Действующие лица

Алина — мать монстрика, младшая сестра Ольги, дочь Валентины

Валентина — бабка монстрика

Кристина — монстрик, дочь Алины

Ольга — старшая сестра Алины, тетка монстрика

=====================================

Бабка Валя сидела на кухне и без умолку громко пиздела то на Алину, то на Ольгу. Доставалось от бабки и монстрику. С каждым разом скандалы затевать было все сложнее и сложнее. Все лимиты были почти исчерпаны.

Артем больше на провокацию не клюнет. Бабка Валя сомневалась, что он вообще повелся на их вопли и сопли за стеной. Когда они не смогли выйти утром, бабка очень испугалась и подумала, что им забили гвоздями настоящую металлическую дверь. Она никак не ожидала такого от Артема.

Городские службы тоже нельзя было больше вызывать. Если там просекут о проделках бабки, в том числе и о недавнем притворстве — это будет настоящий пиздец. Органы опеки уже в курсе о скандалах, скорая и полиция тоже не дремлют — чуть что — приедут и распихают по палатам в психушке.

К Артему лезть бабка боялась, потому что считала его темным человеком, который способен на все. В ее пустой голове мелькнула мысль, что Артем продал душу дьяволу и потому опережает ее во всем. Бабке было страшно такое представить.

Оставалось только сидеть и пиздеть на своих двух дочек и поджидая монстрика — давать пиздюлей ремнем. Кристина убегала с криком от бабки, после очередной порции лекарства. Алина стала пиздеть и обещала зайти в кухню. Бабка хихикала и продолжала издеваться.

— Ты говно ебаное! Слышишь? — бабка Валя обращалась к Алине.

— Сиди, пока сидишь! — Алина произнесла это с явной угрозой.

— Ты не понимаешь! Он способен на все! На все! — на этот раз бабка произнесла последнюю фразу с театральным пафосом, всплакнула и шмыгнула носом.

— Дура!

— Замолчи! Замолчи, прошу тебя! Что же теперь будет со всеми нами...

Бабка Валя начала причитать и скрещивать руки на груди. После чего она принялась слегка постанывать и завывать. Для большего эффекта она свалилась на пол и как умела скрутилась кольцом, поджав ноги. Вой продолжался, периодически сменяясь повизгиванием.

Алина включила свет в кухне и подошла к бабке. Бабка Валя лежала на полу, забившись в угол. Она подняла голову и посмотрела на Алину глазами побитой собаки, открыв рот как черепаха. Алина дала бабке пинка по спине и ушла в комнату, закрыв дверь на кухню.

Бабка Валя никак не хотела вставать. Она ползком на брюхе пересекла кухню, открыла нижний шкафчик и найдя на полке муку — поползла обратно. Что это могло значить — Ольга и Алина не понимали. Кристине было строжайше запрещено открывать дверь в кухню.

Через час бабка угомонилась, но тут же разразилась пронзительным криком, вместе с грохотом бьющейся посуды. .оrg Алина подскочила на кровати и бросилась бежать на кухню, боясь, что бабка открыла газовые конфорки или водопроводный кран.

Когда Ольга и Алина увидели бабку — они охуели. Гора битых тарелок, рядом лежит бабка и не двигается. На голове было что-то тягучее и белое вперемешку с острыми осколками. Ольга стала плакать и тянуть бабку за ногу в коридор...

Алина никогда раньше такого не видела. Бабка натворила дел — разбила голову до мозга и обсыпалась осколками. Пол был усыпан мукой и обрывками пакета от муки. Что теперь будет — никто не знал. Скорую помощь вызывать не торопились.

Бабка открыла глаза, хихикнула и встала с пола. Алина вскрикнула и побледнела, а Ольга от неожиданности села на включенную печку. Пока бабка смотрела на двух своих дочерей — Ольга сидела на печке и плакала.

Вспыхнул огонь, бабка резко сорвала с себя парик и тестом стала обкладывать Ольгу. Осколки нещадно резали ткань и кожу. Ольга охуевала от ожога и порезов. Напоследок бабка отвела Ольгу в ванную и там оставила.

Только поздно ночью Ольга вышла из ванной. Она не понимала, зачем ее оставили в темноте и не сказали что делать. Вся обгоревшая как черт, Ольга бродила в халате по квартире, не зная, куда себя деть. В порядок она себя так и не привела.

Парик теперь валялся в мусорном ведре, вперемешку с тестом и осколками посуды. В кухне никто не убирал. Бабка спокойно легла спать, Алина забила хуй на уборку и всех остальных, а Ольга продолжала ничего не понимать...