Острые пирамидки гречки больно впиваются мне в колени, большие пальцы рук сцеплены за спиной миниатюрными наручниками. Я стою на коленях на гречке, сильно наклонившись вперед так, что для поддержания равновесия мне приходится упираться лицом между широко раздвинутых ног моей хозяйки. Носом я трусь об её клитор в то время как мой язык нежно и проворно ласкает её влагалище. Боль в коленях стимулирует меня активнее работать языком, ведь только после того, как она кончит четвертый раз за последние полтора часа, мне будет позволено встать с колен. Она разговаривает по телефону, и я слышу, как она приглашает заехать к ней подругу. Это означает, что мне предстоит сегодня ещё несколько раз постоять на гречке, а пока в голове только одна мысль, как можно быстрее довести до оргазма хозяйку:

Наверное, сейчас самое время рассказать о том, как я студент 22 – х лет, среднего роста, немного полноватый, оказался в таком положении и почему я беспрекословно подчиняюсь своей хозяйке, одинокой 50 – летней толстушке с непривычным именем Альфа.

Произошло все около трех месяцев назад, в этом году я перешел на пятый последний курс института, родители сняли для меня небольшую "однушку" недалеко от места учебы. Учиться было несложно и было много свободного времени. Как проводил свободное время молодой парень, только что вырвавшийся из – под опеки вахтеров общежития, да ещё и со свободной квартирой догадаться несложно: Постоянные ночные пьянки, новые друзья и подружки постоянно тусовались у меня. Это доставляло неудобства соседям, но кто об этом думал. Альфа живет в квартире прямо под моей, наверное, мы действительно здорово ей мешали. Она несколько раз поднималась ко мне со скандалами из – за шума и постоянно стучала в свой потолок шваброй, когда мы долго не затихали. И вот однажды, один из моих новых друзей поделился со мной, как он однажды решил подобную проблему. Во время очередного скандала с соседями из – за шума, он зашел к соседу, схватил его за грудки и прижав к стене пообещал убить его, если тот не прекратит скандалить. Он говорил, что на самом деле не планировал ничего серьезного, а просто хотел припугнуть. И это подействовало. Скандалы прекратились. Я запомнил это и решил применить во время очередного скандала.

Случай не заставил себя долго ждать, буквально на следующий день, точнее ночь, Альфа снова позвонила мне в дверь и кричала, что она уже вызвала полицию, и чтобы мы разошлись. Пьянка была в самом разгаре, и я уже был достаточно пьян. Я открыл дверь, схватил её за грудки и втащив в свою квартиру сильно прижал к стене. Силу я явно не рассчитал, в результате она сильно ударилась затылком об стену и, может быть, это было бы не страшно, но на стене, на уровне её затылка, был выключатель в прямоугольном корпусе выступающий на несколько миллиметров, и об угол этого выключателя она и ударилась: Обмякнув на моих руках, она осела на пол, из рассеченного затылка растекалась лужица крови. Она была без сознания и медленно заваливалась на бок в растекающуюся по полу лужу крови: Тут же в дверях квартиры возник участковый, которого она действительно пригласила.

Теперь представьте ситуацию, тело в луже крови на полу, полиция в дверях и полная квартира свидетелей. Утро мы все встретили в полицейском участке. Всю ночь шли допросы, все подробно записывалось в разных бумагах, дело распухало на глазах. Да собственно расследовать было нечего, все было ясно и понятно.

Мои перспективы тоже были вполне понятны: отчисление с пятого курса института без права восстановления (четыре года учебы коту под хвост), позор перед родителями (сынок уголовник) и несколько хороших лет в тюрьме (мне далекому от уголовного мира было понятно, кем я там буду). Выхода из этой ситуации я не видел.

После короткого следствия, в ожидании суда, я оказался в камере следственного изолятора. Я сейчас не хочу в подробностях вспоминать и рассказывать здесь о тех унижениях, боли и грязи, которые мне пришлось пережить за несколько дней пребывания там, от восьми сокамерников матерых уголовников. В общем, "опустили" меня по полной программе:

После пяти дней пребывания в камере меня пригласили на беседу с адвокатом, и тут, наконец то, появилась хоть какая – то надежда выбраться. Он предложил мне сделку – если я соглашаюсь в течении года оказывать помощь пострадавшей, то она отзывает свое заявление, и я продолжаю жить по – прежнему, помогая по хозяйству одинокой женщине пострадавшей от моих действий в течении календарного года. Не задумываясь я подписал все бумаги. И вдруг, волшебным образом, все вокруг изменилось – я больше не вернулся в камеру к моим мучителям. Меня выпустили из следственного изолятора, вернув мне все мои вещи и деньги. На улице, возле выхода, меня ждал адвокат, который на своей машине отвез меня домой. По дороге, он предупредил меня, что сегодня в 19: 00 я должен зайти к пострадавшей соседке и лично подтвердить ей согласие на такой вариант развития событий, иначе я снова окажусь в камере у своих новых "друзей":

И вот, ровно в семь вечера, я позвонил в дверь. Дверь открылась не сразу, я уже подумал уйти, но в этот момент дверь распахнулась. Альфа была с перевязанной головой и в домашнем халате. Увидев меня, она развернулась и пошла в зал, бросив через плечо "Запри дверь и проходи. " Я прошел в зал вслед за ней. Она сидела, развалившись в кресле, перед креслом стоял журнальный столик, на котором лежали исписанный лист бумаги и собачий ошейник. Я остановился перед столиком. Она внимательно, и как бы оценивающе, посмотрела на меня и сказала.

– Давай внесем окончательную ясность в нашу ситуацию, перед тобой два варианта развития событий. Первый – ты сейчас разворачиваешься и уходишь, и через полчаса снова окажешься в камере, где я так поняла тебе не очень понравилось, ты проведешь следующие пять лет на зоне в роли "сучки" и потеряешь диплом, или ты сейчас раздеваешься догола, встаешь на колени, сам себе одеваешь ошейник и подписываешь договор о рабстве на ближайший календарный год. В роли раба, ты будешь продолжать учиться в институте, а в остальное время делать домашнюю бытовую работу, а также удовлетворять мои сексуальные потребности в любое время дня и ночи. Я обещаю тебе, что ровно через год ты будешь снова свободен, но если в течении этого года ты откажешься мне подчиниться хоть один раз, то этот договор отменяется и ты попадаешь на зону. Выбирай!

В моей голове пронеслись боль и унижения последних пяти дней, и я подумал, что 1, 825 дней "этого" я не выдержу, в конце концов какие сексуальные потребности есть у одинокой женщины пятидесяти лет, неужели я, молодой парень, не справлюсь с её удовлетворением, бытовая работа меня не пугала, а возможность закончить институт решила исходное решение в пользу рабства. Немного помедлив, я начал расстегивать рубашку. Затем наступила очередь джинсов и трусов. Было очень неуютно раздеваться под насмешливым женским взглядом, но другая перспектива пугала меня гораздо больше. Оставшись голым, я опустился на колени и взял в руки ошейник, на котором была надпись "slave". Я неумело застегнул на шее новый атрибут своей новой жизни и взяв в руки ручку поставил на лежащем на столе листе свою подпись: