...И снова она ждала меня не на том месте, которое я назначил. Снова не утерпела - и поспешила мне навстречу. Надо было хоть сделать вид, что я сержусь - но я вместо этого улыбнулся. В Алёнке мне всё казалось чудесным, даже её вечное непослушание и постоянная спешка Мы взглянули друг другу в глаза - и мир перестал существовать. С другими женщинами я, даже занимаясь любовью, никогда не чувствовал такого полного слияния воедино. С Алёнкой мне хватало одного взгляда в глаза.
Мы легонько коснулись рук друг друга, и между пальцами словно проскочила искра. Но демонстрировать свои чувства на улице не стоило. Странно бы мы смотрелись - мужчина за тридцать и миниатюрная девушка,шестнадцати лет. По счастью, до густого лесопарка - безлюдного по случаю буднего дня - было рукой подать. Стоило нам оказаться вдали от любопытных глаз, как Алёнка тут же впилась мне в губы жадным поцелуем.
Мне всегда поражало в ней это: и целовалась, и занималась любовью она с такой неистовой страстью, словно делала это последний раз в жизни. "Девочка-огонь" - так я её называл, а она улыбалась, глядя мне в глаза. Я стиснул упругую попку Алёнки, прижимая её к себе. Не сдержался - оторвал её от земли.
Она слабо попыталась протестовать, хотя я знал, что ей это нравится. Впрочем, протеста всё равно не вышло - для этого пришлось бы прервать поцелуй. Наконец мы оторвались друг от друга и перевели дух.
— Я люблю тебя, - прошептали мы одновременно. Иногда мы при таких встречах подолгу сидели на расстеленном на земле покрывале. Невинно сидели - одуревая от желания, дразня себя и друг друга. Но в этот раз мы не виделись слишком долго, и терпения хватило ровно на то, чтобы постелить принесённое мной покрывало.
На него мы и повалились, сжимая друг друга в объятиях Я целовал пухлые губы Алёнки, нежно их покусывал, наши языки встречались. Моя рука сжимала её грудку, сквозь тонкую футболку я чувствовал, как соски моей девочки напряглись от желания. На наши свидания Алёнка не надевала лифчика - знала, что так мне нравится больше. Но вот уже её футболка летит на покрывало - рядом с моей рубашкой.
Я касаюсь пальцем её твёрдые сосочки, слегка покручиваю их, покусываю. Моя девочка тихонько стонет от наслаждения. Легонько кусаю её животик, проникаю языком в пупок. Меня как магнитом тянет вниз. Расстегнув поясок, стягиваю с Алёнки шорты. Она остаётся только в коричневых кружевных стрингах - лёгких, как паутинка.
Сквозь тонкую ткань, уже давно влажную, прикасаюсь к заветной норке. Начинаю тереть её трусиками. Гляжу в затуманившиеся прекрасные глаза моей девушки, наслаждаюсь тем, как она изнемогает от возбуждения. Она уже стонет в голос. Я хочу ещё немного подразнить мою Алёнку - но и моё собственное терпение уже на исходе.
Стягиваю с неё трусики и прикасаюсь к волшебной, горячей и мокрой норке. Я чувствую, как эта норка соскучилась по мне и как рада моему прикосновению. Нежно приникаю в неё пальцем, слышу самую прекрасную музыку в мире - страстный стон Алёнки. Мой член рвётся в бой. Алёнка лежит на спине, широко разведя бёдра.
Я, расстегнув джинсы, медленно проникаю в свою девушку. В этот момент она всегда издаёт звук - что-то среднее между вздохом и стоном. И будто проваливается в другой мир. Я откидываюсь назад, любуюсь распростёртым подо мной нежным телом. Ничего другого в мире нет. Ничего я не хочу - только всегда обладать этой чудесной девочкой, которая сейчас издаёт стон при каждом моём толчке. Я вхожу в свою девушку сильнее, резче. Алёнка уже не стонет - она кричит.
Страстно царапает мою шею и плечи. Если бы только это продолжалось вечно. К сожалению, я уже на пике - и, выскользнув из горячей норки (моей, только моей!), покрываю поцелуями лицо и нежную шею Алёнки.
