Понедельник. 10 утра. Семинар по физике.

 — Маш, а член... он какой на вкус? Она всегда умела ставить меня в неловкое положение. На меня смотрели синие наивные глаза, полные нежностью и удивлением одновременно.

 — Настенька, ну что за вопрос? На вкус он сладкий как карамелька и твердый как... ну не знаю! Насть, оставь меня в покое у меня и так недотрах почти месяц.

 — Мне так хочется попробовать...

 — Ну и попробуй! В чем проблема собственно?

 — Я не знаю с кем. Ты посмотри на одногруппников одни уроды мелкие вокруг.

 — Ну вон, Дмитрия Андреевича соблазни, смотри какой мужик видный.

 — Физика?! Да ты что!

 — Девочки, потише пожалуйста. Вы мешаете другим.

 — Извините Дмитрий Андреевич! Настенька сделала ангельское личико.

После пар мы разошлись по домам. А Настьку не покидала мысль о физике. Всю ночь она гладила свою пушистенькую киску и тихонечко постанывала в такт движениям своих бедер. А ведь сессия была не за горами, самое время подтянуть учебу, а Настенька проводила ночи за мастурбацией и в мечтах о «Димочке», как она стала его называть. За день до экзамена она выбрила весь пушок на своей маленькой писе и выбрала самое красивое нижнее белье. Ее желание мужчины было настолько сильно, что она была готова к чему угодно. Глотнув вискарика для храбрости и слегка поправив свои крупные сиси, наша девочка слегка покачиваясь двинулась на экзамен.

Многие девчонки в нашей группе сохли по физику, но и все знали что у него есть гражданская жена, которая вот-вот должна была родить ему мелкого.

К сожалению, а может и к счастью моя промывка блондинистых мозгов Настеньки превзошла все мои ожидания. Да и действительно, ну этих прыщавых первокурсников! Пусть с приличным человеком лишиться невинности.

 — Здрасссте... ! Можно войти? Настенька расплылась в слегка нетрезвой улыбочке.

 — Можно, Прохорова, закрыть дверь за собой и пройти в аудиторию. Почему опаздываем? С шутливой строгостью ответил ей Дмитрий Андреевич.

 — Ой, тут это... такое дело... , — она уже текла в этот момент. Я вам отвечаю!

 — Тяните билет, Анастасия.

Она вытянула билет и села напротив него. Не надо забывать, что в аудитории они были не одни. Там еще сидело пол нашей группы и с недоумением смотрели на происходящее. Я там тоже была, кстати. Настенька села напротив него и сделала усилие. Усилие над билетом. Но я то видела, что происходит на самом деле. Дмитрий Алексеевич, приличный человек, без пяти минут семьянин, в упоительном оцепенении рассматривал Настины наливные груди.

Они были совсем не далеко от его носа; тяжелые, наливные, такие манящие. Я украдкой наблюдала, как он массировал свой член, вздувшийся от возбуждения. Я, стыдно признаться, сама слегка возбудилась от всего происходящего и с трудом вспоминала формулы и прочую физическую фигню, которая абсолютно не лезла мне в голову.

Аудитория пустела. Остались только я и Настенька. У нее на листочке было совсем пусто, зато я отчетливо ощущала запах алкоголя. Мне в конечном итоге тоже пришлось уйти, я сдала работу, но только закрыв за собой дверь, я притаилась в туалете в лаборантской. А в самой лаборантской находился Дмитрий Андреевич. Как он надрачивал! Спустя штаны он без памяти водил рукой по вздувшемуся агрегату.

 — Дмитрий Андреевич, я... , — Настенька чуть не задохнулась. Она стояла на пороге лаборантской, такая взъерошенная, белокурая, милая. Ее грудь вздымалась и опускалась от страха и желания.

 — Прохорова... Я, я... Забудьте о том что вы видели! Сдавайте работу и уходите! — он был красный как и его головка...)

Алкоголь делал свое черное дело. Настя вдруг неожиданно спокойно подошла к нему и по-хозяйски ухватилась за его кол.

 — Я никуда не уйду отсюда, пока не получу зачет! — с некой гордостью произнесла Настенька, а затем опустилась на колени. О да, она сосала. И еще как сосала! Как голодная тигрица, она заглатывала его толстый и длинный член, покрытый венами. Дима стонал и гладил ее по голове.

 — Ууух... Какая хорошая девочка, давай Настя лизни его... да...

Со мной творилось что-то невообразимое. Я стянула с себя трусики и дрочила изо всех сил. Смазка текла уже по внутренней стороне бедер, но мне было все равно.

Настенька остановилась так же резко как и начала, облокотилась локтями об преподавательский стол и расставила свои длинные ножки. И он то понял, что делать. Вошел резко и стал размашисто жахать мою бедную маленькую девочку. А она то целочка, бедненькая. Вижу как текут ее слезки, ну сама хотела баба, терпи теперь. Дима слегка постанывает, и это меня тоже возбуждает, хватает ее сиськи, которые вывалились и лифчика и прыгали без дела. Мнет их, крутит соски, хочет лизнуть их, пососать. Вдруг резко переворачивает ее, и тут же снова хватает ее грудь; как он зарылся в них лицом и лижет, как остервенелый, кусает ее маленькие розовенькие сосочки, а Настенька только рада. Уже стонет как недоенная телка, подмахивает, ерзает.

А я уже с ума схожу, подвожу себя рукой к оргазму, а они и не думают останавливаться.

Не знаю сколько прошло еще времени... Я лежала на кафельном холодном полу в лаборантском туалете, кайфовала и где-то, как будто далеко, слышала как они кончали вместе, как билась в оргазме моя, еще не так давно девочка Настенька.

Теперь у нее все хорошо с физикой, а я лишь завидую.

Буду рада вашим письмам, отзывам и предложениям

vаnpеlt.sеxy@yаndеx.ru