София приехала в Париж случайно. Несколько дней назад ей сообщили, что она является единственной наследницей какой то дальней тетушки, проживавшей в этом прекрасном городе. Тетушка ушла в мир иной, не забыв составить завещание, которое искало Софию не один год. К ее наследству: дому, картинам, кучей кошек, прилагались богатая библиотека и исторический архив семьи. То, что в ней течет кровь французской знати, Софии знала, но то что, история их фамилии начиналась с 18 века, для нее было ошеломляющим открытием. Язык она знала и когда в ворохе семейных бумах нашла дневник своей прапрабабушки Жозефины, она с нетерпением начала читать его с первой страницы.

«Я служила при дворе Людовика 15-го. У нашего короля не зря было прозвище Возлюбленный, т. к. он знал толк не только в пирах и охотах, но и не мало времени проводил в любовных утехах. Считая его фавориток, двор сбился со счета. И я была одна из них. Насытившись мной, король назначил меня хранительницей его тайных желаний. Я знала, какие любовные утехи ему нравятся и должна была подготавливать девушек ко встрече с Синьором.

Вчера меня предупредили, что во дворце появилась новая фрейлина и скоро она постучится в мои двери. Мне надлежало привести тело молодой особы в благоухающее состояние, научив ее любимым ласкам короля. Сир не очень любил тратить время на прелюдии и нежности, а предпочитал лицезреть уже готовую к его ласкам плоть. Так, что увидев прямо перед собой испуганную молоденькую девушку, я улыбнулась, вспомнив себя несколько лет назад, такую же неискушенную и невинную, стоящей перед дверью покоев короля. «Как тебя зовут, дитя мое», — спросила её я, нарочито придавая себе вид более опытной особы. «... Мари... « — ответила она, смущенно поправляя себе волосы, волнами шелка спадающими на плечи. Она была прекрасна. По роду своих обязанностей я много видела красоток, но эта девушка была так свежа и привлекательна, что мое сердце забилось сильнее. Она была не просто прекрасна, она была восхитительна! Большие серо-голубые глаза трепетно прикрывались длинными густыми ресницами. Яркий румянец ее по-детски пухлых щечек выдавал не только ее смущение, но и нежность кожи лица. Губки сочные и яркие так миленько складывались после разговора, что хотелось прижать ее к себе как ребенка, нежно поглаживая по голове. Но ее улыбка, образующая на ее щеках игривые ямочки, завораживала больше всего.

Мы пошли в комнату, где стояла большая мраморная ванна с теплой водой и лепестками роз. Я жестом показала ей раздеться. Она понимала свою миссию и мои обязанности и сразу же мне подчинилась. Когда платье упало к ее ногам, я с нескрываемым восхищением принялась разглядывать ее тело. Стройное молодое с пышной грудью и упругой попкой, оно вызывало желание прикоснуться. Я помогла ей лечь в ванну и взяв мочалку, стала обтирать ее, медленно водя от шеи по плечам, груди к животику. Ее грудь была восхитительна, сосочки, которые стали рельефными от воды, так и напрашивались на ласку. Они заманчиво торчали над поверхностью и прилипшие лепестки роз к белоснежной кожи груди, придавали этому зрелищу волшебный вид. От моих медленных и чувственных прикосновений к ее телу, Мари стала дышать медленнее и глубже. Я видела, что ее голова откинулась назад, глаза закрылись, а алые нежные губки призывно стал облизывать кончик ее языка. От такого зрелища у меня помутился рассудок и я уже не смогла сдержать свой порыв и страстно прильнула к ее губам. Какая она была сладенькая на вкус! Ее губы такие мягкие и нежно разомкнулись, принимая мои, и мы соединились в долгом поцелуе!

Когда я открыла глаза, я увидела, что она смотрит прямо на меня. Ее взгляд уже не был затравленным. В ее глазах я читала страсть и желание быть моей! Как мы оказались на полу среди ковров и покрывал, я плохо помню. Ее тело, такое белоснежное, среди золотых россыпей ковровых рисунков, смотрелось очень возбуждающе. Теперь уже нежно-нежно губами я прикоснулась к ее лицу, ласково и медленно скользя к ушку, шее, плечам, покрывая поцелуями каждую клеточку ее тела. Моя рука, чуть касаясь пальчиками, медленно спускалась по животику все ниже и ниже, пока не почувствовала теплую влажность ее лона. Губы, доселе нежно ласкавшие ее кожу, с новой страстью впились в ее возбужденные сосочки. Ее стоны давали мне понять, как ей это нравится. Лаская ее грудь то нежно, то страстно, я наслаждалась реакцией ее тела. Оно извивалось и двигалось в такт моему темпу, а из ее груди вырывались глухие стоны, побуждающие меня на еще более страстные ласки. С трудом оторвавшись от ее пышной груди, я медленно опускаюсь к ее лону.

Мой язычок, лаская все на своем пути, ищет самое сокровенное. Подбираясь все ближе, я почувствовала, как замерло ее тело, и в тот момент, когда он коснулся ее жемчужины, она издала глухой протяжный стон глубочайшего наслаждения. Я была в беспамятстве от того, что я делала. Это было то быстро, то медленно, то страстно, то нежно, то глубоко, то поверхностно. Ее вкус, ее запах отключили мое сознание от реальности и только тогда, когда ее тело забилось в экстазе завершающим аккордом, только тогда, когда до моих ушей донеслись крики удовольствия, я пришла в себя. Медленно и нежно поцеловав каждую складочку ее лона, я посмотрела в ее глаза. Они светились радостью и искорки счастья, мелькавшие в них, говорили лучше любых слов. Я приложила пальчик к ее губам, не давая ей ничего говорить. Мне не хотелось словами разрушать то волшебство, в котором мы сейчас находились. Она поцеловала мне его и улыбнулась. Ямочки, заигравшие на ее щечках, казалось, тоже заулыбались.

Я взяла мягкое покрывало и накинула ей на плечи. Медленно и нежно поцеловав ее в губы, открыла перед ней дверь в королевские покои. Она была готова к приходу короля. Ее тело еще вздрагивало от прикосновений, а дыхание не успело восстановиться. Она была прекрасна. Я любовалась ей, долго смотря вслед, зная, что когда король захочет ее снова видеть, она придет ко мне. Так было всегда и, надеюсь, так будет!»

София захлопнула старый дневник и закрыла глаза, чувствуя, как волна возбуждения захватывает все ее тело. Мысли все еще не отпускали прекрасные картинки, возникшие при прочтении старых пожелтевших страниц. Пальцы гладили бархатный переплет, создавая впечатление прикосновений к мягкой нежной коже девушки. София впервые в жизни открыла в себе новые ощущения. Так эмоции, испытанные в прошлом, несколько веков назад, в будущем с новой силой зажгли огонь желаний в глазах последней представительницы знатной фамилии. И в самом воздухе Парижа витало ощущение предстоящей встречи с такими уже знакомыми большими серо-голубыми глазами...

Е-mаil автора: tаtlеs2004@mаil.ru