща своим хуилой точно его на две части порвешь, – Семен улыбается, – Сделаешь нам из него двух Сашенек.

Григорий окидывает меня, все еще полирующего язычком хуй Семена, критическим взглядом. Возможно мне показалось, что в его глазах промелькнуло что – то похожее на жалость:

– Ты вот что, попка наша сладенькая, иди в душ, ополоснись, приведи себя в порядок и бегом сюда, на кроватку. Доебем тебя по быстрому и пойдешь домой в куклы играть или сиськи мять, чем ты там занимаешься, – Гриша плотоядно облизнулся, – только не затягивай там. Видишь, у дяди хуй дымится.

В душе я быстро смыл с себя пот и сперму, промыл попку, но перед выходом застыл, не в силах перешагнуть порог. У меня перед глазами стоял хуй Гриши. Появилось желание просто запереться в ванной и... и что? Так или иначе, я перетерпел два раза. Остался еще один! Всего один. Целый один. Бросив полотенце на пол, я быстро, почти бегом, вошел в комнату.

– О, Сашенька, ты никак скучала по мне, – Гриша, заметивший мою торопливость, усмехнулся, и махнул рукой, подзывая меня поближе, – Так и знали, что тебе понравится. В руках у него оказался тюбик со смазкой. Выдавив щедрую порцию, он бесцеремонно разворачивает меня, наклоняет, и начинает смазывать мою несчастную попку, проникая внутрь то одним, то двумя пальцами.

– Не очко у тебя, а золото. Уже дважды ебали, а все равно как у мышки. Был бы ты девкой, предложил бы тебе большую и чистую любовь. Ну а так как у тебя еще и хуек есть, будешь так отсасывать, без любви.

Закончив со смазкой, он развернул меня к себе лицом и притянул к члену:

– Смазка с обезболивающим. Пока подействует – ротиком поработай.

В близи его член смотрелся еще более грозно. Я начал сосать его со всей страстью и почерпнутым из порнофильмов умением, подкрепленным короткой но бурной практикой последних двух дней. Обрабатывая язычком головку, я осторожно начал поглаживать ладошками могучие, заросшие жесткими волосами яйца. Пусть хуй Гриши и был немного короче, чем у друзей, в нем ощущалась какая – то завораживающая мощь. На секунду, буквально секунду, в моей голове мелькнула мысль, что будь я на самом деле девушкой, принять в себя такого могучего зверя было бы очень приятно...

Гриша вышел из моего рта и начал играть с моими грудками, сжимая их и трахая так, что головка периодически упиралась мне в губки.

– Все таки сиськи у тебя – высший сорт, еще вчера хотел их трахнуть. Ладно, пора тебя ебать, а то я скоро взорвусь.

Я покорно поплелся к постели. Гриша уложил меня так же, как Руслан в самом начале. И даже руки мне снова держит Семен.

Мою попку сзади тискают и похлопывают, словно дорогую игрушку. Вот к дырке пристраивается член...

– Ну что, готова, Сашенька?

Надо же, он первый, кто спросил, прежде чем меня трахать, я невольно улыбнулся, заставив Семена удивленно нахмурится: